Убийство и бизнес. Часть первая Преступление и наказание Обстоятельства, относящиеся к предмету посягательства Обстоятельства убийства, относящиеся к способу совершения преступления Обстоятельства, относящиеся к субъекту преступления Обстоятельства, относящиеся к цели убийства Обстоятельства, относящиеся к мотиву убийства Наш журнал, согласно подзаголовку, публикует материалы, как порой выражаются, "на стыке" предпринимательства и права. Говоря об уголовно-правовых проблемах, обычно подразумевается, что на этом "стыке" находятся различные вопросы уголовной ответственности за "беловоротничковые" преступления, такие как мошенничество, уклонение от уплаты налогов, незаконное предпринимательство, криминальное банкротство и т.п. Однако изучая правоприменительную практику, с сожалением замечаешь, что бизнес и криминал в последние годы весьма часто пересекаются и в сфере, как их принято называть, общеуголовных преступлений, прежде всего убийств. Преступление и наказание Право человека на жизнь установлено различными международными актами, например, международным пактом от 16 декабря 1966 г. "О гражданских и политических правах", Конвенцией от 4 ноября 1950 г. "О защите прав человека и основных свобод", закреплено в ст.20 Конституции РФ. Среди задач Уголовного кодекса РФ охрана прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств называется первой, а уже за ней следуют охрана собственности, общественного порядка и т.д. Статьи об ответственности за посягательство на жизнь содержатся в целом ряде глав УК РФ. Глава 16 "Преступления против жизни и здоровья" включает статьи с описанием простого (ч.1 ст.105), квалифицированных (ч.2 ст.105) и привилегированных (ст.106-108) составов умышленных убийств. Несмотря на многолетнюю практику применения данных статей, сложностей у следствия и суда возникает немало. Поэтому высший судебный орган - Пленум Верховного Суда РФ - принял 27 января 1999 г. постановление N 1 "О судебной практике по делам об убийстве" (далее - постановление N 1), где разъяснил многие вопросы уголовно-правовой оценки этих преступлений. Согласно ч.1 ст.105 УК РФ наказывается лишением свободы на срок от 6 до 15 лет убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку. Иртеньев*(1), от которого жена ушла к более успешному в бизнесе Губерману, в отместку и одновременно из ревности во время совместного новогоднего ужина в ресторане растворил в стакане последнего ядовитый порошок. Губерман, сделав глоток вина, сразу скончался. Иртеньев осужден по ч.1 ст.105 УК РФ. Во время драки в казино, начавшейся из-за того, что один из ее участников жульничал, Симоношвили ударил ножом в грудь Гуручаева. Через три часа раненый скончался в приемном покое больницы. Убийцы совершили преступление без отягчающих обстоятельств. Как указал Пленум в п.4 постановления N 1, "по ч.1 ст.105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч.2 ст.105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.106, 107 и 108 УК РФ (например, в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений)". Более строгая ответственность, вплоть до лишения свободы на срок до 20 лет, смертной казни или пожизненного лишения свободы, предусмотрена за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах. Эти обстоятельства можно сгруппировать следующим образом: обстоятельства, относящиеся к: а) предмету посягательства; б) способу совершения преступления; в) субъекту преступления; г) мотиву убийства; д) цели убийства; е) действиям, сопутствующим убийству*(2). Данные обстоятельства перечислены в пунктах "а"-"н" ч.2 ст.105 УК РФ. Обстоятельства, относящиеся к предмету посягательства 1. Согласно п."а" ч.2 ст.105 УК РФ, ответственность наступает за убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно. В связи с тем, что соседи, банковский служащий Хмыров и его сожительница, отказывались прекратить евроремонт своей квартиры, чем очень мешали Смыслову, тот решил убить их. Он проник через балкон к Хмырову и задушил его шарфом, после чего оставался в квартире целые сутки, ожидая приезда женщины. На следующий день задушил и ее. Хотя между убийствами прошли сутки, т.е. они не были совершены одновременно, Хмыров был осужден по п."а" ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку преступление отвечало главному критерию: оба деяния были охвачены единым умыслом преступника. Рэкетир Суховерко, повздорив в ресторане с двумя официантами в связи с тем, что они его обсчитали, стал бить их пустой бутылкой по голове. Терский погиб, а Помятович выжил. Следователь был в затруднении: вменять ли Суховерко совершение оконченного преступления или покушения на него? Под покушением в ст.30 УК РФ понимаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Таким образом, поскольку Суховерко хотел убить обоих официантов, но один выжил, не получается ли, что он совершил только покушение? Но согласно ч.3 ст.66 УК РФ "срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление". Что же получается: за убийство одного человека и покушение на убийство другого максимальный срок лишения свободы не может превышать срока, установленного в ч.1 ст.105 УК РФ? А если бы Суховерко хотел убить трех человек, а один бы выжил, то и здесь надо было вменять только покушение на убийство нескольких лиц и потому назначать наказание не более 15 лет лишения свободы? Конечно, это было бы несправедливо. Поэтому Пленум Верховного Суда разъяснил, что убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление - убийство двух лиц, в таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать как оконченное убийство одного человека и покушение на убийство нескольких лиц. Пленум принял очень важное, хотя и не бесспорное решение, поскольку предложил вменять убийце совершение двух, а не одного преступлений, тогда как согласно п."а" ч.2 ст.105 УК РФ убийство нескольких лиц при единстве умысла на это - одно, а не несколько преступлений. На основании указаний Пленума Суховерко был осужден за совершение двух преступлений. При этом получается, что максимальный срок лишения свободы, который мог быть назначен приговором, если бы оба официанта погибли, составляет 20 лет, а в нашем случае, т.е. когда один пострадавший выжил, наказание по совокупности преступлений в соответствии со ст.56 и 69 УК РФ в результате полного сложения сроков лишения свободы может составить 25 лет. Вот такой получается парадокс! 2. В пункте "б" ч.2 ст.105 УК РФ предусматривается ответственность за убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. А. Чеботарев, руководитель организации, осуществляющей охранную деятельность, предложил заместителю генерального директора ЗАО "Сушняк" Ривману заключить договор об охране торгового зала. Поскольку, по мнению Ривмана, в такой охране фирма не нуждалась, он категорически возражал на собрании акционеров ЗАО против заключения договора. За это Чеботарев, придя к Ривману якобы для переговоров, застрелил его. Защитник Чеботарева обратился с ходатайством о квалификации действий его подзащитного по ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку полагал, что отягчающими обстоятельствами убийство не сопровождалось, а между Ривманом и Чеботаревым сложились личные неприязненные отношения. Б. Главный бухгалтер фирмы "В дорогу!" Яцеловская в ходе расследования уголовного дела в отношении руководителя данной организации Чеверова об уклонении от уплаты налогов дала подробные показания о том, как гендиректор склонял ее к внесению искаженных сведений в учетные и отчетные документы, представляемые в налоговые органы. Узнав об этом, Чеверов подстерег Яцеловскую в подъезде ее дома и задушил. Будучи арестованным за убийство, он заявил, что убил бухгалтера ввиду ненависти к ней, как человеку, предавшему их многолетнюю дружбу. Адвокат полагал, что в этом случае убийство совершено из мести, т.е. заслуживает наказания по ч.1 ст.105 УК РФ. В. Судья арбитражного суда Широев, отказавшись от предложенной ему взятки, вынес законное решение в пользу одной из сторон гражданского спора. Представитель проигравшей стороны Масловский в отместку сбил насмерть машиной любовницу судьи Командирову. Защита просила следствие вменить Масловскому ч.1 ст.105 УК РФ, так как полагала, что убийство произошло всего лишь из мести. Во всех трех случаях следствие отказало в удовлетворении ходатайств защиты, а убийцам: Чеботареву и Чеверову - обвинение было предъявлено по п."б" ч.2 ст.105 УК РФ. Масловский привлечен к уголовной ответственности по ст.295 УК РФ. Почему же следствием не были приняты во внимание мотивы, вроде бы дающие основания для оценки содеянного как простого, а не квалифицированного убийства? Соответствующие решения основаны на разъяснении, содержащемся в п.6 постановления N 1, согласно которому по п."б" ч.2 ст.105 УК РФ квалифицируется убийство лица или его близких, совершенное в целях воспрепятствования правомерному осуществлению данным лицом своей служебной деятельности или выполнению общественного долга либо по мотивам мести за такую деятельность. Под осуществлением служебной деятельности Пленум понимает совершение лицом действий, входящих в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству, а под выполнением общественного долга - осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления, и др.). Убийство Ривмана и Яцеловской, как мы видим, произошло в связи с осуществлением первым служебной деятельности, а второй - общественного долга. Выполнял служебную деятельность и Широев, однако преступление, совершенное Масловским, охватывается специальным составом преступления, предусмотренным ст.295 УК РФ. Согласно данной норме, наказание вплоть до 20 лет лишения свободы, смертной казни или пожизненного лишения свободы назначается за посягательство на жизнь судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, совершенное в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность. Как в п."б" ч.2 ст.105 УК РФ, так и в ст.295 УК РФ говорится о "близких". Являлась ли любовница близким судье лицом, убийство которого требует вменения части второй, а не первой ст.105 УК РФ? Положительно отвечая на данный вопрос, следует сослаться на тот же пункт постановления N 1, в соответствии с которым "к близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений". 3. Одно из указанных в п."в" ч.2 ст.105 УК РФ отягчающих обстоятельств - убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, под которым понимается умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее (п.7 постановления N 1). Старший менеджер Дробов завидовал своему коллеге Шпаку, активно продвигавшемуся по службе в фирме. Однажды, когда сотрудники фирмы проводили выходные в загородном пансионате, Дробов ночью проник в комнату, где спал находившийся в сильном алкогольном опьянении Шпак, и ударом топора убил его. Дробов был осужден за совершение "квалифицированного" убийства, предусмотренного п."в" ч.2 ст.105 УК РФ. Однако кассационная инстанция изменила приговор, исключив из него указание на беспомощное состояние погибшего. Таким образом, окончательная квалификация действий Дробова - "простое" убийство (ч.1 ст.105 УК РФ). Дело заключалось в том, что суд вынес приговор с учетом сложившейся к тому времени практики Верховного Суда, о которой можно судить по публикующимся в Бюллетене Верховного Суда (БВС) решениям по конкретным делам. Так, в БВС в свое время указывалось, что убийство спящего потерпевшего должно квалифицироваться по п."в" ч.2 ст.105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находившегося в беспомощном состоянии*(3). Однако к моменту рассмотрения дела во второй инстанции позиция Верховного Суда изменилась и в БВС уже публиковались решения, в соответствии с которыми убийство потерпевших, находившихся в состоянии сильного алкогольного опьянения и сна, не может квалифицироваться по п. "в" ч.2 ст.105 УК РФ как убийство лиц, заведомо для виновного находившихся в беспомощном состоянии, поскольку, в частности, сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека*(4). Начальник службы охраны банка Семеркин, ревнуя свою жену к заместителю главы департамента валютных операций, используя имеющиеся у него по должности наручники, приковал женщину к батарее и не давая ей, таким образом, возможности оказать сопротивление, после объяснения причины своих действий несколько раз ударил ее ножом, причинив ранения, не совместимые с жизнью. Водитель-охранник инкассаторской службы Головцев, зайдя в банк и увидев там прикованного грабителями к перилам сотрудника банка Петрова, в отместку за давнее оскорбление выстрелил в того, полагая, что убийство удастся "списать" на налетчиков. Семеркина осудили за "простое" убийство из ревности, а Головцева - по п."в" ч.2 ст.105 УК РФ за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. В чем же заключалась разница в действиях убийц? Согласно мнению Верховного Суда, если нападавший, заранее замысливший лишить потерпевшего жизни, сам приводит его в такое состояние - например, путем связывания, жестокого избиения и т.п., - когда последний в принципе не может оказать должного сопротивления, указанные действия признаются способом осуществления преступного намерения и не расцениваются как убийство с использованием беспомощного состояния потерпевшего*(5). Другое дело, когда убийца использует беспомощное состояние, в котором уже находится потерпевший. В последнем случае убийство сопровождается отягчающим обстоятельством, предусмотренным п. "в" ч.2 ст.105 УК РФ. 4. В пункте "г" ч.2 ст.105 УК РФ говорится об убийстве женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Один из руководителей "Персбанка" Агаханов выкинул с 15-го этажа своего секретаря Яшкину, угрожавшую сообщить его жене о том, что она (секретарь) беременна от него. Яшкина требовала либо развода, либо 200 тыс. долларов "отступного". Судебно-медицинская экспертиза трупа установила, однако, что погибшая беременна не была. Возник вопрос о том, что вменять убийце. С одной стороны, он совершил умышленное убийство, будучи абсолютно, как он сам показал, уверенным в том, что Яшкина беременна. Но, с другой - замысел его до конца осуществлен не был, ведь фактически погибла женщина, не находящаяся в состоянии беременности. Так нет ли здесь покушения на преступление, предусмотренное п."г" ч.2 ст.105 УК РФ? Мнения ученых на этот счет разделились. Профессор Э.Ф. Побегайло полагает, что, "если виновный исходит из ошибочного предположения о беременности потерпевшей, которой в действительности не было, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности двух преступлений - покушения на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, и оконченного простого или квалифицированного другим отягчающим обстоятельством убийства (ч.3 ст.30, п."г" ч.2 ст.105 и ч.1 ст.105 либо ч.2 ст.105 УК РФ с другим пунктом). Налицо в данном случае будет именно идеальная совокупность указанных преступлений"*(6). Профессор Г.Н. Борзенков считает иначе. Он пишет, что "ситуация должна решаться по правилам об ошибке в личности потерпевшей, которая не влияет на квалификацию. В таких случаях содеянное квалифицируется по п."г" ч.2 ст.105 УК РФ как оконченное преступление". При этом исследователь предлагает учесть, что смерть фактически наступила, а потому содеянное нельзя считать покушением, иначе виновный получил бы необоснованную льготу при назначении наказания*(7), т. е. всего три четверти максимальной санкции, как будто смерть женщины не наступила. Против квалификации по совокупности покушения и оконченного убийства приводится и такой аргумент: "очевидно, что виновный в рассматриваемой ситуации совершает одно преступление - убийство женщины, заведомо для него находящейся в состоянии беременности. Усмотрение в этих действиях признаков двух преступлений привело бы к необходимости в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ назначать наказание путем частичного или полного сложения. В итоге неосуществление виновным умысла на убийство беременной женщины и фактическое совершение менее тяжкого преступления (убийство небеременной женщины) приведет к назначению ему более строгого наказания по совокупности преступлений, что явно не логично"*(8). К сожалению, ни Пленум, ни инстанции Верховного Суда пока не высказались по данной проблеме. Обстоятельства убийства, относящиеся к способу совершения преступления 1. Особая жестокость убийства служит основанием для вменения квалифицированного состава преступления, предусмотренного п."д" ч.2 ст.105 УК РФ. Руководитель фирмы "Авицена" Карчмазов, разуверившись в возможности истребовать посредством судебного спора причитающиеся средства от должника фирмы Техтерева, пришел к нему домой и в присутствии жены должника несколько раз выстрелил ему в грудь и голову. В квартиру к банкиру Шопцеру ворвались Карлин и Сафонов, которые, используя паяльник, требовали назвать код сейфа, понимая, что пытки причиняют Шопцеру сильную боль. В результате истязаний банкир скончался. Желая занять место главы ОАО "Сретенское водохранилище" Паяцева, его заместитель Сергеев подсыпал тому в пищу яд. Но не мгновенно действующее средство, а заведомо для Сергеева длительного и мучительного действия. Вернувшись из командировки, аудитор Самсонов узнал об измене жены. Выстрелом из охотничьего ружья он убил ее, а затем использовал тело как мишень. После этого он расчленил тело и вывез его за город. Во всех четырех случаях следствие предъявило виновным обвинение в убийстве с особой жестокостью. Однако в последнем случае суд не согласился с такой квалификацией, исключив этот признак из обвинения и осудив Самсонова по ч.1 ст.105 УК РФ. Причиной для таких решений послужила позиция Пленума Верховного Суда (п.8 постановления N 1), который понятие особой жестокости связывает как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание (дело Карлина и Сафонова) или совершалось глумление над жертвой, либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий, в частности, путем нанесения большого количества телесных повреждений, использования мучительно действующего яда (дело Сергеева), сожжения заживо, длительного лишения пищи, воды и т. д. Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания (дело Карчмазова). Однако глумление над трупом (дело Самсонова) само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст.105 и по ст.244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. Уничтожение или расчленение трупа в целях сокрытия преступления также не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью. 2. Еще одно из отягчающих убийство обстоятельств - совершение его общеопасным способом (п."е" ч.2 ст.105 УК РФ). Пленум пояснил, что под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (например, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, которыми помимо потерпевшего пользуются другие люди). Вместе с тем, убийство нескольких лиц вовсе не обязательно требует вменения наряду с п."а" еще и п."е" ч.2 ст.105 УК РФ. Начальник службы безопасности ЗАО "Карнавал" Зарезкин установил на окна склада, находящегося к тому же на охраняемой территории, электрошоковое устройство в целях защиты помещения от воров. На стенах склада и на заборе по его указанию были развешены объявления о принятых им мерах. Во время незаконного проникновения в помещение склада электротоком были убиты трое воришек. Поскольку защите не удалось опровергнуть доказательства, свидетельствующие об умышленном, а не о неосторожном характере действий Зарезкина (было доказано, что он знал об опасном для жизни воздействии электротока), спор со следствием велся о необходимости вменения такого отягчающего обстоятельства, как совершение убийства общеопасным способом. При этом следствие сослалось на опубликованное в свое время решение Верховного Суда по делу в отношении дачника, установившего на своем участке взрывное устройство, которым было убито несколько подростков, пытавшихся проникнуть на территорию участка. Дачника осудили за убийство способом, опасным для жизни многих людей*(9). Однако суд исключил из обвинения Зарезкина этот признак, сославшись на то, что им было установлено не взрывное, а электрошоковое устройство, в результате чего - по замыслу Зарезкина - погибнуть должны были только те лица, против которых и были направлены его действия, т.е. которых он хотел убить. Другие же граждане, которые могли находиться недалеко от места проникновения, не должны были пострадать. Зарезкин был осужден по п."а" ч.2 ст.105 УК РФ. Не очень понятно, что имел в виду Верховный Суд, когда указал на то, что опасность для жизни нескольких лиц при убийстве должна быть реальной, а не мнимой*(10). Самотеков бросил гранату в машину своего партнера по бизнесу Барченко, когда тот находился в ней. Барченко погиб, более никто не пострадал. Взрыв был опасен для граждан, которых в непосредственной близости от машины убийца не видел, однако несколько прохожих находилось на улице за углом дома, на участке, который не был виден Самотекову. Была опасность для прохожих реальной или мнимой? Объективно - реальной, с точки зрения Самотекова - мнимой. Однако суд пришел к выводу о том, что хотя убийца не видел людей в зоне возможного поражения, он не мог не понимать, что в людном месте на участке улицы, находившемся вне его обзора, могли находиться те, кто также пострадает от взрыва и, возможно, будет убит. В итоге Самотекову вменен п."е" ч.2 ст.105 УК РФ. Выстрел в направлении нескольких людей не всегда признается общеопасным способом убийства. Директор оружейного магазина Яковлев на свадьбе, в ходе ссоры со своим братом, убил его прицельным выстрелом из карабина. Суд переквалифицировал действия Яковлева с п."е" ч.2 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.105 УК РФ, т.е. признал их "простым" убийством, поскольку прицельные выстрелы, выстрелы с небольшого расстояния, в упор (если речь не идет об оружии большой "пробивной" мощности) ни объективно, ни с точки зрения стреляющего не могут причинить вред кому-либо помимо жертвы посягателя*(11). Желая отомстить своему любовнику за то, что он ее бросил, актриса Полежаева подожгла дачу банкира Люблинского, зная, что тот спит на третьем этаже дома. Поскольку в доме находилась мать банкира, которая также погибла, актрисе предъявили обвинение по п."а" и "е" ч.2 ст.105 УК РФ. Однако следствие предложило по совокупности квалифицировать действия Полежаевой и по статье об ответственности за уничтожение имущества (ст.167 УК РФ). Адвокат против этого возражал, полагая, что раз поджог дома был способом убийства, самостоятельно квалифицировать его материальные последствия не надо, а потому совокупности преступлений нет. Тем не менее, суд вменил убийце оба состава: умышленное лишение жизни общеопасным способом и уничтожение имущества, причинившее значительный ущерб. 3. Согласно п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ, ответственность наступает за убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. В результате ненадлежащей деятельности "Гетерабанка" его клиенты Тимофеев и Шобелевский понесли большие убытки, которые банк возместить не смог, находясь на грани банкротства. Будучи уверены в том, что все произошло по злому умыслу одного из руководителей банка Ювеналина, расхитившего средства банка, они в один и тот же день, не сговариваясь, пришли к нему на прием, чтобы потребовать вернуть деньги. Когда руководитель банка в грубой форме отказался возвращать вклады, Тимофеев стал душить его, а Шобелевский схватил Ювеналина за руки, не давая сопротивляться. Охранники не успели помочь своему шефу, но смогли задержать убийц. Адвокат Шобелевского ходатайствовал о том, чтобы его подзащитному не вменялось убийство группой лиц, поскольку оба вкладчика не сговаривались заранее о том, чтобы убить Ювеналина и, кроме того, он ссылался на то, что в ст.105 УК РФ говорится о лишении жизни, а Шобелевский никого жизни не лишал, а лишь держал жертву за руки. Однако оба нападавших были осуждены за убийство, совершенное группой лиц. Причиной для такого судебного решения стали определения группового преступления, содержащиеся в Уголовном кодексе и п.10 постановления N 1. Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо. Как видим, Шобелевский так же, как и Тимофеев, играл, учитывая позицию Пленума, роль соисполнителя преступления без предварительного сговора. Что же касается убийства группой лиц по предварительному сговору, то такой сговор предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. Галибов, директор госучреждения, попросил своего подчиненного Фроловского одолжить ружье, сообщив, что собирается "разобраться" со своим арендатором Вырским, который нагло отказывается отдавать арендную плату за год. На вопрос Фроловского о том, что Галибов подразумевает под словом "разобраться", последний ответил, что при необходимости убьет Вырского. Фроловский отдал директору ружье, при этом вполне допуская, что тот может реализовать угрозу (о своем опасении он сообщил знакомым, которые потом, на следствии, дали соответствующе показания). В результате ссоры, возникшей при "разборках" между Галибовым и Вырским, первый из ружья Фроловского застрелил второго. Галибову и Фроловскому вменили совершение убийства группой лиц. Защитник Фроловского просил, во-первых, учесть то, что его подзащитный, будучи подчиненным Галибова, действовал по приказу своего руководителя, т.е. не мог отказать в предоставлении ружья, а во-вторых, хотя и знал о готовящемся убийстве, не участвовал в нем непосредственно и, стало быть, не являлся членом преступной группы. Следствие первую просьбу адвоката не приняло во внимание, а вторую удовлетворило. Следователь обосновал свое решение ссылкой на ст.42 УК РФ, согласно которой лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Исключая из обвинения п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ, следователь: а) обратился к ст.33 УК РФ, где определено, что исполнителем преступления признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а пособником - лицо, содействовавшее совершению преступления, в частности, предоставлением средств или орудий совершения преступления; б) применил п.10 постановления N 1, где сказано, что наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст.33 и п. "ж" ч.2 ст.105 УК РФ (это относится к случаю, когда имеется хотя бы два соисполнителя, к преступлению которых пособник прикосновенен); в) указал, что пособничество в убийстве не образует квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п."ж" ч.2 ст.105 УК РФ. Иными словами, преступной группы не образуют единственный исполнитель убийства и пособник в совершении этого убийства*(12). Ванюшкин, Брайков и Алдошин тщательно распланировали убийство начальника кредитного отдела банка Зайцева, полагая, что тот в результате подкупа раздает заведомо невозвратные кредиты. В соответствии с планом, на Алдошина возлагалась обязанность достать охотничий нож, кинжал или что-либо похожее, принести оружие в банк, а затем передать Ванюшкину. Последний, зайдя вместе с Зайцевым в лифт, должен был нанести удары ножом Зайцеву, а Брайков в это время удерживал бы жертву. Все произошло по разработанному плану. Как и в предыдущей ситуации защитник просил исключить из обвинения Алдошину соисполнительство в совершении преступления. Однако суд этого не сделал. Дело здесь заключается в том, что согласно позиции Пленума Верховного Суда, организованная группа - это группа из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы. Поэтому при признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст.33 УК РФ. Получается, что, скажем, только лишь поднос оружия убийцам, образующий, так сказать, собственно пособничество: предоставление орудий совершения преступления - не признается соисполнительством убийства, совершенного группой лиц, но признается таковым при совершении убийства организованной группой. Между жителями элитного поселка "Юрки" Клавиным и Портом сложились давние враждебные отношения. Клавин, зная, что Порт отдыхает в гамаке, подговорил своего 12-летнего племянника "попугать" соседа и выстрелить в его направлении из ружья, заряженного крупной дробью. Мальчик выстрелил и убил Порта. Махмут, сотрудник охранной службы торговой фирмы "Корда", действуя по наущению начальника службы Паюсного, привел своего умалишенного двоюродного брата в помещение фирмы, где брат по указанию Махмута удерживал начальницу финансового отдела Лакину, пока Махмут ее душил. Причиной убийства стало нежелание Лакиной выдавать свою дочь за сына Паюсного. Зная, что владелец яхты Макаров находится с аквалангом под водой, ненавидящая его жена отдала распоряжение матросу Туйкину отключить воздушное питание, сказав, что Макаров уже поднялся на палубу. Туйкин, полагая, что под водой никого нет, выполнил указание, в результате чего Макаров погиб. Во всех случаях следствие вменило убийцам совершение преступления группой лиц, однако суд этот признак из обвинения исключил, осудив Клавина, Махмута и жену Макарова за убийство по ч.1 ст.105 УК РФ. Как указывалось ранее, членами группы являются только соисполнители преступления, т.е. лица, которые могут нести уголовную ответственность. Ни дети, т.е. лица, не достигшие возраста уголовной ответственности, ни невменяемые, ни те, кто действовал, не понимая, что совершает общественно опасное деяние, не могут являться соисполнителями преступления. Использующее их лицо "применяет" таких лиц в качестве орудия. Говоря о подобных ситуациях, Уголовный кодекс устанавливает, что лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ (например, если лицо, как матрос Туйкин, причинило вред невиновно), является исполнителем преступления. Это положение распространяется и на те ситуации, когда не подлежащее ответственности лицо действует как бы вместе с убийцей. Соответствующее правило изложено Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от 14 февраля 2000 г. N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних": "совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (ст.20 УК РФ) или невменяемости (ст.21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 ст.33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения". Ропотов договорился с Метелкиным похитить из отдела сбыта фирмы "Вайншток" компьютеры. Они запаслись пистолетами, зная, что помещение охраняют два охранника. Во время нападения Ропотов убил одного охранника, а Метелкин - другого. Их действия квалифицировали как групповой разбой и как сопряженное с разбоем убийство двух лиц, совершенное в группе. Однако суд исключил из обвинения п."а" и "е" ч.2 ст.105 УК РФ. Суд руководствовался тем соображением, что каждый из убийц действовал самостоятельно, а отсутствие содействия другому в совершении убийства одновременно исключает как групповое убийство, так и умысел на убийство двух лиц. Обстоятельства, относящиеся к субъекту преступления К субъекту преступления, предусмотренного ст.105 УК РФ (иначе говоря, к характеристике личности убийцы), относится такой квалифицирующий признак данного деяния, как совершение убийства неоднократно (п."н" ч.2 ст.105 УК РФ). Ястребову*(22) задолжали крупные суммы Галеев и Божко, которые между собой знакомы не были. В марте 2000 г. Ястребов убил Галеева, отказавшегося отдавать долг. А когда через день отказался возвратить деньги Божко, убил и его. Ястребов осужден за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, но - несмотря на небольшой разрыв во времени - не по п."а", а по п."н" ч.2 ст.105 УК РФ. По п."н" ч.2 ст.105 УК РФ квалифицируются действия виновного, совершившего два или более убийства при отсутствии единого умысла на их совершение и, как правило, в разное время. Напомню, что если единым замыслом посягателя охватывается более чем одно убийство, то деяние квалифицируется по п."а" ч.2 ст.105 УК РФ (см. об этом часть первую данной статьи). Убийце вменят квалифицирующий признак неоднократного убийства, если ранее он совершил такие преступления, как геноцид либо посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, сотрудника правоохранительного органа (ст.277, 295, 317, 357 УК РФ). Осужденный за убийство кассира Салин, отбывая наказание в виде лишения свободы, зарезал в ссоре другого заключенного. Байко покушался на убийство своего кредитора Лапина, затем скрылся, а через полгода убил брата Лапина. Сумароков пообещал Пастову, планировавшему убийство инкассатора, помочь закопать после преступления труп и сдержал слово. Через два месяца во время разбойного нападения на пункт обмена валюты Сумароков застрелил охранника. Во всех случаях убийцам вменен, помимо прочего, п."н" ч.2 ст.105 УК РФ, так как, согласно п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве" (далее - Постановление N 1), для квалификации содеянного как убийства, совершенного неоднократно, не имеет значения, был ли виновный осужден за первое преступление, совершил ли он ранее оконченное преступление либо покушение на убийство, являлся ли он исполнителем или иным соучастником этого преступления. Балясинов, разозлившись на своего компаньона Ступина, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, потерял принадлежавший их фирме ноутбук, в ходе ссоры застрелил его. Убийство по "горячим следам" раскрыть не удалось. Через две недели Балясинов, нервы которого были на пределе, накричал на секретаршу Тонову из-за ее нерасторопности и несколько раз ударил ее по голове (в область виска) металлическим дипломатом. Женщина осталась жива. Следствие, раскрыв первое преступление, вменило убийце совокупность двух составов: оконченного убийства Ступина (ч.1 ст.105 УК РФ) и покушения на убийство Тоновой (ст.30, п."н" ч.2 ст.105 УК РФ). Адвокаты же настаивали на исключении совокупности, поскольку в этом случае их подзащитному грозило более строгое наказание, чем если бы ему вменяли только, скажем, п."н" ч.2 ст.105 УК РФ (чего, собственно, и хотели защитники). Проблема здесь заключается в том, что, согласно п.14 Постановления N 1, если виновный в разное время совершил два убийства, за первое из которых он не был судим, содеянное в целом должно квалифицироваться по п. "н" ч.2 ст.105 УК РФ. Аналогично должен решаться вопрос при совершении виновным двух покушений на убийство, за первое из которых он не был судим. Все действия надлежит квалифицировать по ч.3 ст.30 и п."н" ч.2 ст.105 УК РФ. Однако Пленум ничего не сказал о тех ситуациях, когда в результате двух посягательств лишь одна из жертв осталась жива либо погибла не в результате действий нападавшего. Действовавшее ранее постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. N 15 "О судебной практике по делам об умышленных убийствах" (с принятием Постановления N 1 оно утратило силу) требовало самостоятельной квалификации деяний в следующих случаях: а) если сначала совершалось покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах, а затем оконченное преступление - умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах либо без таковых; б) когда первоначально было совершено убийство при отягчающих обстоятельствах, а потом покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах либо без них. Однако в Постановлении N 1 этот вопрос освещен не был. И, несмотря на очевидную несправедливость подобного решения, правоприменителю приходится ссылаться на правило, которое Пленум изложил применительно к квалификации убийств по п."а" ч.2 ст.105 УК РФ*(23), а потому в удовлетворении ходатайства защитников Балясинова следствием было отказано. Обстоятельства, относящиеся к цели убийства 1. Пункт "к" ч.2 ст.105 УК РФ описывает такой квалифицирующий признак убийства, как совершение его с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Главный бухгалтер фирмы "Оникс" Ярдиев растратил более миллиона рублей. Сотрудница бухгалтерии Пилен, проводившая проверку, несмотря на все ухищрения Ярдиева, нашла компрометирующие документы и стала изучать их. Главбух, испугавшись, что она расскажет генеральному директору о том, каким образом похищались деньги, пригласил Пилен якобы для обсуждения хода проверки и подсыпал ей в вино быстродействующий яд. Пилен погибла. Маринков убил брата своей жены Сатова, который мог бы претендовать на дом, оставшийся после смерти матери, а через несколько дней, управляя машиной, Маринков сбил насмерть Петрушева, очевидца первого убийства. При разбойном нападении на Збруеву, кассира производственного объединения "Европа-О", Симонов застрелил ее, похитив 10 млн рублей. Следствием действия всех названных убийц были квалифицированы, помимо прочего, по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ. Однако суд не во всех случаях поддержал позицию следствия. Суд согласился с оценкой действий Ярдиева и Маринкова, которые совершили убийство именно для того, чтобы скрыть первое преступление. Однако убийство в ходе разбоя, хотя и было, на первый взгляд, направлено на облегчение завладения имуществом, квалификации по п."к" не требовало. При этом суд сослался на разъяснения Верховного Суда РФ, содержащиеся в опубликованных решениях по конкретным делам*(24). По смыслу закона квалификация по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч.2 ст.105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ (п.13 Постановления N 1). 2. По п."м" ч.2 ст.105 УК РФ к ответственности привлекается лицо, совершившее убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего. Порядок пересадки органов и тканей определен Законом РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-1 "О трансплантации органов и (или) тканей человека". Чтобы спасти свою жену, страдающую болезнью сердца, банкир Езус в сговоре с врачом Маратовым убил сестру жены Кольеву, а врач пересадил сердце покойной ее сестре. Однако не всегда убийства, признаки которых соответствуют п."м", связаны с трансплантацией органов. Вацлаев, прочитав книгу о заклинаниях, решил навредить руководителю конкурирующей коммерческой организации, похитил студентку Ишко и убил ее, использовав в ритуальных целях некоторые органы трупа. Адвокат Вацлаева, признанного, как ни странно, вменяемым, заявил, что его подзащитный не преследовал цели пересадки органов или тканей погибшей, а потому он не может нести ответственности по п."м" ч.2 ст.105 УК РФ. Однако суд справедливо отверг доводы защиты, указав на то, что в названном пункте речь не идет исключительно о цели пересадки органов, достаточно установить, что органы и ткани по замыслу убийцы должны были кем-либо, возможно, и не им самим, какимлибо образом быть использованы. Обстоятельства, относящиеся к мотиву убийства Верховный Суд РФ в одном из опубликованных решений по делам об убийстве указал, что в соответствии со ст.68 УПК РСФСР при разбирательстве уголовного дела в суде подлежат обязательному доказыванию в том числе и мотивы преступления, а поскольку суд не выполнил упомянутого требования закона, приговор в отношении лиц, закопавших еще живую женщину с целью скрыть предшествовавшее тому истязание (так было сказано в материалах следствия, но - видимо, по невнимательности - это не нашло отражения в приговоре), был отменен*(25). 1. Если убийство совершено из корыстных побуждений или по найму, оно квалифицируется по п."з" ч.2 ст.105 УК РФ. Щипотинник, сын от первого брака жены владельца винно-водочных предприятий Бушуйцева, после смерти своей матери решил унаследовать все состояние семьи водочного магната, у которого близких родственников не было. На поминках он уколол отчима отравленной иглой, замаскированной под авторучку. Бушуйцев сразу же скончался. Весьма состоятельный предприниматель Полимеров, являвшийся одним из акционеров фирмы "Хруст-Ем", не хотел отдавать долг - 150 тыс. долларов - своему институтскому товарищу Свиблому. Начальник службы безопасности "Хруст-Ем" Шумков, объясняя впоследствии свои действия лишь чувствами уважения и любви к своему шефу (то, что Полимеров дал подчиненному соответствующее поручение, так и не удалось доказать), подложил под днище автомобиля кредитора гранату. Когда тот сел в машину, граната взорвалась, Свиблый погиб. Гарандиев, не желая расплачиваться с молдавскими рабочими за проведенный в его роскошном загородном доме ремонт, испортил в автомашине их бригадира Баляну, с которым он вел расчеты, тормозную систему. В результате Баляну разбился насмерть, а Гарандиев, сказав, что уже передал большую часть долга покойному ныне бригадиру, фактически заплатил рабочим в три раза меньше того, о чем они договаривались до начала ремонтных работ. Во всех трех случаях действия убийц были расценены одинаково - как убийство из корыстных побуждений, под которым, согласно п.11 Постановления N 1, следует понимать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Вместе с тем убийство, связанное с неразрешенностью споров по поводу денег, не во всех случаях можно расценить как убийство из корыстных побуждений. Крупный деятель шоу-бизнеса Чуралов неудачно организовал в провинции гастроли нескольких столичных артистов. Из-за этого ему не удалось расплатиться со своими знакомыми, одолжившими на проведение гастролей большие суммы. Чуралов наотрез отказывался продавать дачу, одну из своих квартир и машины, чтобы рассчитаться с кредиторами, обещая отдать долг после проведения новых гастролей, т.е. через несколько лет. Один из кредиторов, член преступной группировки Мылин, не надеясь вернуть свои деньги, приехал домой к Чуралову и застрелил его. Однако осужден он был не по п."з" ч.2 ст.105 УК РФ, а по ч.1 этой статьи, т.е. за "простое", а не за "квалифицированное" убийство. Решение суда вполне обоснованно, поскольку, убив Чуралова, Мылин не мог обогатиться, он мстил неудачливому организатору концертов за невыполнение обязательств и, значит, корыстного мотива не имел. Такой подход соответствует позиции Верховного Суда РФ*(26). Еще одна проблема установления корыстного мотива убийства возникает при уголовно-правовой оценке случаев, подобных происшедшему с Гатаевым. Охранник Гатаев патрулировал территорию рынка и, увидев бродягу Рюшкина, пытавшегося украсть мешок с картошкой, застрелил его. Сначала Гатаеву предъявили обвинение в убийстве из корыстных побуждений, однако затем прокурор справедливо заключил, что цель защиты имущества не может быть признана тождественной желанию получить выгоду или избавиться от материальных затрат в результате лишения жизни. Сам Гатаев полагал, что поступил правомерно. Статья 38 УК РФ устанавливает, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Превышением же пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Таким образом, Гатаев явно превысил пределы необходимой обороны от посягательства Рюшкина, при этом корыстный мотив в его действиях отсутствовал. Поэтому охранника осудили по ч.1 ст.108 УК РФ, предусматривающей ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (наказание - ограничение или лишение свободы на срок до трех лет). В Постановлении N 1 разъяснено, что как убийство по найму надлежит квалифицировать убийство, обусловленное получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения (например, повышение по службе, не связанное с существенным увеличением зарплаты). Лица, организовавшие убийство за вознаграждение, подстрекавшие к его совершению или оказавшие пособничество в совершении такого убийства, несут ответственность по соответствующей части ст.33 и п."з" ч.2 ст.105 УК РФ. Алиева, любовница руководителя ЗАО "Веревки и проволоки" Куриновича, решив расстаться с ним, нашла лишь один способ - лишить его жизни. Она оплатила "услугу", передав киллеру Стортову 12 тыс. долларов, а также приобрела пистолет, из которого и был убит Куринович.Следствие вменило Алиевой и Стортову убийство группой лиц и по найму. Однако прокурор со ссылкой на Постановление N 1 и опубликованные в Бюллетене Верховного Суда РФ решения по конкретным делам*(27) потребовал изменить квалификацию. Алиева, непосредственно не принимавшая участия в убийстве Куриновича, не может быть признана соисполнителем преступления. Поэтому признак совершения убийства группой лиц явно отсутствует. Любовница руководителя ЗАО подстрекала Стортова к убийству и являлась пособником этого преступления. Квалификация того, что сделала Алиева, зависит от действий Стортова, а он совершил убийство по найму. Исходя из этого Стортов осужден по п."з" ч.2 ст.105 УК РФ, а Алиева - по тому же пункту, но со ссылкой на ст.33 УК РФ. Сложнее вопрос оценки действий подстрекателя, условно Петрова, который, желая смерти лица, предположим, в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности (п."в" ч.2 ст.105 УК РФ) либо по мотиву религиозной ненависти (п."л" ч.2 ст.105 УК РФ), нанял киллера Сидорова, осуществившего преступный замысел. Сидоров не уведомлен о побуждениях Петрова. Несет ли Петров ответственность как подстрекатель к убийству только по найму по ст.33, п."з" ч.2 ст.105 УК РФ либо ему следует вменить ст.33, п."в", "з" ч.2 ст.105 УК РФ, а если им руководила религиозная ненависть - ст.33, п."з", "л" ч.2 ст.105 УК РФ? Полагаю, что наличие особых обстоятельств, имеющих с точки зрения законодателя значение при решении вопроса об ответственности за убийство, должно быть учтено обязательно. Анализируемая ситуация отчасти схожа с той, что предусмотрена ч.2 ст.33 УК РФ, когда посягатель совершает преступление руками другого лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу недостижения соответствующего возраста, невменяемости или, скажем, ввиду неосознания того, что оно совершает запрещенное уголовным законом деяние (так называемое посредственное исполнение). И хотя в нашем случае речь не будет идти о совершении Петровым убийства, а лишь о причастности к этому преступлению, вменено Петрову должно быть соответственно подстрекательство к убийству по найму в связи с осуществлением жертвой служебной деятельности либо подстрекательство к убийству по найму и по мотиву религиозной ненависти. 2. Убийство, совершенное из хулиганских побуждений, охватывается п."и" ч.2 ст.105 УК РФ. Нередко ошибочно полагают, будто хулиганский мотив присутствует тогда, когда следствие и суд не могут установить побуждения, которыми руководствовался убийца. Начальник отдела маркетинга Лобзиков подошел к секретарю главного бухгалтера Тольцевой и стал ее душить. Тольцева потеряла сознание, а Лобзиков, решив, что она умерла, убежал. Будучи задержан, он отказался давать показания. Тольцева, чудом оставшаяся в живых, также ничего не сообщила следствию. О характере их взаимоотношений ничего не было известно ни родным, ни сослуживцам. Следователь, сославшись на то, что хулиганский мотив не доказан, предъявил обвинение по ч.1 ст.105 УК РФ. Однако прокурор потребовал провести более тщательное расследование, поскольку и "простое" убийство, согласно соответствующей закону позиции Верховного Суда, не может быть совершено безмотивно*(28). Согласно п.12 Постановления N 1, по п."и" ч.2 ст.105 УК РФ следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства). У Каллаева и Давыдовича сложились крайне неприязненные отношения в связи с тем, что возглавляемые ими отделы претендовали на наиболее удобные для продаж площади в помещении крупного магазина. Один раз Давыдович, будучи сильнее, в присутствии сослуживцев ударил Каллаева и оскорбил его. Конфликт достиг такого накала, что его даже вынесли на общее собрание коллектива. В ходе обсуждения Каллаев в ответ на очередную грубость Давыдовича и на последовавший затем удар в лицо выхватил из внутреннего кармана пиджака небольшой пистолет и двумя выстрелами в сердце убил обидчика. Следствие вменило Каллаеву совершение убийства из хулиганских побуждений, однако суд квалификацию изменил и вынес обвинительный приговор по ч.1 ст.105 УК РФ, признав, что убийство было совершено на почве личных неприязненных отношений. Таким образом, суд, во-первых, заключил, что ссора и последовавшая затем драка не могут расцениваться как хулиганство, несмотря на, казалось бы, незначительный для убийства повод - хамство и рукоприкладство Давыдовича. Во-вторых, суд не признал убийство, совершенное в ходе собрания в присутствии множества людей и преступлением, совершенным из хулиганских побуждений, поскольку, хотя нарушение общественного порядка было неизбежным следствием поступка Каллаева, хулиганский мотив у него отсутствовал*(29). Как разъяснено в п.12 Постановления N 1, для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснять, кто явился инициатором конфликта, не был ли он спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к столкновению послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений*(30). Исходя из этого положения обоснованно осужден за убийство из хулиганских побуждений Ермоленко, член попечительского совета частной школы, который, придя пьяным на родительское собрание, в ответ на замечание завуча Юбана начал с ним драку, а затем ударил Юбана кастетом по голове и убил его. Подобные случаи Верховный Суд РФ правильно называет убийством, совершенным при отягчающих обстоятельствах*(31). Иногда доказывание наличия хулиганского мотива облегчается тем, что помимо убийства лицо совершило и иные противоправные действия, грубо нарушавшие общественный порядок, выражавшие явное неуважение к обществу и сопровождавшиеся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. В этом случае содеянное надлежит квалифицировать не только по п."и" ч.2 ст.105 УК РФ, но и по соответствующей части ст.213 УК РФ. 3. За убийство, совершенное по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести ответственность наступает по п."л" ч.2 ст.105 УК РФ. Уголовный кодекс содержит несколько норм об ответственности за преступления, где подобная мотивация (кроме кровной мести) является основанием для более строго наказания: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст.112), истязание (ст.117), надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст.244). Кроме того, ст.282 УК РФ называет преступными действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности, если эти деяния совершены публично или с использованием средств массовой информации, а ст.357 УК РФ - геноцид, то есть действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы. Но даже если признак совершения преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды не предусмотрен специально в статье Особенной части УК, подобная мотивация всегда будет учтена при назначении наказания как отягчающее обстоятельство (ст.63 УК РФ). Богатый индивидуальный предприниматель Иванов, испытывая ненависть к владельцу соседнего киоска Патишвили как к "лицу кавказской национальности", но объясняя впоследствии следователю свой поступок тем, что сосед не вернул ему долг - около 300 долларов (такая сумма не могла быть для Иванова значительной), ворвался в помещение, в котором находился Патишвили, и застрелил его. Поскольку наличие "националистического" мотива суд посчитал доказанным, Иванова осудили по п."л" ч.2 ст.105 УК РФ. Правоприменительная практика и наука уголовного права распространяют признак убийства по мотиву кровной мести только на представителей тех народностей, которые еще сохранили этот обычай. По мнению исследователей, соответствующая традиция означает, что весь род должен защищать честь каждого своего члена. И если некто из рода А. обидел кого-то из рода Б., все родственники обиженного Б. будут мстить всем родственникам обидчика А. В результате жертвой кровной мести может стать совсем не тот человек, который, предположим, убил кого-то, а его родственник. Выросший в Москве русский по национальности Вобликов, начитавшись книг о кровной мести, задумал истребить семейство Карповых, так как его сокурсник Карпов-младший все время грубо над ним насмехался при девушках. Вобликов реализовал свое намерение, в результате чего погибли трое мужчин из семьи Карповых. Несмотря на объяснения Вобликова, осужден он был по п."а" ч.2 ст.105 УК РФ (убийство двух или более лиц), так как лицом, относящимся к той национальной группе, где распространен обычай кровной мести, он не был. Бизнесмен Тароев приехал в Москву, чтобы исполнить "закон" кровной мести и убить Ахтарбекова. После убийства адвокаты Тароева ходатайствовали об исключении из обвинения п."л" ч.2 ст.105 УК РФ со ссылкой на то, что их подзащитный совершил убийство не на Кавказе, а в столице. Однако суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что для квалификации по названному пункту данное обстоятельство значения не имеет. Обстоятельства, относящиеся к действиям, сопутствующим убийству Часть 2 ст.105 УК РФ устанавливает более строгое наказание за убийство, если оно сопряжено с совершением таких преступлений, как похищение человека или захват заложника (п."в"); разбой, вымогательство или бандитизм (п."з"); изнасилование или насильственные действия сексуального характера (п."к"). Нетрудно заметить, что по представлению законодателя все указанные признаки "примыкают" к какому-нибудь из тех, что рассмотрены нами ранее. Так, в названных пунктах ч.2 ст.105 УК РФ говорится также об убийстве: в п."в" - лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, в п."з" - из корыстных побуждений или по найму, в п."к" - с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Подобная конструкция нормы учитывает, что каждое из перечисленных преступлений, сопутствующих убийству, очень близко тому признаку, который с ним "соседствует". Важное правило квалификации состоит в том, что если посягатель совершит убийство, а также преступление, на которое в ч.2 ст.105 УК РФ указано как на сопряженное с убийством, содеянное потребует квалификации по совокупности преступлений, а не только по соответствующему пункту ч.2 ст.105 УК РФ. 1. В пункте 7 Постановления N 1 говорится, что при квалификации действий виновного по п."в" ч.2 ст.105 УК РФ по признаку "убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника" ответственность по данному пункту ч.2 ст.105 УК РФ наступает не только за умышленное причинение смерти самому похищенному или заложнику, но и за убийство других лиц, совершенное виновным в связи с похищением человека либо захватом заложника. Содеянное должно квалифицироваться по совокупности с преступлениями, предусмотренными ст.126 или ст.206 УК РФ. Как указал Верховный Суд РФ в одном из опубликованных решений, "по смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением его с постоянного или временного местонахождения в другое место и последующим удержанием в неволе. Основным моментом объективной стороны данного преступления является захват потерпевшего с места его нахождения и перемещение с целью последующего удержания в другом месте"*(32). Бывший начальник кредитного отдела банка Штопоров из мести за увольнение решил похитить инициатора его увольнения, заместителя начальника службы безопасности банка Гришко. Во время общего застолья, посвященного юбилею банка, Штопоров подсыпал снотворное в рюмку Гришко. Затем под видом оказания помощи усадил спящего Гришко в машину, вывез его из города к себе на дачу, где удерживал связанного в течение трех дней. Отстреливаясь от приехавших на дачу сотрудников службы безопасности, проверявших всех, кто мог быть причастен к похищению, Штопоров одного из них убил. Убийца был осужден как за похищение человека, так и за убийство, сопряженное с этим похищением. Вместе с тем похищение человека и его последующее убийство не всегда может быть охарактеризовано указанным образом. Осужденные, - указывается в информации об уголовном деле, - избив М., решили его убить. С этой целью они поместили потерпевшего в багажник автомобиля, вывезли на пустырь, где убили. Затем, желая скрыть совершенное в присутствии К. преступление, они отвезли К. в лес и также убили. Поскольку действия осужденных были направлены не на удержание потерпевших в другом месте, а на их убийство, Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и отменил судебные решения в части осуждения виновных по ч.3 ст.126 УК РФ и дело в этой части прекратил за отсутствием состава преступления*(33). Статья 206 УК РФ предусматривает ответственность за захват или удержание лица в качестве заложника, совершенное в целях понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какоголибо действия как условия освобождения заложника. Данная норма, а также ст.126 УК РФ содержат примечания, в соответствии с которыми лицо, добровольно освободившее похищенного или заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Данную, не очень удачную, формулировку примечаний нельзя понимать в том смысле, что если лицо совершило помимо похищения или захвата заложника еще какое-либо преступление, то оно не подлежит освобождению от ответственности за похищение или захват даже при выполнении условий, перечисленных в примечаниях к ст.126 и 205 УК РФ. В действительности при выполнении этих условий лицо не будет освобождено от ответственности лишь за иные преступления, поскольку законом это не предусмотрено*(34). 2. Как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Содеянное в таких случаях квалифицируется по п."з" ч.2 ст.105 УК РФ в совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за разбой, вымогательство или бандитизм (п.11 Постановления N 1). Одной из проблем квалификации убийств, сопряженных с разбоем, является ошибочное вменение данного признака одновременно с иным квалифицирующим признаком убийства - целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п."к" ч.2 ст.105 УК РФ). В ходе разбойного нападения на сотрудников охраны торговой фирмы "Морской берег" Чумасов убил перевозившего деньги Волынца, который успел только вытащить пистолет. Кассационная инстанция оставила в приговоре п. "з" ч.2 ст.105 УК РФ, а п."к" исключила. Такое решение основано на том соображении, что по смыслу закона умышленное причинение смерти другому человеку надлежит квалифицировать по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ в случаях, когда квалифицирующий признак убийства - с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение - явился основным мотивом убийства*(35). Кассационная инстанция исключила п."к" ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку по рассмотренным делам преступления были совершены только из корыстных побуждений, а не в целях сокрытия разбойного нападения либо облегчения его совершения. По мнению Верховного Суда РФ, при квалификации убийства, совершенного при разбойном нападении, необходимо указывать лишь один из перечисленных в п."з" ч.2 ст.105 УК РФ признаков, а именно - "сопряженное с разбоем". Дополнительно приводить указанный в том же пункте квалифицирующий признак "из корыстных побуждений" не требуется, так как квалифицирующий признак убийства "сопряженное с разбоем" уже предполагает корыстный мотив совершения данного преступления. Поэтому признак убийства "из корыстных побуждений", предусмотренный тем же пунктом названной статьи УК РФ, в этом случае является излишним*(36). Директор магазина Блувшиц во время игры в преферанс поссорился со старшим товароведом Кармазия и ударом вазы по голове убил его. После этого он забрал все деньги погибшего и уехал на дачу, где и был задержан. Осужден Блувшиц был не по ч.2, а по ч.1 ст.105 УК РФ (по совокупности он понес наказание за кражу). Такой приговор соответствует закону и практике Верховного Суда РФ*(37), поскольку у осужденного возникло желание похитить имущество жертвы уже после совершения убийства. Хищение было тайным, т.е. являлось не разбоем, а кражей. Убив охранника банка, сотрудник бухгалтерии Баян проник в помещение хранилища и похитил оттуда драгоценности на сумму более 1 млн долларов. В подобных случаях Верховный Суд РФ признает правильной квалификацию действий как убийства, совершенного при разбойном нападении и в связи с выполнением жертвой общественного долга*(38). Вымогательством в соответствии со ст.163 УК РФ называется требование передать чужое имущество или право на имущество или совершить другие действия имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Согласно позиции Верховного Суда РФ, при разбое виновный угрожает немедленным применением насилия; при вымогательстве угроза насилием подлежит реализации не немедленно, а в более или менее отдаленном будущем при условии, если потерпевший не выполнит предъявленного ему требования виновного*(39). Бандитизм (ст.209 УК РФ) - создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, руководство такой группой (бандой); участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях. Согласно п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм", ст.209 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного элемента состава бандитизма каких-либо конкретных целей осуществляемых вооруженной бандой нападений. Это может быть не только непосредственное завладение имуществом, деньгами или иными ценностями гражданина либо организации, но и убийство, изнасилование, вымогательство, уничтожение либо повреждение чужого имущества и т.д. 3. Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или в целях их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений. Учитывая, что при этом совершаются два самостоятельных преступления, содеянное следует квалифицировать по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующим частям ст.131 или ст.132 УК РФ (п.13 Постановления N 1). Под изнасилованием Уголовный кодекс понимает половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, а под насильственными действиями сексуального характера - мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей). Интересно, что в противоречие пониманию беспомощного состояния как квалифицирующего признака убийства (этот вопрос был рассмотрен ранее) Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 апреля 1992 г. N 4 "О судебной практике по делам об изнасиловании" отнес к беспомощному состоянию потерпевшей такую степень опьянения, которая лишает ее возможности оказать сопротивление виновному. Кроме того, согласно позиции Пленума, "для признания изнасилования совершенным с использованием беспомощного состояния потерпевшей не имеет значения, привел ли женщину в такое состояние сам виновный (например, напоил спиртными напитками, дал наркотики, снотворное и т.п.) или она находилась в беспомощном состоянии независимо от его действий". Генеральный директор ЗАО "Стефенсон и Ринглер" Цыгейко во время празднования Нового года в подмосковном санатории затащил в комнату свою секретаршу Щепочкину и попытался ее изнасиловать. На крики Щепочкиной прибежала коридорная. Она отперла своим ключом дверь и получила от Цыгейко удар по голове гантелей, в результате чего скончалась. Хотя Цыгейко был осужден не за оконченное изнасилование, а за покушение на него, по совокупности ему был вменен и п."к" ч.2 ст.131 УК РФ. Таким образом, несмотря на то что жертвой Цыгейко стала не та женщина, на половую свободу которой он посягнул, его действия все равно были расценены как квалифицированное убийство, поскольку соответствующая возможность для вменения прямо следует из формулировки уголовно-правового запрета. П.С. Яни, доктор юрид. наук, профессор "Законодательство", N 9, сентябрь 2001 г. ------------------------------------------------------------------------- *(1) Как и во всех подготовленных мной статьях, там, где отсутствует ссылка на источник публикации, все фамилии, а также названия организаций и сами ситуации - вымышлены; совпадения могут быть только случайными. *(2) Данная классификация условна и предлагается читателю для упрощения ознакомления с материалом. В научных работах исследователи руководствуются иными критериями для классификации квалифицированных составов убийств. *(3) Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 1997 г.: определение N 75-097-19 по делу Ревина // БВС РФ. 1997. N 12. *(4) Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 1999 г.: постановление N 749п99 по делу Тарасова // БВС РФ. 2000, N 5; Определение по делу Быченкова // БВС РФ. 2000. N 8. *(5) Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 1998 г.: постановление N 1040п98 по делу Гаврилова и Харченко // БВС РФ. 1999. N 7; Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 1999 г: постановление N 448п99 по делу Кабирова // БВС РФ. 2000. N 1. *(6) Комментарий к УК РФ. Особенная часть / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1996. С.6. *(7) Уголовный кодекс РФ: Научно-практический комментарий / Под ред. В.М. Лебедева. М., 1998. С.242. *(8) Васецов А. Неоднократность и совокупность преступлений при квалификации убийств // Законность. 2000. N 6. *(9) БВС РФ. 1993. N 5 (дело Авдеева). *(10) Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1997 г.: дело Кутузова // БВС РФ. 1998. N 11. *(11) БВС РФ. 1996. N 5 (дело Сальникова); БВС РФ. 1996. N 1 (дело Лушпы). *(12) БВС РФ. 2000. N 5 (дело Ерофеева и Аношкина). *(22) Все фамилии, названия организаций и сами ситуации, упоминаемые в данной работе, вымышлены (если отсутствует ссылка на источник информации); совпадения могут быть только случайными. *(23) См. об этом в первой части статьи. *(24) См.: Бюллетень Верховного Суда (далее - БВС) РФ. 1998. N 9 (обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1998 г.: определение по делу Кафиятуллова); 1999. N 11 (обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ: определение по делу Тюнина); 2000. N 2 (постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу Тарасова). *(25) БВС РФ. 2000. N 11 (определение по делу Макаричева и К.). *(26) БВС РФ. 1993. N 6 (обзор практики Верховного Суда РФ по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке: определение по делу Задорожного). *(27) БВС. 1999. N 3 (определение по делу Шевцова, Файзулиной и Проскурниной); 2000. N 1 (извлечение из Обзора судебной практики Верховного Суда РФ: определение по делу Чиркова, Букреева и Тетеры). *(28) БВС. 1999. N 11 (постановление по делу Роговцева). *(29) Совершение убийства в общественном месте, например, на улице, само по себе не может быть свидетельством наличия хулиганского мотива убийства. Нарушение общественного порядка, объективно имеющее место, пусть даже оно и охватывалось умыслом виновного, не предопределяет вменения хулиганского мотива убийства, если виновный, предположим, совершил убийство в связи с выполнением лицом общественного долга (см.: БВС. 2000. N 9 (обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ: определение по делу Матросова)). *(30) Верховный Суд РФ неоднократно подчеркивал это в опубликованных решениях по уголовным делам. См., напр.: БВС РФ. 1999. N 11 (обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации: определение по делу Коростылева); 2000. N 10 (определение по делу Савинова); и др. *(31) См., напр.: БВС РФ. 1994. N 10 (обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению уголовных дел в кассационном и надзорном порядке: определение по делу Ягаева); N 5 (постановление по делу Бритенкова). *(32) БВС РФ. 2001. N 1 (Извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ: постановление по делу Абдуллина). *(33) Там же. *(34) БВС РФ. 2000. N 5 (Извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ: постановление по делу Проворова). *(35) Там же (Извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ: постановления по делу Валякина, по делу Мерзликина, по делу Кустикова). *(36) БВС. 2000. N 1 (извлечение из Обзора судебной практики Верховного Суда РФ: определение по делу Чуносова). БВС РФ. 2000. N 5 (Извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ: постановление по делу Проворова). *(37) БВС. 1999. N 3 (Извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ: определение по делу Субботина). *(38) БВС РФ. 1996. N 4 (постановление по делу Петрова и Протасова). *(39) БВС РФ. 1994. N 4 (определение по делу Хитрова).