Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Выемочно-погрузочные работы и транспортирование горной массы карьеров: Лабораторный практикум / Сост. Б.П. Караваев; ГОУ ВПО «СибГИУ». – 2003 (4)
(Методические материалы)

Значок файла Проект кислородно-конвертерного цеха. Метод. указ. / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 25 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Веревкин Г.И. Программа и методические указания по преддипломной практике. Методические указания. СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 14 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Программа и методические указания по производственной специальной практике / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 19 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение величины опрокидывающего момента кон-вертера (2)
(Методические материалы)

Значок файла Обработка экспериментальных данных при многократном измерении с обеспечением требуемой точности. Метод. указ. к лабораторной работе по дисциплине «Метрология, стандартизация и сертификация» / Сост.: В.А. Дорошенко, И.П. Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 20 с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по дипломному и курсовому проектированию к расчету материального баланса кислородно-конвертерной плавки при переделе фосфористого чугуна с промежуточным удалением шлака / Сост.: В.А._Дорошенко, И.П _Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2003. – с. (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Неделя неудач. С. Лукьяненко

     Было раннее утро конца ноября. Телефон зазвонил в тот  самый  момент,

когда "Алдан" в очередной раз завис. В последнее время, после одушевления,

работать с машиной стало совсем трудно. Я со  вздохом  щелкнул  "волшебным

рубильником" - выключателем питания, и подошел к телефону. "Алдан" за моей

спиной недовольно загудел и выплюнул  из  считывающего  устройства  стопку

перфокарт.

     - Не хулигань, на всю ночь обесточу, - пригрозил  я.  И,  прежде  чем

взять трубку,  опасливо  покосился  на  эбонитовую  трубку  телефона,  где

тянулся длинный ряд белых пластиковых кнопок. Слава  богу,  вторая  справа

была нажата, и это означало, что мой новенький  телефон  принимает  звонки

только от начальства  -  от  А-Януса  и  У-Януса,  да  Саваофа  Бааловича.

Впрочем, зачем гадать?

     - Привалов слушает,  -  поднимая  трубку,  сказал  я.  Очень  хорошим

голосом, серьезным, уверенным,  и  в  то  же  время  усталым.  Сотрудника,

отвечающего таким голосом, никак нельзя послать на подшефную овощную базу,

или потребовать сдачи  квартального  отчета  об  экономии  электроэнергии,

перфокарт и писчей бумаги...

     - Что ты бормочешь, Сашка! - заорали мне в ухо  так  сильно,  что  на

мгновение я оглох. - ...рнеев говорит. Слышишь?

     - А... ага... - выдавил я, отставляя трубку на  расстояние  вытянутой

руки. - Ты где? У Ж-жиана?

     - В машинном зале! - еще сильнее гаркнул из трубки грубиян Корнеев. -

Уши мой!

     На мгновение мне показалось, что из трубки показались Витькины губы.

     - Дуй ко мне! - продолжил разговор Корнеев.

     В трубке часто забикало. Я с грустью посмотрел на  "Алдан"  -  машина

перезагрузилась,  и  сейчас   тестировала   системы.   Работать   хотелось

неимоверно. Что это Корнеев делает в машинном? И как сумел дозвониться?  Я

скосил глаза на телефон, потом, по наитию, на провод. Телефон был выключен

из розетки. Сам ведь его выключил утром, чтобы не мешали писать программу.

     - Ну, Корнеев, ну, зараза... -  с  возмущением  сказал  я.  -  Дуй  в

машинный...

     Я с мстительным удовольствием подул в микрофон.

     - Привалов! Как человека прошу! - ответила мне трубка.

     - Иду-иду, - печально сказал я, и  отошел  к  "Алдану".  К  Витькиным

выходкам я привык давно, но почему  он  так  упрямо  считает  свою  работу

важной, а мою -  ерундой?  На  мониторе  "Алдана"  тем  временем  мелькали

зеленые строчки:

 

                     Триггеры... норма.

                     Реле... норма.

                     Лампы электронные... норма.

                     Микросхема... норма.

                     Бессмертная душа... порядок!

                     Проверка печатающего устройства...

 

     Печатающим  устройством  "Алдану"   служила   электрическая   пишущая

машинка,  с  виду  обычная,  но  снабженная  виртуальным  набором   литер.

Благодаря этой маленькой модернизации она  могла  печатать  на  семидесяти

девяти языках шестнадцатью цветами, а  также  рисовать  графики  и  бланки

требований на красящую ленту. Сейчас машинка тарахтела, отбивая на  бумаге

буквы - от "А" до непроизносимых согласных языка мыонг. В конце она выдала

"Сашка, будь челове...", после чего замерла  с  приподнятой  литерой  "К".

"Алдан" снова завис.

     Обесточив машину, я вышел из лаборатории. Ну, Корнеев! Даже в "Алдан"

залез! "Будь чело..."  Я  остановился,  как  громом  пораженный.  Если  уж

грубиян Корнеев просит помочь - значит, дело серьезное! Мысленно  приказав

кнопке вызова лифта  нажаться,  я  бросился  по  коридору...  Молоденького

домового, уныло оттирающего паркет зубной щеткой, я не заметил  до  самого

момента спотыкания. Отдраенный паркет метнулся мне навстречу,  я  отчаянно

попытался левитировать, но в спешке перепутал направление полета. Когда  я

наконец-то пришел  в  себя,  на  лбу  имелся  прообраз  будущей  шишки,  а

заклинание левитации упрямо прижимало меня к  полу,  пытаясь  доставить  к

центру Земли. Ошибись я с заклинанием на улице,  так  бы  скорее  всего  и

получилось. Но в институте, на мое счастье, и полы,  и  стены,  и  потолки

были  заговорены  опытными  магами,  и  моим  дилетантским   попыткам   не

поддавались. Я перекрестился, что отменяло  действие  заклинания,  сел  на

корточки и потер лоб. Домовой,  забившийся  поначалу  в  угол,  осмелел  и

подошел поближе. Длинные, не  по  росту,  хлопчатобумажные  штаны  унылого

буро-зеленого  цвета  волочились  за  ним  по  полу.  Широкий  ремень   из

кожзаменителя съехал вниз. Латунные пуговицы были нечищены, одна болталась

на ниточке.

     - Жив? - шмыгая носом и утираясь рукавом, спросил домовой.

     - Жив, - машинально ответил я, не обращая  внимания  на  панибратский

тон домового. А тот добродушно улыбнулся и добавил:

     - Дубль...

     - Какой дубль? - уже опомнившись, спросил я. Происходящее становилось

интересным.  Домовые  слыли  существами  робкими,  забитыми,  в  разговоры

вступали неохотно. Только самые старые и смелые из  них,  вроде  тех,  что

прислуживали Кристобалю Хозевичу, были способны иногда на осмысленную,  но

крайне уклончивую беседу.

     Домовой внимательно осмотрел меня и сказал:

     - Удачный. Очень удачный дубль. Привалов-то наш научился, все-таки...

     Я ошалел. Домовой принял меня за  моего  собственного  дубля!  Позор!

Неужели я становлюсь похожим на дублеподобных сотрудников?

     - Ты так по коридорам не носись, - поучал меня тем временем  домовой.

- Привалов... он того, неопытный. Сквозь стены видит плохо, можно при  нем

побежать, чтобы он убедился -  стараешься,  и  обратно  когда  идешь  ходу

ускорить... Тихо!

     Мимо нас прошел бакалавр черной магии Магнус Федорович  Редькин.  Был

он  в  потертых  на  коленках  джинсах-невидимках,  в   настоящий   момент

включенных на половинную мощность.  Магнус  Федорович  от  этого  выглядел

туманным и полупрозрачным, как человек-невидимка, попавший под  дождь.  На

нас с домовым он даже не посмотрел. Тоже принял меня за дубля?  Почему?  И

лишь  когда  Редькин  скрылся  в  дверях  лифта  -  мной,  между   прочим,

вызванного,  я  понял.  Ни  один  сотрудник  института  не  споткнется   о

зазевавшегося домового. На это способен лишь дубль... В душе у меня слегка

просветлело. Для полной гарантии я поковырял  пальцем  в  ухе,  но  следов

шерсти не обнаружил. Надо было вставать и бежать к Корнееву.

     - Все путем, - неожиданно сказал домовой. - Он  не  заметил,  что  мы

разговаривали. Ладно, ты беги, а то и Привалов  забеспокоится.  Если  что,

заходи в пятую казарму, спроси Кешу. Знаешь,  где  казармы?  За  кабинетом

Камноедова. Бывай...

     Домовой сунул мне теплую  волосатую  ладонь  и  исчез  в  щели  между

паркетинами. А я, глядя под ноги, побрел к лифту. На этот  раз  на  кнопку

пришлось давить минут пять, прежде  чем  лифт  соизволил  остановиться.  Я

юркнул в двери и с  облегчением  отправил  лифт  вниз.  Третий  этаж  лифт

проскочил без заминки. А между вторым и первым застрял. И зачем  я  поехал

на нем, есть же нормальная черная лестница...  Со  вздохом  оглядевшись  -

если кто-то рядом и был, то очень хорошо замаскированный, я нарушил второе

правило пользование лифтом и вышел сквозь  стену.  На  первом  этаже  было

хорошо. Пронзительно пахло  зелеными  яблоками  и  хвойными  лесами,  что,

почему-то, вызывало в памяти популярные болгарские шампуни. Мимо пробежала

хорошенькая девушка, мимоходом улыбнувшаяся мне. Она улыбалась всем,  даже

кадаврам. Это было ее специальностью - она, как и все хорошенькие  девушки

института, работала в отделе Линейного  Счастья.  Здороваясь  по  пути  со

славными ребятами из подотдела конденсации веселого беззлобного  смеха,  я

пробирался к машинному залу. Путь был нелегким. Начать с того,  что  отдел

Линейного Счастья занимал абсолютно весь первый этаж. Места для  машинного

зала на нем попросту не оставалось. Но, если вначале спуститься в  подвал,

а потом уже подняться на первый этаж, то можно  было  попасть  в  машинный

зал, обеспечивающий весь институт энергией.  Как  это  получалось  -  было

тайной, такой же непостижимой для  меня,  как  огромные  размеры  НИИЧАВО,

маленького и неприметного снаружи.  Сегодня  мне  почему-то  не  везло.  Я

трижды споткнулся, но, наученный горьким опытом, не упал. Выдержал  долгую

беседу  с  Эдиком  Амперяном,  которому  позарез  хотелось  поделиться   с

кем-нибудь своей удачей - он  добился,  с  помощью  Говоруна,  потрясающих

результатов в деле сублимации  универсального  гореутолителя.  Какую  роль

сыграл Клоп Говорун в  этом  процессе,  я  так  и  не  понял  -  уж  очень

специфические термины использовал Эдик. Но от его удачи мне стало полегче,

словно я и сам надышался парами гореутолителя. Пообещав Амперяну  провести

для него расчет эффективности вне очереди, я сбросил  его  на  проходящего

мимо дубля Ойры-Ойры со строгим приказом: отвести Эдика домой и уложить  в

постель, после чего, уже без приключений, добрался до  машинного  зала.  У

дверей стоял Корнеев. Вид у него был невозмутимый.

     - Витька, что случилось? - с облегчением поинтересовался я.  -  Зачем

такая спешка?

     - Привалов, пройди, пожалуйста, внутрь, - бесцветно сказал Витька.

     И  я  понял,  что  никакой   это   не   Корнеев,   это   его   дубль,

запрограммированный лишь на одно - пропустить внутрь  меня  и  преграждать

дорогу всем остальным. Мне  стало  страшно.  Я  отпихнул  дубля,  неуклюже

взмахнувшего руками, распахнул тяжелую дверь  и  влетел  в  машинный  зал.



Размер файла: 307.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров