Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Паутина. М. Шелли. П. Шелли

Что-то колет в левом боку… Все колет и колет…

      Я окончательно стряхнул сон и повернулся. Движение отозвалось болью в висках. Вперед тебе наука: не пей кофе два раза подряд в одном и том же Нет-кафе.

      Но как аккуратно научились работать, гады! Раньше бы с помпой, с дубинками, руки за спину, башкой об железную дверь. А теперь — прыснули какой-то гадостью, и все, вырубился. И даже не знаю, сколько так валялся…

      А что же это там колется все-таки? Я пошарил во внутреннем кармане пиджака. Ага, в протоколе это назвали бы «устройством для несанкционированного подключения к Сети». Забавно: столько раз спал в одежде, и каждый раз какая-нибудь такая штука в кармане обязательно мешает лежать. Лет сорок назад, к примеру, была очень похожая коробочка с тремя выводами-переходниками — только для мага, а не для Сетки. Хорошо хоть, что меня взяли на обратном пути от Саида, а не по дороге к нему: тогда в кармане лежал пакет травки, который я обменял на этот микшер, помесь модема с новыми саидовскими примочками. Странный он, Саид: денег не берет, но обожает обмен…

      В двери пискнул замок, и в комнату вошел человек в серой форме.

      — Проснулся, что ли? Пошли тогда… да пошевеливайся!

      Комната, в которую меня привели, оказалась почти такой же, как та, где я спал. Только с окном: в одну из стен был встроен большой голографический экран. У экрана стоял крупный лысый мужчина и наблюдал бегущих антилоп. Второй, в пиджаке, сидел за столом перед компьютером.

      — Кто такой? — спросил пиджак, взглянув на меня, но обращаясь, очевидно, к лысому.

      Лысый вынул из «дипломата» карточку-личку (ага, все-таки пошарили у меня по карманам!) и передал спрашивавшему.

      — Якобы профессор. Бывший. Специалист по худлу.

      Надо же, «по худлу». Как быстро слово заражает язык! Еще, кажется, вчера его не было, зато была «художественная литература». А потом вдруг раз! — и уже везде «худл». А мы-то радовались — ну как же, Сеть, независимые публикации, всеобщие электронные читальни, всемирные архивы классики…

      И главное, как незаметно это всегда подкрадывается, и совсем не оттуда, откуда ждешь. Помню, в школе обсуждали Бредбери, сколько-то там по Фаренгейту. Потом еще «Имя розы», где библиотека горела…

      Оказывается, все проще. Никакого шума, никаких горящих библиотек. Просто это стало никому не нужно, безо всяких запрещений и катастроф. Контент им нужен, Кон-Тент. Кристаллизация фактов, пьюрификация образов. Плюс все на скорости, на многоканальности — значит, надо успеть заманить, но не навязываться, шокировать — но не надоесть. Цифр и зрелищ, и без занудства! Никаких тебе романов, поэм и пьес, только шутеры: короткий эротический эскиз, анекдот, интеллектуально-психологическое эссе-афоризм. Но и то не больше двух скринов подряд, потом снова «просвещение». Позже они научились и сами шутеры нашпиговывать «просвещением»: где название-имя упомянут невзначай, где еще потоньше суггестия — фирменный цвет, лозунг…

      А все остальное — бред предков. «Худл», как выразился в конце века один журналист-жополиз из столичного дайджеста…

      — Уснул, что ли, развалина?! Отвечай, когда с тобой говорят! Где и как ты связался с Вольными Стрелками?!

      — Остынь, Сема! И давай поспокойнее, не обижай уважаемого гостя, — одернул пиджаковый лысого, отрываясь от экрана, где мелькали страницы моего персонального файла.

      — Куда уж спокойнее, когда эта зараза, Малютка-Джон, до сих пор на свободе. — Лысый подскочил ко мне и изо всех сил вцепился в край стола.

      — Если бы нормальный хакер был, кем-то обиженный — он бы с какой-то особой целью бомбил, это понять можно. Даже сумасшедший Монах Тук — тот хоть религией свои выходки оправдывает, в дискуссии вступает; говорят, он больше не трогает, если правильно ответишь на его вопросы. Но этот же громила Джон просто развлекается! Я был еще спокоен, когда он сорвал телеконференцию в «ЦЦЦ&Ц»: все-таки не мы их обслуживаем. Да и правда смешно было: парень на три часа обесточил их главный офис с помощью старинного кипятильника! Просчитал нагрузку на электросеть и включил обыкновенный кипятильник в обыкновенную розетку в смежном помещении. Все электронные газеты хохотали. Но когда он наш банк данных… это же какая наглость! Двадцать человек с утра до ночи пашут в Отделе Безопасности, отсекают самые тонкие возможности влезть в систему — а эта сволочь под видом уборщика приходит во время обеда в мой собственный офис, посыпает каким-то порошком клавиатуру… И на следующий день логинится с моим собственным паролем! Нет уж, я их всех передушу! С этого старикашки начну, Малютка-Джон будет следующим!

      Несмотря на всю серьезность угрозы, я не мог не улыбнуться. Лысый замахнулся, но пиджаковый остановил его властным движением руки.

      — Да чего ты с ним нянчишься, — продолжал лысый, садясь к столу рядом с пиджаковым. — Он же издевается, смотри!

      Но пиджак истолковал мою усмешку по-своему.

      — Отнюдь, — возразил он, глядя на меня.

      — Отнюдь нет, — сказал я.

      — Что?!

      Мои первые слова произвели впечатление: оба безопасника открыли рты и на мгновение стали похожи на рыб.

      — «Отнюдь» — так не говорят, это все равно что «вовсе». Правильно говорить «отнюдь нет». Бунина почитайте.

      — А-а, вот Вы о чем, — пиджак тоже улыбнулся. — Ну, это Вам виднее, Вы же у нас профессор. И Ваша улыбка вовсе не издевательская, правда же, Виктор Франкович? Вы просто подумали, что сами Вы в этой игре — мелкая сошка, и нам все равно от Вас никакого толку. С другой стороны, Вольные Стрелки обязательно отомстят за Вас. Так?

      Я неопределенно пожал плечами.

      — И в чем-то Вы правы, — продолжал пиджак. — Вы Сему извините, он любит на первого попавшегося все валить. А Вы ведь совсем другого профиля специалист, это понятно. Поверите ли, до того, как сюда попасть, я работал в отделе просвещения одной компании…

      — В отделе рекламы, — уточнил я.

      — О, этот устаревший термин! Вы конечно к нему привыкли, но мы, знаете ли, теперь говорим «просвещение». Так вот, я по долгу службы тоже бывал в худл-архивах, отбирал разные яркие выражения для девизов наших… э-э… просветительских программ. Помню, в ролике о системах офисной противопожарной сигнализации очень хорошо подошло это… как же там было?… Ага, вот: «Рукописи не горят!» Так что мы с вами почти коллеги, да…

      — Но сейчас о другом разговор. — Пиждак встал и прошелся вокруг своей половины стола. — Мы очень интересуемся группой Робина. Сема тут покричал перед Вами… горячий он у нас, молодой, да и на Малютку-Джона у него зуб. Но мы же понимаем, что все эти акции происходят по команде вожака. А он, Робин ваш, оч-чень хорошо скрывается. Выскочит где-нибудь с речью — потом неделя студенческих волнений, а его и след простыл.

      Хотя кое-что у нас есть и на него. И о его связях с «Неко-8», и о его покровительницах «наверху» мы знаем достаточно. В скандале с бывшим боссом OutLine была замешана пресловутая леди Орлеанская. Мы в этот раз почти взяли ее… Однако и тут опоздали. Во-первых, она очень тонко водила за нос этого директора. Оказалось, что она даже никогда с ним не встречалась! Мол, «Ваша тонкая душа лучше проявляется в письмах», «я так боюсь разочароваться» и прочая тому подобная лапша, на которую этот болван купился, а никакого компромата на нее получить не удалось. Во-вторых, это не у нас случилось — сами понимаете, каждая контент-корпорация старается скрыть от конкурентов свои организационные проблемы, особенно по части таких провалов…

      — И зачем ты ему все это рассказываешь?! — не выдержал опять лысый.

