Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (3)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (4)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Уроки сектоведения

Духовную культуру можно сравнивать с пшеницей. Пшеница кормит человека. Но и человек, в свою очередь, заботится о пшенице, ссыпая в амбары зерно. И запасы зерна сберегаются, как наследие, от одного урожая к другому. Недостаточно знать, какой сорт зерна я хочу вырастить, чтобы взошел именно этот сорт. Если я озабочен тем, чтобы спасти определенный тип человека - и его возможности - я должен спасти принципы, которые его формируют.

А. де Сент-Экзюпери[i].

 

Я просил бы моих оппонентов более четко уяснить для самих себя мотивы моих выступлений с критикой теософии. Напрасно один из моих полемистов предполагает, будто моя “книга преследует конъюнктурные цели (богословскую карьеру)”[ii] .

Мое неприятие теософской проповеди прежде всего вызвано тем, что она называет себя христианской. Использование святых для меня имен, слов, символов для пропаганды идей совершенно нехристианских не может не восприниматься верующим человеком как профанация и кощунство. Если бы теософия говорила о себе прямо как о каббалистике - я бы относился к ней гораздо спокойнее и гораздо менее полемично. Если человек живет в соседней со мной квартире и украшает ее по своему вкусу - это его право. Но если он начинает к себе перетаскивать иконы из моего дома - то это уже называется воровством.

Если бы рериховцы просто стремились к “философской свободе вне церкви”[iii] – так пожалуйста. Я же не занимаюсь критикой сознательно нехристианской философии Ницше или Сартра. Но вы сначала выйдете из церкви. Честно скажите, что вы не в церкви, что вы не христиане. И, соответственно, перестаньте оскорбляться на Определение Собора 1994 г. об отлучении рериховцев от Церкви и, подобно С. Ключникову, заявлять, что “не перестаете считать себя православными и после решения Собора”[iv]. И перестаньте выставлять наших святых (Иоанна Кронштадтского, Серафима Саровского и других) в качестве своих единомышленников. А Рерихов не представляйте в качестве “разумеется, православных людей”[v].

Я понуждаю читателей этой книги к труду – труду самопознания. Рериховцев я прошу осознать их реальное положение – вне Церкви, вне христианства. Только поняв эту реальность, можно однажды обеспокоиться ею; обеспокоившись, опечалиться; опечалившись – выйти на поиск недостающего; приблизившись к Искомому, покаяться; покаявшись – войти в Церковь Христову. Вот ради этого – ради того, чтобы люди смогли вырваться из под обаяния «духов» и встретиться с Христом Спасителем - и пишу я эту книгу.

Рериховцы обижаются, когда об их движении говоришь как о секте. Но сам способ выражения ими своей обиды лишь подтверждает эту их характеристику. Сектанты не умеют слышать и слушать оппонентов. Они назойливо, до отчаяния монологичны. Если вам удастся вставить свое слово в их монолог, максимум на что можно рассчитывать – они терпеливо дождутся окончания вашей реплики и продолжат свою речь ровно с того места, где вы их прервали, нимало не отвечая на высказанные вами доводы. С таким же успехом можно вести диалог с магнитофоном.

Обидно я сказал, да? Ну, простите. И все же попробуйте понять, почему нельзя дать более мягкой характеристики взаимоотношениям Церкви и рериховского движения. Проблема в этих отношениях есть? – Есть. С одной стороны, Церковь (устами своего высшего органа – Собора) сказала, что не может считать Рерихов и их учеников своими, а с другой стороны (и задолго до Собора 1994 г.) Елена Рерих передала своему мужу и сыну, что тот дух, с которым они общаются - «Владыка Шамбалы» - «очень предупреждает держаться дальше от всех отживших и церковных кругов»[vi].

Если два человека спорят друг с другом, то, может имеет смысл хотя бы понять, о чем у них спор, какие именно тезисы в позиции одного из них вызывают несогласие другого и какие аргументы приводит этот несогласный в объяснение своего несогласия.

Но в том-то и странность нашего диалога с рериховцами, что они напрочь не слышат наших ответов. Уж сколько книг и статей написано о том, в чем различие рериховского мировоззрения и христианского. А рериховцы все ставят риторический вопрос: «Почему же с такой яростью и беспощадостью современные священнослужители клеве­щут на великого русского ученого?»[vii]. В нескольких книгах я пояснял – почему (не «клевещут», впрочем, а спорят). Привел десятки примеров фундаментального расхождения рериховского учения с христианством. Но рериховцы не обращают ни малейшего внимания на наши доводы, но продолжают вопрошать: «почему?», причем делая все от них зависящее, чтобы не позволить ответить на это вопрошание и не расслышать наш ответ.

Хорошо, еще раз поясню – «почему». Не в последнюю очередь, потому, что я не люблю ложь.

Ложью, к примеру, является миф о Николае Рерихе как о «великом ученом». Но покажите мне хоть один ученый труд Н. К. Рериха![1] Неужели путевые очерки и газетные статьи есть вклад в науку? Он исследователь-этнограф? Но что это за этнограф, который не знает языка исследуемой страны и даже не испытывает к нему интереса[2]? Что это за этнограф, который пренебрежительно относится к деталям верований и обрядов?[3]

Востоковед, не знающий восточных языков – это поистине восьмое чудо света, чудо саморекламы[4]. Как скромно назидал о себе сам Николай Константинович – “отныне, говоря или давая что-либо в газеты, надо упомянуть о глубоком знатоке Востока, но не вдаваясь в детали”[viii]. Вот это очень ценно, это и в самом деле универсальный ключ к теософии: “не вдаваясь в детали”. Тогда, если не вдаваться в детали, можно выдать человека, путешествующего с переводчиками, за ученого-востоковеда. Если не вдаваться в детали, то можно счесть продолжателем традиции “Добротолюбия” человека, который сам дает советы - как организовать рекламную кампанию за присуждение ему же Нобелевской премии…

Вам не известен этот эпизод? Что ж – посмотрите, как скромный Николай Константинович, образец русского интеллигента, добивается своей «Анны на шею»: “Людвиг Нобель полезен для Нобелевской премии… Он – лучший канал для передачи в комитет. Он очень ценит меня как художника. Но в этом случае не называйте меня художником (премии по искусству нет). Называйте меня всемирно-известным деятелем по пропаганде мира. Пишите от групп интеллигенции. Каждый год подписывайте иными именами”[ix]. «Помогите с н[обелевской] пр[емией], и Вам будет легче, собирайте необходимые сведения»[5]. Интересно, что когда рериховские агенты начали хлопотать о присуждении ему нобелевской премии, выяснилось, что «никто ничего не знал» о Рерихе[x].

Нет, нет не за это стремление к почестям Рерих отлучен от православной Церкви… Просто и в этой капельке видно, как далеко расходятся миф о Рерихе-отшельнике, мудреце и художнике с реальным образом его жизни и мысли.

 Александр Бенуа, знавший Рериха с детства, писал, что его картины гималайского цикла «являются показателем все той же мании величия, которая толкает Рериха на роль какого-то пророка, чуть ли не Мессии и которая его заставляет заниматься оккультизмом»[xi]. «Считается вообще, что гордыне Рериха нет пределов, что главной движущей силой, заставляющей его неразрывно сочетать личное творчество с каким-то мировым мессианством (требующим еще больших, несравненно больших усилий), - что этим мотором является тщеславие. Такое мнение сильно распространено, и оно даже вредит серьезности успеха Рериха… Скажу откровенно, мне лично все это мессианство Рериха не по душе, и главным образом потому, что  оно, с моей точки зрения, даже мешает Рериху-художнику исполнять свою главную, художественную миссию»[xii].

Князь Сергей Щербатов также иллюзий о человеческих качествах Николая Рериха не питал: «Человек он был, несомненно, умный, хитрый, истый Тартюф, ловкий, мягкий, обходительный, гибкий, льстивый, вкрадчивый, скорее недобрый, себе на уме и крайне честолюбивый. О нем можно сказать, что интрига была  врожденным свойством его природы. На нем была словно надета маска, и неискренний его смех никогда не исходил от души. Всегда что-то затаенное было в его светлом, молочного цвета лице с розовыми щеками, аккуратно подстриженными волосами и бородой»[xiii].

Другой князь – Дмитрий Шаховской, в монашестве принявший имя Иоанна и позднее ставший архиепископом Сан-Францисским, надеясь, что расхождение между мифом о Рерихе и реальным человеком все же не слишком велико, предостерегал Николая Константиновича: «Ваш путь, Н.К., не евангельский. Люди из Вас делают кумира и божка (а в Америке это легко обращается и в средства, конечно), а Вы не останавливаете таких людей… Ваша книга не выводит человека из этого мира относительности духовных понятий и ценностей, а культ Вашего имени, допускаемый Вами, более чем тревожен»[xiv].

Но для Рериха-то как раз культ его имени был весьма и весьма желателен: «утверждение имени всеми способами есть самая насущная задача наша»[xv] . Настолько желателен, что его супруга начинает браниться, когда Николая Константиновича – «этого Гиганта и Титана Мысли и Творчества»[xvi] - ставят в один ряд с … Достоевским: «Замечательно также сравнение искусства Н.К. с искусством Достоевского!!! Одно это уже указывает на культурный уровень этого господина! Истинно, мы живем в век акультурности!»[xvii].

Но стоило некоему Г. Гребенщикову написать статью в защиту Рериха[6] – и вот уже «Вас я считаю лучшим писателем Земли Русской»[xviii]. Не Бунин и не Куприн, не Шолохов, не Булгаков, не Зайцев, не Шмелев, не Ахматова, не Цветаева… Ну и вкусы, однако, у культурнейшей Елены Ивановны…[7]

Прорериховские выступления повергали в шок своим совершенно безмерным превознесением имени художника. «Николай Рерих — один из учителей современной мысли, своей живописью, своими философскими и научными работами, пpимеpом такой полной и плодотворной деятельности, создает движение взаимнаго согласия между нациями, основанное на международном сотрудничестве, которое с каждым днем все более и более претворяется в спужение красоте и знанию", - так характеризует деятельность Рериха французский бюллетень, посвященный его юбилею.



[1] Кстати: «Н.К. не был профессором Академии, но имел звание Академика Петербугской Академии художеств» (Рерих Е. И. Письма. Т.1. 1919-1933. М., 1999, с. 396).

[2] “Н.К. сказал, что, очевидно, Далай-лама пятый (это было его воплощение) был молчаливым человеком и почти не разговаривал. Ибо у него ни памяти, ни интереса к тибетскому языку нет” (Фосдик З. Г. Мои Учителя. Встречи с Рерихами. По страницам дневника 1922-1934. М., 1998, с. 325).

[3] «Форма религии не имеет значения, но существенна лишь идея» (Рерих Е. И. Письма. Т.3. 1935, М., 2001, с. 163). Письмо в данном случае Елены Рерих, но вряд ли на высказала мысль, отличную от  воззрений своего супруга.

[4] Вот как, например, эта реклама делается: «Человек набиравший людей для экспедиции, был большой, сильный, неизменно бодрый, быстрый, несмотря на седые волосы и длинные седую бороду. Больше всего поразило Ламжава то, что русский с каждым человеком мог разговаривать на его родном языке: с  бурятом по бурятски, с монголом по монгольски, с тибетцем по тибетски, с китайцем по китайски. Позже, в пути, им встречались киргизы, узбеки, тангуты -  с ними он тоже говорил свободно, без переводчика. Этим русским оказался Николай Константинович Рерих» (Лопатина Е. С Рерихом по горным тропам // Литературная газета. 1968, 16 октября).

[5] Рерих Е. И. Письма. Т.3. 1935, М., 2001, с. 15; в более раннем издании (Рерих Е. И. Письма в Америку. 1929-1936. Т.1. М., 1996, с. 118) стоит: «Помогите с н[иппонской] пр[ессой]».

[6] Вот пример литературного и, пожалуй, даже нравственного стиля этого писателя: «Служа русской литературе всю свою жизнь, воплотив в свои писания весь опыт своих нелегких испытаний и всю силу своей любви к родному народу, неизменным и нелицемерным сыном которого я являюсь, — в десятках книг, в сотнях статей и очерков, на многих языках, в сотнях лекций прозвучала боль моей души в ответ на все страдания моей Родины, и это будет звучать до конца дней моих во всех моих деяниях» (Гребенщиков Г. Протестую! // Защитим имя и наследие Рерихов. Т.1. Документы. Публикации в прессе. Очерки. М., 2001, с. 490). Поистине – ВПЗР (Великий Писатель Земли Русской). Великий, но скромный.

[7] В конце жизни, впрочем, Гребенщиков разочаровал Рерихов и вернулся  к традиционному православию. Его автобиографическая повесть «Егоркина жизнь» завершается такими словами: «Он вырос, он многое познал, он многое и многих возлюбил и испытал хмель непрочной славы. И если скоро Высший Судия предъявит к нему обвинение во многих согрешениях и, испытывая его, скажет: «Не было у тебя ничего святого на земле! – он заспорит с Богом. Он скажет смело: «Нет, я возлюбил Тебя, Господи, своею первою любовью! И первую любовь свою не оскорблял даже помышлением!.. И еще скажет он Судие своему: Возьми, Господи, мой разум, мою память, мой слух и все иные Твои блага, но оставь мне по ту сторону жизни глаза мои  - дивный и извечный дар твой. Ибо глазами возлюбил я и благословил всю мудрость творения твоего… Глазами я увидел твое небо на земле» (Гребенщиков Г. Егоркина жизнь. Sounthbery, Connecticut, 1966, с. 339).



[i] Сент-Экзюпери А. Сочинения.  М, 1964. Военный летчик. // Сочинения.  М, 1964. Сс. 402-403.

[ii] Чечехина Г. Ф. Лебединая песнь дьякона Кураева // Мир огненный. № 4 (15), Рига, 1997, с. 134.

[iii] Там же, с. 128.

[iv] Ключников С. Ю. По следам одной переписки. // Дельфис. N. 1(6) 1996, с. 98.

[v] Самохина Н. Добро с когтями // Мир огненный. № 4 (15), Рига, 1997, с. 137.

[vi] Письмо от 5 января 1935 г. // Рерих Е. И. Письма. Т.3. М., 2001, с. 17.

[vii] Панькова С. Кому выгодно забвение Рерихов // Анапа, № 116, 9.10.1999.

[viii] Фосдик З. Г. Мои Учителя. Встречи с Рерихами. По страницам дневника 1922-1934. М., 1998, с. 611.

[ix] Рерих Н. К. Письма в Америку. 1923-1947. М., 1998, с. 22.

[x] Рерих Е. И. Письма. Т.3. 1935, М., 2001, с. 369.

[xi] Цит. по: Беликов П. Князева В. Рерих.М.. 1972, с. 236.

[xii] цит. по: Дубаев М. Рерих. М., 2003, с. 370.

[xiii] Цит. по: Дубаев М. Рерих. М., 2003, с. 326.

[xiv] цит. по: Рерих Е. И. Письма. Т.2. 1934. М., 2000, с. 139.

[xv] Рерих Е. И. Письма. Т.1. 1919-1933. М., 1999, с. 248.

[xvi] Рерих Е. И. Письма. Т.4. 1936. М., 2002, с. 374.

[xvii] Рерих Е. И. Письма. Т.3. 1935, М., 2001, с. 375.

[xviii] Рерих Е. И. Письма. Т.3. 1935, М., 2001, с. 232.



Размер файла: 626.46 Кбайт
Тип файла: rar (Mime Type: application/x-rar)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров