69

 

ОСОБЕННОСТИ ПРЕЗЕНТАЦИИ Я В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

 

Е.С. ШИЛЬШТЕЙН

 

Психологическим аспектам становления личности подростка посвящено множество работ. В этом возрасте окончательно формируется интеллектуальный аппарат, что делает возможным осмысленное конструирование своего собственного мировоззрения, индивидуальной системы ценностей и Я-концепции. Образ Я в это время нестабилен, менее позитивен по сравнению с младшим школьным возрастом, пик этих изменений приходится примерно на 12–13 лет [4]. Именно в этот период начинается интеграция и осмысление всей информации,

 

70

 

относящейся к Я. В эпигенетической концепции Э. Эриксона подростковый возраст занимает центральное место, подросток решает базовую задачу, заключающуюся в развитии чувства ролевой идентичности, которое вбирает в себя не только систему актуальных ролевых идентификаций, но и опыт, накопленный на предыдущих этапах становления, синтезирует его и становится базой для дальнейшего развития личности взрослого человека [9].

Большинство исследователей указывает на ведущую роль системы межличностных отношений в формировании Я-концепции и чувства идентичности. Действительно, в подростковом возрасте расширяются социальные связи субъекта, межличностные отношения становятся более интенсивными, дифференцированными, особенно значимыми становятся отношения со сверстниками, с референтной группой. Общеизвестны такие особенности подростков, как обостренная потребность в понимании, формирование альтернативных систем ценностей и поведенческих стереотипов по сравнению с родителями; определяющую роль в складывании интегральной самооценки играет межличностное сравнение [3]. Однако собственно механизмы определяющего воздействия межличностного общения на формирование идентичности подростка и особенно психологическое содержание социальной обусловленности идентичности до конца не ясны. Один из актуальных вопросов — как в реальном субъективном опыте подростка отражается социальная обусловленность Я. Работа над этой проблемой может идти в направлении моделирования субъективного опыта подростка, и одним из наиболее адекватных этой проблеме исследовательских методов представляется репертуарный подход.

Главный вопрос данного исследования — какова специфика презентации Я в подростковом возрасте, или как отражаются особенности этого возрастного периода на формирование представлений о себе. Можно предположить, что базовая роль межличностного общения в формировании чувства идентичности отражается как на способе презентации Я (т.е. в системе Я должен быть выражен социальный аспект), так и на системе ценностей в целом (характеристики межличностного общения должны играть ведущую роль в пространстве ценностных ориентаций). Однако помимо возрастных характеристик, должны быть и имманентные свойства Я, которые проявляются в разных возрастах. Для сравнения и выявления специфики презентации Я в подростковом возрасте были использованы данные исследования презентации Я в юношеском возрасте [8], которое проводилось с помощью специальной проективной модификации техники репертуарных решеток, позволяющей исследовать паттерны взаимодействия одних и тех же конструктов на разных по степени осознанности уровнях построения субъективного опыта [1]. Были выявлены следующие характеристики конструкта Я в системе личностных конструктов: базовая позитивность, которая уменьшается с увеличением степени осознанности, вербализованности системы Я, двойственная природа Я — на уровне поведенческих установок выявлены два принципиально различных аспекта Я: Я как ценность и проблемное Я [8].

Итак, в данной работе были поставлены следующие исследовательские задачи:

1) сравнить свойства конструкта Я в системе личностных ценностей подростков и юношества, определить специфику презентации Я в подростковом возрасте;

2) исследовать уровневую организацию Я и системы личностных ценностей в подростковом возрасте, изменение презентации различных компонентов этой системы при переходе от менее осознаваемых слоев опыта к более осознаваемым.

Гипотезы: 1) базовая роль сферы межличностного общения в подростковом возрасте отражается на структурировании системы личностных конструктов подростков. Юношеский возраст характеризуется

 

71

 

значительным снижением влияния этой сферы на формирование системы конструктов по сравнению с подростковым периодом;

2) специфика презентации Я в подростковом возрасте связана с определением своего места в структуре межличностного общения;

3) существуют базовые характеристики Я, которые свойственны как подростковому, так и юношескому возрасту.

 

ЭКСПЕРИМЕНТ

 

Методика. Суть проективной модификации репертуарного теста заключается в использовании наряду с традиционным набором элементов (объектов шкалирования) цветовых карточек. Совмещение психосемантических методов с проективным стимульным материалом широко используется в отечественной психологии [5], [6]. Предполагалось, что в силу проективности стимульного материала получаемая система конструктов будет детерминирована более глубокими слоями опыта, соответствующими уровню самоощущения, в то время как традиционный репертуарный тест с элементами-ролями позволяет выявить тот уровень презентации индивидуального опыта, который, по Дж. Келли, регулирует реальное взаимодействие человека с его окружением, его поведенческие установки. Использование одинаковых наборов выявленных и заданных конструктов делает возможным качественное и количественное сравнение пространств, соответствующих уровням поведенческих установок (ПУ) и уровню самоощущения (СО).

Элементы и конструкты. Заданные конструкты: здоровье — нездоровье, красота — некрасивость, ум — глупость, счастье — несчастье, привлекательность для людей противоположного пола (далее в тексте: привлекательность). В блок Я вошли конструкты: похож на меня (традиционный способ операционализации Я в репертуарном подходе [14]), идеал-Я, испытываю симпатию — не испытываю симпатии, испытываю уважение — не испытываю уважения. Выявленные конструкты: ведущая ценность (качество, которое я больше всего ценю в людях; свойство, которое мне интересно в людях); проблемный конструкт; социальный конструкт (качество или свойство, которое чаще всего встречается в моем ближайшем окружении); то, что мне хотелось бы изменить в людях вообще. Элементы: Я, мать, отец, брат или сестра, человек противоположного пола, который мне нравится, лучший друг, неприятный человек, друг с раннего детства, приятный человек, значимый учитель, человек, на которого я хотел(а) бы быть похожим, человек, с которым хотелось бы познакомиться поближе. Во второй серии в качестве элементов выступали 12 цветовых карточек.

Обработка. Для каждого испытуемого по результатам эксперимента заполнялись две ранговые репертуарные решетки, в которых столбцы соответствовали 15 конструктам, а строчки — 12 элементам, в одном случае — ролям, в другом — цветовым карточкам. Каждая индивидуальная матрица подвергалась корреляционному и факторному анализу. Групповая матрица данных подверглась корреляционному и факторному анализу.

Оценивались параметры распределения Я (среднее и стандартное отклонение) на трех разных уровнях и позитивность Я [(x+1)/2, где x — среднее]. Уровень вербализованных представлений (ВП) выявлялся на основе прямого приписывания Я как элементу определенных ранговых позиций по разным конструктам. Параметры Я для двух других уровней (ПУ и СО) выявлялись на основе коэффициентов корреляции конструкта Я с другими конструктами.

Связь между ПУ и СО. Общая связь между уровнями оценивалась посредством сравнения факторных пространств. Для каждого из факторов в обоих факторных пространствах были проранжированы нагрузки для всех конструктов и были подсчитаны коэффициенты ранговой

 

72

 

корреляции для соответствующих факторов.

Содержательный анализ выявляемых конструктов. Проверка гипотезы относительно большей выраженности категории общения в системе ценностей подростков по сравнению с системой ценностей юношества предполагает анализ содержания собственно выявляемых личностных конструктов. Для этой цели каждый из шести выявленных конструктов (для каждого испытуемого) был отнесен к одной из трех категорий: 1) к категории общения были отнесены конструкты, относящиеся к индивидуальным характеристикам общения (“понимает меня”, “искренность”, “интересно поговорить”, “способность помочь”, “навязчивый”); 2) к категории активности были отнесены конструкты, характеризующие индивидуальный стиль деятельности, отношение к делу (“уверенность”, “занятость”, “лень”, “воля”); 3) к категории индивидуальности были отнесены конструкты, относящиеся к индивидуальным стилевым характеристикам личности как таковой, стиля поведения, мировоззрения, ценностей, т.е. параметры для восприятия личности как феномена (“развитый”, “гордый”, “чувство юмора”, “оригинальный” и т.п.). Отдельно для подростковой и юношеской выборок выявлялись типичные носители конструкта — элементы, которые наиболее часто оказываются на первом и втором месте по данному конструкту. Таким образом для каждого конструкта для обеих выборок оценивалось количество конструктов, принадлежащих к категориям общения (О), деятельности (Д) и индивидуальности (И). Затем по критерию c2 оценивалась статистическая значимость различий в выраженности категорий в разных возрастных группах.

Испытуемые: 30 школьников (14 мальчиков и 16 девочек) в возрасте 13–14 лет. 30 студентов (14 мужчин и 16 женщин) в возрасте 19–25 лет.

При обработке результатов использовался пакет статистических программ SPSS.

 

РЕЗУЛЬТАТЫ

 

Факторный анализ (выборка подростков).

Уровень ПУ. Всего выявлено три значимых фактора, объясняющих 70 % дисперсии. В первый фактор вошли: уважение (0,90), ум (0,85), ведущая ценность (0,84), симпатия (0,83), идеал Я (0,78), качество, которого не хватает другим людям (0,67), проблемный конструкт (–0,60). Этот фактор может быть проинтерпретирован как фактор “моральной оценки”, задающий критерий для первичного оценивания того или иного качества, отнесения его к “хорошим” или “плохим”. Специфика изучаемой области — области личностных ценностей детерминирует высокую значимость этого фактора.

Второй фактор (19 % общей дисперсии) образован следующими конструктами: привлекательность (0,76), красота (0,68), здоровье (0,67), счастье (0,62). Все качества, вошедшие в этот фактор, касаются общей гармоничности, внешнего благополучия личности. Фактор был проинтерпретирован как “внешнее благополучие, привлекательность”.

В третий фактор (12 % дисперсии) вошли: социальный конструкт (0,81), качество, вызывающее интерес (0,58), похож на меня (0,56). И социальный конструкт, и качество, вызывающее интерес, относятся к параметрам межличностного восприятия и социального признания. Поэтому представляется возможным проинтерпретировать фактор как “социальная общность, признание”.

Уровень СО. Всего выявлено четыре фактора, объясняющие в совокупности 69 % дисперсии.

В первый фактор, объясняющий 37 % дисперсии, вошли конструкты: проблемный конструкт (–0,93), идеал-Я (0,80), красота (0,78), симпатия (0,77), счастье (0,76), здоровье (0,75), Я (0,60), ведущая ценность (0,55). Этот фактор можно в целом проинтерпретировать как фактор “оценки”, но его конкретное содержание заметно отличается от фактора “моральной оценки” на уровне ПУ. По сравнению

 

73

 

с уровнем ПУ возрастает роль таких конструктов, как здоровье, красота, интересное качество, т.е. конструктов, относящихся к параметрам физической и социальной привлекательности, поэтому этот фактор скорее должен быть проинтерпретирован как фактор “общей привлекательности”.

Второй фактор (14 % общей дисперсии) образован конструктами: качество, которое хотелось бы изменить в людях (0,59), социальный конструкт (0,58), качество, вызывающее интерес (0,56), ум (–0,57), сексуальная привлекательность (–0,51). Этот фактор был проинтерпретирован как “индивидуализм — социальная общность”.

Третий фактор (10 % дисперсии) образован конструктами: уважение (0,76) и ум (0,50). Этот фактор проинтерпретирован как “уважение”. Можно предположить, что в отличие от фактора общей привлекательности он относится прежде всего именно к личностным качествам, а не к внешним параметрам оценки.

В четвертый фактор (8 % дисперсии) вошли уважение (0,50) и социальный конструкт (–0,49). Этот фактор оказался трудным для интерпретации, поскольку в него вошли только два конструкта с небольшими нагрузками.

Коэффициент корреляции между уровнями в целом равен 0,51. Структура обоих уровней обнаруживает высокую степень подобия (табл. 1). Третий фактор оказался специфичен для каждого из уровней.

 

                                                                                                    Таблица 1

Связь  между факторами на уровне ПУ и СО

 

Пары факторов

r Спирмена

Значимость

Моральная оценка (ПУ) — Общая привлекательность (СО)

0,61

0,01

Социальная общность (ПУ) — Социальность — Индивидуализм (СО)

0,60

0,01

Внешняя привлекательность (ПУ) — Уважение (СО)

0,32

не значимы

 

Факторный анализ (выборка юношества).

Уровень ПУ. Всего выявлено четыре фактора, объясняющих 72 % дисперсии.

В первый фактор, объясняющий 27 % общей дисперсии, входят следующие конструкты: уважение (0,85), ум (0,83), идеал-Я (0,81), ведущая ценность (0,70), симпатия (0,60). Этот фактор образован конструктами из блока Я в сочетании с ведущей ценностью и умом, т.е. теми конструктами, которые касаются моральной и интеллектуальной силы личности. По-видимому, возможно проинтерпретировать этот фактор как “оценку силы личности”.

Второй фактор, объясняющий 17 % дисперсии, образован конструктами: счастье (0,76), здоровье (0,69), Я (–0,62), проблемный конструкт (–0,58). Этот фактор можно проинтерпретировать как “внешнее благополучие — неблагополучное, проблемное Я”.

В третий фактор, объясняющий 15 % дисперсии, вошли конструкты: красота (0,90), сексапильность (0,87), симпатия (0,50). Это измерение можно проинтерпретировать как фактор “внешней привлекательности”.

В четвертый фактор (13 % дисперсии) вошли: качество, которого не хватает другим людям (0,88), социальный конструкт (0,84), проблемный конструкт (–0,57). Положительный полюс образован конструктами, относящимися к чувству общности, в то время как проблемный конструкт может выступать здесь в качестве показателя социальной дезадаптивности, отчужденности. Поэтому этот фактор может быть проинтерпретирован как “социальная общность — дезадаптивность”.

Уровень СО. Выявлено три фактора, объясняющих 72 % дисперсии. В первый фактор, объясняющий 42 % общей дисперсии, вошли конструкты: симпатия (0,83), идеал-Я (0,74), Я (0,73), уважение

 

74

 

(0,72), ум (0,66), красота (0,62). Этот фактор может быть проинтерпретирован как фактор “оценки”, или “позитивного Я”.

Второй фактор, объясняющий 11 % дисперсии, образован конструктами: качество, которого не хватает другим людям (0,78), качество, вызывающее интерес (0,72), ведущая ценность (0,62), сексапильность (0,51), проблемный конструкт (–0,53). Этот фактор был проинтерпретирован как “социальное признание — проблемность”.

В третий фактор, объясняющий 9 % дисперсии, вошли конструкты: здоровье (0,82), счастье (0,67), сексапильность (0,54). Этот фактор проинтерпретирован как фактор “внешней привлекательности, благополучия”.

Четвертый фактор (8 % дисперсии) оказался трудным для интерпретации, так как в него вошли только социальный конструкт (0,85) и ум (0,44).

 

                                                                                                                 Таблица 2

Встречаемость категорий (О — общение, Д — деятельность,

И — категория индивидуальности) при выявлении конструктов

в юношеской и подростковой группах (в абсолютных значениях)

 

 

  

 

Табл. 2 содержит данные о выраженности различных категорий и о главных элементах — носителях конструктов в выборках 13–14 и 19–25 лет.

В целом при переходе из подросткового в юношеский возраст наблюдается тенденция к снижению выраженности категории общения (c2=34, р=0), повышению степени выраженности категорий деятельности (c2=4, p<0,05) и индивидуальности личности (c2=23, р=0). По отдельным конструктам повышенная выраженность категории общения в подростковом возрасте значима для ценности (c2=14, р<0,0001), антиценности (c2=6, р<0,05), качества, вызывающего интерес (c2=12, р<0,0005) и проблемного конструкта (c2=9, р<0,005). Повышение значимости категории индивидуальности в юношеском возрасте свойственно ценности (c2=16, р=0), интересному качеству (c2=4, р<0,05) и социальному конструкту (c2=5, р<0,05).

 

75

 

В юности снижается значимость категории деятельности для социального конструкта (c2=4, р<0,05).

В подростковом возрасте большее значение играют элементы Я, мать, отец — они часто выступают в качестве носителей конструкта. Заметную роль играют сверстники (лучший друг, друг детства). В юношеском возрасте резко возрастает роль людей, олицетворяющих то или иное отношение субъекта (человек, которого я уважаю, приятный человек, удачливый человек).

 

                                                                                                                        Таблица 3

Параметры распределения уровней презентации Я в подростковой выборке

 

Уровень

Среднее

Статистическое отклонение

Позитивность

СО (самоощущение)

ПУ (поведенческие установки)

ВП (вербализованные представления)

0,27

0,29

5,6

0,27

0,36

3,7

0,64

0,65

0,51

 

В табл. 3 представлены данные о характеристиках конструкта Я на каждом из уровней.

Я позитивно на всех трех уровнях. Степень позитивности Я на уровнях ПУ и СО практически одинакова — статистически значимой разницы не обнаружено. Позитивность Я заметно снижается на уровне вербализованных представлений о себе (p<0,001).

 

ОБСУЖДЕНИЕ

 

Содержательная специфика системы личностных конструктов подростков

 

Полученные данные свидетельствуют о том, что в подростковом возрасте по сравнению с юношеским возрастом наблюдается значимо более частое использование конструктов, относящихся к межличностному взаимодействию. Именно для подростков свойственны такие конструкты, как общность интересов, могу доверять, понимает меня, преданность, способность помочь. Иными словами, в подростковом возрасте на первый план выступают те особенности другого человека, которые обусловливают возможность установления с ним доверительных, близких, дружеских отношений. В юности личность в большей степени воспринимается в терминах более глобальных характеристик, которые проявляются в разных областях, в том числе и в межличностном общении. Более значимыми становятся свойства, относящиеся к мировоззрению, творчеству, познанию (такие, как творческий человек, талант, увлеченность). Это согласуется с данными об увеличении на протяжении подросткового возраста количества используемых надситуативных личностных характеристик [4], [12]. Однако действительная специфика подросткового возраста заключается не только в том, что используемые ими конструкты более конкретны и относятся к определенным классам ситуаций, но и в содержании — большинство этих ситуаций, порождающих конструкты, относятся к сфере межличностного общения.

Можно предположить, что эталоном для сравнения и оценки здесь является свой собственный стиль общения и, возможно, коммуникативный стиль родителей, ведь именно эти три элемента — Я, мать и отец — обычно выступают в качестве главных носителей личностных качеств, связанных с общением. Эти данные свидетельствуют о том, что несмотря на характерную для подросткового кризиса проблему отношений со старшим поколением, родители продолжают играть большую роль в организации восприятия себя и других, что согласуется с данными о том, что деидеологизация родителей и эмоциональная сепарация от них является не нормой развития, как это утверждается в

 

76

 

психоаналитической интерпретации подросткового кризиса, но показателем переживания психологического неблагополучия, осложненного протекания подросткового кризиса [15], а собственно сами конфликты с родителями не так глобальны и в большей степени относятся к отдельным сторонам жизни подростка.

Характерно, что в юности в качестве главных носителей ценностей чаще выступают схематичные роли, например, человек, которого я уважаю, приятный человек, удачливый человек, в то время как в подростковом возрасте схематичные роли — это приятный человек, человек, на которого я хотел(а) бы быть похожим, человек, с которым хотелось бы познакомиться поближе, — не значимы [2]. Это согласуется с данными о снижении эгоцентричности межличностного восприятия на протяжении подросткового возраста [10]. Свой собственный стиль общения перестает быть единственным эталоном для оценки.

 

Уровневая структура организации субъективного опыта подростков

 

Наличие значимой корреляции между факторными пространствами ПУ и СО говорит об их глобальном подобии. В то же время имеется ряд значительных различий в соотношениях между структурированием системы личностных конструктов на разных уровнях.

На уровне СО первый фактор глобальной оценки содержит параметры внешнего благополучия, т.е. на уровне СО оценивается прежде всего гармоничные отношения с миром, но в отличии от уровня ПУ это ощущение на уровне СО имеет выраженную позитивную окраску — сюда входят конструкты идеал-Я, симпатия, а также конструкт Я. При переходе на ПУ возрастает роль таких конструктов, как ум и уважение, они получают самую большую нагрузку по фактору “оценки”, параметры внешнего благополучия, напротив, не включаются в этот фактор и образуют отдельное измерение, теряя свой позитивно-оценочный компонент, который свойственен для этих конструктов на уровне СО. Можно говорить о глобальном различии базовых измерений оценки на разных уровнях.

Второй фактор “социальная общность — индивидуализм” отличается от фактора социальной общности на ПУ. Если на уровне ПУ этот фактор был однозначным, бесконфликтным, то на уровне СО он образуется противопоставлением характеристик индивидуальной успешности, конкурентоспособности (ум, привлекательность для лиц противоположного пола) и социальной общности. Такое противопоставление делает возможным компенсацию собственной неуспешности.

Очевидно, что большая часть подростков сталкивается с проблемой того, что они по какому-то параметру менее успешны, чем другие, поэтому должен быть механизм компенсации индивидуальной неуспешности. Таким механизмом является переживание собственной принадлежности к некоторой социальной общности (“я могу быть не слишком умным и привлекательным, но у меня есть друзья, и мы вместе”). Характерно, что именно это измерение становится на уровне ПУ базой для презентации Я, т.е. на уровне поведенческих установок Я реализуется в “Я как член группы”. Это хорошо согласуется с данными о том, что в подростковом возрасте дружеские связи формируются на основе сходства структуры идентичностей и общности интересов и устремлений [6]. При переходе на ПУ социальный фактор теряет свою конфликтность (“индивидуализм” — “социальная общность”) и превращается в фактор “социального Я”.

Самые серьезные изменения претерпевает конструкт Я. Если на уровне СО он находится в центре семантического пространства и включается в фактор гармоничности личности, то на уровне ПУ он включен в периферический фактор социальной общности. Тем не менее можно говорить о подобии факторных структур: на обоих уровнях выявились изменения силы личности, внешнего благополучия и социальной общности, но они имеют разную значимость и по-разному

 

77

 

соотносятся с конструктами из блока Я.

 

Соотношение подросткового и юношеского возраста

 

В юности наблюдается большая согласованность между уровнями СО и ПУ главного фактора — “оценки”. Для подросткового возраста характерно значительное межуровневое расхождение в базовых параметрах оценки — на уровне СО большее значение имеют параметры внешнего благополучия, на уровне ПУ — параметры силы личности. Кроме того, в юношеском возрасте социальные конструкты не образуют фактор социальной общности, здесь скорее можно говорить об измерениях социальной желательности и социальной успешности. Таким образом, фактор социальной общности с включенным в этот фактор Я является специфичным именно для подросткового возраста. В юности появляется фактор проблемного, неблагополучного Я, который отсутствует в подростковом возрасте. Кроме этого, появляется отдельный от измерения внешнего благополучия фактор внешней привлекательности.

Общим для обоих выборок являются такие характеристики Я, как двойственность и позитивность. И в юношеской, и в подростковой выборке на уровне СО Я находится в первом факторе гармоничности, а на уровне ПУ образуется альтернативное измерение, однако содержание этого измерения различается в разных возрастах. В подростковом возрасте это “Я как член социума”, основанного на общих интересах, ценностях; в юношеском возрасте — “проблемное, неблагополучное Я”. Таким образом, есть разница в конкретной задаче, стоящей перед Я. Если в подростковом возрасте это задача связывания собственных ценностей с ценностями группы, то в юношеском возрасте это связывание ценностного и проблемного измерений. Можно предположить, что двойственность Я является универсальным качеством. Первый ценностный аспект Я, обеспеченный базовой позитивностью Я, создает прочную основу для личностного роста; содержание второго аспекта Я меняется в зависимости от актуальной задачи развития, стоящей перед субъектом, определяемой спецификой возраста, т.е. второй аспект Я фактически является инстанцией развития. Проверка универсальности этого принципа требует дальнейших исследований на других возрастных группах.

 

Социальное измерение и система Я. Функции конструкта Я в системе личностных ценностей подростков

 

На уровне СО Я позитивно переживается как ценность, попадая в первый фактор вместе с идеалом-Я. На уровне ПУ Я уходит на периферию семантического пространства и образует здесь измерение социального Я вместе с другими конструктами. Таким образом, можно говорить о двойственной природе Я — на глубинном уровне Я переживается как ценность, на ПУ Я образует альтернативное фактору “оценки” измерение социальной общности, а именно — “Я как часть ближайшего окружения”.

И все же возникает вопрос: в чем психологический смысл возникновения социального измерения, какую роль играет оно в более широкой системе личностных ценностей, почему именно оно опосредует развитие Я. Возможно, это связано с тем, что на глубинном уровне самоощущения социальное измерение противостоит параметрам индивидуальной успешности — уму и привлекательности. Таким образом, задается дилемма “индивидуальная успешность — социальная принадлежность”, и опосредованное чувством социальной общности презентация Я делает его защищенным в ситуации социального неуспеха. Это согласуется с классическими представлениями А. Адлера о чувстве социальной общности как об одном из механизмов преодоления чувства неполноценности, а также с экспериментальными данными о том, что в возрасте 13–14 лет особенно значимыми в восприятии себя становятся имиджевые характеристики [13], дружеские связи формируются

 

78

 

на основе сходства идентичностей [11].

Двойственность Я обеспечивает связывание ценностного и социального измерений. На наш взгляд здесь возникает проблема, насколько в этой социальной общности удастся реализовать это изначально позитивное, гармоничное самоощущение. Данные о параметрах распределения корреляционных рядов конструкта Я свидетельствуют о том, что конструкт Я позитивен на обоих уровнях, но содержание его различно. Я является фактически связующим звеном между ценностями социума и собственным идеалом.

Исходя из вышесказанного, становится очевидной необходимость нахождения такой социальной общности, принадлежность к которой позволила бы связать собственные и групповые ценности, максимально реализовать изначально позитивное самоощущение (иначе расхождение между социальным образом-Я и гармоничным самоощущением будет источником внутреннего конфликта), что и является психологическим содержанием задачи поиска ролевой идентичности, которая постулируется в качестве основной задачи подросткового возраста в концепции Э. Эриксона.

 

ВЫВОДЫ

 

1. Структуры уровней поведенческих установок и самоощущения подобны. Выявлены значительные различия в содержании главного параметра оценки на разных уровнях. Выявлены межуровневые различия в презентации Я: на уровне самоощущения Я переживается как ценность, на уровне поведенческих установок Я воспринимается как часть ближайшего социального измерения.

2. Специфика презентация Я в подростковом возрасте состоит в восприятии Я как принадлежного к социальному окружению, основанному на общих интересах и взаимопонимании. Позитивность и двойственная природа Я выявляются как в подростковом, так и в юношеском возрасте.

3. Значимость межличностного общения в подростковом возрасте выражается в повышенной выраженности категории общения в системе личностных конструктов подростков. В юности повышается роль конструктов, относящихся к особенностям активности и индивидуального стиля жизни.

 

1. Арестова О.Н., Шильштейн Е.С. Проективная модификация метода репертуарных решеток  // Вестн. МГУ. Сер 14. Психология. 1998. № 1. С. 8–17.

2.  Баннистер Д., Франселла Ф. Новый метод исследования личности. М.: Прогресс, 1987.

3.  Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М.: Прогресс, 1986.

4.   Кон И.С. В поисках себя: личность и ее самосознание. М.: Прогресс, 1984.

5. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследования форм репрезентации в обыденном сознании. М., 1983.

6. Соколова Е.Т., Федотова Е.О. Апробация методики косвенных измерений системы самооценок (КИСС) // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1982. № 3. С. 77–81.

7. Ремшмидт Х. Подростковый и юношеский возраст. Проблемы становления личности. М.: Мир, 1994.

8. Шильштейн Е.С. Уровневая организация системы Я // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1999. № 2. С. 34–45.

9. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996.

10. Adams-Webber J. Self — other contrast and the development of personal constructs // Canad. J. Behav. Sci. 1985, Oct. V. 17(4). P. 303–314.

11. Akers J.F., Coyl D.F. Adolescent friendship pairs: Similarities in identity status development, behaviors, attitudes and intentions // J. Ad. Research. 1998. V. 13. N 2. P. 164–178.

12. Bannister D., Jakson S.R. Growing into Self // Issues and approaches in personal construct theory. L., 1985.

13. Bybeee J., Glick M., Zigler E. Differences across gender, grade level and academic track in the content of the ideal self-image // Sex Roles. 1990, Mar. V. 22(5–6). P. 349–358.

14. Кеlly G.A. The theory of personal constructs. N.Y., 1955.

15. Zeng Yin Chen, Stanford M. Dornbush relating aspects of adolescent emotional autonomy to academic achievemental deviant behavior // J. Adolescent Research. 1998. V. 13. N 13. P. 219–221.

 

                                                                    Поступила в редакцию 4.III  1999 г.