      Теперь пиджаковый только взглянул на него, и тот снова сел.

      — Я вот почему все это Вам рассказываю, Виктор Франкович. Вы Сему не слушайте. Нам совсем ни к чему Ваша смерть или тюремное заключение. Хотя мы можем наполнить Вашу жизнь неприятностями… знаете, это порой похуже тюрьмы, особенно в Вашем возрасте. Но мы предпочли бы предложить Вам сотрудничество. Поверите ли, нам даже уничтожение группы Робина невыгодно. Все, что нам нужно — лишь немного информации. С небольшим опережением знать о готовящихся акциях Вольных Стрелков, вот и все. Вполне возможно, мы вообще не будем их останавливать. Такие вещи, как провал «ЦЦЦ&Ц», даже на руку нашей компании.

      — А мне-то как: на руку, с руки или по рукам? — спросил я.

      — В долгу не останемся, — кивнул пиджак. — Вы ведь случайно с ними связались, не правда ли? Захотелось слегка тряхнуть стариной, понимаю. К тому же… — пиджак бросил взгляд на экран, — к тому же после ухода из Университета Вы — безработный. А жить на что-то надо, ясное дело. Ну так мы можем Вам собственную передачку организовать, а? Или устроить Вас обратно в Университет, где Вы раньше служили. Там как раз нужны специалисты по разным… э-э… древностям. Все-таки эти ценности прошлых веков, что-то в них есть. Хотя время идет, все меняется, и выясняется, что прав…

      — Минздрав, — продолжил я.

      — Что?

      — Да так, старинная рифма. В Университет — вряд ли. А вот насчет передачи, это можно обдумать.

      — Вот и славно. До встречи!

      На улице таяло. Мокрый снег хлюпал под ногами, а я шел и не знал, смеяться мне или срочно смываться из города. Смех смехом, но как далеко это зашло!

      И все-таки удивительно: никогда не знаешь, кто приживется лучше. «Малютка-Джон» — вроде грубый черновик, первый опыт, дешевые хакерские трюки. «Орлеанская» и «Монах Тук» — просто на паре бутылок пива сделаны. Зато каким героями стали эти трое! А над «Робин Гудом» столько думал, подбирал материал… и почти никакого эффекта. Теперь, конечно, придется малость перестроиться. Подумать только — «Наш человек в Гаване» был моим любимым романом в институте! Но для верности стоит, пожалуй, слазить в Британский архив старика Грина… заодно «Комедиантов» перечитаю.

      В любом случае, встреча прошла очень даже плодотворно. Вот и «Неко-8» снова помянули… Интересно, что за люди эта «Неко»? Надо бы связаться — название располагает. И еще интересно, кто же это грохнул OutLine. Я-то ведь не посылал туда свою «Орлеанскую».

      Но сейчас — домой, есть и спать. Не знаю, сколько я там у них валялся, но спать в одежде и под снотворным — это не лучший способ отдохнуть.

     

      Пока меня не было, на заснеженной клумбе у моего подъезда появился маленький снеговик. Он таял, глаза стекали вниз черными ручейками, смешные руки-палочки были широко расставлены в стороны. Я выбросил окурок и приостановился, разглядывая нелепую фигурку. Что-то белое мелькнуло перед глазами, раздался звонкий удар о землю, и меня задело чем-то по лодыжке. Я удивленно огляделся. Снеговику снесло голову, а вся асфальтовая площадка между мной и дверью подъезда была усыпана ледяными осколками. Ледышки причудливо мерцали, наполненные лунным светом. Безголовый снеговик все также бодро держал руки в стороны, словно загораживая проход. Я посмотрел вверх: высоко на карнизе крыши, в огромной челюсти, состоящей из метровых зубов-сосулек, виднелась приличная прореха как раз над входом в подъезд. В прорехе, под самым карнизом, чернело одно из чердачных окошек, похожее на бойницу.



Размер файла: 199.36 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров