Московский Общественный Научный Фонд (с 1993г. до августа 1996 г. - Московское отделение Российского научного фонда) - неправительственное некоммерческое - общест- венное объединение, ставящее своей целью содействие развитию гуманитарного и общественно - политического знания в России и СНГ через поддержку научных исследований в области политоло- гии, социологии, права, экономики и отечественной истории в инте- ресах укрепления Российской Федерации и ее взаимовыгодных свя- зей с другими государствами, осуществление научно-образова- тельных программ, содействие развитию межрегионального и меж- дународного научного сотрудничества, содействие распространению идей демократии, патриотизма и свободы. Президент Московского oбщественного научного фонда - А.В.КОРТУНОВ Наш девиз: "РУКОПИСИ НЕ ГОРЯТ". 129010, Москва, проспект Мира, д. 36, 2 этаж Тел.: (095) 280-35-26 Факс: (095) 280-70- l6 Эл.почта: ak96@glas.ape.org Адрес для корреспонденции: 101000 Москва, Центр, Почтамт, а/я 245. Московский Общественный Научный Фонд С. В. Кортунов РОССИЯ: НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ Москва 1997 Настоящий доклад продолжает начатую в 1992 г. Российским научным фондом и продолженную в 1993-1996 гг. Московским отде- лением Российского научного фонда серию публикаций по актуальным проблемам российской общественно-политической науки. Работа выполнена в рамках проекта "Российская политическая культура и международное право". Ответственный редактор серии д.полит.н. А.Д.Богатуров Мнения, высказываемые в докладах серии, отражают исключительно личные взгляды автором и не обязательно совпадают с позициями Московского общественного научного фонда. (c)Московский общественный научный фонд, 1997 (c) С.В. Кортунов, 1997 Лицензия ЛР № 040769 от 22.05.96 г. Подписано в печать 17.03.97 г. Формат 60x84 1/16. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная. Печ. л. 7,5. Тираж 300 экз. Заказ 333. ЗАО "Первый печатный Двор" Московская типография "Транспечать" 107078, Москва, Каланчевский туп., д. 3/5 ОГЛАВЛЕНИЕ К ВОПРОСУ О КРИЗИСЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. БЕЗОПАСНОСТЬ И РАЗВИТИЕ РОССИИ 5 НАЦИОНАЛЬНАЯ СВЕРХЗАДАЧА. ОПЫТ РОССИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ 16 Национальная безопасность и российская идея 16 Историческая миссия России 20 Выживание суперэтноса 24 Универсальные ценности и самобытность 29 МИФЫ ПОТРЯСЕННОГО СОЗНАНИЯ. НЕ ПОРА ЛИ ПЕРЕСТАТЬ КАЯТЬСЯ? 33 КАКАЯ РОССИЯ НУЖНА МИРУ? 43 Что такое Россия сегодня? 45 Евразийский геополитический балансир 48 Смысловое пространство 53 Россия и Запад 62 Альтернативный образ мира 64 СУДЬБА РУССКОГО КОММУНИЗМА 68 Истоки 68 Красная Империя 77 Феномен "зюганизма" 90 Коммунизм и христианство 101 Коммунизм в XXI веке 110 ВЕЛИЧИЕ РОССИИ - НЕ В ЗАКЛИНАНИЯХ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ 114 ПРИМЕЧАНИЯ 119 1* К ВОПРОСУ О КРИЗИСЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. БЕЗОПАСНОСТЬ И РАЗВИТИЕ РОССИИ Д авно замечено, что именно в периоды радикальных изме- нений в политике и экономике любой страны ее безопас- ность наиболее уязвима, так как многие ее защитные системы дезорга- низованы и ослаблены, а ресурсы для их усиления ограничены. Именно в такой ситуации оказалась сегодня Россия, которая сталкивается как с реальными угрозами, так и с потенциальными вы- зовами национальной безопасности. Ее внутреннее положение, наряду с позитивным влиянием проводимых реформ, характеризуется нега- тивным и достаточно долговременным воздействием трех комплексных факторов: продолжением и углублением системного общественного кризиса, возникшего в советский период, кризисными явлениями в развитии страны, возникшими в переходный период на новой основе, а также трудностями преодоления рудиментов структур и институтов прежней тоталитарной системы. При этом кризис национальный на- кладывается на кризис глобального масштаба: происходящее сегодня с Россией - одно из проявлений общего кризиса мировой цивилизации. Порядок XX века разрушается на всей планете. Идет процесс выра- ботки новой парадигмы развития. При всей многоплановости национального и мирового кризиса главный кризис, который испытывает сегодня Россия,- это кризис идентичности (субъектности). Отсюда и главная угроза национальной безопасности: она связана с неспособностью вернуться на исторически 5 преемственный путь национально-государственного развития и соот- ветственно самоопределиться в качестве современного субъекта к ми- ровой политике, системе международных отношений и международно- го экономического разделения труда. Затягивание процесса нацио- нального самоопределения чревато утратой Россией своих законных, естественных и пока признаваемых другими государствами места и роли в мировой политике, а в более широком плане - в глобальном историческом процессе в целом. То, что происходит сегодня с Россией, не может быть понято или контекста ее истории. Россия всегда была частью единой цивили- зации и никогда из нее "не выпадала". В культурно-цивилизованном плане человечество всегда было единым. История этносов и цивилиза- ций - это общая история человечества. А потому разговоры о "возвращении" России в "сообщество цивилизованных стран" не толь- ко неисторичны - они противоречат здравому смыслу. Если же говорить о русском народе, то исторически он стал пародом двух, а затем и трех океанов, на протяжении целого тысяче- летия защищавшего народы Европы от натиска Великой Степи. Рус- ские создали Великую страну с собственным Востоком и собственным Западом, связанными чувством единства. Нашему поколению предсто- ит еще осознать величие этого явления, этого могучего процесса, его значение для России, ее будущности. Семь с половиной веков (XIII век - 1985 год) целью России, подчинившей себе все силы и энергию нации, было расширение тер- ритории страны, освоение и удержание занятых громадных про- странств и дальнейшее территориальное распространение своего влия- ния. Этот путь был единственным способом национального выжива- ния. В XIII веке из-за своего географического положения Русь испы- тала то, чего не испытала ни одна европейская страна,- небывалое вторжение самой крупной коалиции с Востока (татаро-монголы) и одновременное наступление крестоносцев (тевтоны) с Запада. Единст- венный для русского народа способ выжить заключался в том, чтобы занять возможно большую территорию, где могла увязнуть любая коа- лиционная армия противника, и построить на этой территории мощ- ный военный потенциал. Эта стратегия много раз показала свою эф- 6 фективность. В этом - истоки всех последующих важнейших событий и особенностей русской жизни вплоть до настоящего времени. В центре Евразии на самой большой в мире Русской равнине сохранить свою независимость мог лишь тот народ, который путем естественного отбора между этносами стал великой срединной держа- вой. Ясно, что если бы эту территорию не заполнил русский этнос, силовой вакуум был бы занят другими народами, тем более, что пре- тендентов было достаточно: татары, немцы, французы, японцы. Даже литовцы и поляки в свое время предъявляли свои права на эту терри- торию. Необходимо было заселить и удержать обширные пространства с суровыми климатическими условиями. Что же требовалось для решения этой задачи? Устойчивый, но решительный в критические моменты национально-психологический тип. Неприхотливость и непритязательность в быту. Сверхцентрализа- ция всей государственной, политической, религиозной и экономиче- ской жизни. Общинный и коллективистский тип мышления. Патерна- лизм на государственном, региональном, хозяйственном и семейном уровнях. Как следствие всего этого - особый духовный склад, особый национальный характер. Тезис об угнетении русскими других народов - не более чем миф. Малые народы, или субэтносы, в свое время предпочли сущест- вование в пределах российского суперэтноса, сравнительно более тер- пимого к своим малым народам, из-за опасности уничтожения други- ми, менее терпимыми этносами. Более того, Россия в силу своей гео- графии была естественным убежищем эмигрантов с Запада и Юга. От- крытость российского суперэтноса создала условия для прихода в Рос- сию подвижников самых разных культур и религий. Эта же откры- тость в решающей степени влияла на самосознание этих подвижников: образы России и русского народа воспринимались ими как родные. Взаимная открытость русских и тянущихся в Россию инородцев при- вела к созданию единой этнической общности - российского суперэт- носа. Любая попытка навязать новый порядок военной силой со стороны других этносов всегда встречала в России совместный отпор, как это было, например, на Чудском озере. Были моменты в россий- 7 ской истории, когда потребности единства не находили выражения в новой идеологии, как это, кстати говоря, имеет место и сейчас. Тогда единая традиция складывалась через кризис, имевший форму междо- усобной войны. Но это был внутренний кризис этнической системы, стремящейся к единству. Особенно характерно в этом смысле развитие славянского единства. Уже в Хронографе 1512 года говорится, что славянские на- роды "едино суть". Экспансия Оттоманской Порты в это время высту- пает мощнейшим катализатором объединения славян с геополитиче- ским центром в России. Характерно, что именно Россия, а не Речь Посполитая, также претендовавшая на эту роль, стала таким центром. Это был свободный выбор южных славян, в первую очередь сербов и болгар, которые именно в России нашли защитницу против турок. Этому, как известно, в решающей степени способствовало то, что Россия приняла славянскую письменность, которая пришла в Россию с Балкан, приняла православие и объявила себя наследницей Византии. К концу XIX - началу XX века Россия вобрала в себя всех желающих объединиться под своей эгидой и оставалась всегда откры- той для того, чтобы принять другие малые и большие народы и этно- сы, Она никогда не объединяла их насильственным путем. Более того, и в XIX, и в XX веках она фактически превратилась в донора для це- лых субконтинентов. При этом русская душа всегда оставалась сво- бодной. Она избежала порабощения всякого рода догматизмом или утилитаризмом. Этой душе всегда оставались доступны образы, накоп- ленные всеми предшествующими поколениями, а также долгосрочное видение дальнейшего развития цивилизации. Ей в равной мере откры- валось и прошлое, и будущее. Именно поэтому русская душа была так богата талантами и одинаково откликалась на драмы Шекспира и Сервантеса, образы Кафки и Пабло Пикассо. Она демонстрировала тем самым единство души человечества, являла собой как бы прообраз этой единой души. Из века в век с удивительным упорством россияне продвига- лись на Восток, Север, Запад и Юг. Пиком этой политики можно счи- тать первую половину XIX века. К этому времени Россия превратилась в самую большую и мощную державу мира. В 1814 году русские вой- 8 ска дислоцированы от Парижа на Западе до Аляски на Востоке, и это уже настолько дальний Восток, что он уже и Запад. Идет наступление на Кавказе и в Азии на Юг и Юго-Восток. Однако Российская империя, развивающаяся в одном аспекте, территориальном, и встречающая на этом пути жесткие препятствия, рано или поздно была обречена на деградацию. Отрезвление наступило в 1854 году во время Крымской войны, в ходе которой Россия высту- пила против коалиции западных стран и Оттоманской Порты. В отли- чие от прежних противников России, эти страны не вторглись в глу- бину ее территории, а организовали стратегическое позиционное про- тивостояние. Россия тогда проиграла военное, экономическое, дипло- матическое и геополитическое соревнование и вынуждена была искать новое направление развития, новую экономическую систему. После Крымской войны впервые была испробована западная модель экономического развития. Однако результаты изменений 1861- 1914 IT. и попыток трансформации в направлении капитализма запад- ного типа оказались неоднозначными. При частной собственности, рыночной экономике, Государственной Думе и даже прозападной Вре- менном правительстве страна не выдержала испытаний ни русско- японской, ни первой мировой войной. Она проиграла и своему основ- ному геополитическому сопернику на Востоке - Японии, и своему ос- новному сопернику на Западе - Германии. Перед страной вновь встал выбор: продолжать развитие в духе 1861-1917 гг., которое привело к поражению в войне с Европой и Азией и было чревато еще большим поражением в грядущей Второй мировой войне, или провести поистине экстраординарные реформы путем сверхъестественного напряжения сил и мобилизационной моде- ли развития. Был выбран второй путь. Страна выбрала не Февраль, а Октябрь. Россия испробовала на себе модель социалистического разви- тия, заплатив за это высокую цену - причем не только себе, но и всему миру. В годы Великой Отечественной войны она превращается в преграду на пути германского фашизма и вновь платит за это высокую цену всему миру. Победа в войне стала началом освобождения России, 9 в том числе и от коммунистической лжерелигии. Полвека затем Рос- сия выбиралась из кризиса, вновь вытаскивала за собой весь мир. После войны единственной страной, которая разбогатела и возвысилась, научилась наводить порядок железной рукой, стала Аме- рика. Но только одна страна, плохо одетая и не очень сытая,- Россия, несмотря ни на что, позволяла себе вести с ней разговор на равных. Она стала действительно раиной с США в военном отношении, до- бившись ядерного паритета. Этот фактор привел к фундаментальному изменению ситуации, он означал "конец истории", какой она была на протяжении многих тысяч лет, то есть истории вооруженной борьбы различных народов и государств. Ядерные страны, в том числе и Рос- сия, стали неуязвимыми для военных вторжений. Исчезла опасность завоевания страны вооруженным путем. Это, в свою очередь, привело к ослаблению централизации управления, смягчению идеологии, ос- лаблению связей между народами бывшего СССР. Отпала необходи- мость в громадной армии и ВПК. Перестройка явилась отражением этой качественно новой си- туации. К 1985 году и СССР, и США убедились в невозможности ядерной или неядерной войны даже против неядерной страны. Это продемонстрировали Вьетнам и Афганистан. Расширить дальше зону влияния военным путем стало невозможно. В 1991 году стало ясно, что существовать в прежней системе государственных и нравственных ценностей страна не может. Советский Союз распался. Следствием утраты того начала, которое объединяло россий- ский суперэтнос, стало отделение бывших союзных республик, ослаб- ление этнического чувства у самих русских, что убедительно показало поведение русских в ближнем зарубежье, их голосование, пассивность в отношении принимаемых к ним дискриминационных мер, сепара- тизм внутри России, не встречающий отпора у русских, иммиграцион- ные настроения и т.д. Более того, возникла угроза образования чисто русских республик, независимых от России,- Уральской, Дальнево- сточной, Калининградской и др.; угроза распада русского этноса на субэтносы: казаки, туляки, сибиряки, пермяки. Это означает, что рос- сийский этнос вновь поставлен сейчас перед испытанием на выжива- ние. Вот в чем состоит русский вопрос сегодня. 10 Россия переживает сложный исторический период: идет поиск оптимального пути развития, формы государственного механизма, ко- ренным образом меняются социально-экономические отношения. На- ряду с немалыми положительными итогами в проведении политиче- ских и экономических реформ, в стране достаточно четко проявляют- ся некоторые негативные процессы в экономике, в социальной сфере, в отношениях центра и регионов. В международных отношениях Рос- сия сталкивается со стремлением ряда стран использовать переходную ситуацию в своих экономических и политических интересах часто в ущерб национальным устремлениям россиян. Крушение коммунизма пока не привело к возрождению в ду- шах россиян высоких нравственных, в том числе и религиозных цен- ностей нашей самобытной цивилизации. Но это неизбежно произой- дет. Историческое призвание россиян - сохранение российской циви- лизации, основанной на духовных началах. Октябрьская революция, гражданская война, социализм, войны с Германией, революции 1991- 1993 годов - это важнейшие рубежи российской национальной исто- рии, этапы на пути мучительных этапов становления самосознания русскою народа, парода, еще очень молодого, обладающего большим историческим будущим. Их не вычеркнешь ни из истории России, ни из мировой истории. Сейчас перед Россией, может, впервые со времен Александра Невского, Дмитрия Донского и Сергия Радонежского, встал вопрос: как возродить российский народ и государство, вывести страну из кри- зиса? Очевидно, что современный кризис превосходит по своим мас- штабам Октябрьскую и Февральскую революции 1917 года, отмену крепостного права, Петровские, Екатерининские, Столыпинские и Александровские реформы или даже Смутное время. Речь идет о кри- зисе, сравнимом лишь с эпохальным изменением XIII века, когда про- изошел крах одного суперэтноса (Киевская Русь) и стал зарождаться новый народ, новая страна, новая цивилизация. Современный кризис носит не столько экономический или политический характер, сколько является кризисом национального самосознания. Это этнический, геополитический и духовно- 11 культурный кризис. Соответственно, пути выхода из него находятся в этнической, геополитической и духовно-культурной сферах. Однако кризис в России - это лишь симптом глобального кри- зиса, охватившего мировую цивилизацию. Изменення в России, как, впрочем, это было всегда, лишь часть глобальных перемен, вернее, пролог к коренным сдвигам в будущем. Сбудутся ли пророчества Апо- калипсиса - это в большой степени зависит от России. Ведь пророче- ства священных книг - это не приговор, а лишь предупреждение о ка- тастрофе, которую можно избежать, если соответствующим образом действовать. Погрязнет ли человечество в экономическом обществе всеобщего потребления или перейдет в иное, духовно-культурное, из- меремие - вот в чем состоит его исторический выбор на рубеже третьего тысячелетия, И слово России в выборе дальнейшего пути раз- вития может стать решающим. Если развитие страны пойдет по правильному пути, то в бли- жайшем будущем, вероятно, уже в следующем веке, должно сбыться пророчество об особой роли России, ее особой исторической миссии, имеющей планетарный, даже космический характер. В настоящий мо- мент россияне как бы держат исторический экзамен - останутся ли они или нет на уровне своей исторической сверхзадачи. Великая держава стоит на историческом перекрестке: назад пути нет, все мыслимые и немыслимые модели развития испробованы и отвергнуты, новый путь лишь нащупывается. Современное положение страны позволяет характеризовать ее сегодня как великую державу, временно переживающую крупномас- штабные экономические трудности, вызванные изменениями экономи- ческой и геополитической ситуации. Сохранение и мобилизация имеющихся внутренних резервов, обеспечивают потенциальную воз- можность для скорейшего оздоровления экономики и перехода на мо- дель демократического развития. Позитивные в целом перемены в ми- ре предоставляют благоприятные возможности для решения этой за- дачи. В современных подходах основных российских специалистов, занимающихся вопросами национальной безопасности, красной нитью проходит мысль о том, что обеспечение безопасности не ограничива- 12 ется и не сводится к функции защиты: оно должно быть совмещено с идеей развития. Развитие всегда сопряжено с опасностями. Абсолют- ная безопасность недостижима, а господствующие в России представ- ления о "кознях врагов", "опасных природных и техногенных процес- сах" - суть не что иное, как превращенные формы дефицита методов и средств нашей деятельности в ситуациях, представляющихся опасны- ми. Реальное обеспечение безопасности может осуществляться за счет разработки недостающих методов и средств, соответствующей пере- стройки наших собственных систем жизни и деятельности. Такая кон- цепция обеспечения безопасности должна прорабатываться и посте- пенно осваиваться компетентными органами. Россия должна иметь национальную (российскую идею). Без представления о такой идеи, без видения перспективы любому народу выжить очень трудно, а сохранить культуру - невозможно. Россия име- ет и свои, национальные ценности. Их содержание мало подвержено изменениям, связанным с внутренними и внешними воздействиями и сводится к трем содержательным блокам: сохранение и процветание народа, защита территории eго проживания, сохранение и развитие национального образа жизни. Сегодня важно найти гармоничное соче- тание универсальных и национальных ценностей, Критерием здесь является адекватное отражение стремления России к восприятию и освоению особо важных, значимых достижений человечества в кон- тексте естественного сохранения и развития национальных черт и особенностей. Чтобы служить базой политической стратегии государства и области безопасности, национальные ценности должны быть выраже- ны в форме национальных интересов. На современном этапе высшим национальным интересом России и одновременно ее социальным идеа- лом является обеспечение устойчивого роста уровня жизни и благопо- лучия личности па основе соблюдения прав и свобод человека, устой- чивого развития экономики. Национальные интересы России - это императив ее общест- венного развития, основа формирования стратегических задач внут- ренней и внешней политики страны. По своему содержанию они яв- ляются интегрированным выражением жизненно важных интересов 13 личности, общества и государства. В силу большою размера террито- рии российского государства и многонационального состава его насе- ления важнейшим направлением обеспечения ее национальной безо- пасности, обусловливающим развитие России, является этническая и региональная политика, отношения между представителями различных этносов, правильное соотношение интересов Центра и регионов, рес- публик и областей, регионов, находящихся в различных природно- климатических, социально-экономических и этнополитических усло- виях. Формирование и осуществление политики развития в масшта- бах страны требует сильного государства, но сильного в первую оче- редь не "физически", а интеллектуально. Опорой такою государства служат не только силовые министерства, но прежде всего интеллекту- альный и духовный ресурсы общества. В задействовании этих ресурсов видится суть современной демократии, которая позволяет обеспечить как власть большинства, так и права меньшинств. Российское государство было и пока остается принципиально наднациональным. Жизнь дает все больше свидетельств того, что Рос- сию подстерегают серьезные опасности при ее трансформации в на- циональное государство. На этом пути неизбежно встает "русский во- прос" с нерешенной проблемой границ в случае идентификации Рос- сии по национально-этническому признаку. Для России, как цивилизационного явления, важное значение в достижении государственного единства и единства многонациональ- ного народа играют духовные ценности, исторические традиции, куль- турные доминанты, стереотипы общественного сознания, поведения и образа жизни. А потому, если и говорить об исторической миссии России, то она лежит прежде всего в духовной сфере - создании куль- туры мирового масштаба и мирового значения. Не стоит опасаться, что демократическая государственность и следование фундаментальным ценностям могут ущемлять самобыт- ность России. Демократизация, становление правового государства не означают утраты самобытности. Наоборот, только правовое государст- во и является единственно надежным способом обеспечения действи- тельно самостоятельного самобытного развития. Демократическая ори- 14 ентация, доверие к обществу и открытость - именно это и предпола- гают возможность "самому быть". Все остальное - не самобытность, а попытки навязать народу чьи-то сугубо личные или корпоративные представления о российской самобытности. Россияне вместе со всем миром должны разгадать будущее, принять превентивные меры против возможных катастроф. Безопас- ность личности, безопасность семьи, национальная безопасность, со- стыкованные с региональной и всеобщей - это и есть ядро становле- ния нового мировоззрения. Мир втягивается в трудные времена, когда человечество будет вынуждено существовать в режиме строгой экономии, переходить от гармонизации жизненных интересов на основе их баланса к жесткому регулированию социальных процессов на основе общественного согла- сия и фундаментальных нравственных ценностей. Именно такой под- ход должен лечь в основу безопасности и становления нового общест- ва в России. И Россия, и мир в целом нуждаются в новой концепции на- циональной безопасности, основанной на интеллекте и духовности. Чтобы изменить мир, сделать его более безопасным, надо преодолеть агрессивный образ мышления и поведения. Вот почему россияне должны мобилизовать государственные структуры, общественность, семью и школу на формирование личности неагрессивного типа, об- щества безопасного типа, государства безопасного типа. Россия, несмотря на свои особенности, "вписываясь" в миро- вой цивилизованный процесс, будет переходить на модель демократи- ческого развития. Российское государство должно будет не только нести за это ответственность, но и трансформироваться в соответствии с требованиями и принципами новой цивилизационной модели. 15 НАЦИОНАЛЬНАЯ СВЕРХЗАДАЧА. ОПЫТ РОССИЙСКОЙ ИДЕОЛОГИИ О дной из проблем, тревожащих в последнее время еще пока не полностью разбуженное российское сознание, является отсутствие федеральной концепции обеспечения националь- ной безопасности. В стране сложилось своего рода мессианское ожи- дание этого документа, который по Закону о безопасности должен "озвучивать" Президент России в своих ежегодных посланиях Парла- менту. Пока же в стране в этой области наблюдается полная разного- лосица, отсутствие не только согласованных представлений о концеп- ции обеспечения национальной безопасности, но и совместного, об- щепринятого и всем понятного языка. Национальная безопасность и российская идея Думается, что для России это явление вполне закономерно и драматизировать его не стоит. Связано оно в первую очередь с тем, что не завершен процесс самоиндентификации России. Новая Россия - это не бывший СССР и уже тем более не бывшая Российская импе- рия. И в плане границ, и в смысле выбранного пути, и в культурно- цивилизационном или, если угодно, духовно-идеологическом отноше- нии - это все же новая страна, ранее не существовавшая ни на поли- тической, ни на географической карте мира. Пять лет - слишком не- большой срок для того, чтобы сложилось национальное самосознание, государственность, понимание целей и перспектив развития страны. А это лишь немногие, но непременные условия для формирования пред- 16 ставлений о национальной безопасности. Пока же у нас не сложился даже сам субъект национальной безопасности, то есть понятие России как государства. Другая сторона этого вопроса состоит в том, что концепция обеспечения национальной безопасности должна отражать, если не консенсус, то достаточно широкое общенациональное согласие (оно должно быть выше политической борьбы и интересов отдельных пар- тий) по ряду ключевых вопросов, относящихся к оптимальной модели социально-экономического и общественно-политического развития страны, и как бы синтезировать политические предпочтения народа и элиты в отношении государственного строя, экономической системы и характера взаимоотношений с внешним миром. Это должна быть сво- его рода Философия Общего Дела и одновременно технология необхо- димого и достаточного компромисса, в условиях которого только и возможно такое согласие. Его формирование - очень длительный про- цесс, в котором должны участвовать и ученые, и политические деяте- ли, и широкие круги общественности, и, конечно, Парламент. По Закону "О безопасности", принятому в 1992 году, безопас- ность определяется как состояние защищенности существования лич- ности, общества и государства и возможности их прогрессивного раз- вития. При такой постановке вопроса обеспечение безопасности не ограничивается и не сводится к функции защиты: оно совмещается с идеей развития. Речь, таким образом, здесь идет не только о ликвида- ции угроз (то есть о политике безопасности в узком или традиционном смысле слова), но и о комплексе мер по развитию и укреплению прав и свобод личности, материальных и духовных ценностей общества, конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности государства, то есть деятельности, обычно квалифицируемой как ин- тегрированная и долгосрочная государственная политика, которая в американской политологии, например, определяется даже не как "Стратегия национальной безопасности", а как "Большая Стратегия". Если исходить из этого подхода, то Россия в первую очередь должна иметь четко сформулированную перспективную цель, содер- жащую высшие интересы нации или, говоря иными словами, нацио- 2-333 17 нальную (российскую) идею. Это своего рода код концепции, та самая икринка, из которой вырастет огромная рыба. Проблема состоит в том, что эта ключевая идея до сих пор не осознана, а следовательно, не сформулирована. Национальной идеей США, если свести ее до четырех слов, является "крестовый поход за демократию". Национальной идеей Украины, Эстонии, других постсо- ветских государств является строительство национальной государст- венности, основанной на достижении независимости от России. Есть национальная идея и у новой Германии - это воссоздание единого германского государства и экономическая экспансия в Европе. Даже у СССР было некое подобие "национальной" идеи в виде ком- мунистической, а через нее - государственно-территориальной экспансии. Где же национальная идея новой России? Вроде бы понятно, что вечные интересы России должны сов- падать с универсальными долговременными интересами любой круп- ной страны. Это, по крайней мере, три категории: военная безопас- ность, политический суверенитет, независимое экономическое разви- тие. Ясно и то, что главной идеей Философии Общего Дела должна стать идея возрождения и обустройства России как державы, живущей в согласии с самой собой и с окружающим ее миром. Именно эта платформа призвана стать фундаментом общенационального согласия и единства российского общества. Наконец, похоже, что с точки зре- ния универсальных ценностных ориентиров развития страна сделала стратегический выбор: формирование открытого общества, включаю- щего триаду рыночного хозяйства, гражданского общества и правового государства. Однако такого рода констатации лишь затемняют специ- фику России как самобытного государства и ни на сантиметр не при- ближают нас к осмыслению подлинно национальной идеи. Здесь, вероятно, требуется иной подход, выходящий за преде- лы текущей политики. Предположим, что вопрос о национальной безопасности России лежит в другой плоскости - в плоскости истории и культуры. Возможно с этих позиций, т.е. с позиций вековых россий- ских национальных интересов и задач, удастся ответить на кардиналь- ные вопросы и текущей внутренней жизни страны. 18 Вот далеко не полный их перечень. Выберет ли новая Россия путь укрепления государственности, создания сильного государства или погрязнет в анархии? Изберет ли она самобытный путь развития или попытается повторить путь либерально-экономической цивилиза- ции западного типа? Замкнется ли страна в себе или окончательно "откроется" миру, интегрируется в мировое экономическое простран- ство и будет развиваться экстенсивно (на этот раз в политическом, экономическом и культурном отношении? Сделает ли Россия ставку на самодостаточность (опору на собственные силы) или будет рассчи- тывать на внешнюю помощь? Согласится ли она со статусом крупной европейской страны с региональными интересами или будет добивать- ся статуса мировой великой державы с глобальными интересами? Был ли неизбежен распад СССР? Как к нему относиться - как к государст- венному преступлению или как к закономерной фазе, моменту пути исторического развития ("съеживания") России? Соответственно, как относиться к государству сталинского типа, к русскому коммунизму, к СССР и попыткам его возрождения? Возможны ли классический ка- питализм, частная собственность, либеральная идеология и, наконец, демократия - т.е. par exellence традиционные западные ценности - в России? Наконец, главное: сказал ли русский (российский) народ свое слово в мировой истории или его слово еще впереди? Выполнил он или нет свою историческую миссию? Истощился он в борьбе с други- ми этносами и народами или хранит до времени свои потенциально скрытые силы? Ясно, что ответить на эти вопросы можно лишь с позиций не- кой метаисторической концепции национальной безопасности, кото- рая в свою очередь предполагает наличие общероссийской идеологии. Такой идеологии в России не было - ни после, ни до Октябрьской революции. Можно сказать, что до революции основные подходы к ней лишь начали нащупывать представители русского религиозно- философского ренессанса. Но задача эта, по существу, не только не была выполнена, она даже не была четко сформулирована. Рискнем поставить ее сейчас, разумеется, в гипотетическом плане. 2* 19 Историческая миссия России У каждого, во всяком случае достаточно крупного, народа, как правило, во времена кризиса или подъема появлялась национальная идея, стоящая выше утилитарной задачи самосохранения воспроизвод- ства и развития этноса. В такие переломные моменты своей истории этот парод инстинктивно сознавал себя носителем некой исторической миссии, выходящей за пределы обыденной жизни. Если предположить, что каждая нация во всемирной истории выполняет свою историческую миссию, свою задачу, нельзя не видеть, что только у некоторых наций имеется сверхзадача. Такие нации Лев Гумилев и Даниил Андреев относили к категории супернаций, или сверхнародов, представляющих собой совокупность наций, объединен- ных общей, совместно создаваемой культурой. Что касается русского народа, то он всегда был центром этни- ческого и культурного притяжения не только славян, но и сопредель- ных народов. И в геополитическом, и в этническом, и в культурно- цивилизационном отношении русский народ, держатель великой импе- рии, был в большей степени "российским", чем "русским", и в силу этого никогда не был "нацией" в западном смысле слона. В отличие от стран Западной Европы Россия никогда не руководствовалась идеей создания национального государства, никогда не ставила знака равен- ства между нацией и государством. Русская национальная идея не имеет поэтому никакого отно- шения к русскому национализму. Она всегда была неизмеримо выше его. Именно русские философы и этнографы всегда настаивали на том, что в культурно-цивилизационном плане человечество едино и пред- ставляет собой, по выражению Владимира Соловьева, "некоторый большой организм" или "великое собирательное существо", а нации являются лишь переходным, промежуточным звеном развития этносов в направлении сверхнационального, планетарного единства.1 Вторая половина XX века дала новые подтверждения этого те- зиса. Сейчас становится все яснее, что при всей кажущейся драмати- ческой разделенности современного мира, в котором, казалось бы, 20 стремительно нарастают мощнейшие импульсы национализма и гос- подствует глубокая социально-экономическая, политическая и идейная разобщенность, он, несомненно, движется к некой новой историче- ской общности, медленно, но неуклонно интегрирующей разрозненные его части в единое целое. Но может ли это движение осуществляться автоматически, без такого бы то ни было осмысленного проекта? Ве- роятно, нет. Иначе чем объяснить непрекращающиеся - несмотря на многочисленные неудачные эксперименты - попытки человечества такой проект не только изобрести, но внедрить в практическую жизнь и испробовать на себе? Если это так, то рано или поздно должен появиться и носи- тель объединительной миссии. В настоящий момент на эту роль пре- тендуют, как известно, США. Но есть ли в этой стране необходимые морально-волевые, духовно-идеологические и культурно-исторические факторы, которые необходимы больше, нежели чисто военные и эко- номические (являющиеся без первых факторов лишь "мускулами" без "мозга") для осуществления функций доминирующей, объединяющей и господствующей силы новой цивилизации? На этот счет имеются серь- езнейшие сомнения, причем не только у отдельных политологов, но и у целых народов, государств и континентов. Какой же народ среди прочих народов больше всего подходит к выполнению указанной задачи? Видимо, тот, который обладает та- кими, например, чертами, как всечеловечность, восприимчивость к другим культурам, терпимость, экстенсивность душевных качеств. Ве- ликие русские писатели и философы, такие как Федор Достоевский и Николай Бердяев, весьма убедительно показали, что все эти качества более всего присущи именно русскому народу. С этих позиций можно предположить, что историческая мис- сия русского народа, его сверхзадача лежит прежде всего в духовной сфере - создании интеррелигии. Пробуждение духовности русского народа - непременное условие выполнения данной сверхзадачи. Только народ высокого духа - а наш народ лишь потенциально является тако- вым - способен к выполнению этой объединительной миссии, которая по своему характеру является исторической и всемирной. Через ду- 21 xoвность привести человечество к единству - так определял эту мис- сию Федор Достоевский. Если эта гипотеза верна, то становится понятной и вся русская история: на протяжении веков русский народ готовился к выполнению данной исторической миссии, преодолевая неисчислимые препятствия на этом пути. Каждый государственный деятель России получал свое историческое задание на этом поприще. Превращение России из окраинной восточноевропейской страны в великую евразийскую державу, заполняющую все пространство между романо-католической, мусульманской, индийской, конфуциан- ской и синтоистской культурами (т.е. практически между всеми ныне существующими культурами), имело особое значение. Можно предпо- ложить, что это развитие имело отношение ко всемирно-историческому назначению России и что занятые (а не захваченные) пространствен- ные резервы должны послужить ареной для тех творческих деяний сверх парода, свидетелем которых явятся XXI и ХХП века. Культура, призванная перерасти в интеркультуру, может осуществить свое назна- чение лишь тесно соприкасаясь со всеми культурами, которые она должна ассимилировать, объединить, переплавить и в конечном счете претворить в планетарное единство. Если сверхнарод предназначен стать катализатором, трансформирующим и себя, и все народы мира л Духовно Единое Человечество, то ему должны принадлежать про- странства, соответствующие масштабам его борьбы, его идей и его творчества. Безусловно, создание интеркультуры - это моральный долг России, но не более того. Однако, если верить Владимиру Соловьеву в том, что нации, так же, как и люди - суп. существа моральные, то ил историческое призвание определяет их бытие "двумя противополож- ными способами: как закон жизни, когда долг выполнен и как закон смерти, когда это не имело места".2 Выполнение Россией своей исто- рической миссии - это поэтому не только моральный императив, но и императив этнокультурного выживания. Если историческая миссия России состоит в создании интер- культуры, то становятся совершенно ясными истоки русского комму- низма. Русский коммунизм представляет собой лжеинтеркультуру, 22 лжеинтеррелигию. Россия приняла Антихриста за Христа. Русская идея деформировалась, а вернее сказать, исказилась в идее пролетар- ского интернационализма. Нация оказалась восприимчивой к комму- низму именно благодаря своей культурно-исторической традиции, бла- годаря заложенной в ней сверхзадаче, то есть космической программе, сформулированной в иных мирах. Этим, вероятно, объясняется и то, почему русская идея, по существу, всегда носила мессианский характер. Со времен Владимира и Ивана Калиты Россия сознавала себя как главную носительницу христианских ценностей православной государственности, что было выражено в емкой и короткой формуле: "Было два Рима, Третий Рим - Москва, а четвертому не бывать". Эта программа, сформулированная на века, предопределила и средства ее реализации: российскую госу- дарственность как способ самосохранения и совершенствования рус- ского сверхнарода, а также идеологическую платформу, согласно ко- торой русский народ - это богоизбранная историческая нация, "народ- богоносец", миссия которого состоит в "страданиях за других". Смысл существования России (как государства) в мировой истории состоял в сохранении и совершенствовании народа-богоносца. Отсюда понятно, почему русская идея (как зачаток несформированной русской идеоло- гии) включала в себя такие понятия, как соборность, государствен- ность и космизм. Если все это так, то можно объяснить и то, почему любые преобразования в России, будь то реформы Петра Великого, становле- ние Российской Империи или Октябрьская революция, оказывали ко- ренное влияние на весь мир. Те сдвиги, которые происходили и про- исходят сейчас в России, имеют тектоническое, общепланетарное зна- чение. Эти сдвиги всегда были предпосылкой вхождения человечества в иное духовное измерение, придания ему обновленного культурного импульса развития, его возвращения на путь созидания подлинно чело- веческих ценностей. Есть серьезные основания полагать, что так называемый "новый мировой порядок", насаждаемый США, никак не соответству- ет современной парадигме конструктивного и устойчивого развития человечества. Это, скорее, предсмертная судорога "атлантизма", кон- 23 вульсии уходящей с исторической сцены англосаксонской эры. Ни на смену идет "постматериальная" ("постэкономическая") эпоха с ин- формационным обществом, в центре которого будет стоять "пост- экономический человек" с иной структурой потребностей и потребле- ния и "постэкономическая" (т.е. гуманитарная) культура с иными - в первую очередь - интеллектуально-духовными ценностными ориента- циями. Основной же общечеловеческой задачей уже сегодня (а тем более в XXI веке) становится не увеличение объема потребления ре- сурсов, а предотвращение глобальной экологической катастрофы (порожденной главным образом именно неправильным режимом по- требления природных ресурсов постиндустриальным обществом). Ут- верждение России как великой державы, вероятно, должно пролегать через активное участие в решении этих задач. Конечно, время единой человеческой цивилизации, вероятно, еще не пришло. В XXI веке она будет находиться в динамичном рав- новесии, удерживать которое будут несколько геополитических и од- новременно этноконфессиональных центров, которые угадываются уже сейчас. Каждый из этих центров ведет поиск оптимальной модели сво- его развития и одновременно ищет свою роль в будущей цивилизации. Для России этот поиск носит характер поиска пути к национальному выживанию: будет ли страна вытеснена на периферию мирового разви- тия или выйдет на его центральную магистраль. Выживание суперэтноса С позиций пашей гипотезы историю России можно предста- вить себе как историю борьбы за сохранение, воспроизводство и раз- витие суперэтноса в качестве носителя уникальной духовно- культурной традиции, призванной в некотором будущем стать основой создания интеркультуры. Фактически это была борьба за право решить национальную сверхзадачу, которая в итоге совпадает не только с ко- нечными целями человечества, по и с Промыслом Бога. И одновре- менно - борьба по существу религиозная, проникнутая сознанием сво- ей высокой исторической ответственности - пусть на уровне генетиче- ского инстинкта нации. Те государственные деятели России, которые 24 оказывались на уровне великой исторической сверхзадачи, оставались в народной памяти в качестве величайших деятелей России, в качестве родомыслов. Парадоксально, но факт: даже если их деяния сопровож- дались массовыми человеческими жертвами, как например, деятель- ность Петра Великого, но при этом широко раздвигались историче- ские горизонты для творческой деятельности сверхнарода - будь то градостроительство или созидание великой культуры в тесном взаимо- действии с другими народами и государствами,- считалось, что дан- ный конкретный деятель выполнил свою задачу. Деятельность, способ- ствующая росту могущества и величия государства российского - а отсюда создающая и новые возможности для развития народа-творца, - была исторически и морально оправдана. Она одобрялась и на уровне интеллектуальной элиты, и на уровне широких народных масс. На протяжении двух тысячелетий русскому народу неодно- кратно грозила опасность, если не истребления, то во всяком случае "растворения", т.е. исчезновения, в других этносах. Носителями этой опасности были татаро-монголы, турки, тевтоны и проч. Русскому и образовавшемуся вокруг него славянскому и российскому суперэтносу бросался прямой вызов, касающийся, если не физического его унич- тожения (а во многих случаях это было именно так), то его существо- вания в качестве свободно развивающегося и независимого народа. Россия выстояла в этой сложнейшей и кровопролитной борь- бе. На этом пути были испробованы самые различные модели развития (в том числе, кстати, и капиталистическая) и государственного устрой- ства. Сверхнарод был сохранен, хотя и огромной, страшной ценой. Было создано могущественное супергосударство. Занята и обжита не- объятная территория с уникальными природными ресурсами, выходом почти ко всем морям и океанам, с наибольшим количеством соседей. При этом русские - совместно с другими народами - ухитрились соз- дать еще уникальную культуру - зародыш культуры общепланетарной. После второй мировой войны, казалось, уже ничто не могло угрожать россиянам, собравшим вокруг себя сотни других народов и вновь шагнувшим далеко на Север, Запад, Восток и Юг. Но тут на первый план вышла иная форма исторического противоборства - нача- тая по инициативе Запада "холодная война". Она стала позиционным 25 противостоянием, состязанием и взаимным истощением и гонке воо- ружений, что в конечном счете оказалось соревнованием экономик. Это поле оказалось невыигрышным для России и в то же время удоб- ным для Запада. В чем же основная причина того, что на этот раз россияне не нашли в себе силы одержать победу, как это практически всегда быва- ло в истории? Причину вновь и вновь следует искать в духовной сфере. Как уже говорилось выше, после 1917 года страна пошла по ложному пу- ти. Ложные ценности были приняты за подлинные. Коммунизм был принят за интеркультуру. Его победу во всемирном масштабе и проле- тарский интернационализм были приняты за национальную сверхзада- чу. Когда же выяснилось, что распространения коммунизма (мировая революция) в одночасье не произойдет, был опущен "железный зана- вес" (именно нами, а не Западом) и произведен экстраординарный эксперимент - попытка создать интеркультуру в масштабе одной, правда, очень большой страны. Этот тип поведения для России был нехарактерен - страна всегда стремилась интегрировать в себя все другие типы культур, и потому никогда не была закрытой, а напротив, максимально открытой для всех народов и цивилизаций. Он иступил в непримиримое проти- воречие с русской национальной культурной традицией, вбирающей в себя другие культуры, самообогащающейся и обогащающей других и тем самым создающей предпосылки для созидания подлинной интер- культуры. Русская культура по определению и своему историческому предназначению не могла долго находиться за "железным занавесом", будучи изолированной от других культур. Кроме тою, постепенно ста- ло выясняться - сначала на уровне природного инстинкта, а точнее - чутья нации, затем это стала осознавать интеллигенция (феномен дис- сидентов, академик А.Сахаров, А.Солженицын и т.д.) и наконец, по- литическая элита страны,- что русский коммунизм - это не подлинная интеркультура, а ложная. С этого момента уже ничто не могло удер- жать страну в тоталитарном режиме, отгороженном от внешнего мира. "Железный занавес" рухнул в одночасье. Потеряв моральный и идео- логический стержень, в одночасье распалось и великое государство. 26 Идеологический и моральный вакуум - сверхнароду показалось, что он потерял свою миссию,- привел к духовному упадку, деградации, судо- рожным попыткам найти иные точки опоры. Временное историческое поражение бросило русский сверхнарод в объятия англосаксонского суперэтноса, в орбиту влияния либеральных ценностей общества "всеобщего потребления" (которые, конечно, далеко "не дотягивают" до качества универсальных человеческих ценностей, отражая лишь определенную, пусть прогрессивную для своего времени, стадию исто- рического размытия). Разумеется, это поражение не окончательное. Это лишь ре- зультат смятения духа, духовного прозрения, осознания ложности вы- бранного три четверти века назад пути. Это не коматозное состояние, а временное духовного оцепенение, состояние морально-нравственного шока, которое бывает от внезапного прозрения, истины и потому, ра- зумеется, не может продолжаться вечно, а напротив, является верным признаком (и предпосылкой) духовного и морально-нравственного подъема. В историческом плане поэтому то, что мы наблюдаем сейчас, - это не "конец истории", даже в западном смысле слова, не конец противоборства культур и этносов и, конечно, никакая не победа за- падных ценностей либеральной идеологии и экономической цивилиза- ции с ее материально-потребительской ориентацией. Подлинное про- тивоборство этносов будет проходить - проходит уже - не только (и не столько) на чисто экономическом поле, но и на поле культурно- цивилизационном и интеллектуально-духовном. Здесь же ситуация совершенно иная: тут у России - как "всемирной культурной лабора- тории" и центра естественного культурного притяжения других этно- сов - важное историческое преимущество. Задача нынешнего поколе- ния российских политиков, возможно, в том и состоит, чтобы пере- вести историческое соперничество этносов на выигрышное для страны поле. В последние два-три года стала выясняться одна интересная, но, и общем-то, естественная вещь: вбирая в себя все, что ни есть по- ложительного в либерально-экономическом типе культуры, Россия демонстрирует невосприимчивость к ее экспортированному образцу. 27 Во всяком случае очередная попытка "растворить" российскую само- бытность и западном культурно-цивилизационном пространстве вызы- вает в стране мощное сопротивление, несмотря на внешне кажущиеся метания в колебания, уже сейчас очевидно, что страна свой выбор сделали. Именно с этим связаны неудачи гайдаровских реформ. Ведь уже более десяти лет и России пытаются насадить "классические" за- падные ценности: рыночную экономику времен Джона Диккенса и Джека Лондона, демократию англо-американского типа, заокеанскую модель государственного устройства,- поставив тем самым страну "в хвост" исторического развития западных стран. Пора признать, что эти попытки не увенчались сколько-нибудь серьезным успехом, не приживаются заморские ценности (во всяком случае "в чистом виде") на русской почве, да и только. Богатство у пас так н не стало мерилом общественного успеха личности, а так называемые "новые русские" уже отторгнуты национальным общественном сознанием - не сегодня- завтра их и вовсе заклюют. Русский человек, как и предупреждал Ни- колай Бердяев, не поклонился "золотому тельцу". Российская цивили- зация не стала "миром вещей". Десять лет проб и ошибок во внутренней и внешней полити- ке, завышенных и наивных ожиданий в отношении рыночной эконо- мики, демократии западного типа, быстрой интеграции в мировое эко- номическое пространство, метаний от глобализма к изоляционизму лишь подтвердили, что путь России не имеет аналогов в мировой ис- тории. Более того, охвативший российское общество кризис помимо всего прочего связан с невозможностью перенести идеологию и прак- тику западного либерализма на национальную российскую почву. Ста- ло очевидно: рассчитывать на то, что самобытный русский народ без- ропотно воспримет и будет воспроизводить идеалы, ценности и соци- альные формы западной цивилизации,- опасная утопия не только для России, но и для всего мира. Реакция отторжения этого курса наибо- лее ярко сказалась в ходе выборов 1993, 1995 и 1996 в. Она проявит себя, несомненно, и в будущем. 28 Универсальные ценности и самобытность Сейчас в России идет поиск, поиск мучительный и напряжен- ный, поиск нового способа существования. Способ этот лежит в плос- кости духовного возрождения и развития сверхнарода. Важнейшими критериями конструктивного развития любой страны являются два фактора: свобода и технологии. И то, и другое пока у России есть. Технологии - мозги нации, вернее, продукт дея- тельности этих мозгов. Их сохранение - ключ к национальному выжи- ванию. Потому Запад и хочет их скупить и поставить на службу своим интересам. Этим объясняется поведение западных стран на междуна- родных рынках высоких технологий, в международных организациях и т.д. (поведение Китая здесь также весьма симптоматично). Страна должна сделать все ради сохранения высоких технологий. Это - гаран- тия передовой роли России в XXI веке. В той же мере необходимо сохранить и свободу - уж слишком дорогой ценой мы за нее заплати- ли: бесконтрольным распадом СССР, снижением уровня и продолжи- тельности жизни народа, искусственным расчленением российского (русского) суперэтноса. В историческом плане могут быть, конечно, и остановки, и временные откаты назад. Однако в целом Россия обрече- на на свободу и некий свой (самобытный) вариант демократии: ведь она испробовала все другие варианты развития и государственного устройства (за исключением, возможно, лишь фашистского) и отвергла их. В духовном плане России грозит, пожалуй, один серьезный вызов - массовая культура Запада. Массовая культура - это оборотная сторона экономической массовой цивилизации всеобщего потребле- ния, ее модус вивенди, непременное условие ее существования. Но в России массовая культура только и возможна была в условиях психо- логического шока. Сейчас, похоже, наступает отрезвление. По мере духовного возрождения страны этот суррогат культуры, несомненно, будет отторгнут общественным сознанием. Впрочем, не следует забывать и о том, что борьба России с Западом, которую Николай Бердяев называл борьбой духа и машины, не такая простая вещь. Машина, как говорил Бердяев,- это момент 29 пути духа. Запал, выбросив машину из недр своего духа, стал ее ра- бом. Россия не стала рабом машины, но это не значит, что России должна материальной силе предпочесть лишь силу духа. Дух России должен бесстрашно идти по пути материального развития, который только и может его раскрепостить окончательно, открыв совершенно новые горизонты. Поэтому нельзя, строго говоря, противопоставлять дух машине. Можно противопоставлять низкому, рабскому духу, пора- бощенному машиной, дух свободный и высокий.3 В переводе на прак- тический язык это означает, что некие константы - такие как рынок, частная собственность, научно-технический прогресс - являются уни- версальными ценностями, создающими предпосылки устойчивого раз- вития любого общества, и Россия должна, не колеблясь, внедрять их в свою национальную модель. Однако не слепо, а сообразуясь с куль- турно-исторической спецификой страны, учитывая ее цивилизацион- ную вековую традицию. В настоящий момент в стране вызревает пусть пока шаткое согласие относительно необходимости сохранения российской само- бытности, в том числе и в ипостаси национальной государственности. Конечно, самобытность может быть как со знаком "минус", так и со знаком "плюс". Духовность - это, несомненно, позитивная часть само- бытности. Именно она в конечном счете является гарантом российской независимости, залогом невозможности привить России чужеродные ценности. При этом инструментом сохранения самобытности выступа- ет мощное государство. Именно поэтому идея мощного государства всегда была интегрирующей идеей российского общества. И сейчас в этом обществе в политическом отношении водораздел лежит не между левыми и правыми, а между теми, кто выступает за сильное государство как инструмент выхода из кризиса, и теми, кто против него. Однако за этим противостоянием стоит и более глубокий рас- кол, касающийся вопроса о том, какой быть России в XXI веке и, следовательно, по какому пути модернизации пойти - западному, эво- люционному, моделирующему в следующем столетии положение "младшего партнера" и сырьевого придатка промышленно развитых стран или своему, самобытному, дающему надежду на возрождение 30 великой державы? Или тот же вопрос, но несколько в иной плоскости: пойдет ли страна по компрадорскому или национальному пути развития? Десять лет реформ показали, что либеральная демократия "в чистом виде" в России не работает. Но не является ли неудача россий- ских реформаторов привить стране классические элементы общества всеобщего потребления не признаком того, что "Россия плоха" для этого общества, а того, что само это общество себя исчерпало в куль- турно-цивилизационном плане? Те уродливые, безобразные формы, которые приобрели в Рос- сии западные ценности, являются как бы предупреждением всему че- ловечеству. Россия - впрочем, как и всегда в истории - как бы сброси- ла все маски и покровы. Приватизация у нас родила не средний класс, а криминального нувориша. В итоге был создан не западный тип эко- номики, а неведомый истории феномен экономики уголовно-кланового типа. Хотели создать национальную буржуазию, а получили компра- дорскую, не желающую вкладывать инвестиции в отечественную про- мышленность и вывозящую капиталы за рубеж. Да и в деле демократии мы сейчас оказались отброшенными на десять лет назад к началу пе- рестройки. И сегодня России грозит не демократия или автократия, а олигархия криминально-мафиозного содержания. Вместо великой де- мократической реформы мы получили великую криминальную рево- люцию. Но не признак ли это порочности данного пути не только для России? И не играет ли здесь Россия вновь роль "удерживающего"? Именно эту роль, как известно, Россия сыграла в XX веке, испробовав на себе модель коммунистического развития. Сейчас в стране - после антикоммунистической революции 1991 г. и антисоветской революции 1993 г., в предверии новых выбо- ров зарождается новая идеология - идеология просвещенного демокра- тического патриотизма, которая и должна стать идеологией россий- ского возрождения. Уже видно, что она будет сочетать в себе идеи открытого общества и личной свободы с сильной и ответственной го- сударственной властью. Подспудно начинает формироваться и россий- ский тип демократии, который представляет собой конституционное совмещение передовых социальных технологий Запада и тысячелетней 31 русской исторической традиции, а также российский тип рыночной экономики, имеющий социальную ориентацию. Путь России - не фор- мальная псевдодемократия и не тоталитарная диктатура, а демократи- ческий и в то же время национальный тип государственности, который наиболее близок к корпоративной демократии и корпоративной госу- дарственности, как определял их Иван Ильин. Этот тип и есть путь к современной российской государственности, сильной государственной власти, действующей строго в рамке права и через эту рамку (т.е. пра- вовое государство) находящей оптимальный баланс между идеей сво- боды и идеей справедливости. Если страна не свернет с этого пути, то впервые в истории будет достигнут компромисс между свободой, ве- дущей в своем абсолютном выражении к анархии и развалу государст- ва, бунту и междоусобицами, и справедливостью, порождающей в крайних формах деспотию и тоталитаризм. Поиск этого баланса н есть стержень нынешней политической борьбы в России. 32 МИФЫ ПОТРЯСЕННОГО СОЗНАНИЯ. НЕ ПОРА ЛИ ПЕРЕСТАТЬ КАЯТЬСЯ? В от уже несколько лет российское сознание находится в состоянии шока. Оно потрясено перестройкой, резким падением уровня жизни, утратой ценностных ориентиров, переходом к рынку и комплексу связанных с ним новых отношений, распадом ты- сячелетнего российского государства и русского суперэтноса, униже- нием великой державы, разгулом преступности и коррупции, наконец, кровавыми событиями в Чечне и в других частях страны. Давно замечено, что потрясенное сознание легко мифологизи- руется. Вот и российское сознание в настоящий момент представляет собой причудливое переплетение мифов. Мифы эти имеют разное происхождение. Иногда их порождает в процессе своей непредсказуе- мой эволюции сам русский дух. Другие мифы - следствие по большей части роковых, не зависящих от России исторических обстоятельств. Наконец, третьи - импорт из-за рубежа. Но каково бы ни было проис- хождение, объединяет их одно: превратная трактовка самого образа России и ее истории, подчас парализующая волю народа к возрожде- нию великой державы. Вполне очевидно, что наши оппоненты широко используют сложившуюся ситуацию в своих целях. Поэтому развеять эти мифы - долг всех ответственных политиков России, если они на деле хотят видеть свою страну независимой, влиятельной и процветающей. Оста- новимся на наиболее распространенных. Итак, миф номер один. Россия "проиграла" холодную войну. Этот миф "заморского" происхождения. Другой вопрос, что в США, 3 - 333 33 например, его культивируют (а это именно так, поскольку данный те- зис записан во всех основополагающих правительственных документах США, включая "Стратегию национальной безопасности") и для внут- реннего потребления - с целью мобилизации американцем на "руководящую роль" в мире (что, как вполне очевидно, будет стоить американскому налогоплательщику немалых денег). Имеет значение и тот факт, что президенту Клинтону нечем похвастаться перед амери- канцами в плане успехов своей партии в области внешней политики, Но российская реальность состоит в том, что якобы имевшее место "поражение" в холодной войне деморализует россиян, создает у них чувство уязвленного самолюбия, усугубляет национальный комплекс неполноценности. Не Россия и не россияне проиграли холодную войну. Хотя бы по той причине, что не НАТО и не США ее "выиграли". Окончание холодной войны вообще трудно расценивать в категориях "проигрыша" и "выигрыша", поскольку это была война позиционная, она не велась за территориальные геополитические приобретения. Это было состязание двух образов жизни, двух систем ценностей, которое на поверхности и выглядело как соревнование экономик или гонка вооружений. Но не западный образ жизни - хотя недооценивать его влияние нельзя - (и уж, конечно, не военная машина НАТО) победил в этой войне. Советская коммунистическая система, накопив внутренние противоречия, распалась, взорвалась изнутри. И дело здесь не в том, что Запад более успешно вел идеологическую борьбу (или, если хоти- те, "психологическую войну") и что ЦРУ "переиграло" КГБ. Распад советской системы (но не СССР) - процесс естественный и неизбеж- ный, поскольку система эта оказалась основанной на шатком фунда- менте. И уж если кто и одержал над ней победу - так это сами рос- сияне, российские демократы, сама Россия, которая нашли в себе силы отказаться от коммунистических мифов. Миф номер два. Новая Россия - это та же "империя зла", ко- торая коварно поменяла свою вывеску, но не суть. Этот миф уже со- вершенно явно иностранного происхождения. Он выгоден буквально всем - и США, мобилизирующим Америку на "крестовый поход за демократию", и НАТО, ищущей нового врага ради собственного само- 34 сохранения, и странам Центральной Европы, а также Балтии, выиски- вающим предлоги для срочного вступления в этот военный блок, и некоторым странам СНГ, кующим свою государственность на идее независимости от "агрессивной России с державными амбициями". Выгоден всем, кроме самой России, в которой не в последнюю оче- редь из-за этот мифа растут антизападные и даже изоляционные на- строения. В данном случае предумышленно совершается явный подлог. Вектор ненависти к коммунизму, к советской системе (за неимением таковых) обращается на саму Россию. Идеологема "советофобии" вер- бальным путем меняется на идеологему "русофобии". И вновь это всех устраивает. Всех, кроме самой России. У российских политиков воз- никает смутное подозрение: а не прикрывалась ли изначально у Запа- да борьба с Россией фиговым листом "благородной" борьбы с совет- ским коммунизмом? На этот вопрос трудно дать однозначно отрица- тельный ответ. Во всяком случае последние публикации и заявления таких видных "антикоммунистов" и "советологов", как З. Бжезинский и Г.Киссинджер, дают все основания сделать вывод о том, что основ- ным побудительным мотивом деятельности определенных кругов Запа- да в ходе холодной войны была элементарная русофобия. К сожалению, тот же вывод можно сделать в отношении мно- гих советских "правозащитников" и "ученых-профессоров", которые внесли немалый вклад в формирование отрицательного образа России и русских. Сейчас русским они пытаются привить комплекс вины за якобы эксплуатацию (и даже "геноцид"!) инородцев и репрессии до и после Октября, за угнетение и даже "насильственную ассимиляцию" других народов. Войну в Чечне, оказывается, тоже вели "русские"! Эта концепция, по сути дела, ни в чем не отличающаяся от известных лозунгов, прослеживается с самого начала Октябрьского периода, ко- гда русскую идею деформировали в пролетарский интернационализм жертвенный, и следовательно, антинациональный. Сегодня же навязы- ваемый русскому народу комплекс вины по существу является инстру- ментом в руках определенных сил для дальнейшего развала государст- ва. 3* 35 Миф номер три. Россия проводит "имперскую политику" в ближнем зарубежье, она является такой же империей, кик бывший СССР или дореволюционная Россия. Данный миф сродни двум пер- вым. Его отличие от них состоит лини, в том, что вдохновляется он не только зарубежными, но и доморощенными идеологами. Цель та же - прижать Россию к ногтю, накрыть колпаком, "чтоб не высовывалась", Оставим в стороне вопрос о том, может ли сейчас Россия проводить "имперскую" политику, которая, как известно, предполагает наличие эффективной военной силы и политической воли к ее приме- нению со всеми вытекающими последствиями, включая способность к территориальному реваншу. Порассуждаем на тему о том, является (и была) ли Россия им- перией. Для начала не худо было бы "реабилитировать" само понятие. Вопреки расхожему убеждению, империя - это не абсолютное зло. Как весьма точно выразился Виктор Гущин, "не революции, а именно империи становились, если не локомотивами, то уж по всяком случае верстовыми столбами на магистрали всемирного исторического про- гресса".4 Многие весьма значительные прорывы в истории человечест- ва (в том числе, кстати говоря, и в истории культуры) были связаны с формированием, подъемом, расцветом и деятельностью различных им- перий, которые, в отличие от мелких государств, обладали возможно- стью концентрировать огромные материальные средства, а также чело- веческую (в том числе духовную, интеллектуальную) энергию на от- дельных направлениях. Величайшее заблуждение полагать, что империя - это понятие, которое безвозвратно ушло в прошлое. В прошлое ушли империи ко- лониального типа - такие как Великобритания. Другие же империи сменили лишь формы своей деятельности. Вряд ли, например, кто- либо будет отрицать тот факт, что США - это величайшая и могуще- ственная экономическая и финансовая империя с глобальными инте- ресами. В экономическом плане таковой сейчас является и Япония, и Германия. Последняя, кстати говоря, совсем и не скрывает своих экс- пансионистских планов и амбиций: достаточно проанализировать ее политику хотя бы в отношении стран Центральной и Юго-Восточной Европы, а также и Балтии. "Имперскую" политику в масштабах ре- 36 гиона в той или иной форме проводят такие страны, как Турция, Иран, Китай, Индия, ЮАР и др. Что касается Российской империи, то она никогда не была классической империей колониального типа. Да и смысл в само это понятие вкладывался испокон веков на Руси другой. "Империя" в рус- ском языке, как совершенно справедливо отмечает Сергей Кургинян, равнозначно слову "империум".5 Иными словами, речь здесь идет о некой соборной (в том числе и духовной) общности народов, насе- ляющих территорию России и объединенных, по выражению Николая Федорова, Философией Общего Дела. "Империя" по-русски - это (евразийская) цивилизация, олицетворяющая собой "образ мира", а поэтому во многом самодостаточная и целостная. В этом смысле Россия как носительница евразийской цивили- зации и многонациональной общности просто обречена быть импери- ей. В противном случае она исчезнет с лица земли, распадется на ве- ликое множество карликовых и лимитрофных государств со всеми вытекающими из этого чудовищными последствиями для всего мира. И наконец, последнее соображение по этому вопросу. Суще- ствует ли для России альтернатива империи? Да существует. Это - классическое национальное государство. Но такие государства, как говорил О.Бисмарк, создавались "железом и кровью". В России это привело бы к всплеску дремлющего пока русского национализма с непредсказуемыми последствиями. Национальное государство создава- лось бы под лозунгом "Россия для русских". Готово ли наше общест- во, да и мир в целом, к такому повороту событий? Думается, что нет. Эта тема имеет еще один аспект, Утверждая, что Россия не имеет права на т.н. "имперскую политику", хотят сказать другое, а именно: Россия не имеет права на политику, основанную на нацио- нальных интересах. Вместо национальных интересов некоторые зару- бежные и отечественные политологи подбрасывают нам набор демо- кратических лозунгов. Уже не знаю, как в отношении последних, но первые-то прекрасно понимают, что такая подмена ведет в никуда, что, по признанию советника американского посольства в Москве То- маса Грэхэма, "открыто заявленной верности демократическим идеа- лам недостаточно для сознания подлинного политического общества 37 из числа различных народов России", что "демократии как таковой недостаточно и качестве легитимирующею принципа для поной Рос- сии" и что "национальная идея, а не демократия станет основным ле- гитимирующим принципом нового российского государства, как это произошло в других государствах Центральной части Восточной Евро- пы и бывшем Советском Союзе, которые порвали с коммунизмом".6 В этой связи возникает и такой вопрос: как обучающий Рос- сию демократии Запад (а вслед за ним, кстати твори, и многие рос- сийские демократы) одобрил октябрь 1993 г.? Ответ на этот вопрос прост: Запад предпочел стабильную Россию демократической. В этом случае, равно как и в случае чеченскою кризиса, он действовал не во имя "демократии", а следуя исключительно своим национальным инте- ресам, а говоря проще - исходя из принципов Real Politik. Но тогда, извините. Запад (и некоторые паши демократы) теряет всякое мораль- ное право читать России лекции о демократии и поучать ее тому, как себя вести у себя дома и на международной арене. Миф номер четыре. 75 лет коммунистическою развития Рос- сии - позорный период российской истории с однозначным знаком "минус". Этот миф также смешанного (зарубежного и отечественного) происхождения. Именно он сыграл роковую роль и разрушении совет- ского государства - правопреемника тысячелетнего Российского госу- дарства - и в распаде СССР. Если ссылки на отечественные авторите- ты кого-то не убеждают, то вот выдержка из доклада того же советни- ка американского посольства в Москве Томаса Грэхэма: "...гласность, и, в особенности, процесс "заполнения белых пятен" в Советской ис- тории окончательно делегировали Советское государство. Официаль- ные попытки реабилитации жертв Сталинского периода быстро приве- ли к дестабилизирующим вопросам о Ленинском наследии и о назна- чении Великой Октябрьской революции, основополагающем мифе строя. Так же, откровения по поводу Сталинской дипломатии в три- дцатых годах поставило вопрос об ответственности Советского Союза за начало Второй Мировой войны, а также к предположению, что можно было избежать героических жертв народов Советской) Союза в этой войне, если бы Сталин проводил иную политику по отношению к Германии. Короче говоря, политика Горбачева непоправимо дискреди- 38 тировала легитимный принцип советского строя - марксизм-ленинизм и бросила серьезную тень на его два основополагающих мифа: Ок- тябрьскую революцию и победу Советского Союза во Второй мировой войне". Охотникам "вычеркнуть" советский период из российской ис- тории следовало бы помнить, что без этого периода истории России вообще не существует. Уже не говоря о том, какую гигантскую роль сыграли Октябрьская революция и российский социализм во всемир- ной истории (Россия, испробовав на себе модель социалистического развития, не только сыграла роль "удерживающей", но и способство- вала внедрению в западные модели принципов социальной справедли- вости, плановых макроэкономических начал, широкому развитию го- сударственных социальных программ в области здравоохранения, об- разования, науки, культуры и т.д.). Все это говорится, конечно, не для того, чтобы оправдать пре- ступления большевиков (или еще раньше - царизма), а для восстанов- ления элементарной исторической справедливости к нескольким по- колениям наших предков и их беспрецедентных жертв, да и самого "чувства истории", без чего, убежден, страна не сможет идти вперед. Миф номер пять. Социализм - историческая ошибка России, ее заблуждение. Россия сейчас возвращается к дооктябрьской пара- дигме развития и строит капитализм западного типа. Этот миф уже чисто отечественного происхождения, ибо никому на Западе даже в кошмарном сне не придет в голову возвращаться самим или тащить какие-либо иные страны на путь, который уже давно пройден челове- чеством. Даже неэкономисту ясно, что, во-первых, никакой классиче- ский капитализм в условиях экономической взаимозависимости совре- менного мира и бурного развития транснациональных корпораций сейчас нигде не возможен. Во-вторых, сейчас, кажется, стало ясно и то, что Россия вряд ли приемлет имитационную модель развития, ко- торая, кстати говоря, была уже несколько раз испробована страной (Петр I, Александр II, Временное правительство) с весьма неоднознач- ными результатами. В третьих, "обратный переход от социализма к капитализму" невозможен даже чисто теоретически. События послед- 39 них лет показывают, что в России, и, кстати говоря, во всем мире, идут процессы гораздо более глубокие и существенные, чем "замена социализма капитализмом". В недрах индустриального общества все- общею потребления вызревает новая парадигма развития - информа- ционное общество (по определению Олвина Тоффлера, "третья вол- на"). Величайшее заблуждение полагать, что "потребительская" ци- вилизация Запада будет определять историческое развитие и в XXI веке. У Пауля Клее есть картина "Большой купол" - тонкий и точный рисунок роскошного здания, на котором с трудом можно об- наружить маленькую трещину. Эта трещина образовалась словно от оползня. Но ее мало кто видит. От этой трещины еще не может рух- нуть этот величественный разукрашенный купол. Он лишь слегка пе- реместился, грозя бедой, сдвинулся по одной линии, показывающей откуда начнется его крах. "Большой купол" - это символ созидатель- ной силы безопасности и статики. Люди еще не знают о его крахе, любуются затейливо разукрашенным сооружением, они еще не видят, что оно повреждено и начинает рушиться (в этом положении был, пожалуй, СССР в 60-е годы). Эта картина словно иллюстрация к внут- реннему кризису процветающей цивилизации всеобщей) потребления. Она уже дала трещину. И спасение России (да и всего мира), возмож- но, состоит именно в том, что она оказывается невосприимчивой к ней. Вновь оказавшись перед выбором: раствориться в западных цен- ностях или, вобрав в себя их положительные стороны, все же сохра- нить свое цивилизационное, смысловое пространство,- Россия, на наш взгляд, должна выбрать второе. Характерно, что у многих в мире, в частности, у мудрых и дальновидных китайцев, вызывает законное недоумение, почему вместо того, чтобы идти вперед отечественные "реформаторы" нас тянут назад, к "дикому капитализму", т.e. прой- денному периоду в истории не только страны, по и так называемого "цивилизованного мира" в целом. Не приходится удивляться, однако, тому, что эти попытки возрождают сейчас реставрационные коммуни- стические настроения, что наглядно показали прошедшие и парла- ментские, и президентские выборы. 40 К этому следует добавить еще одно обстоятельство. Миф об ошибочности российского опыта XX века, будучи по своей сути анти- историчным, имеет явную антироссийскую направленность. Навязывая России стойкий комплекс исторической неполноценности, он, по сути, отбрасывает страну на периферию мирового развития. Когда из наше- го прошлого хотят вычеркнуть социализм, а постсоциалистическую Россию зовут в лоно западной цивилизации, то нередко договаривают- ся до того, что Россия якобы потерпела тотальное историческое по- ражение как самобытная (будь-то евразийская, славянская или право- славная) цивилизация, и даже радостно констатируют, что "русский народ истощал в борьбе с другими этносами". И если признать, что Россия почти весь XX век, т.е. в эпоху ее, по выражению Арнольда Тойнби, "сверхъестественного напряжения",8 "по недоразумению" вела себя к пропасти,- то надо признать и историческую ущербность самой России, ее неспособность к проектным формам истории. Невольно задаешься вопросом: кому выгодна такая констата- ция? Ответ вполне очевиден: тем, кто не хочет возрождения России и стремится к ее полной исторической дискредитации. (К каким катаст- рофическим последствиям для всего мира ведет эта концепция - тема для отдельного разговора). Только после разумной реабилитации социалистического прошлого России можно рассчитывать на то, что у нее появится буду- щее, что у нее вообще есть своя история, которая имеет продолжение. Для этого следует признать, что социалистический эксперимент - один из самых значительных и важных периодов и в истории самой России, и во всемирной истории в целом, как бы дорого он не обошелся Рос- сии. Сегодня, после крушения в России коммунистической идеи и поражения ряда ценностей августовской антикоммунистической рево- люции, у многих в России возникло ощущение, что страна "сбилась с пути", потеряла себя в историческом времени и пространстве. Россия постепенно стала терять чувство субъектности, т.е. ощущения себя как субъекта не только мировой политики, но и мировой истории. Ныне реальна угроза уничтожения смысловой основы российской цивилиза- ции. Последствия укрепления данной тенденции в создании россиян 41 крайне опасны. Пора перестать блуждать в историческом времени и пространстве и вернуться на путь исторической преемственности. Ни одна часть российскою бытия не должна быть потеряна, но все долж- но быть переосмыслено. Ни одна секунда нашей истории не может быть объявлена пустой или черной, но вся она должна быть осознана заново. Так и только так мы можем "вернуться" в историю несмирную в качестве ее полноправного субъекта (а не объекта). Десять лет перестройки и реформ прошли в России под зна- ком покаяния. Мы каялись в ленинизме и коммунизме, сталинизме и социализме, тоталитаризме и "недемократизме". Мы каялись в "имперстве" и "варварстве". Нас заставили каяться в том, что в СССР было "слишком мною" танков и ракет, что в нем нарушались права человека. В результате был создай некий комплекс собственной ущербности. Сейчас коммунизма нет, советского тоталитаризма тем более. Нет некогда могучей Советской армии и ВПК. Но Россию ее против- ники - как зарубежные, так и отечественные - снова хотят заставить каяться. В чем же? А просто так, абы в чем, а точнее - в самом факте своего бытия. Тем самым они лишь признают, что их не устраивает само существование России. К счастью, для России, не они сейчас определяют обществен- ный климат в стране. Их время, как и время всеобщего покаяния, прошло. Тем же, кто готов участвовать в созидании новой великой России, следовало бы изгнать из своего сознания ложные мифы и, на- конец, понять: каяться нам, русским, собственно говоря, не в чем. По- ра и делом заняться. 42 КАКАЯ РОССИЯ НУЖНА МИРУ? В опрос о том, какая Россия нужна миру, является чуть ли не основным вопросом современной мировой политики. Между тем ответ на пего по-прежнему остается откры- тым. Порой даже складывается впечатление, что интерес развитой час- ти международного сообщества - той, которую принято называть Запа- дом,- к новой России в основном окрашен в негативные тона: там более или менее хорошо знают, чем она не должна быть, но не имеют конструктивных идей и соображений относительно того, чем она мо- жет и должна быть, обретя свою национальную идентичность. Скорее всего, в этом основная причина того - если отбросить русофобство известной части западных политических кругов, представляемых таки- ми, например, деятелями, как З.Бжезинский, Г.Киссинджер и А.Хейг, - что любые попытки новой России сформулировать свои националь- ные интересы воспринимаются как "имперские амбиции". В этом же причины двойственного отношения Запада к России. С одной сторо- ны, его пугает нестабильность на постсоветском пространстве, неспо- собность новых независимых государств самим справиться со стоящи- ми перед ними проблемами, будь то конфликты на этнической и рели- гиозной почве, развитие рыночной экономики или строительство пра- вового государства. Вместе с тем там весьма сдержанно относятся к нарастанию интеграционных процессов в СНГ при сохранении лиди- рующей роли России, усматривая в этом "возрождение российского имперского потенциала". Этот подход особенно заметно проявляется в политике США. Россия ими по-прежнему рассматривается как важный стратегический 43 партнер, с которым возможно и необходимо поддерживать конструк- тивный диалог и решать возникающие проблемы, не доводя дело до "кипения" и тем более до новой конфронтации. Вместе с тем немалое количество голосов, особенно в лагере республиканцев, призывают администрацию Б.Клинтона "взять паузу", наморозив практическое сотрудничество с Москвой "до прояснения ситуации". Имеются и сторонники радикального пересмотра нынешней модели отношений с Россией. В наиболее сконцентрированном виде их взгляды недавно высказал вашингтонский политолог Ч.Краутхаммер. Задавая вопрос, нужна ли США сильная Россия, он дает категорически отрицательный ответ, утверждая, что экономиче- ская стабилизация, мол, станет трамплином для возрождения россий- ских имперских амбиций и восстановления его военного потенциала, Краутхаммер проводит параллель между Российской Федерацией и коммунистическим Китаем и фактически призывает к экономической и политической изоляции России.9 Наконец, есть и такие, кто договорился в последнее время до того, что Россия - это вообще "лишняя страна". Для таких деятелей оптимальной была бы ситуация управляемой дезинтеграции России, при которой распад остановился на уровне достаточно крупных ре- гионов с локальными системами власти, нейтрализующими потенци- ально взрывоопасные последствия дезинтеграции на более низких "этажах". Данный подход уже проявляется в переориентации западных стран в экономическом сотрудничестве с Россией па прямой диалог с регионами, минуя Москву. Однако вряд ли было бы продуктивно обвинять во всем Запад. Ведь никто, конечно, извне не может объяснить нам наше место и роль в мировой политике. Очевидно, что Россия должна сама осознать их, что позволит ей четко сформулировать свои национальные интере- сы, а следовательно, пределы уступок тому же Западу. Это - в интере- сах всех, поскольку политика России станет более предсказуемой, что, в свою очередь, позволит выстроить жизнеспособную систему парт- нерских связей, материализованную в плодотворное и равноправное сотрудничество с Западом по широкому кругу фундаментальных про- блем мировой политики. 44 Дальнейшее затягивание процесса национального самоопреде- ления чревато утратой Россией своих законных, естественных и пока признаваемых другими государствами места и роли в мировой полити- ке, а в более широком плане - в глобальном историческом процессе в целим. Как следствие - Россия может быть отодвинута на периферию мирового развития, что имело бы крайне негативные последствия не только для нее, но и для всего мира. Что такое Россия сегодня? Сама история всегда заставляла Россию думать не только о себе, но и о мире в целом. Настало время, когда она должна вновь осмыслить себя в категориях планетарного масштаба, исторического предназначения и цивилизационной роли. Начнем с очевидных для всех вещей. Будучи наследницей Древней Руси, Московского Царства, Российской Империи и основной страной - продолжательницей Союза ССР, Россия занимает уникаль- ное положение в Евразии, которое испокон веков позволяет ей играть важную стабилизирующую роль в глобальном балансе сил и интересов. Россия - хранительница древней духовной традиции, призвание кото- рой - воплощать высшие идеалы справедливости, нравственности и братства. Она также представляет собой сложнейшую этническую общность, сплоченную исторической судьбой русского народа, кото- рый взаимодействует на добровольной и равноправной основе с други- ми пародами, выразившими желание жить в едином с ним государстве. Обилие природных богатств, экономический и интеллектуальный по- тенциал может обеспечить ей максимальную хозяйственную автоно- мию при возникновении угроз национальной безопасности и развитие в качестве суверенного государства. Необходимо признать и следующее объективное обстоятельст- во. Несмотря на распад СССР, по своей политической значимости и по влиянию на ход дел в мире, в том числе в качестве постоянного члена Совета Безопасности ООН, и по связанной с этим ответственно- сти Россия остается одной из великих держав. Помимо геополитиче- ского положения и наличия ядерных вооружений, к основным призна- 45 кам, позволяющим в современных условиях считать Россию великой державой, относятся ее потенциальные возможности и перспективы в области демографии, ресурсного обеспечения, высокого научно- технического потенциала и ряд других. Эти же факторы, т.е. масшта- бы страны, ее экономический, демографический и интеллектуальный потенциал, наличие практически всех видов сырья и ресурсов, объек- тивно делают Россию одним из важнейших мировых центров. Вместе с тем все эти позиции обеспечиваются не автоматиче- ски. Они могут быть утеряны страной в ближайшие годы, если она не выйдет из экономического, научно-технологического и духовного кри- зиса. Напротив, возможности России обеспечивать высокое качество жизни россиян и оказывать влияние на ход событии в мире будут расширяться при условии успешного выхода страны из кризиса и за- вершения социальных и экономических реформ. Следует признать, что все предпосылки для этого имеются. Население России в целом характеризуется достаточно высоким уров- нем образования и культуры. Среди работающих высок удельный вес квалифицированных кадров и специалистов. Важно, что соотношение удельных показателей ВВП России и других стран на протяжении 80- 90-х гг. качественно не переменилось. Иными словами, Россия остает- ся развитой страной, находящейся на индустриальной и отчасти науч- но-индустриальной ступени. Ее производительные силы качественно отличаются от производительных сил третьего мира и, наоборот, принципиально не отличаются от тех, которые есть на Западе. В Рос- сии тот же тип квалификации работников, тот же класс машин и ме- ханизмов. К несчастью, в России долгое время господствуют иные производственные отношения, иная социальная организация, и именно эти обстоятельства мешают достичь западной производительности. Конечно, чтобы сравняться с США, Германией, Францией, Италией и т.д. по душевому ВВП, потребуются, вероятно, многие годы. Но что касается таких стран, как Испания, Ирландия, Греция, Порту- галия, Чили, то есть стран находящихся принципиально на той же стадии развития производительных сил, что и России, их показатели ВВП на душу населения (соответственно уровень и качество жизни) в случае успеха реформ могут быть достигнуты во вполне обозримом 46 будущем. В ближайшие годы, в этом и должна заключаться здравая, реалистическая перспектива России. Все сказанное позволяет характеризовать сегодня Россию как великую державу, временно переживающую крупномасштабные эконо- мические трудности, вызванные изменениями экономической и геопо- литической ситуации. Сохранение и мобилизация имеющихся внут- ренних резервов, обеспечивают потенциальную возможность для ско- рейшего оздоровления экономики и перехода на модель демократиче- ского и в то же время прорывного развития. Позитивные в целом пе- ремены в мире предоставляют благоприятные возможности для реше- ния этой задачи. Если и когда в России устоятся новые общественные отноше- ния, изменится трудовая мораль, будут преодолены разрушительные последствия переходного периода, Россия по абсолютному размеру производства вполне сможет снова достичь самых высоких мировых стандартов или даже превзойти их. Если же СНГ станет реальным экономическим организмом, откроется возможность восстановления экономической размерности того класса, каким обладал СССР. В лю- бом случае, даже учитывая, что это произойдет не сразу, ситуацию не стоит чрезмерно драматизировать. Исторический опыт свидетельству- ет, что потеря сверхдержавного статуса отнюдь не лишает страну воз- можностей социального прогресса и процветания, более того, может быть обращена навстречу этим возможностям. Однако крайне важно усвоить то фундаментальное обстоя- тельство, что, потеряв статус сверхдержавы, Россия может на данном этапе успешно развиваться, лишь соизмеряя свою политику с этим основополагающим фактом. Наиболее пагубными могут оказаться лю- бые осознанные или неосознанные попытки занять в мире то же гео- экономическое и геополитическое положение, какое занимал Совет- ский Союз. Можно согласиться с авторами доклада международного института стратегических исследований (Лондон) за 1995-1996 гг.: "Будущее Евразии и роль Российской Федерации в этом регионе, ско- рее всего, зависит от того, смогут ли российские лидеры, какой бы политической ориентации они ни придерживались, сбалансировать свое видение российской державы с реальным потенциалом и возмож- 47 ностями, которыми обладает страна, либо они попытаются принести эти потенциальные возможности в соответствии с какими-либо вы- дающимися, однако недостижимыми целями". Сегодня у России есть все средства обеспечить свою нацио- нальную безопасность и развитие, ибо одно дело - борьба за мировое господство, которое велось между СССР и США и требовало неимо- верных расходов, а другое дело - только обеспечение собственной на- циональной безопасности, что требует от России гораздо меньших затрат и сил, но от чего зависит само ее физическое существование. Идея же мировой экспансии в неполитическом и территори- альном аспектах исчерпаны русским народом до дна. Кстати говоря, он предвидел возможные последствия этих замыслов в образе богатыря Святогора, который не смог поднять крестьянскую переметную суму Микулы Селяниновича. Святогор увяз сначала по колени, потом по пояс, потом по грудь. А Микола, которого Святогор мог держать с конем на ладони, сказал ему то, что содержит намек на путь России в XXI веке: "Мне твоей силушки не надобно, мне своей силушки доста- точно". Таким образом, на вопрос, стоит ли России претендовать на великодержавие, следует ответить - да, стоит. Но не на роль супер- державы, конкурирующей на равных с США, а, скорее, на равноправ- ное место в пятерке ведущих держав мира. И не потому, что этого кому-то хочется, а кому-то нет. Это объективный процесс, естествен- ный для России. Окончательная же утрата статуса великой державы чревата и для России, и для всего мира, как будет показано ниже, ка- тастрофическим последствиями. Евразийский геополитический балансир "Первейшая наша задача заключается в том, чтобы предотвра- тить возникновение на территории бывшего Советского Союза или где-либо еще такого противника, который представлял бы угрозу, схожую с той, что исходила от СССР. Мы должны помешать тому, чтобы какая бы то ни было сила доминировала в каком бы то ни было 48 регионе, ресурсы которого достаточно велики, чтобы этой силой мог бытъ обретен статус глобальной державы". Это из Директивы Пентагона о задачах в области обороны на 1995-1996 гг.10 Однако отвечает ли такая позиция подлинным интере- сам самого Запада? Попробуем разобраться в этом вопросе, посмотрев на него для начала через призму геополитики. Россия занимает внутреннее пpoстранство Центральной Евра- зии, являющейся своего рода "осевым" районом мировой политики. Евразией в историко-культурном смысле этого термина считается та часть континента, которая лежит между Китаем (Великая китайская стена), горными цепями Тибета, Тянь-Шаня, Памира, Копетдага, Кав- каза и западным полуостровом - Европа (граница - изотерма января). Именно это положение России создает предпосылки для осуществле- ния ею геополитической миссии держателя равновесия между Восто- ком и Западом в их не блоковой, а культурно-цивилизованной ипоста- си. Эта геополитическая миссия России подкрепляется ее культурной традицией, соединяющей три мировые конфессии - христианство, ис- лам и буддизм. Сохранение исконной геополитической роли России как ми- рового цивилизационного и силового "балансира" является одним из главных средств предотвращения сползания Европы, да и мира в це- лом к геополитическому хаосу. В нынешней неразберихе, порожден- ной окончанием военно-силовой конфронтации между двумя сверх- державами и распадом одной из них, различные политические силы стремятся реализовать свои интересы. В совокупности это способно вызвать настоящую лавину геополитических изменений, которая может стать неуправляемой. Причем дело не закончится изменением границ лишь России или других сопредельных новых независимых государств. Ценная реакция грозит распространиться на весь земной шар. Тогда может начаться повсеместный территориальный передел мира, его ре- сурсов и стратегических рубежей. Уже стало вполне очевидным, что США как единственная оставшаяся сверхдержава в одиночку не спра- вятся с этим глобальным вызовом. Однако для того, чтобы и Россия была способна выполнять роль силового балансира, и гасителя катак- 4 - 333 49 лизмов - а эту роль она неоднократно играли в мировой истории - нельзя допустить дробления самой России. В противном случае, если она сама окажется в состоянии дисбаланса и хаоса, последние, подоб- но волнам, начнут распространяться от нее но всем направлениям во- вне. Ослабление России неизбежно приведет к резкому обостре- нию военно-политической ситуации в странах СНГ, Балтии, Восточ- ной Европы, Средней Азии, Ближнего Востока, и, как следствие, в Западной Европе и во всем мире. Тогда станет реальной угроза то- тальной, геополитической нестабильности в Евразии. Слабая Россия - предмет экспансии исламскою фундаментализма, бурно развивающе- гося Китая и некоторых близоруких представителей западных стран. Круги, которые стремятся сейчас разрушить евразийский геостратеги- ческий монолит и низвести Россию до положения третьестепенной державы в Европе и Азии, ведут опаснейшую игру. Образование новых центров силы на мировой арене, контуры которых уже просматриваются (США, Германия, Япония, Китай), по- ставит Россию, занимающую важное геостратегическое положение, под активное влияние этих центров, которые будут стремиться вовлечь в свою орбиту новые независимые государства. В этом случае в XXI веке можно ожидать нового передела мира, передела сфер влия- ния. Чтобы не стать яблоком раздора и предметом дележа, Россия должна быть мощным в экономическом и военном отношении, ста- бильным государством, ядром евразийского центра сил, по крайней мере, на территории постсоветского пространства. Без сильной и дружественной России Западу вряд ли удастся создать стабильный и предсказуемый мировой порядок в следующем столетии. Если Россию бездумно оттолкнут в лагерь маргиналов (а к этому может привести, например, расширение НАТО), вся междуна- родная система повиснет в воздухе, лишится солидной опоры. Декла- рируемая Вашингтоном сейчас готовность опереться на военную силу не сработает. В условиях, когда исламский экстремизм в мире приобретет новые, более агрессивные формы, Россия объективно превращается в преграду угроз с Юга, причем столь же иррациональной, что и угрозы, 50 исходящие от агрессивных режимов Ближнего и Среднего Востока. И если евроатлантическое сообщество нуждается в сдерживании непред- сказуемого и конфликтующего Юга, то национальным интересам За- падной Европы и США отвечает сохранение подобной миссии за Россией. А потому Запад объективно заинтересован и в том, чтобы сохранить и укрепить территориальную целостность и единство Рос- сии, способствовать возрождению ее в качестве сильной державы, спо- собной проводить в сотрудничестве с ним влиятельную как европей- скую, так и азиатскую политику. А соответствует ли такая роль интересам самой России? Дело в том, что у нее просто нет выбора: в силу своего географического положения она не может "укрыться" от потенциально грозного Юга. Быть, с другой стороны, опорой стабильности в Центральной Евразии - это не только неизбежный жребий, но и открывающаяся перспектива возрождения авторитета России, исторический шанс, позволяющий ей занять достойное, а по сути - свое реальное место в иерархии великих мировых держав. Не следует удивляться тому, что сегодня в российских поли- тических и государственных кругах, вне зависимости от их политиче- ской ориентации, растет озабоченность одной проблемой: восстанов- лением возможностей России выполнять в мире предназначенную ей роль. И это не пресловутые "имперские амбиции", а забота о собст- венном безопасном развитии и о таком же развитии мира. Это пони- мают и наиболее дальновидные политики США, Германии, Китая, Японии и других стран, которым нужна сильная Россия, живущая сво- им порядком, но мирно взаимодействующая со всеми остальными ци- вилизациями мира. Речь при этом идет не о "малой России", которая в 1991 году вышла из "России Большой", а именно о евразийском геополитиче- ском монолите, каковым сначала была Российская Империя, затем СССР и на путь формирования которого - как казалось, во всяком случае, совсем недавно -встала современная Россия и многие другие государства СНГ. Сторонникам же окончательного раскола этого мо- нолита и последующего - в этом случае неизбежного дробления самой России - следует напомнить, что нынешний статус новых субъектов 4* 51 международных отношений (бывших советских республик) ущербен, так как лишен своей легитимности - конституционной преемственно- сти. СССР (и раньше - Российская Империя) был объявлен распущен- ным антиконституционным путем, без проведения единой для всех конституционной процедуры выходи, и рамках которой все народы на территории пожелавших стать самостоятельными республик - незави- симо от численности населения - получили бы возможность самостоя- тельно принять решение о своей судьбе. С точки зрения юридической интерпретации права наций на самоопределение именно это право и было попрано и заменено на право территорий, которые почти все оказались не моно, а многонациональными государствами. Конфликты в Приднестровье, Осетии, Абхазии, Таджикистане (как и в Югославии) были прямо запрограммированы подобным нелегитимным разделом страны. В отношении Российской Федерации дело обстоит иначе, ибо она единственная не заявила о своем выходе из СССР и теперь явля- ется не только правопреемником, но и продолжателем международно- го субъекта, каковым являлся Советский Союз. Все это объясняет крайнюю недальновидность ставки опреде- ленных кругов США и Западной Европы на "геополитический плюра- лизм". Тем более опасны попытки дипломатической игры на противо- речиях между Россией, Украиной, Казахстаном и другими бывшими республиками СССР по принципу политики "баланса сил". "Неовиль- совианство" является провокацией не только по отношению к России, но и к миру, в котором сегодня взаимодействуют весьма разнородные и непредсказуемые силы. Многополярное балансирование и раньше с абсолютной неизбежностью вело к мировым войнам. В век ракетно- ядерного оружия эта политика самоубийственна. И Запад, и весь мир должны быть заинтересованы не в расшатывании, а напротив,- в со- хранении определенного мирового баланса сил. Его нарушение, по- пытки разыграть в свою пользу временную "слабость" России могут окончиться катастрофой. И если ссылки на отечественные авторитеты кот-то не убеж- дают, можно привести, например, высказывания американских экспер- тов из корпорации РЭНД: "Россия является главной среди бывших советских республик и государств Варшавскою Договора. Россия име- 52 ет долговременный военный и стратегический потенциал, которого нет ни у одной из стран мира, за исключением США. Отношения США с Россией - основополагающие для будущего международной безопасно- сти. Отношения с другими государствами, прежде входившими в быв- шую советскую империю, никогда не будут столь же важны". И далее: "Сильная Россия более желательна и в качестве конструктивного уча- стника сложного процесса национальных реформ, чем разочарованная, деморализованная и озлобленная. Она будет больше сосредоточена на законных региональных интересах и меньше склонна к авантюрам, чего нельзя будет сказать о раздробленной, страдающей ксенофобией России, имеющей на вооружении 27000 единиц ядерного оружия".11 Можно сослаться также на мнение депутата бундестага графа Ламбс- дорфа: "В первую очередь нам необходима сильная, внутренне проч- ная демократическая Россия с народом, являющимся полноправным сувереном страны. Только такая страна способна реализовать те важ- нейшие задачи, которые стоят перед ней: достижение внутренней ста- бильности и - как обязательное условие - интеграция большей части постсоветского евразийского пространства в единое цивилизованное экономическое сообщество".12 Смысловое пространство Роль и место России в мире не сводятся лишь к геополитиче- скому измерению. Они неизмеримо более значительны. Россия - это особая цивилизация, особый мир со своими ценностями и интересами, более того - особое смысловое пространство. Она выполняет в мире свою особую сущностную и цивилизационную роль. Соприкасаясь почти со всеми основными мировыми религия- ми, культурами и цивилизациями, Россия представляет собой своего рода собирательный образ мира. Это и есть роль России в системе различных цивилизаций и центров мира, Ею предопределены самосоз- нание и мироощущение россиян, совокупность интересов России, ей должны соответствовать государственное, общественное, экономиче- ское устройства. Платя цену за свое развитие, она в большой мере 53 платит цену и за развитие всего мира. Помеха исполнению этой роли - угроза безопасному развитию мира. Каков образ - таков и мир. Система цивилизаций, центров мира воплощает его сущность. Он живет как бесконечно обновляющееся единство частностей, идей- ных проявлений целого). Многоликость цивилизаций - сущностная ос- нова мироздания: Франция - "прекрасная", Англия - "старая добрая", Германия - "ученая", Америка - "деловая", Россия - "святая". Мир это - не единое целое с единственным центром в Европе, а мозаичная це- лостность, вид, разбитый на разные ландшафты. Европа - центр мира, но и Палестина - центр мира, Иберия и Китай - центры и т.д. Отменить принцип полицентризма невозможно, как невоз- можно отменить закон всемирного тяготения. Это не удалось в 1917-м году коммунизму, в 1941-м - фашизму, не удастся это никому и сего- дня, в том числе США с любым новым вариантом "общечеловеческих ценностей". Каждый из центров мира воплощает одно из его идейных проявлений, и этим создается и поддерживается мировая цивилизация в целом. Имеющие общий источник, цивилизации чужды, но не враж- дебны друг другу. Этим и обеспечивается устойчивость мира: любое слияние смыслов уничтожит их сочетание в многообразии, и мира не будет. Сходные мысли высказываются в последней статье С.Хантингтона "Запад уникальный, но не универсальный". Цитируя Ф.Броделя, он пишет, что было бы, "по меньшей мере, наивным пола- гать, что триумф единственной цивилизации приведет к закату плюра- лизма культур, воплощенных на протяжении столетий в великих циви- лизациях мира". И далее: "Для Запада настало время оставить иллю- зию о своей универсальности и позаботиться о жизнеспособности соб- ственной цивилизации в мире различных цивилизаций". С.Хантингтон настаивает на том, что "вестернизация" и демократизация - это совер- шенно разные процессы и лишь второй из них является универсаль- ным. "Главная задача западных лидеров - не пытаться переиначить другие цивилизации по образу и подобию Запада - это лежит за преде- лами их возможностей,- а сохранить и обновить уникальные качества западной цивилизации. Ответственность за это по большей части ло- жится на самую мощную западную страну - США".13 54 Западное смысловое пространство создало необычайно пред- приимчивую цивилизацию и, как следствие, высочайший уровень жиз- ни, потребляющий ресурсов больше, чем производится самой цивили- зацией. Не имеющая аналогов сложность Российской цивилизации не позволяет "отточить" до совершенства производство материальных благ и услуг, но создает для всего мира уникальные условия для про- изводства единственно нетленных ценностей - новых человеческих качеств, нового человека. Отечественные "высокие технологии" ценны не только сами но себе, а и тем, что при их создании были выращены целые "школы кадров", способные вновь и вновь создавать еще более "высокие технологии". Новые нравственные ценности и человеческие качества рождаются в извечном воплощении мечты России - создании Царства Божьего на земле, то есть цивилизации, осознанно вопло- щающей в социальном устройстве высшие законы мироздания. Поэто- му и российское государство - всегда Империя, но без империализма. Единственная же Империя - это катастрофа для народов, по- скольку она покушается на многогранность мира, т.е. посягает на за- коны мироздания. Стремление одного из центров мира достичь за счет других преобладания того смысла, хранителем которого он является, стремление к господству над другими центрами создает угрозу вырож- дения всей мировой системы центров. Например, вхождение России в "цивилизованное" евроатлан- тическое сообщество является одним из проигрываемых сегодня вари- антов присоединения страны к иной смысловой и суперэтнической системе. Но вхождение в чужое смысловое пространство и в чужой суперэтнос всегда предполагает отказ от своего смысла и своей собст- венной этнической доминанты, замену ее на чужую господствующую систему ценностей. Тем самым ставится под угрозу уничтожения смы- словая основа российской цивилизации, которая является проявлением экзистенциальной сущности мира. Запад ведет в России войну за гос- подство своих, чуждых ей смыслов, не осознавая, что победа в этой войне будет означать крушение России, а вслед за этим крушение все- го мира. Дважды в этом веке смысловая основа российской цивилиза- ции ставилась под удар. Следствием этого было крушение огромной 55 империи, а весь мир начал колебаться на грани катастрофы. Не пора ли сделать из этого выводы? Вместо того, чтобы навязывать друг другу системы ценностей, порожденные предназначением своих цивилизаций (это вредно, а иногда и гибельно, как переливание крови несовмести- мых групп), нужно помогать друг другу в самоосознании своего пред- назначения. Плавное и безопасное развитие мира - в сохранении и сосуществовании цивилизаций, его образующих. В качестве образца "смысловой aгрессии" Запада можно при- вести высказывание бывшею главы ЦРУ Аллена Даллеса о "Размышлениях о реализации американской послевоенной доктрины против СССР": "Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценно- сти на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему мас- штабу трагедия гибели самою непокорного на земле народа, оконча- тельного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущ- ность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображе- нием, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино - все будут изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем под- держивать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, наси- лия, садизма, предательства - словом, всякой безнравственности... Че- стность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нуж- ны... Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, на- ционализм и ненависть к русскому народу - все это мы будем ловко и незаметно культивировать... и лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит... Но таких людей мы по- ставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способы оболгать и объявить отбросами общества. Будем... опошлять и уничтожать основы народной нравственности".14 Написано это было в 1945 году, и мы честно должны при- знать, что многое из этих программных пунктов выполнено. Но мы же должны признать и следующее: исполнение данного замысла привело 56 к катаклизмам не только в России, но и на всем евразийском про- странстве. После окончания холодной войны возникло ощущение, что на смену обанкротившемуся советскому мессианству, принесшему массу бед, пришел американский. Из среды американских геополитиков ста- ли раздаваться призывы воспользоваться "победой" в холодной войне (кого? над кем?!) и развалом Советского Союза для дальнейшего про- движения американских интересов в Европе и других регионах мира. Более того, складывается впечатление, что некоторые деятели на За- паде всерьез восприняли окончание холодной войны как крупнейшее "поражение славяно-православной цивилизации" и как возможность направлять развитие всего мира в направлении, отвечающем собствен- ным традиционным ценностям и имеющемуся у них специфичному видению будущего. Именно этим объясняется последовательно вводи- мый в практику международных отношений принцип "двойного стан- дарта", предполагающий заведомо разные правила игры на мировой арене для государств, представляющих различные культурно- религиозные ареалы. Именно этим диктуется и непреодолимое стрем- ление расширить НАТО, довести его границы до "естественных" гра- ниц западной цивилизации и превратить альянс в ее военно- политическую основу. Отсюда и самомнение и доктринерство амери- канского чиновника "агентства по распределению демократии", кото- рый, не зная ни нашей страны, ни наших традиций, ни наших про- блем, берется рассуждать о судьбах России, учить русских как прово- дить выборы и реформы. По меткому выражению Александра Ципко, подобное идеоло- гическое мессианство до карикатурности похоже на прежнее идеоло- гические мессианство КПСС. Бывшего стратегического противника не просто стремятся превратить в предсказуемую и управляемую страну, где ключевую роль играют "атлантисты"; еще и хотят, чтобы Россия стала обязательно похожа на Америку, чтобы русские верили в то же, во что верят американцы.15 Освобождение от остатков сталинизма и сталинской машины политического террора, от коммунизма - одно из самых важных ду- ховных достижений русского народа, который устал жить во лжи и 57 говорить заведомую ложь. Но американские бюрократы холодной вой- ны убеждены, что это они освободили нас oт всего этого. Дж. Буш во время предвыборной кампании 1992 года на полном серьезе говорил, что это он освободил Россию от коммунизма. Холодная война началась в конце 40-х не в последнюю оче- редь из-зa желания И.Сталина распространить советскую, коммуни- стическую систему на весь мир. А сегодня мы являемся свидетелями того, как желание "ускорить победу демократии во всем мире" начи- нает провоцировать новые конфликты, повое отчуждение между наро- дами. Однако из опыта холодной войны известно, что рано или поздно идеологическое противостояние перерастает в политическое, а поли- тическое нередко приводит к военному. Для того, чтобы преодолеть такое развитие событий, следует признать, что единая евразийская государственность (Российская Им- перия, СССР) имеет отношение не только к геополитике, но и к сущ- ностным, смысловым вещам. Ее разрушение не только нарушает миро- вое равновесие сил и дестабилизирует всю ситуацию в мире, но и оз- начает распад евразийской) смыслового пространства, что, в свою очередь, ставит на грань экзистенциальной, смысловой и сущностной катастрофы весь мир. Распавшееся смысловое пространство не устраняется появле- нием "независимых" Казахстана, Беларусии, Украины, Российской Федерации и др. Последние также представляют собой неуравнове- шенные системы (что подсознательно ощущается всеми), в которых ряд этносов чувствует себя чужими и тяготеет либо к воссоединению с оторванными от них частями, либо к самостоятельному развитию. Равновесие может быть достигнуто только объединением в новых для истории формах и на новых принципах (в том числе в новой государ- ственности) под эгидой новой общенациональной (русской) идеи. Причем современная русская идея уже не может быть славянской или даже панславянской (союз трех славянских государств уже ничего не даст), она должна быть евразийской или даже шире. Россия исторически складывалась как политический, хозяйст- венный и административный союз земель, этносов, культур, скрепляе- мый общегосударственными ценностями и интересами. Принятые в 58 лоно России, они должны были быть не соперниками, а сотрудниками в деле исполнения ее предназначения, каналами духовной связи со всем миром. Никаких специальных "славянских", а тем более "русских" привилегий не существовало. Ни одна из составляющих государство национальностей не являлась ни господствующей, ни под- чиненной. Обширные пространства страны, требующие значительных усилий для их освоения в сложных географических и геополитических условиях, этническое многообразие, особенности национального ха- рактера предопределяли в качестве национального интереса всемерное укрепление государства как организующего начала, призванного обес- печить территориальную целостность и внешнюю безопасность и вы- работать адекватные формы сосуществования различных национально- этнических, религиозных и культурных общностей. Вот почему исто- рически сложившиеся национальные интересы России стали преиму- щественно интересами государственными. В силу специфики истори- ческого развития страны они, как правило, ставились выше интересов личности и общества, что и предопределило, собственно, "имперский" характер России. Однако Россия никогда не была империей в западноевропей- ском смысле этого слова. Собственно, Россия не обладала, по сравне- нию с "колониями", ни повышенным благосостоянием населения (Кавказ), ни сформировавшимся третьим сословием (Средняя Азия), ни активно развивающейся за счет колониальных инвестиций соци- альной инфраструктурой (Прибалтика). Западной имперской нации (народу - метрополии) Россия противопоставила русскую метанацию, а западному колониализму и империализму - русский империум (сверхнациональное духоцентрическое государство с его союзом наро- дов в поле сильной идеи). Причем единство Российской Империи - по ее высшему за- мыслу - не означало единообразия или единомыслия. Оно означало соборность, симфонизм, полифонию. Более того, когда соборность подменялась единообразием и единомыслием, империя терпела круше- ние, а во всем мире возникали конфликты и бедствия; по существу нарушался весь миропорядок. Российский духовный империум сущест- 59 вовал как сочетание духовных иерархий всего мира. Да, Россия, ко- нечно, православная страна, но она и мусульманская страна, и буддий- ская страна, и католическая, и протестантская, и иудейская страна. Россияне могут принадлежать к разным религиям или быть теистами, но никогда нельзя забывать, что через них осуществляется духовная связь России с миром, они являются проводниками результата ее труда ко всем остальным мировым цивилизациям. Полому Православие не претендует в России на главную роль, и российский мусульманин яв- ляется именно российским мусульманином, а не мусульманином вооб- ще. Что касается "имперского сознания" - еще одно клише по- следних лет,- его можно определить как систему ценностей, в кото- рой приоритетное место отведено поиску некоего общего пути (для верующих это, конечно, путь к Богу). В этом смысле полной противо- положностью имперскому сознанию является сознание, например, большевистское. Последнее представляет систему таких "ценностей", где во главе угла - сиюминутная выгода партийной номенклатуры, которая во имя укрепления своей власти может пожертвовать и собст- венным народом, или натравить одну его часть на другую по нацио- нальному, конфессиональному или любому иному признаку. Больше- вистское сознание возникло не на пустом месте: Николай II, когда гнал русскую армию на погибель, чтобы спасти от немцев Париж, явно обнаружил большевистские наклонности,- и не зря в итоге именно большевики его сменили. "Кризис имперского сознания" в России сегодня заключается в том,- и это наглядно продемонстрировали собы- тия в Чечне,- что имперского сознания у нас слишком мало, а боль- шевистского - слишком много. Имперская идея сегодня - это идея политическою союза мно- гонационального населения России, но в новых исторических формах. Российское государство было и остается наднациональным. Попытки вписать проблему безопасности России в схемы сугубо национальной государственности не адекватны ее историческим традициям и сло- жившимся реальностям. История российского государства - это именно история политического союза многонационального населения. Такой союз не может быть сведен исключительно к правовым институтам и 60 механизмам государственной власти, Российская государственность неизменно закрепляла, скорее, цивилизационную, чем национально- этническую идентичность страны при сохранении исторически сло- жившейся интегрирующей роли русского народа, который всегда был центром этнического и культурного притяжения не только славян, но и сопредельных народов. И в геополитическом, и в этническом, и в культурно-цивилизационном отношении русский народ был в большей степени "российским", чем "русским", и в силу этого никогда не был нацией в западном смысле слова. Русские - не недо-, а метанация, то есть нечто более важное, тонкое и существенное для мира, нежели нация. И сейчас в России возможно формирование российской нации как сообщества всех проживающих на территории России этносов, понимая под этим не формирование новой интернациональной общно- сти типа "советского народа", а такого национального самосознания народов, при котором чувство принадлежности к единому государству играет важнейшую роль в его сохранении и развитии. Путь к действи- тельно равноправному союзу всех народов в России лежит не через наделение их всех своей отдельной государственностью, а через при- знание основным законом Российской Федерации факта многонацио- нальности всех входящих в него субъектов, через реальное обеспечение равноправия различных национальных групп во всех областях жизни, на всех уровнях, повсеместно. Утверждение на деле принципа равно- правия национальных групп делает бессмысленными споры о принад- лежности территории той или иной национальности. Вместе с тем следует помнить: русские являются основным государствообразующим этносом России, и ни нем лежит историческая миссия обеспечить сохранение российской цивилизации. Сохранение русского народа, его духовных, нравственных устоев и генетического фонда является основой и залогом существования России. Если он исчезнет, Россия расчленится на большое количество разномасштаб- ных национально-государственных образований на огромном евразий- ском пространстве. Это может привести не только к тяжелым межэт- ническим региональным конфликтам в борьбе за ресурсы и землю, но и к кровавому пересмотру всеобщих границ и началу нового передела 61 мира. Без русского народа не может быть ни империума ни вообще каких-либо нормальных форм бытия во всей Евразии, а значит, и в мире в целом. Россия и Запад То, что мы видим сейчас - это не "конец истории". Даже для Запада. У него есть свое будущее. Но новая весть для Запада придет из России. Кризис общества потребления - это симптом ухода не цивили- зации, а лишь устаревшей формы ее существования. Полностью согласен с Cергеем Кургиняном, который утвер- ждает, что Запад - это нечто большее, чем общество потребления. А Человеческий Универсум - а, по сути, он таким только начинаем себя осознавать - нечто большее, чем Запад. По большому счету он ничего общего не имеет с унифицированным человечеством. Верно утвержде- ние Герцена: "без западной мысли никогда не поднимется наш россий- ский собор выше фундамента". Однако и Запад должен понять, что Россия - то место, откуда видны и его перспективы, и его болезни. Это не помойка Запада, а его очиститель, его смысловой дренаж. Пе- рекрывая этот дренаж своими отходами, Запад убивает себя. Ненавидя Россию - он тоже убивает себя. Превращая Россию в себя - он убивает и себя, и весь будущий Универсум.16 Раньше Запад понимал это, но он об этом забыл. И теперь он, в эйфории, связанной с "победой", как ему кажется, либеральных ценностей, так и не может вспомнить, были ли общечеловеческие Ис- тория и Культура. И это страшно. Еще страшнее, когда, будучи неспо- собным вспомнить о них, Запад, точнее, не самая дальновидная его часть, цепляется за технику и дегуманизированную науку как за Все- общее. И совсем страшно, когда, мучаясь амнезией, Запад упражняется в русофобии. Россия - память Запада о Всеобщем, память Запада о себе же самом, а Запад хочет именно убить эту память. Вот почему подлинный патриот России одновременно является и человеком, и патриотом Запада. Тайна России и том, что она не элемент, вычленяе- мый из системы, который можно так или иначе использовать, она не часть некоего целого, одно из его начал. Россия - это империумное 62 начало Универсума, его духовная ипостась, воплощение его свободы ноли (С.Кургинян).17 Конечно, без России - Большой Проблемы для Запада нет, но значит, нет ни Большой Культуры, ни Большой Теории, ни Большой Политики, ни Большой Истории. Нет России - нет Универсума. Рус- ский писатель Юрий Мамлеев в своей книге "Новый Град Китеж" представил следующую концепцию. По существу, то, что лежит в ос- нове исторической России, выходит за пределы нашего земного мира и является одной из глубочайших тайн отношений между Богом и Космосом. Он в этой связи ввел термин "космологическая Россия". По этой теории, наша историческая Россия - это только одно из проявле- ний космологической России, которая может проявляться на других планетах, в другом временно-пространственном мире. Идея России выходит за пределы нашего земного мира и за пределы человеческого - а если это так, то неизбежно она проявится в других мирах. Конеч- но, это образ поэтический, но вместе с тем интуитивно отражающий, безусловно, верный тезис о России как экзистенциальной сущности мира. Это, кстати, решительный поворот в развитии русской идеи, потому что и Николай Бердяев, и самые крайние славянофилы - все они связывали идею России с идеей человечества. Мессианские притязания России, вытекающие из глобального восточно-христианского универсализма, включающего Запад, и поли- тически выраженные в знаменитой идее Третьего Рима, отражают лишь тот факт, что она является оппонентом Запада в вопросе о гло- бальном развитии. При этом российская парадигма носит фундамен- тальный характер и предполагает не отрицание развития и не копиро- вание чужих наработок, а именно поиск иного развития. В этом смысле, в этом (и только в этом!) качестве Россия может называться Восточ- ной Империей. Если есть История,то есть динамика мирового развития, и есть Запад со своей исторической версией, то у него должен быть и исторический оппонент. Причем история имеется здесь в виду именно как всеобщая История (то есть история человечества), а не истории, в том числе истории отдельных цивилизаций. В этом же смысле пони- мается и Развитие. 63 В классической теории западной модернизации есть субъект, но нет диалектики, нет преодолеваемой двойственности в модели раз- вития, то есть отсутствует подлинная динамика исторического процес- са, подменяемая одномерной, упрощенной, и значит, неисторической схемой, выдаваемой за Историю. Отсюда ясно, что Развитие Универ- сума предполагает для России - как оппонента Запада - иной, чем ко- пирование западной модернизации путь. И в этом - залог возможности развития всего мира. Однако возрождение России предполагает не формальную реставрацию, а нечто гораздо большее - восстановление кодов альтер- нативности. На первый взгляд кажется, что вероятность ycпешной мо- дернизации намного превышает вероятность успеха прорыва, но при тщательном рассмотрении выясняется, что это не так. Во-первых, есть серьезные основания сомневаться в принципиальной и реальной осу- ществимости проекта модернизации в России. Во-вторых, именно в России существует альтернатива модернизации. Хотя бы потому, что России категорически необходимо перейти в парадигму не имитацион- ного, а следовательно, догоняющего, а именно опережающего разви- тия, а следовательно, развития альтернативного. Опережающее развитие России может идти лишь с опорой на мобилизационный проект и в парадигме альтернативности, парадигме прорыва. При этом прорыв вовсе не предполагает возвращения к мобилизационной модели до 1917 года. Он апеллирует не к реставрации, а к радикальной, коренной Реформации. Альтернативный образ мира Исторически Россия утверждала себя как великая держава, так или иначе олицетворяла собой некий альтернативный образ мира, как носительница определенной модели цивилизационной альтернати- вы. Весьма часто это была также заявка на лидерство в решении ка- кой-то назревшей общечеловеческой задачи. Например, достижения социальной справедливости в советский период истории России. На данном историческом этапе развития человечеству нужна альтернатива обществу всеобщего потребления, которое начинает ис- 64 черпывать свои возможности. Модель прогресса, пожирающего миро- вые ресурсы в безудержной гонке потребления, заходит в тупик. Ей на смену идет "постматериальная", "постэкономическая" модель развития, в центре которой будет стоять "постэкономический человек" с иной структурой потребностей, гуманитарной культурой, с иными - в пер- вую очередь - интеллектуально-духовными ценностными ориентация- ми. Основной же общечеловеческой задачей уже сегодня (а тем более в XXI веке) становится не увеличение объема потребления ресурсов, а обеспечение устойчивого развития. Уже сейчас перед человеком, об- ществом, государством все чаще встает вопрос: "иметь" или "быть"? Тем самым снижается роль баланса интересов как регулятора челове- ческих общественных отношений в пользу повышения значимости фундаментальных нравственных ценностей. Для России эта цивилиза- ционная трансформация в направлении ценностных изменений от "иметь" - к "быть" пройдет наименее болезненно, по сути, это будет путь к самосознанию. Именно нравственное начало должно лечь в ос- нову становления собственно России. Более того, утверждение места России в мире и ее будущего высокого статуса должно пролегать в русле новой парадигмы и модели развития. Создание новых нравственных и интеллектуальных ценностей, новых человеческих качеств - это и есть историческое предназначение России. А в более широком плане - в создании культуры планетарного масштаба и мирового значения. Пробуждение духовности россиян - непременное условие выполнения данной сверхзадачи. Только народ высокого духа - а российский народ, безусловно, является таковым - способен к выполнению этой миссии, которая по своему характеру является исторической и всемирной. При этом основой безопасного развития России должна быть неформальная система взаимодействий всех носителей смысла россий- ской цивилизации. К ним относятся и духовные учителя, и ответст- венные государственные деятели, и просто русские люди, относящиеся к своему труду как к духовному творчеству. Только люди высокого духовного смысла могут воссоединить народы России. Если мы не бу- дем вместе - не будет России, а не будет России - рухнет весь мир. 5 - 333 65 Россия, сохраняя свои особенности, "вписываясь" в мировой цивилизационный процесс, будет переходить на новую, ноосферную модель своей истории. Российский социум в значительной степени является десантом в XXI век, он уже живет в ином измерении - изме- рении "постмодерна", когда все коммуникации открыты, все говорят со всеми, где сколько языков ты знаешь, столько paз ты и человек. Распавшийся СССР был Красной Империей без империализ- ма, империей пусть с недостроенным, но во многом верно замыслен- ным прорывно имперским сверхнациональным, даже метанациональ- ным объединяющим началом. Такое начало не блокирует развитие и одновременно не допускает всех сшибок и распрей, которые неизбеж- но сопряжены с собиранием наций и строительством национальных государств. Новая империя, то есть новое сверхнациональное государство с сильной национальной идеей, может и должна стать, альтернативой фашистской и коммунистической мутации и либеральному "рассеянному склерозу". В ее ядро должны быть положены самые но- вые и даже сверхновые западные идеи (меритократия, государство экспертов, постиндустриализм, сверхиндустриализм и т.д.), соединен- ные с традициями российского развития, включая советские традиции, и достижениями русской философской мысли, в частности, разрабо- танную Вернадским ноосферную концепцию информационного взаи- модействия человечества. В ней должны сочетаться грядущий дина- мизм XXI века н великая духовность нашей страны, демократические ценности и национальные интересы, механизмы рыночной экономики и национальная идея. Все это превратится в нечто абсолютно новое, искомое и не находимое миром ни па Западе, ни на Востоке. Вывари- вание нового идейного потенциала человечества, потенциала гумани- стического и вместе с тем свободного от "смертной болезни", которой поражен сам стержень старого западного гуманизма,- через союз рус- ского общества и пocтиндустриальных технологий - вот что может и должно состояться в России. Причем Русское в этом проекте не долж- но растворится, а найти и узнать себя, свой максимализм и симфо- низм, универсализм и соборность. 66 В России возможно большее, чем модернизация: альтернатив- ное прорывное развитие не на западных, а на своих, без отторжения Запада, а в партнерстве с ним, с использованием его достижений, ос- нованиях. В России возможно большее, чем национальное государство: государство сверхнациональное, просвещенно-имперское с соборным, всечеловеческим духовным началом. В России тем самым возможно построение большего, чем материальная цивилизация: цивилизация постматериальная, информационная и ноосферная. Наконец, в России возможно большее, чем общество потребления: интеллектуальное со- общество мастеров, создающее все новые высокие технологии и все новые человеческие ценности. *** В онтологическом плане - и это подтверждено всем ходом ми- ровой истории - Россия - это мост между тремя континентами. Причем мост как межцивилизационный, так и обеспечивающий баланс устой- чивости всего мира. Он нужен не только нам, гражданам страны, ко- торая строит и обустраивает этот мост,- он нужен всем: и Европе, и бурно развивающемуся Азиатско-Тихоокеанскому региону, и Америке. Великая национальная идея России - заключается в превращении это- го моста между континентами и разными цивилизациями в надежную опорную конструкцию миропорядка XXI века. Именно такая Россия нужна Миру. 5* 67 СУДЬБА РУССКОГО КОММУНИЗМА П очему Россия не пошла по пути целого ряда новейших посткоммунистических демократий в Центральной, Юж- ной, Восточной и Северной Европе, где у власти вновь оказались коммунистические лидеры? Означают ли итоги выборов в России пол- ное и окончательное поражение коммунизма, или же Красное Пламя еще полыхнет в нашей стране, и Красная Атлантида вновь всплывет в океане истории? Наконец, представляет ли "зюганизм" собой застыв- шее, не способное к какому бы то ни было развитию политическое и идейное течение, или же он может быть оплодотворен современными идеями открытого общества и, решительно порвав с тяжелейшим ис- торическим наследием, эволюционировать в нечто иное, схожее с со- циал-демократией западного типа? Все эти вопросы останутся без ответов, если не осмыслить природу новейшего русского коммунизма в целом, его духовные и нравственные истоки, т.е. не сопоставить его по крайней мере с мар- ксизмом, ленинизмом, сталинизмом и, наконец, поздним советским коммунизмом, историческим преемником которых объявляет себя КПРФ. Истоки Коммунизм в России был, как известно, одновременно нацио- нальным и мировым явлением. В национальном плане это, как спра- ведливо отмечал Н.Бердяев, была "деформация русской идеи, русского мессианизма и универсализма, русского искания царства правды, рус- 68 ской идеи, принявшей в атмосфере войны и разложения уродливые формы".18 В международном же смысле в XX веке Россия стала поли- гоном и одновременно основным творцом экстраординарного социаль- ного эксперимента, проведенного всем человечеством. Он стал возмо- жен, когда в Европе умерла вера, то есть "умер" старый ветхозаветный Бог. Это был акт отчаяния и попытка создать новую религию, новую веру и нового человека, когда после "смерти" старого ветхозаветного Бога "умер" и старый человек; преодолеть порожденные этим в чело- веческом сознании тоску, пессимизм и отчаяние, которое мы видим сначала у Б.Паскаля, а затем у А.Шопенгауэра и Г.Кьеркегора; создать новую коммюнотарность в условиях, когда западный индивидуализм взорвал прежнюю человеческую общность (которая осуществлялась через веру в Бога), и люди превратились в изолированные существа, мятущиеся в эгоистическом, атомизированном мире, являющемся аре- ной гоббсовской борьбы всех против всех. Вновь соединить эти суще- ства в братском единстве, создать новый коллективизм (но уже без Бога) - вот в чем состоял великий замысел и Большой Проект комму- низма. Здесь следует вновь сослаться на Н.Бердяева: "Человек, к кон- цу новой истории, в период кризиса гуманизма, переживает глубокое одиночество, покинутость, оставленность. В Средние Века человек жил в корпорациях, в органическом целом, в котором не чувствовал себя изолированным атомом, а был органической частью целого, с которым он чувствовал связанной свою судьбу. Все это прекращается в последний период новой истории. Новый человек изолируется. Когда он превращается в оторванный атом, его охватывает чувство невыра- зимого ужаса и он ищет возможности выхода путем соединения в кол- лективы, для того чтобы преодолеть и прекратить это одиночество и покинутость, которые грозят гибелью, духовным и материальным голо- дом. На этой почве, от этой атомизации и рождается процесс обраще- ния к коллективизму, создание нового начала, в котором человек ищет исхода из своего одиночества".19 То, что коммунизм изначально выступал именно как новая религия (на фоне глубочайшего кризиса старой), впоследствии до не- узнаваемости искаженной большевистской теорией, а тем паче - прак- тикой,- видно по "Экономико-философским рукописям 1844г." и 69 другим произведениям раннего марксизма. Описанный в них комму- низм, целиком и полностью выросший из западной философской тра- диции, вероятно, можно назвать персоналистическим, поскольку он утверждал ценность человека, его достоинство, а с другой - позитиви- стским. Постулируя, что действительности присуща динамика и про- гресс, ранний марксизм возвращал человеку веру в самого себя, убеж- дал его в том, что жизнь имеет смысл и достойна тот, чтобы прожить ее. Из идеи пpoгpecca, в том числе и исторического, выводилась воз- можность построения хотя бы и в далекой перспективе идеального общества, где будет достигнута самореализация человека в качестве цели. Эта идея в марксистской системе носила именно религиозный характер и, по существу, противопоставлялась идее Бога. Как известно, у К.Маркса именно человек освобождает чело- века, является для него мессией, eго спасителем. В этом состоит вели- кий смысл этического благородства в марксистской системе - до тех пор, пока хоть один человек порабощен, человек не свободен. В этом же существо марксистской солидарности, которая в прошлом веке, возможно, казалась не менее убедительной, чем христианская идея братской любви. В самом деле. Христианской любви марксизм пытался проти- вопоставить любовь, которая в мирской сфере, и прежде всего в сфере экономической, побуждает решительно взять на себя обязательство в защите прав человека, чтобы осуществить земную справедливость, соз- дать новое общество посредством совместного активного революцион- ного действия. Действенность марксистской любви проявляется, таким образом, в борьбе за человеческую свободу не на Небе, а на Земле. Таким образом, небесному мессианству противопоставляется мессиан- ство земное; пассивному ожиданию манны небесной - деятельное участие в сооружении земного рая. Для того чтобы спасение человечества стало возможным, не- обходимо, чтобы каждый марксистский деятель считал это высшей ценностью и подчинял бы ему все свои личные интересы. В этой связи марксистский человек не имеет чисто личной жизни, он всегда дейст- вует как общественный человек. Его первой заповедью является лю- бовь к человечеству, которая может толкнуть на принесение в жертву 70 своей жизни во имя других целей. Такой человек призван бороться и жертвовать собой ради идеалов, которые, безусловно, будут осуществ- лены, но, быть может, лишь человечеством завтрашнего дня. Он не увидит их победы, но убежденность в том, что он идет в ногу с исто- рией, придает ему уверенность, что свою жизнь он прожил не напрас- но. Таким образом, моральные обязательства марксиста нередко долж- ны быть совершенно свободны от личного интереса и вдохновляться исключительно бескорыстной преданностью делу освобождения чело- вечества. Марксистский человек должен отказаться от земных благ ради очень далеких целей, которые будут, вероятно, достигнуты чело- вечеством только в будущем. Со смертью отдельного человека его дея- ния прекращаются, даже если он внес какой-то вклад в коллективную историю, в развитии которой он участвовал. Наивысшим выражением такого благородства является принесение в жертву самой жизни во имя интересов дела освобождения. Эта жертва имеет, по существу, абсолютно моральный харак- тер и кардинальным образом отличается от жертвы верующего муче- ника. Последний умирает с молитвой на устах, веря, что таким обра- зом он попадет на небеса. Марксистский же человек приносит себя в жертву без всякой надежды на потустороннюю жизнь, без всякой на- дежды на воскресение в христианском понимании этого слова. Небес, к которым верующий мученик протягивает руки сквозь пламя и дым, для него не существует; он умирает, исповедуя веру в правое дело, часто даже не зная, вспомнят ли о нем благодарные потомки. Однако коммунизм - это не состояние, которое должно быть достигнуто, а именно бесконечное историческое движение по созида- нию все более и более совершенного мира. Данное движение состав- ляет смысл исторического прогресса и марксистского понимания веч- ности. Христианская метаистория становится тут бесконечной челове- ческой историей. Ранний марксизм, таким образом, пытался дать ответ на фун- даментальный философский вопрос - о жизни и смерти. Врожденная непримиримость человеческого духа не взывает ни к преодолению Конечного ради Бесконечного, ни к преодолению времени ради вечно- сти; она лишь толкает к бесконечному прогрессу в рамках Конечного, 71 к непрекращающемуся преодолению настоящею ради будущего. Веч- ность здесь превращена в бесконечную мирскую преемственность, а бессмертие отдельною лица - в бессмертие человечества. Путь челове- ка к воскресению - это выход в бессмертное человечество. Он живет жизнью вечной, если она ориентирована на участие в построении под- линно человеческого общества, н котором извечные человеческие идеалы добра, справедливости и гуманизма станут, наконец историче- ским фактом. Элемент воскресения содержится, таким образом, в ка- ждом акте подлинно человеческой жизни, которая понимается как деятельность, направленная на созидание все более человеческого ми- ра. Созидание такого мира включает в себя перспективу ею без- граничного преобразования. Нужно изменить мир. Затем нужно будет изменить этот измененный мир. Участвуя в бесконечном процессе это- го преобразования, человек делает свою жизнь сопричастной вечности. Он сам становится частью вечности, ибо сознает себя самого как часть бесконечно развивающегося, устремленною в будущее процесса. Его воскресение происходит каждый день, ибо новая историческая реальность, которая будет рождаться после его смерти, будет неизмен- но содержать его в себе и продолжать его жизнь. Он будет постоянно жить и воскресать в ней. Отсюда ясно, почему марксистским идеалом является превра- щение всего человечества в человечество борцов. Только в деятельно- сти по преобразованию мира человек может реализовать самого себя в качестве цели, обрести подлинную свободу и подлинное счастье. Идея "прекрасного завтра" позволяет ему осуществить свои самые глубокие надежды и чаяния, самые дерзновенные устремления и придает, таким образом, его жизни самый высокий смысл. Марксизм, таким образом, пытался примирить Ренессанс и Высокое Средневековье, две силы, самоубийственно боровшиеся друг с другом на Западе на протяжении нескольких веков. По мнению К.Маркса, коммунизм - это и есть воскресение и жизнь, подлинное разрешение противоречий между человеком и природой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждением, между сво- 72 бодой и необходимостью, между индивидуумом и родом. Он - решение загадки истории, и он знает, что он есть это решение.20 Идеальная сущность человека, на которую неизбежно ориен- тирована история,- это сообщество равных и свободных людей. Инди- вид фактически не может добиться самовыражения, то есть выступить в качестве цели вне общества, в котором все его члены являлись бы целью. Это означает, что каждый в таком обществе должен преодолеть эгоизм и индивидуализм, в силу которых он стремится господствовать над другими, пытается превратить их в средства. Одним словом, сво- бода может быть реализована только через посредничество взаимной любви и братства людей. Идеальное человеческое общество будет об- ществом любви и братства. Христианское восприятие мира как сверхъестественного единства превращается в марксистском мировоз- зрении в восприятие мира как естественного материального единства; в основе этого единства лежит уже не Бог, а человек, более того, обо- жествленный Человек. Идеалом человека является не просто личная свобода, а сво- бода в будущем бесклассовом обществе, основанном на братстве. Вера в человека означает веру в будущее человечества. Основой нового об- щества будет такой способ производства, при котором полностью ува- жалось бы достоинство каждого человека, при котором каждый давал бы по своим способностям, а получал бы по потребностям. В этом обществе эгоизм - продукт экономического отчуждения - окончательно исчез бы, и отношения между людьми регулировались бы и улажива- лись самопроизвольно, без принуждения, благодаря царящей справед- ливости и любви между людьми, действующими в соответствии с принципом "один за всех и все за одного". Человек современного общества, основным видом отношений в котором являются отношения между хозяином и рабом,- еще тот же, что и у Л.Фейербаха: это - существо, униженное до положения средства и, в свою очередь, считающее средствами других людей. Та- кой человек отчужден в двойном смысле: и потому, что он сам лишен свободы, отнятой другими людьми, в частности государством, и пото- му, что он лишен своей общественной сущности, то есть он отчужден от отношений солидарности между людьми. Подлинная свобода и со- 73 лидарность людей подменена иллюзорной, юридической, в рамках го- сударства, подкрепляющей тем самым реальное порабощение. Отчуж- дение есть социальное явление также и потому, что, ударяя по инди- виду, оно бьет по всем, кто порабощен и отчужден. Ликвидация отчу- ждения требует поэтому преобразования человеческих отношений в направлении эмансипации всех порабощенных. В связи с этим освободительная борьба не может довольство- ваться завоеванием некоторых уступок в рамках существующей обще- ственной структуры; фактически именно эти структуры узаконивают порабощение. Поэтому простая эволюция может быть недостаточной, и она дополняется революцией. Успех практической деятельности конкретно отождествляется с успехом революции. Марксизм - это ре- волюционный гуманизм. Его подход есть результат учета законов диа- лектики исторического развития и вообще диалектики природы, про- грессивное развитие которой включает качественные, диалектические скачки. Реальные противоречия все больше обостряются и в опреде- ленный момент, не получая разрешения чисто эволюционным путем, ведут к взрыву; при этом совершается скачок, резкий переход от од- ной исторической эпохи к другой, от одного режима к другому, про- исходит коренное изменение в качестве. Эти скачки не нарушают, однако, преемственности истории, так как прошлое продолжается в настоящем, в котором оно отрицается. Революции - это локомотивы истории. Особо следует остановиться на вопросе о частной собственно- сти, имеющем в марксистской системе центральное значение, что, кстати, во многом объясняет весьма невнятные позиции по этому во- просу современных российских коммунистов. Частная собственность непосредственно связывается К.Марксом с экономическим отчуждени- ем, без преодоления которого невозможна свобода и марксистском мире. Человек, свободный от экономического рабства, будет свободен во всех других отношениях. Возможность отчуждения коренится в необходимости опред- мечивания человеческой сущности в процессе труда. Вынужденный в условиях частной собственности на средства производства предлагать и продавать свою рабочую силу на рынке труда в качестве "товара", 74 человек не может видеть и опредмечивать себя самого в созданном им материальном богатстве, которое поэтому выступает как чужая ему сила. Это первая форма отчуждения, лежащая в основе других. Из того, что человек не может увидеть себя в продукте своего труда, следует далее, что и производительная деятельность носит для него чуждый характер. Труд является для него чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в своем труде он не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не разверты- вает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свой дух. Поэтому в условиях част- ной собственности на средства производства человек только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя ото- рванным от самого себя. Труд, собственно человеческий способ существования, стано- вится вследствие этого для человека простым средством для поддержа- ния биологического существования. Тем самым свободная сознатель- ная деятельность, являющаяся характерным признаком человеческого рода, отличающим его от животных, превращается в простое средство к жизни. В этом заключается третья форма отчуждения: родовая сущ- ность человека, его труд, превращается в средство индивидуального биологического существования. Но это, в свою очередь, означает, что человек как родовое существо, то есть в качестве человека, отчужден от самого себя. Из этого следует последняя форма отчуждения - отчу- ждение в отношениях людей, ведущее к тому, что они не могут пред- метно видеть свое собственное отношение к роду, то есть к человече- ству, а представляются друг другу в качестве средств. Отчуждение охватывает всех: и тех, кто продает свою рабо- чую силу, и тех, кто ее покупает,- поскольку ни одна сторона не мо- жет опредметить и увидеть себя в своей деятельности и ее продуктах. Но в то же время как для первых это отчуждение выступает как дея- тельность отчуждения, последние считают ее неизменным состоянием. Ликвидация отчуждения и присвоение человеком своей чело- веческой сущности могут быть поэтому осуществлены только тем, кто продает свой отчужденный труд, конечно, пока не сознавая этого. Предпосылкой ликвидации отчуждения во всех его формах является 75 ликвидация труда, не являющегося собственным трудом, служащего простым средством поддержания жизни, а не проявлением жизни, не первой жизненной потребностью. Т.е. ликвидация частной собственно- сти на средства производства. Состояние, при котором люди действи- тельно реализуют себя в труде и могут всесторонне присвоить во всей их полноте сущностные силы человечества, К.Маркс называл комму- низмом, натурализмом и гуманизмом. "Душа марксизма тут, а не в экономическом детерминизме" (Н.Бердяев).21 Экономическое отчуждение, в основе которого лежит частная собственность - коренное зло - в то же время является моральным злом. Это основная несправедливость, аморальность в объективной структуре экономического и политического строя, независимо от того, какой ярлык он сам на себя навешивает. Из нее проистекают все на- рушения в моральной жизни, многочисленные объективные несправед- ливости и носящие субъективный характер эгоизм и индивидуализм. Усилия, призванные преодолеть экономическое отчуждение, есть по- этому восстание морального сознания против аморальных условий; борьба с экономическим отчуждением - это историческая борьба меж- ду Добром и Злом; царство свободы и экономического благополучия, которое является целью этой борьбы, представляет собой в то же вре- мя царство морали, к утверждению которого должна привести в ко- нечном счете победа Добра. Таковы основные положения раннего марксизма, к канни- бальству большевиков не имеющие никакого отношение. И это полез- но было бы уразуметь некоторым современным не в меру ретивым критикам коммунизма, сделавшим па этой критике публицистическую карьеру. Произведения молодого К.Маркса, как это сейчас совершенно точно установлено, не были известны ни В.Ленину, ни, тем более, дру- гим большевикам. Но нет сомнений, что с ними ознакомились первые русские марксисты (включая Н.Бердяева, П.Струве, С.Булгакова, М.Плеханова и др.), популяризировавшие марксизм в России, А все последующие дореволюционные поколения русских коммунистов, не- сомненно, воспринимали К.Маркса глазами первых его пропаганди- стов. 76 Красная Империя "Красная Империя" большевиков, к сожалению, не строилась па постулатах раннего марксизма. Быть может, Октябрьская револю- ция и совершилась по имя К.Маркса, но уж, во всяком случае, не по К.Марксу.22 Зато большевики задействовали такие "проваленные" Ве- ликой французской революцией идеи, как Справедливость, Равенство, Братство, Свобода, Счастье. Как справедливо отмечается в нашумевшей в свое время книге "Постперестройка", с началом первой мировой войны Россия вместе с остальным миром вплотную придвинулась к экзистенциальной, а следом за ней и к исторической, политической, и социальной катастрофам. В этот предапокалиптический миг истории роль лидера, способного из- менить траекторию исторического развития, взял на себя коммунизм как третья сила, как антитеза возврату в животное царство и бездум- ному прогрессизму, как научная теория и одновременно новая гумани- стическая религия, способная продуктивно решить фундаментальные проблемы человеческого существования.23 Октябрьская революция стала "малым апокалипсом истории", как и "судом внутри истории" (Н.Бердяев).24 Почему именно Россия стала местом проведения всемирного коммунистического эксперимента? На этот счет можно дать целый ряд соображений. Самое простое из них состоит в том, что Россия исто- рически, к сожалению, всегда была местом основной схватки Добра и Зла, своего рода всемирной социально-культурной лабораторией. (Таковой, кстати говоря, она является и сейчас.) Сыграло роль и то качество России, которое отмечал Н.Бердяев: "Россия - самая небуржуазная страна в мире: в ней нет того крепкого мещанства, которое так отталкивает и отвращает рус- ских на Западе... Душа России - не буржуазная душа, не склоняющая- ся перед золотым тельцом...". В этом, вероятно, коренная причина того, что в России оказалось возможным то, что казалось на Западе утопией и, напротив, то, что стало на Западе естественным - либе- ральная идеология, равно как и идеи права и социального реформизма 77 - оказались и России утопическими. Страна выбрали не Февраль, a Октябрь. В результате "коммунизм оказался неотвратимой судьбой России, внутренним моментом в судьбе русского народа". "Вся исто- рия русской интеллигенции подготовляла коммунизм. В коммунизм вошли знакомые черты: жажда социальной справедливости и равенства, признание классов трудящихся высшим человеческим тиком, отвраще- ние к капитализму и буржуазии, стремление к целостному миросозер- цанию и целостному отношению к жизни..."(Н.Бердяев).25 С точки зрения национальной истории коммунизм стал рус- ской идеей XX века. С точки зрения истории мировой - реальный, практический коммунизм был бы невозможен без опоры, русскую идейную традицию как объединительное начало, без опоры на симфо- низм, на всечеловечность, на альтернативность как доминанту обще- российской цивилизации. Русский коммунизм был создан русской со- борностью, величием русского духа, впитавшего и претворившего в себя всемирно-историческое Красное Пламя. Уже в начале XX века (задолго до Ф.Фукуямы) Запад стал грезить концом Истории - достаточно вспомнить "Закат Европы" А.Шпенглера. Он уже тогда устал и захотел остановиться. Этой оста- новке с ее страшными, буквально катастрофическими последствиями, предвещенными и провозглашенными как идеал в работах Ф.Ницше, в XX веке помешал русский коммунизм. Полыхнувшее в начале века Красное Пламя Интернационала не дало распространиться фашист- ской волне. Оно предотвратило и беспредельное идейное монопольное господство буржуазной модели будущего. Принятие Россией комму- низма восстановило диалектику мирового развития. Создав Красную Империю - СССР, Россия не просто "сыграла в красное"; она, как справедливо отмечал С.Кургинян, нашла себя на стыке между недостаточностью цивилизационного уникализма и избы- точностью религиозного универсализма. Она сыграла в точности свою роль, стала тем, чем она в XX веке и должна была стать. Россия иска- ла Альтернативу, мир искал Альтернативу, Альтернатива возникла в России и Россия нашла себя в ней.26 Третий Интернационал стал иным воплощением идеи Третьего Рима, русской национальной идеи, трансформацией национального мессианизма. 78 Тем, кто считает коммунистический период "черной дырой" истории или "идеологической диверсией Запада", которую Россия пе- реваривала 75 лет, следует понять, что это была закономерная ипо- стась развертывания русского и мирового духа, неизбежный этап этой истории в национальном и мировом масштабе. Иная точка зрения по- рождала бы серьезную угрозу разрыва исторической преемственности со всеми вытекающими отсюда катастрофическими последствиями для России и всего мира в целом. Русский коммунизм явился шагом в сторону возвышения кос- мической роли человека, в сторону радикализации гуманизма. Это бы- ла благородная попытка снять "звезду пленительного счастья" с неба и перенести ее на нашу грешную землю, поставить на место благодати - труд, по труд, разумеется, не "самоотверженный" (т.е. отчужденный), а именно благодатный, труд собственно человеческий, творческий, ос- вященный метафизикой Всеобщего Космического Проекта.27 Как бы это и не нравилось нашим "западникам", но извечное воплощение мечты России - создание Царства Божьего на земле, то есть цивилизации, осознанно воплощающей в социальном устройстве высшие законы мироздания. Российская Империя была единством в Духе и в пространстве многогранной Вышей Идеи. В этом смысле можно сказать, что организационная форма не имеет большого значе- ния - нет сущностной разницы между Империей с Православным Го- сударем и тоталитарной Красной Империей с Генеральным секретарем ЦК КПСС или авторитарной Империей с Президентом. Вот почему нельзя допускать "распада связи времен" между этими этапами развития России. "Полное и окончательное" развенча- ние коммунизма в СССР, проводимое отечественными правозащитни- ками и журналистами при активном содействии и участии западных демократий, обернулось в России серьезными потрясениями, поста- вившими огромную страну на грань гражданской войны. В то же вре- мя Китай, никогда не разрывавший преемственности поколений, под какой бы фразеологией это не происходило, обеспечил себе мощный экономический прорыв в XXI век, стабильное и безопасное развитие. Определяющее значение для Китая имела смысловая преемственность поколений. "Красный дракон" - парадигма развития Китая, коммуни- 79 стическая по фразеологии, а по сути являющаяся эзотерической док- триной Китая как одного из центров мира и одной из мировых циви- лизаций. В XX веке Россия испробовала на себе модель мобилизацион- ного социалистического развития, заплатив зa это высокую цену. Однако н национальном смысле слова 75 лет не были потерянными годами для страны. Октябрьская революция, хотя и была величайшей трагедией России, спасла страну от распада и колониального порабощения, а в религиозном смысле - от ее превращения в общество "практическом атеизма" (так Н.Бердяев называл западный капитализм). В этом смыс- ле Октябрь приобрел религиозный смысл и характер, хотя коммунизм и был подменой подлинных религиозных ценностей ложными. Перед нацией была поставлена сверхзадача, сверхидея. Эта идея опять-таки оказалась ложной, однако в процессе своей реализации она переросла и трансформировалась в идею национальную, державную. Произошла "русификация" западной по существу идеологической доктрины, и международный коммунизм стал русским коммунизмом. Не случайно, отмечал Н.Бердяев, "даже старая славянофильская мечта о перенесе- нии столицы из Петербурга в Москву, в Кремль, осуществлена крас- ным коммунизмом"28. В национальном смысле коммунисты не только остановили хаотический распад России, но и восстановили единство и территори- альную целостность страны, мобилизовали народ на построение вели- кой державы, хотя и тираническим путем. "В этом,- признавал Н.Бердяев, бесспорная заслуга коммунизма перед русским государст- вом. России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым парод согласился подчиниться".29 Была поставлена религиоз- ная сверхзадача - создать Царство Божье на Земле. Были выработаны светские аналоги религии: свои основоположники и пророки, апосто- лы и мученики, святыни и ритуалы. Здесь следует сделать важный "экскурс в настоящее". Попыт- ки наших современных коммунистов заигрывать с представителями православной веры не должны никого вводить в заблуждение. Будучи радикальной альтернативой религии, проявлением кризиса религиозно- 80 го сознания, коммунизм в силу этого с ним совершенно не совместим. По тем же причинам не совместим он и с русской идеей, ибо русская идея, по словам В.Соловьева,- это не то, что думают о России те или иные люди, а то, что думает о ней сам Бог, поставивший русскому народу свои провиденциальные цели.30 "Непримиримо враждебное отношение коммунизма ко всякой религии,- отмечал Н.Бердяев,- не есть явление случайное, оно принадлежит к самой сущности коммуни- стического миросозерцания. Коммунизм воздвигает гонения на все церкви и более всего на церковь православную, ввиду ее исторической роли. Коммунисты исповедуют воинствующий атеизм, и они обязаны вести антирелигиозную пропаганду. Коммунизм, не как социальная система, а как религия, фанатически враждебен всякой религии и бо- лее всего христианской. Он сам хочет быть религией, идущей на сме- ну христианству, он претендует ответить на религиозные запросы че- ловеческой души, дать смысл жизни".31 Анализ теоретического наследия марксизма, а также изучение опыта советского коммунизма позволили Н.Бердяеву сделать также следующий вывод: "Коммунист, настоящий интегральный коммунист, не может быть религиозным, верующим человеком, не может быть христианином. Для члена коммунистической партии обязательно опре- деленное миросозерцание, он должен быть материалистом и атеистом, и при том воинствующим атеистом. Недостаточно разделять социаль- ную программу коммунизма, чтобы быть членом коммунистической партии. Коммунизм есть исповедание определенной веры, веры проти- воположной христианской".32 Большевистская практика, как известно, подтвердила пра- вильность этого вывода. В.Ленин любил говорить, что "всякий бо- женька есть труположество", а в секретном письме В.Молотову от 19 марта 1922 года прямо предписывал "стрелять попов в возможно больших количествах". И.Сталин позднее кровавой косой выкашивал верующий народ. В то же время нельзя отрицать большое морально-религиозное значение Октября для России и всего мира в целом - по крайней мере в первые десятилетия существования СССР. Кто верил в правду и от- дал свою жизнь за счастье народа, проявил православную сущность 6 333 81 миссии России, даже если считал себя безбожником. Ибо сущность эта выражается в следующих словах Святого Писания: "Нет больше той любви, как если бы кто положит душу свою за друзей своих" (Ин.15:13). Атеистический характер коммунистической доктрины ничего не менял при этом по сути. Э.Фромм справедливо указывал, что "многие из тех, кто открыто проповедует веру в Бога, в своих челове- ческих отношениях являются идолопоклонниками или людьми без веры, в то время как некоторые из наиболее воинственных "атеистов", посвящающих свою жизнь улучшению человечества, утверждению братства и любви, демонстрируют веру и глубокое религиозное отно- шение".33 В полной мере это относимо и к идеям "красного братства", "красного ордена", покорившего Россию отнюдь не свирепостью и коварством. Решающим была именно новая вера, новая метафизиче- ская доктрина Общего Дела, которая задела глубочайшие струны на- родной души. Обаяние Красного Идеала было в его духовной силе, то есть способности противостоять смерти, бросить ей вызов, придать трагическую полноту жизни и трагическую осмысленность тому, что, прервавшись, она не прерывает нить Общего Дела, становится ступе- нью, ведущей в общечеловеческий храм. Это вочеловечивание, а от- нюдь не упование па материальное изобилие, составляло изначальный стержень коммунистической идеи. Именно она освободила ранее дре- мавшие и скованные силы русского парода для исполинского истори- ческого дела. Её исторически преходящее содержание, а тем более официозно-бюрократическое извращение следует отличать от той он- тологической, антропологической и экзистенциальной концепции, ко- торая фактически скрывалась от советского человека, сдававшего эк- замен по "научному коммунизму", но остававшегося в полном неведе- нии относительно действительного смысла якобы изученной им идеи, не имевшей по своему духовному накалу равных себе в XX столетии. Конечно, отнюдь не каждый служитель Красной Религии, по- лучавший деньги за отправление нового культа, был действительно предан красным идеям и идеалам. Каждая великая идея имеет не толь- ко своих мучеников и героев, но и своих политиканов, проходимцев, бандитов и отпетых негодяев. Коммунистическую религию постигла та 82 же участь, которая постигла все огосударствленные мировые религии, создававшие свою Церковь (КПСС), свой Синклит (ЦК КПСС), своего Первосвященника (Генерального секретаря ЦК КПСС). Особо духовно уязвимыми становились религии, бравшие в руки государственную власть напрямую, то есть теократические структуры. Коммунизм в России оказался подвержен всем духовным заболеваниям, поражаю- щим теократию. Коммунисты заявили о своем намерении превратить страну в коммуну, то есть в коммунистический монастырь, Но жизнь внесла свои коррективы. Она показала, что вся страна не может жить одним большим монастырем по непостижимому для большинства гра- ждан уставу, что все население не может и не хочет эффективно тру- диться при стимулах к труду, не воспринимаемых этим населением как таковые. А раз так, то вскоре произошла неизбежная подмена мона- стыря казармой.34 Трагический парадокс истории заключается в том, что комму- нистический гуманизм проявился на практике иначе, чем в теории. Глубинные причины такого положения дел лежат, видимо, не только в несовершенстве общественных условий, в которых государство пре- вращает ту или иную гуманистическую философию в идеологию, в конечном счете обращаемую им против человека. Не последнее место среди таких причин, по всей вероятности, занимает и врожденный эгоизм человека, побуждающий его превращать в инструмент даже религию. В России на него положились к тому же традиции русского государственного, абсолютизма, всегда рассматривавшего человека не как духовное существо, а как материальное средство построения им- перского государства. Оригинальная концепция коммунизма, которую можно назвать антропологической (или персоналистической), как утверждающей аб- солютную аксиологическую ценность человека, не имеет ничего обще- го с созданными в XX веке моделями административно-командного социализма, которые в значительной степени дискредитировали своей практикой и марксистский гуманизм, и изначальную его русскую ин- терпретацию. На самом же деле именно оригинальные идеи К.Маркса, а позднее - русских марксистов и даже, в известной мере, большеви- ков "ленинского призыва" позволяют радикально критиковать режи- 6* 83 мы, которые ими вдохновлялись. Таким образом, есть коммунизм че- ловеческий и коммунизм институционный. Последний, по существу, не верен подлинному коммунизму, поскольку он противоречит основным коммунистическим идеалам. Проблема поэтому состоит не в коммунизме как таковом. Бе- да в том, что коммунизм оказался способен превратиться в государст- венную идеологию, которая до неузнаваемости исказила его сущность. Комплекс идеальных ценностей был превращен государством в набор догм, в катехизис, который охранялся институтом, созданным властью придержащей. Примат ценностей вследствие этого стал приматом ин- ститута над личностью, авторитета над инициативой; аксиологическая монолитность переросла в социальную монолитность. В свою очередь, это привело к политической и идеологической нетерпимости, когда институт стал считать себя воплощением добра и справедливости и начал бороться против зла и заблуждения; а отсюда и к такому поло- жению, когда успех данного института и воля авторитета стали крите- рием ценностей и даже истины. Религиозная коммунистическая мораль оказалась беспощадной к конкретному человеку, она рассматривала его лишь как кирпич для строительства будущего идеального общест- ва. В этих условиях человек, по словам Н.Бердяева, "оказался лишен- ным измерения и глубины", он превратился "в двумерное, плоскостное существо".35 Ему оставалось лишь стать частью общего целого, от ко- торого он был зависим и чью имманентную рациональность он должен был утвердить. В конечном счете он был низведен до положения сред- ства государства, которое его поработило, прикрываясь общечеловече- скими ценностями. Для самого коммунизма превращение его в государственную идеологию означало полное крушение: он стал стерильным и бесплод- ным. (В этом - один из уроков известной легенды Ф.Достоевского "О Великом Инквизиторе".) Истина живет, если она свободна, а свободна она лишь в условиях плюрализма. Идеологическая монолитность неиз- бежно приводит к ее умерщвлению. Она становится оборотной стороной триумфализма, который состоит в том, что история государственных институтов рассматривается как серия "триумфов", а свершившиеся факты канонизируются. 84 К этому следует добавить, что изначальный аристократизм коммунистической идеи был чудовищно принижен и искажен теми, кот Д.Мережковский назвал "грядущим хамом": лавочниками и люм- пенами от коммунизма, его Санчо Пансами, теряющими остатки связи со своим Дон-Кихотом и вследствие этого постепенно обращающими- ся в свиней, презрительно хрюкающих по поводу "бескультурья" Ры- царя Печального Образа и готовых подрывать корни могучего дуба, даже рискуя лишиться "желудей", необходимых для продолжения их "свинской жизни"36. Все это, однако, проявилось потом, через два-три десятилетия после Октябрьской революции. В этот же период (по крайней мере до 1937 года) страна воспринимала себя в качестве цитадели абсолютно- го добра, а в религиозном смысле она превратилась в главную силу, противостоящую безбожному капитализму и творящую образ будуще- го. Кстати творя, именно так - как страна будущего - она восприни- малась очень многими в мире: начиная с Дж.Рида и кончая Р.Ролланом. Испытав на себе модель коммунистического развития, Россия сыграла роль "удерживающего". В годы Великой Отечественной войны она в этом же смысле превратилась в преграду на пути германского фашизма. Эта война стала религиозной и священной. Не случайно Церковь, вся русская эмиграция, все верующие русские люди - даже антикоммунисты - поддержали большевиков в этой войне против Гит- лера. Именно тогда, в самые тяжелые ее дни, в 41-м, родилась новая, фактически уже посткоммунистическая Россия. Перед каждым рус- ским встал выбор Христа - спрятаться, отступить или встретить свою смерть и тем самым снасти свою мать, жену, Родину. Те, кто принял этот вызов, и есть новые русские. Выбор, сделанный русским солда- том, чувства, испытанные его матерью, навечно записаны в русской душе. В итоге войны родилась новая сильная душа через любовь к Родине, матери, детям, сложился духовный иммунитет. Победа в войне стала началом освобождения России, в том числе и от коммунистиче- ской лжерелигии. Полвека затем Россия выбиралась из кризиса. Тя- жесть этой ноши несли новые русские, их дети и внуки. 85 Заплатив огромную цену за свое развитие в XX веке, Россия при этом в значительной степени заплатила цену за развитие всего мира. Ибо весь мир пользовался в этом столетни плодами ее Револю- ции и ее Победы. И если бы не коммунистический эксперимент, кото- рый взвалила на свои плечи Россия - подобно Христу, несшему свой крест на Голгофу,- мир сегодня был бы иным. Скорее всего, более жестоким. Это, кстати говоря, заставляет задуматься о будущем чело- веческой цивилизации в условиях крушения коммунизма и государст- венного социализма. Ведь "гуманизм" современного капитализма во многом формировался за счет конкуренции с мировым социализмом (равно как и материальное положение граждан в этих странах), вдох- новлявшимся коммунистической идеей. Исчезновение коммунизма, а затем и мирового социализма, как глобального конкурентною факто- ра, наверняка придаст новую "жесткость" капитализму, лишит его гибкости, умеренности, превратит в консервативную самодовлеющую систему с агрессивными устремлениями. На протяжении всех послевоенных десятилетий, хотя и мед- ленно, но неуклонно развивался процесс конвергенции двух мировых систем: обе системы (причем капитализм - с большим успехом) извле- кали позитивные элементы из противоположных систем и внедряли их в свою практику, обогащая теорию (государственное регулирование экономики, планирование, социальные функции государства и т.д.). Коммунистические режимы также не могли не учитывать позитивный опыт глобального конкурента. Вместе с дивергенцией (параллельным развитием) развивался и процесс конвергенции. Ныне он оказался прерванным. Исчезновение конкурентных начал в развитии современной мировой цивилизации, утверждение глобальной однотипности общест- венных отношений в рамках современного понимания капитализма может привести к непредсказуемым последствиям, и в частности, к деградации конструктивных, гуманистических начал в мировом разви- тии. Впрочем, это тема для отдельного разговора. Особо следует остановиться на мотивации трудовой деятель- ности в коммунистической России, которую иные отечественные ис- торики и журналисты не называют иначе, как "рабской". Тот гигант- 86 ский труд, те лишения, страдания и муки, та энергия, с помощью ко- торой была индустриализирована Россия, разумеется, не могли быть извлечены из недр аграрного общества только террором, страхом, ко- лючей проволокой, доносами и энтузиазмом идиотов. В большой сте- пени это был труд общинно-религиозный, сочетающий, если говорить об экономическом результате, высокую производительность с крайне низкими издержками. Если вскрывать причины, приводящие к такому результату, этот труд сочетал сознательную аскезу монаха и одухотво- ренное высшей осмысленностью трудовое сверхусилие. Такой труд, безусловно, сверхэффективен и одновременно свободен в высшем смысле этого слова.37 К.Маркс вообще понимал человека как существо производя- щее, трудящееся - homo faber. Согласно марксизму, труд не есть про- сто средство поддержания существования и тем более не кара, ниспо- сылаемая на человека за первородный грех, а деятельность, являющая- ся естественной потребностью человека, с помощью которой он ут- верждает себя, добивается самовыражения, освобождает себя, подчи- няет себе природу, очеловечивая ее, присваивая себе свою всесторон- нюю сущность всесторонним образом. По этой, а не по какой -либо иной причине - в коммунистической России утверждалась исключи- тельная почетность труда. Прообразом такого труда является, например, труд, превра- тивший болотистые земли древней Галлии, гористые земли Женевы и малярийные земли Гагр в сегодняшнюю плодородную почву с полями, пастбищами и виноградниками. При всей его эффективности этот труд не может быть рассмотрен как категория исключительно экономиче- ская, мотивируемая лишь личным интересом. Здесь были задействова- ны некие скрытые резервные возможности человека, обнаруживаю- щиеся лишь при горении идеального пламени. Как бы то ни было, но неоспоримым историческим фактом является то, что коммунисты сделали ставку на "духоборческий" труд и в новых исторических условиях, при всех хорошо известных из- держках, сумели добиться неслыханных результатов на коротком от- резке исторического пути. на близкий к этому тип труда сделали ставку японцы и добились удивительных результатов. Самурай, приез- 87 жавший в Европу и учившийся там работать руками, делал это не для того, чтобы сделаться удачливым предпринимателем в западном смыс- ле этого слова, а потому, что он хотел сделать сильной свою страну.38 Сходными мотивами руководствовались после второй мировой войны и немцы, и французы, в некотором смысле даже американцы. Наконец, следует признать еще одно достижение русского коммунизма. Он дал антропологическое обоснование философии на- учно-технического прогресса, заявил о возможности гуманизировать этот прогресс и направить его в русло Общего Дела. А пока человече- ство существует, эта задача всегда будет стоять перед ним. Ибо вы- дающиеся научные открытия и технические достижения, обеспечив- шие людям власть над природой и облегчившие их труд и быт, не ре- шили, конечно, проблемы Человека, не приблизили его к совершенст- ву. Создавая удивительные машины, человек XX века не смог ни на йоту улучшить самого себя. Его внутренняя жизнь осталась адом, где поступки не согласуются с желаниями, а стремления к счастью, исти- не, справедливости - в корне извращены. Русский же коммунизм про- тивопоставил науку, одухотворенную Общим Делом, слепоте и смер- тоносной силе Природы, он заявил о смерти как о неразвитости При- роды и Мира и пообещал борьбу с нею силами Человека через науч- но-технический прогресс без трансцендентного, без сверхъ- естественного, без благодати, иных, чем трансценденция, сверхъесте- ственность и благодать самого Человека.39 В заключение - еще одна цитата из Н.Бердяева: "В коммуниз- ме есть здоровое, верное и вполне согласное с христианством понима- ние жизни каждого человека, как служения сверхличной цели. Но эта верная идея искажается отрицанием самостоятельной ценности и дос- тоинства каждой человеческой личности, ее духовной свободы. В коммунизме есть также верная идея, что человек призван в соединении с другими людьми регулировать и организовывать социальную и кос- мическую жизнь. Но в русском коммунизме эта идея приняла почти маниакальные формы и превращает человека в орудие и средство ре- волюции... Дух коммунизма, религия коммунизма, философия комму- низма - и антихристианские, и антигуманистические. Но в социально- экономической системе коммунизма есть большая доля правды, кото- 88 рая вполне может быть согласована с христианством, во всяком случае более, чем капиталистическая система, которая есть самая антихри- стианская. Коммунизм прав в критике капитализма. И не защитникам капитализма обличить неправду коммунизма, они лишь делают более рельефной правду коммунизма. Неправду коммунистического духа, неправду духовного рабства могут обличать лишь те христиане, кото- рые не могут быть заподозрены в защите интересов буржуазно- капиталистического мира. Именно капиталистическая система прежде всего раздавливает личность и дегуманизирует человеческую жизнь, превращает человека в вещь и товар, и не подобает защитникам этой системы обличать коммунистов в отрицании личности и в дегуманиза- ции человеческой жизни. Именно индустриально-капиталистическая эпоха подчинила человека власти экономики и денег, и не подобает ее адептам учить коммунистов евангельской истине, что "не хлебом еди- ным жив человек... ...В отношении к хозяйственной жизни можно установить два противоположных принципа. Один принцип гласит: в хозяйственной жизни преследуй свой личный интерес и это будет способствовать хо- зяйственному развитию целою, это будет выгодно для общества, на- ции, государства. Такова буржуазная идеология хозяйства. Другой принцип гласит: в хозяйственной жизни служи другим, обществу, це- лому и тогда получишь все, что тебе нужно для жизни. Второй прин- цип утверждает коммунизм, и в этом его правота. Совершенно ясно, что второй принцип отношения к хозяйственной жизни более соответ- ствует христианству, чем первый. Первый принцип столь же антихри- стианский, как антихристианским является римское понятие о собст- венности. Буржуазная политическая экономия, выдумавшая экономи- ческого человека и вечные экономические законы, считает второй принцип утопическим. Но экономический человек преходящий. И вполне возможна новая мотивация труда, более соответствующая дос- тоинству человека"40. 89 Феномен "зюганизма" Рассмотрим с позиций всего сказанного современный россий- ский коммунизм Г.Зюганова и его соратников. начнем с того, что этот коммунизм ничего общего не имеет с марксизмом. Это не революци- онный запал молодого К.Маркса, который, как об этом сказано выше, отождествляя коммунизм с натурализмом и гуманизмом. Современный коммунизм весьма далек и от ленинизма. В нем нет ни мессианской идеи мировой пролетарской революции, ни кон- цепции построения социализма в одной, отдельно взятой стране. Нет в нем и революционного пафоса первых советских пятилеток, основан- ного на энтузиазме масс, разбуженного Красным Октябрем, который мы слышим в замечательных советских песнях и видим в высокохудо- жественных советских кинофильмах. Вряд ли современный коммунизм можно назвать в полной ме- ре даже сталинским - хотя КПРФ, как известно, возвеличивает И.Сталина и в теоретическом плане, безусловно, наследует созданный в эту эпоху "большевистский фундаментализм", полностью умертвив- ший Красную Идею. Но сталинские годы были временем великого подвига поколения советских людей, победивших фашизм, восстано- вивших затем из руин огромную страну, создавшего сверхъестествен- ным напряжением ядерную бомбу и ракетное оружие. А здесь уже бы- ли включены иные мотивы социальной активности русского народа - скорее, национал-патриотические, чем идеологические. К коммунизму они, если и имели, то мало отношения. Таким образом, ни к Царству Свободы, завещанному К.Марксом, ни к Красной Империи, созданной большевиками, Г.Зюганов и его движение не имеют ровно никакого отношения. Что же тогда остается? Эпоха застоя? Действительно, Г.Зюганов и его соратники провозглашают 60-е-70-е годы наиболее стабильным периодом в истории СССР, когда осуществлялось медлен- ное, но якобы устойчивое "повышение уровня благосостояния народа". Если это так, то идеал Г.Зюганова - это годы правления Л.Брежнева, Ю.Андропова и К.Черненко. 90 Спору нет, в 70-е годы в материальном плане мы жили лучше, чем в 30-е, 50-е и даже 60-е годы (когда мы считали, что дела у нас в целом шли неплохо). Но нельзя забывать, что в это время мы, во- первых, проедали результаты поистине титанических усилий первых поколений советских людей (т.е. наших дедов и отцов) - результаты, достигнутые путем задействования мобилизационной модели экономи- ческого развития. А во-вторых, мы проедали наши сырьевые - в пер- вую очередь нефтяные - ресурсы благодаря удачно сложившейся внешнеэкономической конъюнктуре (т.е. национальное достояние, принадлежащее не только нам, но нашим детям и внукам). Можно поэтому прямо сказать, что в 70-е годы мы жили исключительно за счет нашего прошлого и за счет нашего будущего. Обещать людям возврат в эти времена - это бессовестный обман, ибо все эти ресурсы во многом растрачены. Кроме того, именно в 60-е-70-е годы советские коммунисты постепенно, сами тот, возможно, не осознавая, начали предавать те самые идеалы и ценности, во имя которых коммунизм утверждался в России и в мире в целом. Они оказались включенными в потребитель- скую игру с ориентацией на удовлетворение потребностей населения самым лучшим образом, даже лучшим, чем способно это сделать капи- талистическое общество. Как отмечал Э.Фромм, "коммунисты в Со- ветском Союзе и за его пределами - превратили социализм в чисто экономическую теорию. Цель такого социализма - максимальное по- требление и максимальное использование техники. Н.Хрущев со своей теорией "гуляш-коммунизма" по своему простодушию однажды прого- ворился, что цель социализма - предоставить всему населению такое же удовлетворение от потребления, какое капитализм предоставил лишь меньшинству".41 Социализм и коммунизм в 60-х - 70-х годах, по существу, стали основываться на буржуазной теории материализма. Произошло, как и предсказывал Н.Бердяев, "обуржуазивание" Совет- ской России, явившееся следствием "иссякания религиозной энергии русского народа". 42 При этом основополагающие тезисы коммунистической тео- рии К.Маркса повторялись лишь как ритуальные заклинания. Впро- чем, так же как на Западе произносились цитаты из Библии. Именно в 91 эти годы возник и начал стремительно углубляться опаснейший разрыв между коммунистической теорией и практикой реального социализма, породивший впоследствии в СССР отвратительный феномен "двойной морали": на партсобрании человек говорил то, что требовало от него партийное начальство, а затем на кухне - "за рюмкой чая" - обмени- вался с соседом анекдотами про "вождей". Подмена великого коммунистического проекта фактически западным проектом общества всеобщего потребления означала эрозию и последующую неизбежную дискредитацию Красной Идеи, Растворе- ние Советской России в цивилизации "практического атеизма" знаме- новало собой "начало конца" Красной Империи, поскольку коренным образом подрывало ее идеологические, а еще раньше - аксиологиче- ские основы. Фундаментальная причина грянувшего через три десяти- летия после объявления "гуляш-коммунизма" распада СССР состояла именно в смене парадигмы его исторического развития, в предательст- ве Красного Дела. Страна потеряла свою сверхзадачу глобального, даже космического значения, а вместе с ней и свою религию. В ней, как и предсказывал Н.Бердяев, "окончательно победил тип шкурника, думающего только о своих интересах".43 "Не хлебом единым жив человек", и коль скоро он начинает довольствоваться хлебом, и этим хлебом, т.е. сытостью, измерять каче- ство жизни, этим кичиться, и этому поклоняться,- жизнь останавлива- ется, цивилизация разваливается, как разваливались под грузом сытого отупения многие предшествующие цивилизации. Судя по всему, современный российский коммунизм мыслит развитие России именно в потребительской парадигме. Если это так, то он явно не способен - несмотря на все рассуждения о соборности, духовности и державности - противопоставить сытому благополучию общества потребления идеал духовный и нравственный, т.е. гораздо более высокий, мобилизовать нового исторического субъекта и сфор- мулировать современную идею обновления культуры. А вне этих эле- ментов немыслимо и обновление цивилизации. Сознавая проигрышность и ущербность своих позиций, неко- торые деятели КПРФ говорят, что они вовсе и не коммунисты, а соци- ал-демократы. Это тоже неправда. Социал-демократия, как известно 92 любому школьнику, является отражением развитых капиталистических отношений. А потому в России ею пока и не пахнет. Это в Польше стал возможен феномен перерождения коммунизма в социал- демократию, поскольку коммунистический режим там был навязан извне, а потому был генетически чуждым и неорганичным. В России же ситуация сложилась, как было показано выше, по-другому. Во всех без исключения странах Центральной Европы бывшие коммунисты стали цивилизованными парламентскими партиями, при- няли демократические правила игры и не помышляют о социальном реванше. Ни одна из левых партий в Восточной Европе не придержи- вается коммунистических принципов в реальных экономических пре- образованиях и не шла на выборы под лозунгом: "банду Желева (Валенсы, Гавела, Клауса) - под суд!..". Ни одного из политиков в этих государствах не окружали фигуры, подобные В.Анпилову и А.Макашову. Польские или венгерские левые по своим экономиче- ским взглядам гораздо ближе к правому правительству В .Черно- мырдина, чем к Г.Зюганову. Голосуя за них, люди не опасались, что вернутся плановое хозяйство, очереди и талоны на сахар. Страны бывшего социалистического лагеря живут в иной системе координат, чем Россия. Они движутся в Европу, развивают рыночную экономику, и ни одно правительство не сделает даже попытки свернуть с этого пути. Даже те политики, кто голосовал против А.Квасьневского, соз- нают: и при новом президенте демократии ничто не грозит, а через четыре года в стране состоятся очередные выборы. Кто мог дать такую гарантию России, если бы власть захватил Г.Зюганов? Ведь российские коммунисты не отреклись не только от В.Ленина, который, "став одержимым максималистической революци- онной идеей, в конце концов потерял непосредственное различие меж- ду добром и злом, потерял непосредственное отношение к живым лю- дям, допуская обман, ложь, насилие, жестокость", но даже от И.Сталина, который "осуществил перерождение коммунизма в своеоб- разный русский фашизм" (Н.Бердяев).44 Этим они и отпугнули избира- телей. В результате Россия стала единственной посткоммунистической страной, где граждане выбирали между прошлым и будущим, а не ме- жду двумя путями в будущее. 93 Если КПРФ и в самом деле шла на выборы, чтобы в случае победы поставить Россию на социал-демократические рельсы, будь то шведская, австрийская или иная модель, она должна была в своей платформе решительно осудить тоталитарное извращение коммуни- стической идеи, допущенное в теории и особенно в практике больше- визма, КПСС, Советского государства. Однако в платформе об этом не было ни слова. Более того, КПРФ, по сути, обошла молчанием та- кую важнейшую веху своей истории, как XX съезд КПСС, сорокале- тие которого отмечалось недавно довольно широко в российской и зарубежной прессе. Именно тоща была предпринята первая после смерти И.Сталина попытка демократизации партии и cтpaны. Однако КПРФ не отметила этой даты ни заявлением своего ЦИК, ни проведе- нием конференции или хотя бы "круглого стола". Социал-демократизация должна была бы побудить КПРФ к смягчению ее позиции в отношении политики перестройки М.Горбачева: мол, замысел был в принципе верный, обновление пар- тии и страны были необходимы, но практическая реализация курса реформ, исходящих "сверху", от руководства КПСС во главе с М.Горбачевым оказалась неудачной. Но и такой переоценки нет ни в платформе, ни в других документах КПРФ. наконец, в этих докумен- тах нет ни слова об ответственности КПСС, Советского государства за очень многие из тех экономических и социальных трудностей, кото- рые ныне переживают Россия, ее народ. Запущенное сельское хозяй- ство, гипертрофированный военно-промышленный комплекс, нере- шенность жилищного вопроса, бездорожье, неконкурентоспособность многих видов отечественной продукции и т.д., и т.п. - все это прямой результат прежней общественно-экономической системы. Отсутствие в платформе слов осуждения в адрес политики всеобщего огосударст- вления собственности и жесткой централизации управления экономи- кой наводили на мысль, что поддерживающие Г.Зюганова силы вполне могут попытаться восстановить эту систему. Более того, известные решения Государственной Думы, "продавленные" в ней фракцией КПРФ и ее союзниками (денонсация Беловежских соглашений, обращение с призывом к проведению выбо- ров в органы законодательной (представительной) власти в субъектах 94 Федерации в одно время с президентскими и т.п.), объективно превра- тили нижнюю палату в центр деятельности по политической дестаби- лизации страны, тон в которой задавала именно фракция КПРФ. Это заставляло думать, что кандидат в президенты и стоящие за ним силы не заинтересованы в гражданском мире, и в случае их прихода к вла- сти Россию ждут новые потрясения. Ахиллесова пята отечественных коммунистов в том, что они никак не мoгyт избавиться именно от большевистского наследия (которое, напомним, по сути говоря, выхолостило и умертвило ориги- нальные идеи К.Маркса и В.Ленина) и поэтому при самых благих на- мерениях будут находиться под подозрением общества, не желающего расставаться с обретенной в результате реформ политической свобо- дой. Лидер партии неустанно заверяет в своей решимости блюсти за- конность, не покушаться на гласность и другие демократические за- воевания последних лет. Между тем официальная программа, заявле- ния видных деятелей и теоретиков, пафос печатных изданий КПРФ свидетельствуют, что ее идеология не развивается в сторону признания демократических принципов, а, напротив, ползком возвращается именно к "большевистскому фундаментализму". Это нагляднее всего обнаруживается в отношении к собствен- ной истории. Весь сталинский период становится, по существу, объек- том апологетики. XX съезд и хрущевское десятилетие рассматривают- ся как начало ереси и разложения, а уж перестройку иначе как преда- тельством не обзывают. Ухитрившись поставить М.Горбачева в один ряд с Л.Троцким и Л.Берия, наши коммунисты не задумываются, что тем самым отвергают и все демократические достижения перестройки, кстати, всего, что предусматривалось советскими конституциями - свободу слова, создание полноценного парламента, реабилитацию ре- прессированных народов, прекращение преследования Церкви и т.д. Иначе говоря, нынешние коммунисты собственноручно дают козыри своим противникам, подтверждая тезис о несовместимости социализма с демократией. Причину этому, видимо, следует искать в том, что внутри КПРФ и коалиции в целом верх одержали силы, тяготеющие к нео- большевистской стратегии и тактике, старой модели социализма, то 95 есть "непримиримые" деятели, толкающие к реставрации СССР и со- циализма в его худшем варианте. Подобно Бурбонам, они ничего не забыли и ничему не научились. Таким образом, на деле КПРФ - это не мини-КПСС, и не ее наследница. КПРФ - это КПСС, из которой вместе с нацотрядами, конформистами и прочими "прилипалами" вышли: а) люди социал- демократических убеждений; б) профессионалы и просто социально активные люди, лишенные и советские годы возможности реализовать себя, не имея партбилета в кармане; в) бывшие номенклатурные тех- нократы, которые в целом благополучно конвертировали власть в соб- ственность и сегодня стали элементом "ельцинской России". С их ухо- дом, с крахом интернационалистской марксистской идеологии и утра- той державных функций партия обрела отчетливо маргинальный и национал-социалистический облик. В КПРФ остались в основном "политруки", слабо представляющие, что такое современная Россия. Если в Литве, Венгрии и Польше к рулю вернулись выпускни- ки школы социализма с человеческим лицом, либеральные реформа- торы-западники, то в России власть стремились захватить революцио- неры-"патриоты". В отличие от восточноевропейских коллег, которые вышли из социал-демократических фракций своих компартий, комму- нисты России происходят в своем большинстве из догматического ста- линистского крыла бывшей КПСС, образовавшего - в противовес ре- формистскому курсу М.Горбачева - Российскую Компартию И.Полозкова. Среди них весьма популярны отнюдь не идеалы западной социал-демократии (само слово "социал-демократ" отождествляется многими из них, вслед за В.Лениным, с "социал-предателем"), а пат- риотические идеи русских традиционалистов и монархистов. Не слу- чайно лидер КПРФ выразил свое горячее восхищение "чеканным ло- зунгом графа Уварова: православие, самодержавие, народность" и оце- нил Февральскую революцию 1917 года как "катастрофу". В другом месте он заявил: "нашим внешнеполитическим приоритетом будет соз- дание преемственности с внешней политикой дореволюционной Рос- сии и Советского Союза". Обрушиваясь на "антинародный режим" за то, что тот "нелегитимен", поскольку он-де разграбил народное богат- ство, сам Г.Зюганов исходный пункт собственной исторической пре- 96 емственности связывает с моментом разрушения священной царской власти и введения вместо нее светского института западного типа. Признавая легитимность самого президентства, он вместе с тем доби- вается этого поста с тем, чтобы задать "новый курс реформ", вклю- чающий искоренение самого института президентства как "не соответ- ствующего российской исторической традиции". Сказанного достаточно, чтобы убедиться в том, что Г.Зюганов не является ни социал-демократом, ни социалистом восточноевропей- ского тина. Как отмечал американский политолог А.Коэн, "он опас- ный, расчетливый и осторожный политик, располагающий коммуни- стической программой действий. Он представляет собой смесь комму- ниста и ультранационалиста".45 Кстати говоря, соскальзывание к на- ционально-патриотической идеологии - одно из главных отличий КПРФ от КПСС, которая последовательно придерживалась идеологии пролетарского интернационализма. Красная Империя большевиков была государством мирового (а не русского) пролетариата, т.е. госу- дарственно-организованного мирового пролетариата, противостоящего государственно-организованной мировой буржуазии. Отсюда выводился и тезис об основном противоречии эпохи как противоборстве двух социально-экономических систем, персонифицированных двумя анта- гонистическими классами. Если это так,- и новейший русский коммунизм наследует в первую очередь "большевистский фундаментализм", т.е. по существу догматическую доктрину И.Сталина, круто замешанную на русском национализме,- то мы имеем дело с неким выкидышем российской истории, у которого шансы на выживание фактически нулевые. Для того, чтобы это понять, достаточно задаться простым во- просом: на какую историческую силу опирается Г.Зюганов? Как из- вестно, учение Маркса опиралось на незапятнанный субъект мировой истории - класс-освободитель, пролетариат (это потом выяснилось, что он оказался "не совсем" той силой, которую видел в нем К.Маркс, а позднее - В.Ленин и Л.Троцкий). У большевиков для создания Красной Империи, помимо энту- зиазма масс, разрушенного революцией, был мощнейший резерв, дос- тавшийся им в наследство от Империи Царской,- крестьянство. И 7 - 333 97 этот резерв был стопроцентно задействован. Л.Брежнев, как отмеча- лось выше, растрачивал некий результат истории, а точнее, историче- ский результат самоотверженного труда двух-трех поколений совет- ских людей, а также сырьевые ресурсы, которые тогда можно было "конвертировать" в товары народного потребления. Итак, КПРФ - это не партия рабочих, не партия крестьян и не партия интеллигенции. Потенциал Г.Зюганова - люди в основном старшего, пенсионного возраста, пострадавшие от плохо продуманных реформ. Жестоко говорить, но это пассив российского общества, причем иссякающий естественным путем. Именно у этого слоя наибо- лее сильны реставрационные ожидания, которые и эксплуатируют са- мым циничным образом зюгановцы. Несчастный коммунистический электорат объединяли ненависть, разочарование и растерянность. надо признать - это мощные стимулы, однако их никогда не удается эксплуатировать долго одним и тем же политикам, не демонстрируя никаких положительных результатов (что, кстати, подтвердил пример В.Жириновского). Поэтому через три-четыре года в любом случае - в силу естественных причин - зюгановцы лишатся значительной части своего электората и не смогут на следующих выборах претендовать на роль "второй силы". После проигрыша на выборах 1996 года КПРФ осталась на положении партии без каких-либо шансов на превращение в реальную оппозицию. Другой характерной чертой новейшего российского комму- низма является его откровенная эклектика, всеядность, практически ничем не завуалированная установка на привлечение любого электора- та - от люмпена до интеллигента. Предвыборная платформа коммуни- стов, как известно, состояла из двух идеологических блоков: видимого, призванного придать платформе привлекательность в глазах той боль- шой части электората, которая в принципе приемлет курс на обновле- ние России на началах демократии и рынка, и скрытого, о сути кото- рого можно тем не менее догадаться, "патриотического" и социал- реваншистского. С одной стороны, Г.Зюганов создает образ партии, как бы дрейфующей к социал-демократии, с другой - привлекает "патриотов", тщательно сохраняя ее "державническую ориентацию". Одних заверяет, что КПРФ будет действовать в рамках Конституции, 98 другим сигнализирует в партийной программе, что революции остают- ся "локомотивами истории". С одной стороны, объявляет КПРФ "продолжателем дела" КПСС, с другой - в сильных выражениях от- стаивает новаторский характер своей партии, не имеющей, как он утверждает, ни идейно, ни организационно ничего общего с КПСС, и более того - берущей под защиту тот строй, который большевики раз- рушили в 1917 году. Весьма невнятны, как уже отмечалось, взгляды КПРФ на ча- стную собственность. Понимая, что апология частной собственности означала бы коренную ревизию коммунистической идеи, партия до- пускает ее существование только на переходном этапе к "окончательному формированию социалистических отношений". В то же время осознавая крайнюю непопулярность лозунга об упразднении частной собственности, коммунисты включили в свои документы тезис о "многоукладности" экономики, намеренно оставив неясным вопрос о пропорции различных (государственной и частной) форм собственно- сти. Мимикрия современного российского коммунизма разрушает его не только нравственные, но и смысловые основы. Ни К.Марксу, ни тем более В.Ленину даже в кошмарном сне не снился коммунизм Г.Зюганова, в котором последний умудрился скрестить "демокра- тического ужа" и "коммунистического ежа", совместить пролетарский интернационализм с национализмом, марксизм с русской идеей, а ле- нинизм - с православной верой. И.Сталин же за такие шутки, не долго думая, вероятно, просто отправил бы Геннадия Андреевича в Гулаг. Все это говорит о том, что в случае с "зюганизмом" мы имеем дело с особым, неведомым ни на Западе, ни в России явлением, кото- рое, собственно говоря, и нельзя назвать коммунизмом. Весьма харак- терно в этой связи, что из последних выступлений и публикаций Г.Зюганова и его соратников слово "коммунизм" незаметно исчезло. Если называть вещи своими именами, "зюганизм" представля- ет собой бессовестную ревизию, даже подмену ортодоксального ком- мунизма. Отсюда следует важный вывод. Коль скоро КПРФ в ходе состоявшихся выборов не показала себя в качестве монолитной идео- логической силы, она вряд ли была готова к власти. 7* 99 Уже не говоря о том, что только волшебники могли совмес- тить удовлетворение надежд, возлагаемых на коммунистов обездолен- ной частью населения, с выполнением обязательств перед отечествен- ным бизнесом и заграницей, перед коммунистическим президентом России немедленно встала бы проблема строя. Заявив о возврате к строю социалистическому, он встретил бы жесточайшее сопротивле- ние элиты и наиболее активных слоев народа (страна не может, ведь, менять строй раз в четыре года) и ушел бы (в лучшем случае мирно) и историческое небытие через четыре года, а скорее всего - и того раньше. Заявив о сохранении преемственности "курса демократов", т.е., по терминологии отечественных коммунистов, "антинародного режима", он, скорее всего, ликвидировал бы свою партию на следую- щий день после выборов. Ибо формула "Зюганов + Гусинский" уже совсем непонятна избирателю, который голосовал за Зюганова летом 1996 года. Этот избиратель ждал от Г.Зюганона совсем другого: экс- проприации экспроприаторов. Короче говоря, ни лидер КПРФ, ни руководящий слой партии сейчас не готовы к такой колоссальной ответственности, как руково- дство сегодняшней Россией. А не вовремя свалившаяся власть могла вообще угробить партию и закрыть перспективу не только для русско- го коммунизма, но и для левого движения в России в целом на десяти- летия вперед. Выдавая себя за наследников Красной Империи и одновре- менно используя мифическую идею возвращения утерянного рая, обе- щая вернуть страну в "золотые" 70-е годы, паразитируя на крахе не- сбывшихся надежд и неадекватных ожиданий, наши коммунисты заве- домо шли на чудовищный обман, даже не задумываясь о том, что ждет Россию после очередного разочарования. И это для КПРФ даром, ко- нечно, не пройдет. Можно предположить, что после выборов партия обречена либо на радикальный раскол - между ортодоксами и "либералами", либо на полную деградацию. В самое ближайшее время, скорее всего, далее начнется процесс разложения и расщепления с выделением жесткой маргинальной фракции, не способной претендо- вать на власть. Что касается другой части КПРФ, то она, вероятно, эволюционирует не в социал-демократов, конечно, а во вполне пла- 100 стичных оппортунистов, готовых конструктивно сотрудничать с вла- стью и бизнесом на взаимно приемлемых условиях. Коммунизм и христианство Возникает фундаментальный вопрос: почему зюгановцы вторг- лись в чужое и даже запретное для коммунизма смысловое простран- ство? Если отбросить циничные политические расчеты КПРФ в хо- де выборов, направленные на привлечение максимально широкого электората, то главной причиной этого является идейная и нравствен- ная исчерпанность коммунизма на современном этапе развития России и человечества в целом. Можно по-разному относиться к созданной большевиками Красной Империи (подлинная история которой еще ждет своего исследователя), но нельзя отрицать, что вместо Царства Божьего в Советской России было создано Царство Кесаря, которое в конце концов привело к деградации человеческого духа. Нельзя не признать и того, что ни в России, ни в какой-либо другой стране мира коммунизм не решил главной проблемы, которую он обещал решить - проблемы человека. Не решил он и проблемы экономического отчуж- дения, которая К.Марксом была объявлена "первородным грехом", коренным злом мира сего. Ликвидировав капиталистические формы отчуждения, коммунизм лишь заменил их новыми, возможно, еще бо- лее отвратительными, не преодолев отчуждения как такового. Пре- словутый "скачок из царства необходимости в царство свободы" (добавим, в царство безбожное) в конечном итоге обернулся в России новым, еще более чудовищным порабощением. В этом, на мой взгляд, следует искать в первую очередь причину возрождения в России пра- вославной веры и русской идеи, которые воровским образом (пользуясь тем, что пока не появился их настоящий хозяин) пытаются положить себе в карман наши коммунисты. Между тем главной темой православия, как и христианства в целом, является именно нерешенная коммунизмом проблема Человека, который обладает аксиологической абсолютностью в том смысле, что никогда не может быть низведен до положения средства, а всегда дол- 101 жен рассматриваться как цель сама по себе. Эту проблему христианст- во решает в важнейших аксиологических аспектах, в которых комму- низм потерпел полное поражение, причем как практическое, так и духовное: гуманизм и свобода, мораль и нравственность, смысл жизни и смерти, человеческие взаимоотношения и, наконец, земная миссия человека.. Гуманизм. Подлинное христианство, доведенное до своей евангелической сути, интересуется не столько Небом, сколько Землей, не столько потусторонним миром, сколько миром посюсторонним, не столько Богом, сколько человеком. Трактовка христианской истории спасения целиком определя- ется стремлением добиться для человека, для каждого человека, воз- можности реализовать себя в качестве цели. Понимая под свободой полное самовыражение человека и преодоление всего того, что стоит между человеком в истории и его идеальной сущностью, христианство приобрело характер широкого освободительного движения. Если все то, что противопоставляется человеческой свободе, есть отчуждение, христианство ставит своей целью полное и окончательное преодоле- ние подобного состояния в ходе борьбы между добром и злом, которая является смыслом и душой истории. Конечно, христианство - это религия, то есть определенное отношение человека к Богу, при котором человек безоговорочно при- знает примат Бога. Однако, несомненно, и то, что христианство - это не просто утверждение примата Бога, а освященный Богом путь реше- ния проблемы человека, его земного существования. Бог - это существо бесконечно большее, чем человек, сущест- во всемогущее, в руках которого сосредоточены судьбы Вселенной и самого человека. Коммунизм утверждает, что здесь кроется источник отчуждения. Однако положение о примате Бога привело бы к отчуж- дению, если бы в отношениях с Богом человек низводился бы до по- ложения средства и если бы взаимоотношения между ними исчерпыва- лись диалектикой отношений хозяина и раба. Но такого отчуждения не было бы, если бы человек рассматривался как цель, если бы ука- занное взаимоотношение понималось как диалектика отношений дружбы, как сосуществование двух свобод. 102 Между тем, именно в этом состоит суть христианства. Бог так далек от желания вступить в конкуренцию с человеком, что все его действия направлены на освобождение человека путем слияния его с собой. Судьба человека находится не в руках хозяина, который рас- сматривает его как средство, а в руках бесконечной божеской любви. Диалектика отношений хозяина и раба преодолевается здесь диалекти- кой отношений любви, которая тождественна великой и бескорыстной любви матери. Свобода. Может ли человек добиться окончательного преодо- ления отчуждения, добиться полного самовыражения и полной свобо- ды, если принять гипотезу о несуществовании Бога? Содержание сво- боды не исчерпывается аксиологической абсолютностью, оно включа- ет в себя также реализацию глубоких коренных устремлений человека. Быть свободным - хорошо, но ради какой-то цели. Эти устремления коммунизм объявляет земными. Но являются ли они только таковыми? Достаточно ли достижения земных целей для того, чтобы полностью удовлетворить человеческие чаяния? Можно исходить из самой прекрасной гипотезы - гипотезы построения идеального общества, обещанного коммунизмом. Однако миллиарды людей погибли и еще погибнут, так и не увидев ни того, ни другого. Как расценивать мир, в котором столько людей не могут до- биться самовыражения в качестве цели и являются совершенно отчуж- денными? Коммунисты могут сказать, что их жертвы не напрасны, что их кровь орошает поля будущего. Фактом остается, однако, то, что отдельное лицо принесено в жертву и в конечном счете низведено до положения средства. Но даже те, кто увидит восход нового солнца, однажды очу- тятся перед лицом смерти, перед уходом в ничто. Достаточно ли будет для них уверенности в том, что они прожили жизнь ради благородного дела, чтобы задушить тоску и смятение, вызванное наблюдением за собственным угасанием? Достаточно ли будет для умирающего комму- ниста уверенности в том, что человечество будет по-прежнему жить и процветать, чтобы без сожаления и внутреннего сопротивления сми- риться со своей неизбежной судьбой? 103 Какие бы отпеты ни были даны на эти вопросы и даже если бы они драматически остались без ответа, было бы все же трудно от- рицать, что они возникают из самых глубин человека, что они отра- жают подлинно человеческие проблемы. Можно не соглашаться с тем ответом, который дает религия, но невозможно отрицать существова- ние самих этих проблем или утверждать, что они отражают классовую борьбу. Как бы ни представлялись будущие судьбы религии, трудно согласиться с тем, что однажды удастся вырвать из тайников души человека сомнения и вопросы, касающиеся конечного смысла жизни и смерти. В коммунистическом мире между смертью и свободой сущест- вует неразрешимый конфликт: фактически, что может более противо- речить полному самовыражению человека, что может представлять собой большее отчуждение, чем его полное уничтожение? Смерть - высшее отчуждение, и коммунистический деятель, после своей побе- доносной борьбы против различных видов частных отчуждений, ока- зывается перед лицом всеобщего отчуждения, которое несет с собой смерть, и вынужден проиграть решающую битву. Если это верно, то освобождение человека не может быть полностью осуществлено при жизни. Подлинная свобода предполагает тип существования, побеждающий смерть: человек не должен испыты- вать страха потерять себя. В тайниках его души, в том, в чем он себя обретает, заключено обращение к миру действительности и ценностей больших, нежели человеческие, больших, нежели земные. Полное ос- вобождение человека предполагает преодоление человека. Но чтобы удовлетворить это стремление человека, имманентно ему присущее, должен существовать Некто, совершенно отличный от него, бесконечно больший, чем он сам, кто воплощал бы в себе все- общность бытия и ценностей и кто был бы настолько всемогущ, что мог бы помочь человеку преодолеть его последний предел - смерть. Этим Некто и является Бог. Идея величия Бога, eго неизмеримого превосходства и всеоб- щего господства в христианской трактовке ни в малейшей степени не подрывает, таким образом, величия человека, а, напротив, утверждает его. Поэтому не существование Бога ведет к отчуждению человека, а 104 eго отсутствие могло бы повести к этому. Фактически, если бы Бога не было, человек бы не смог достичь самовыражения: смерть Бога означала бы в конечном счете смерть человека. Чтобы полностью преодолеть отчуждение и реализовать свои самые сокровенные чаяния, человек нуждается в том, чтобы его судьба находилась в руках беско- нечной божеской любви. В конечном счете фундаментом христианского гуманизма яв- ляется именно тождественность бытия и божеской любви. Это дает гарантию того, что законы бытия в итоге являются законами любви, и позволяет тем самым дать положительный ответ на вопрос о смысле бытия. Мораль. Никто не сомневается, что христианство - это систе- ма этических ценностей, комплекс моральных законов. Речь идет о выяснении того, является ли эта этика, как утверждает ортодоксаль- ный коммунизм, чисто "религиозной" или же также и гуманистиче- ской, другими словами, имеет ли она в качестве высшего принципа лишь прославление Бога или же и освобождение человека, а также основывается ли она лишь на свободной воле Бога или же на том, что неизбежно присуще человеческой природе? Христианство дает следующий ответ на эти вопросы. По- скольку в христианском мире не только Бог, но и человек обладает абсолютной ценностью, этика ориентирована не только на прославле- ние Бога, но и на освобождение человека. Уважение к человеку, на которою Бог простер свое созидательное действие, должно вдохнов- лять также и поступки человека, который должен продолжить миссию Бога, преследуя те же цели, что и Бог. Уважение к человеку присуще самому Богу, потому что это требование присуще его природе: если человек верен самому себе, Бог верен человеку. Этические законы поэтому не являются волеизъявле- нием Бога, а выражают определенные онтологические требования, органически присущие человеку, прежде всего требование уважения человеческой личности. Отсюда следует, что категорический императив "действуй так, чтобы личность была для тебя всегда целью и никогда - средством", следует расценивать как глубоко христианский. Если уточнить, что 8-333 105 это относится как к человеческой, так и к божественной личности, то становится очевидным, что это требование совпадает с заповедью о любви, которая является существом христианской морали и ее исто- рической самобытностью. Но достаточно ли человеку добиться счастья других людей, чтобы избавиться от крушения собственных надежд и устремлений? Христианин отвечает отрицательно на этот вопрос. Ведь какими бы благородными ни выглядели бескорыстная жертва и чистое великоду- шие, нельзя не осудить несправедливость мира, в котором наиболее благородные люди не могут реализовать самые сокровенные свои чая- ния, а следовательно, добиться счастья! Поэтому христианство считает правильной идею Канта, согласно которой моральная жизнь предпола- гает существование бога и бессмертие души, необходимых для обеспе- чения конечного слияния нравственности и счастья. Любовь. Коммунизм полагает, что христианская любовь сте- рильная, платоническая, и поэтому в конечном счете иллюзорная, и противопоставляет ей любовь "действенную", "созидательную". Эта посылка абсолютно не верна. Христианская история спасения - это не только история еди- нения человека с Богом, но и история единения всего человечества, то есть богочеловечества. Каждый человек является в одно и то же время и отдельным человеком, и частью нового человечества, история кото- рого должна слиться с историей Бога. Речь идет не об особом аспекте христианской миссии, а о ка- честве, которое пересекает ее из конца в конец. Совершенствование человека, его жизнь воплощается в единстве. Но единство личности зависит в сущности от отношений личностей между собой: человеку не удается достичь внутреннего единства, если он не соединяется с Богом, не приобщится к интимному союзу Троицы. Но нет союза с Богом без союза с братьями-людьми. Сообщество Троицы продолжает- ся в сообществе человеческом. Отсюда внутреннее единство личности осуществляется лишь в общности с людьми. Первородный грех привел не только к потере милости, друж- бы Бога, но и к разрыву органического единства, внутреннего и обще- ственного. Вавилон символизирует это распыление человечества, со- 106 провождавшееся смешением языков: связь между людьми стала невоз- можной, потому что между ними исчезла общность. С тех пор была нарушена и психическая уравновешенность человека, ему стал присущ дуализм "плоти" и "духа", то есть конфликт между двумя системами ценностей, между эгоизмом и благородством. Дня тот, чтобы человек вновь обрел утраченное душевное равновесие, преодолев внутреннюю расколотость своей души, а также для того, чтобы человечество достигло общественного единства, чело- век должен преодолеть свой индивидуализм. И нет другого способа его преодоления, кроме братской любви. Братская любовь, то есть любовь человека к человеку, являет- ся в связи с этим сердцевиной христианской системы. Эта любовь предполагает, как и в случае божеской любви, признание каждого че- ловека как цели. В основе христианства лежит гармоническая связь человека с Богом, спасения человека и величия Бога. Однако невоз- можно быть верным Богу, не будучи верным человеку; невозможно защищать Бога, не защищая прав человека. Христиании по призванию - это не только человек Бога, но также и человеческий человек. Новый завет трактует христианское призвание именно как призвание братской любви. Иисус, являясь Богом, спустился на Землю и получил возможность сообщить людям о бесконечном множестве чудесных вещей. Но среди прочих доминировала одна идея, с которой он связывал успех своей миссии в мире,- идея братской любви. Эту любовь он не ставил ниже любви к Богу: ибо человек, не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит? Эти два тина великой любви являются синтезом и вершиной закона, условием пребывания божеской любви в нас. В этом состоит революционный манифест Христа, его главная заповедь, согласно которой мы предстаем перед судом христовым и которая будет в конце концов мерой ценности нашей жизни, наших успехов. Христианский принцип любви предъявляет поэтому исключи- тельные требования: он накладывает на нас обязательства, которые мы должны нести вплоть до смерти. Речь идет не о совете, не о каком- либо благом намерении, не обязательном для спасения, а о заповеди, о первой заповеди Христа, которой каждый свободен следовать или не 8* 107 следовать, точно так же, как каждый свободен быть или не быть хри- стианином; но никто не может претендовать на то, чтобы быть хри- стианином, и в то же время отвергать первую заповедь. Земная миссия. Коммунизм утверждает, что вера отрывает че- ловека от земных общественных обязательств по искоренению зла в этом мире. Между тем первая заповедь обязывает христианина доби- ваться для людей не только вечного спасения, но и преодоления отчу- ждения в этой жизни. на нем лежит поэтому земная миссия, которая является продолжением миссии Бога. Хотя его призвание имеет своей конечной целью вечное освобождение, евангелизацию, оно тем не ме- нее распространяется в такой же степени и на мирское освобождение, гуманизацию. Поэтому подлинная христианская религиозность предпо- лагает нормализацию мирской экономической, социальной и полити- ческой жизни и видит необходимость в том, чтобы дети Церкви брали на себя обязательства по сооружению земного общества, основанного на справедливости, братстве и гуманизме. И даже если для того, чтобы отстаивать человеческие ценности, христианин применяет религиозные мотивировки, тем не менее он сознает, что созидает земной Град, в котором человек мог бы добиться самовыражения. В то же время, преодолевая разрыв между религией и мирской цивилизацией, христианство вскрывает несовершенство последней в смысле полного и окончательного разрешения всех человеческих про- блем. Христианин, с одной стороны, видит те опасности для человека, которые таит в себе прогресс сам по себе, а с другой - он знает, что корни отчуждения лежат не только вне человека, но и в нем самом, что отсутствие у него душенной гармонии рождается вместе с ним и должно исчезнуть только тогда, когда закончится его земное сущест- вование. Высоко оценивая успехи науки, христианин тем не менее по- лагает, что она не может разрешить все человеческие проблемы, и в особенности те, которые касаются конечного смысла бытия и Вселен- ной. Когда космонавт после своего чудесного полета опускается на Землю, отягощенный весомым грузом нового опыта, христианин пола- гает, что этот опыт, каким бы удивительным он ни был, не дает реше- ния его проблемы, ибо этого опыта недостаточно, чтобы сделать чело- 108 века счастливым. Ему требуются более широкие горизонты, более не- объятные, чем мир, более великие, чем Вселенная. Человек величест- веннее космическою пространства, которое он исследует. Перед человеком стоит следующая дилемма: либо ограничить- ся миром понятных вещей, слишком маленьким, однако, для него, его проблем, его устремлений, либо же выйти в мир более великий, чем он сам, скрытый за покровом неизвестного. Оправдан ли отказ от иной реальности из-за одного лишь факта, что она больше нас? Во имя какого прогресса стоит убивать последнюю и самую великую на- дежду человека? В конечном счете тот, кто отрицает этот мир, отрицает и на- дежду. Каким бы жалким и гнетущим был мир ясности, лишенный надежды! Каким бы он стал в какой-то определенный момент, когда был бы разведан и изучен до конца, когда в нем было бы найдено все, за исключением того, что действительно нужно было найти! Если для коммунизма корень всех отчуждений заложен в эко- номике, для христианина экономика составляет лишь сферу более широкого конфликта, корни которого лежат в природном эгоизме и ограниченности человека. В самом деле, если бы человек независимо ни от чего стал бы однажды великодушным и благородным, развива- лись бы экономические отношения с этого момента в плане соперни- чества и конфликта? Поэтому преодоление отчуждения для христианства составляет не только внешнюю проблему (ниспровержение экономически неспра- ведливых режимов), но и проблему внутреннюю, корни которой лежат в глубинах человеческой души. А потому и решаться она должна не только в плане изменения внешних условий человека, но и в плане его внутреннего самосовершенствования. Необходимо, таким образом, не только сделать человечными условия существования человека, но и очеловечить самого человека. Иначе говоря, если внутренний кон- фликт между эгоизмом и благородством предшествует экономическому отчуждению, он должен пережить всякую внешнюю реформаторскую деятельность и составить для каждого человека проблему, которую он должен решить не только в ее историческом контексте, но и целиком индивидуально. 109 Трагический парадокс истории заключается в том, что также как и коммунистические, христианские идеалы и христианский гума- низм проявлялись на практике иначе, чем в теории. Раннехристиан- ская революция не имеет ничего общего со средневековым или кон- стантианским христианством, которое, став государственной религией, по существу, также предало те самые ценности, за которые оно боро- лось и во имя которых утверждалось. В этой связи становится ясным, что коммунизмом критикуются религиозные ценности, скомпромети- рованные в некоем конкретном историческом синтезе, который не отражает подлинно христианские ценности. В этом смысле сам атеизм есть отрицание лишь искаженного образа Бога и религии, в создании которого виноваты и сами христиане. Вернуть человеку, прежде всего, конечно, россиянину подлинный образ Бога - задача не только рели- гиозных лидеров, но и всех верующих людей России. Трудно даже вообразить, что эту задачу способны решить на- ши коммунисты, пытающиеся сейчас начертать веру на своем идеоло- гическом знамени. Не следует, однако, забывать и слова Н.Бердяева: "Коммунизм есть великое поучение для христиан, часто напоминание им о Христе и Евангелии, о профетическом элементе в христианст- ве"46 Коммунизм в XXI веке Есть ли место коммунизму в XXI веке? В это поверить труд- но. Во всяком случае в нем не будет места коммунизму зюгановского тина. Невозможно представить себе в XXI веке и массовое революци- онное коммунистическое движение, будь то в России или в какой-либо другой стране мира - а следовательно, и ортодоксального коммунизма большевистского тина, захватившего где бы то ни было государствен- ную власть. Вряд ли коммунизм уже сможет претендовать и на роль новой религии. История подтвердила слова Н.Бердяева: "Именно религиоз- ный характер коммунизма, именно религия коммунизма и делает его антирелигиозным и антихристианским. Коммунистическое общество и государство претендуют быть тоталитарными. Но это и есть основная 110 ложь. Тоталитарным может быть лишь Царство Божье, Царство Кеса- ря всегда частично".47 Вместе с тем вряд ли верно предположение о том, что А.Лебедь "вбил последний гвоздь в фоб коммунизма". Последний име- ет большие шансы на то, чтобы остаться в качестве идеологии угне- тенных и обездоленных - особенно в тех странах, в которых не спо- собны справиться со своими социально-экономическими проблемами и постоянно плодят нищету. В таких странах коммунизм, вероятно, даже необходим. В странах же процветающих и экономически благополуч- ных ему места нет. Роль здоровой оппозиции там занимает, как прави- ло, социал-демократия. КПРФ как политическая сила может ответить на вызовы вре- мени лишь в том случае, если ее идейно-политическая платформа ста- нет совместимой с новыми условиями развития российского общества. Точнее, если левая социалистическая идея соединится с идеями рынка, свободы и демократии, как это происходит в теории и практике мно- гих коммунистических партий Центральной Восточной Европы, эво- люционирующих к социал-демократизму. Безусловно, столь радикаль- ное обновление облика невозможно без болезненного расставания с иллюзиями прошлого и серьезных внутренних потрясений. Но другого пути в XXI век для КПРФ не существует. Пока же, уже после выборов коммунисты идут в тупик. Первые их шаги, с точки зрения историче- ской перспективы, абсолютно бессмысленны. Они заявили, что сохра- нят народно-патриотический блок в том виде, в котором он был на выборах. Если они пойдут по пути "окукливания" этого блока и по пути его радикализации, они обречены. Бывший французский президент Франсуа Миттеран, как из- вестно, из чистого радикального социалиста смог трансформироваться в центриста, воспринять многие буржуазные ценности и создать широ- кую правосоциалистическую коалицию, дважды выиграв выборы. Г.Зюганов идет в противоположную сторону. Вместо того, чтобы про- двигаться в сторону центра, в сторону современной европейской соци- ал-демократии, он, наоборот, говорит, что не "отступится от принци- пов" и будет по-прежнему воплощать радикально-коммунистическую программу. Это обрекает его на неудачу. 111 Следует, впрочем, различать будущее русского коммунизма как партии и как идеи. Причем парадокс состоит и том, что в услови- ях современной России сохранить и партию, и идею одновременно невозможно. Придется пожертвовать либо тем, либо другим. Для того, чтобы КПРФ выжить в качестве партии, достаточно выполнить всего три условия: публично отказаться от идей, противо- речащих Конституции Российской Федерации, в частности, признать право частной собственности и наложить запрет на любую форму пропаганды социальной и национальной вражды; отказаться от людей, высказывающих антиконституционные идеи; отказаться от названия самой партии. В этом случае КПРФ перерождается в Партию левокон- сервативного или социалистического толка, не только не являющейся антисистемной силой, но встроенной в существующую политическую систему на правах цивилизованной оппозиции. Сложнее сохранить коммунизм как идею. Для этого необхо- димы поистине гениальные умы - не чета Г.Зюганову и деятелям из "Духовного наследия". Этим умам придется совершить радикальное обновление этой идеи, дав современную интерпретацию раннего мар- ксизма, соединив его с традициями русской соборности и симфонизма и создав привлекательный образ будущего для России и всего мира в целом. Что же касается левой идеи социалистической как таковой, то она России, да и миру в целом, вероятно, еще понадобится, возможно, в качестве того "идеального горючего", которое уже однажды обеспе- чило России не только позиции сверхдержавы, но что еще важнее - видение перспективы национального и мирового развития. "Весь мир, - предсказывал Н.Бердяев,- идет к ликвидации старых капиталистиче- ских обществ, к преодолению духа, их вдохновлявшего. Движение к социализму,- к социализму, понимаемому в широком, не доктринер- ском смысле,- есть мировое явление. Это мировой перелом к новому обществу, образ которого еще не ясен".48 То, что происходит в России сейчас - это ее великое искуп- ление. В глазах многих стран и народов именно она - "Империя Зла", поскольку считается, что якобы именно она толкнула их на безбож- ный путь. Поэтому они хотят сейчас отмежеваться от нее. Но Россия обязательно возродится, в том числе и через Веру. Смертный приговор 112 истории ортодоксальному, тоталитарному коммунизму был вынесен именно в России, которая испила эту чашу до дна. Поэтому и подлин- ный "посткоммунизм", который в раннем марксизме характеризовался как гуманизм (образно говоря, "второе пришествие Христа") возмо- жен именно у нас. Но не коммунистам, конечно, предстоит осущест- вить "второе крещение Руси". Вера и христианство могут стать со- вместимыми лишь с системой, которую Н.Бердяев называл "системой персоналистического социализма, соединяющего принцип личности, как верховной ценности с принципом братской общности людей".49 Н.Бердяев различал пять Россий: Россию киевскую, Россию татарского периода, Россию московскую, Россию петровскую, импера- торскую и, наконец, коммунистическую. "Но будет,- пророчески пи- сал он,- еще и новая Россия". Эта Россия рождается у нас на глазах. Она не будет капиталистической, не погрязнет в голом экономическом расчете и не допустит подмены представления о свободе личности эгоистическим индивидуализмом. После завершения коммунистическо- го эксперимента, явившегося закономерным и великим моментом раз- вертывания национального и мирового духа, она не должна вновь рас- пасться на бесконечное число атомизированных несчастных существ, а, напротив, должна соединиться в качественно новый соборный ор- ганизм, который приблизит ее к воплощению русской идеи и неистре- бимой вековечной русской мечты - созданию Царства Божьего на Земле. XXI век и для России, и для всего мира будет не веком Золо- того Тельца, а веком Духа. Скорее всего, он будет окончательным пе- реходом от общества "практического атеизма" к гуманитарному, "постэкономическому" и информационному Обществу Культуры. Он докажет, что "экономический человек - преходящий"50 и создаст но- вые мотивации труда и деятельности, более достойные человека, чем личный интерес. Это будет не "мир вещей", а мир идей и мир масте- ров. Это будет не век больших коллективов и вождей, а век Человека. Коммунизму старого тина в этом веке места не будет. 113 ВЕЛИЧИЕ РОССИИ - НЕ В ЗАКЛИНАНИЯХ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ О бнародованный в 1996 году проект документа "Политика национальной безопасности Российский Федерации (1996-2000)" не оставил равнодушным российскую общественность. И это вызывает большое удовлетворение, ибо свидетельствует о пробуж- дении в стране национального самосознания. В ходе конференции от 25 апреля 1996 г., посвященной обсу- ждению данного документа, было высказано много конструктивных и интересных предложений российских ведомств, комитетов парламента и независимых экспертов. Интересно, что никто из них не счел для себя возможным выступить с публичной критикой проекта. И это по- нятно: люди хотят участвовать именно в конструктивной работе по определению национальных интересов России. Высказанные же пуб- лично некоторые практические замечания требуется разобрать по су- ществу.51 Аргумент № 1. Сначала надо разработать концепцию нацио- нальной безопасности, а затем уже политику, т.е. пути реализации концепции. Тут критики ломятся в открытую дверь. Проект концепции уже давно разрабатывается Советом Безопасности Российской Феде- рации и находится уже в достаточно высокой степени готовности. Проект политики национальной безопасности с ним состыкован и яв- ляется результатом совместной работы аппарата СБ, службы помощ- ников Президента, российских ведомств и ведущих научных институ- тов. Оба документа имеют статус именно проектов. Другой вопрос, что 114 концепция национальной безопасности является закрытой "бумагой" и пока не выносится на публичное обсуждение. на обсуждение вынесена его составная органичная часть - "политика". И это, кстати говоря, беспрецедентный шаг в истории даже открытых, демократических го- сударств. Разработчики сознательно пошли на него, исходя из убежде- ния, что вопросы национальной безопасности должны отражать если не консенсус, то широкое общенациональное согласие. начавшееся обсуждение "политики" позволит внести уточнения и в готовящийся проект концепции. Но время придет и для публичного обсуждения концепции. Концепция национальной безопасности - это серьезнейший документ, который не может быть подготовлен к очередной годовщине Октябрьской революции или иному пролетарскому празднику. Так что вряд ли уместно говорить, что разработка концепции затягивается и искать здесь виновных. Вообще следовало бы заметить, что процесс самоопределения России еще не завершен. Новая Россия - это не бывший СССР и уже тем более не бывшая Российская империя. И в плане границ, и в смысле выбранного пути, и в цивилизационном или, если угодно, ду- ховном отношении - это все же новая страна, ранее не существовав- шая ни на политической, ни на географической карте мира. Пять лет - слишком небольшой срок для того, чтобы сложились национальное самосознание, государственность, понимание целей и перспектив раз- вития страны. А это лишь немногие, но непременные условия для формирования представлений о национальной безопасности. Пока же у нас лишь складывается субъект национальной безопасности, то есть понятие России как государства. И надо всемерно способствовать это- му процессу, а не мешать ему. Аргумент № 2. Предлагаемая в проекте "Политики" обще- национальная идея - "возрождение и обустройство России, живущей в согласии с собой и с окружающим ее миром" - кажется некоторым спорной, а провозглашенный "высший национальный интерес - устой- чивый рост уровня жизни и благополучия россиян на основе соблюде- ния их прав и свобод, демократического развития страны" - "потре- 115 бительским", "дискредитирующим общенациональную идею, лишаю- щим ее притягательной силы, способности объединить общество". Из этого пассажа не совсем понятно, принимается ли здесь сформулированная в проекте общенациональная идея или нет? Во всяком случае, никакой попытки предложить другой, лучший вариант не предпринимается. Что же касается тезиса о недопустимости сводить высший национальный интерес к росту уровня жизни и благополучия россиян, то за ним явно проглядывает желание некоторых российских политиков вернуться в прошлое и вновь сделать россиянина, человека и его развитие, не высшей целью, как, кстати творя, это провозгла- шено действующей Конституцией, а лишь "материалом для всемирной истории", средством достижения будто бы существующих "более вы- соких целей" и "высших интересов". Но это, по-моему, мы уже прохо- дили. Аргумент № 3. "Неприемлема и порочна" якобы "заниженная оценка" величия России. Далее, как правило, заявляют: "Только чет- кое осознание принадлежности России к числу великих держав (какие бы трудности и сколь долго она не переживала!) даст возможность правильно оценить ее национальные интересы и разработать соответ- ствующую концепцию национальной безопасности". Тут - снова налицо попытка ломиться в открытую дверь. Мно- гие критики проекта "Политики", кстати говоря, указывали, что в нем слишком часто говорится о величии России, в то время как этот факт настолько очевиден для всех, что просто не нуждается в декларатив- ных подтверждениях. С другой стороны, очевидно, что такого рода заклинания не делают Россию "еще более великой". Ведь сколько не говори "халва", а во рту слаще не будет. Величие складывается из дру- гих, более материальных вещей. Кстати говоря, некоторые из них пе- речисляются - экономический потенциал и военное могущество. Но именно по этим параметрам Россия сегодня, увы, вряд ли соответству- ет статусу великой державы. А великой ее по этим признакам потен- циально могут сделать именно те перечисленные в проекте черты Рос- сии, от которых презрительно отмахиваются: "уникальное интеллекту- альное богатство страны, ее потенциальные перспективы в области демографии, природных богатств, высокий научный потенциал" и др. 116 Что же касается третьего упоминаемого признака великой державы - "зоны международной политической ответственности",- то такая зона складывается не произвольно, не вследствие желания того или иного "патриотически настроенного" деятеля, и даже не столько в силу геополитического положения и многонационального населения той или иной страны, а именно как результат ее государственного, в первую очередь экономического и военного могущества. Если, к при- меру, Колумбия объявит Латинскую Америку зоной своей "международной политической ответственности" - вряд ли последняя действительно станет таковой. Скорее всего, она останется зоной ин- тересов США. К сожалению, следует констатировать, что по ВНП (не говоря уже о доле ВНП на душу населения) сегодняшняя Россия уступает не только таким странам, как Германия, Япония, Франция и Великобри- тания, но даже таким как, например, Бразилия. Располагая 2 процентами от мирового экономического потенциала, вряд ли стоит, например, претендовать на зону глобальной международной ответст- венности. Это были бы, как говаривал Козьма Прутков, "амбиции без амуниции". История вообще неоднократно показывала, сколь опасно для государства ставить цели и задачи, не обеспеченные его реальными (в первую очередь экономическими) возможностями. Это - прямой путь к национальной катастрофе. Теоретически можно, конечно, хво- рого и слабого человека выставить на ринг против хорошо трениро- ванного "накачанного" боксера, но результат будет заведомо известен. Аргумент № 4. В проекте "просматриваются положения пред- выборной программы Президента", "заангажированность на конкрет- ного лидера". Представления о национальной безопасности, бесспорно, должны быть выше политической конъюнктуры, политической борь- бы, интересов отдельных партий. Однако именно поэтому проект "Политики" (равно как и концепции) национальной безопасности мыслился действующим Президентом и его "командой" именно как внепартийный или надпартийный, а отнюдь не как выборный. Другой вопрос, что в условиях выборной кампании при желании в любом до- 117 кументе - даже в Святом Писании - можно усмотреть положения тех или иных предвыборных платформ. С другой стороны, "Политика" - это, несомненно, президент- ский документ (т.е. документ действующего Президента) и в этом сво- ем качестве не может не носить личностного отпечатка. Уже один только факт, что именно Президент Б.Н.Ельцин вместе со своей ко- мандой оказался способен впервые сформулировать национальные интересы России - пусть пока не полно и в первом приближении - о чем-то, наверное, творит. И, в частности, о том, что именно дейст- вующий Президент на данном этапе является носителем и выразителем этих интересов. И его победа на выборах этот вывод подтвердила. Можно было бы еще кое с чем не согласиться с критиками. например, с тем, что собранный парламентом материал по нацио- нальной безопасности оказался невостребованным. Или что новую военную доктрину утверждает Федеральное Собрание (по Конституции - Президент). Или, скажем, такой пассаж: "В случае же неспособности руководства страны в самые ближайшие недели определить и четко сформулировать конкретные позиции по национальным приоритетам, поиск и реализация моделей нового мирового порядка завершатся без России". Не меньшее сомнение вызывает и тезис о том, что "вооруженные конфликты и локальные войны по закону цепной реак- ции могут превратиться в широкомасштабную войну", а также вывод о полном развале отлаженной (в советский период) системы органов государственной безопасности.52 Но это все уже мелочи. Главное же состоит в том, что одними заклинаниями страну великой не сделаешь. Для этого требуется тяже- лая, повседневная, кропотливая и, как правило, неблагодарная работа. Если критики готовы подключиться к ней - мы будем это только при- ветствовать. 118 Примечания 1 О соборности в русской философии. М., 1990, с.56. 2 Там же, с.62. 3 Н.Бердяев. Судьба России. М. 1989, с. 153. 4 Межнациональные отношения в России и СНГ. Москва, ИЦ "АИРО- XX", 1994, с. 150. 5 Россия XX16, 1994, номера 5-6, с.20. 6 Томас Грэхэм. Доклад для Фонда Карнеги. Январь 1995 г. 7 Там же. 8 Арнольд Тойнби. Цивилизации и мировая история. Москва, 1993, с. 351. 9 Нью-Йорк Таймс, 11 апреля 1996 г. 10 Авиэйшн Уик энд Спейс Текнолоджи, Март 1996. 11 Рэнд Корпорейшн. Стратегический анализ ситуации в XXI веке, январь 1996 г. Вашингтон. 12 Независимая газета, 20 апреля 1996 г., с.З. 13 Форин Аффэрс, ноябрь-декабрь 1996, с.37, 41, 45-46. 14 Завтра, 15 апреля 1996. 15 Независимая газета, 8 февраля 1996 г. 16 Россия XXI, номера 3-4, 1995, с.23. 17 Там же, с.25. 18 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма. Москва, "наука", 1990, с. 126. 19 Н.А.Бердяев. Смысл истории. Москва, "Мысль", 1990, с.124-125. 20 С.Е.Кургинян, Б.Р.Аутеншлюс, П.С.Гончаров, Ю.В.Громыко, И.Ю.Сундиев, В.С.Овчинский. Постперестройка: концептуальная мо- дель развития нашего общества, политических партий и общественных организаций. Москва, Политиздат, 1990, с.72. 21 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма, с.81. 22 Там же, с.88. 23 С.Е.Кургинян ...с.63. 24 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма, с. 108. 119 25 Н.А.Бердяев. Там же, с.60, 93, 100. 26 Россия XXI. N 3-4, 1995, с.20, 22. 27 Постперестройка, с.71. 28 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русскою коммунизма, с.116. 29 Н.А.Бердяев. Там же, с. 109. 30 Н.А.Бердяев Там же, с. 129, 135. 31 Э.Фромм. Иметь или быть? Москва, "наука", 1991, с.46. 32 Постперестройка.., с.79. 33 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма, с. 148. 34 Постперестройка..., с.72. 35 Там же, с.76-77. 36 Там же, с.65. 37 Там же, с.64. 38 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма, с. 150-151. 39 Э.Фромм. Бегство от свободы. Москва, "Наука", 1992, с.83. 40 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма, с. 119-120. 41 Там же, с. 139. 42 Там же, с.97, 120. 43 "Ньюсвик", май 1996 г., с.38. 44 Н.А.Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма., с. 151. 45 Там же, с. 125-126. 46 Там же, с. 130. 47 Там же, с. 122, 124. 48 Там же, с. 129. 49 Там же, с. 131. 50 Там же, с.131. 51 См., например: Правда, 15 мая 1996 г. 52 Там же. 120 Кортунов Сергей Вадимович Россия: национальная идентичность на рубеже веков.