ОСЕНЬ ПРЕЗИДЕНТА ЛУЧИНСКОГО

Для молдавского руководителя пришло время радикальных, но хорошо рассчитанных действий

Владимир Брутер

Ассоциации со знаменитым романом Гарсиа Маркеса сегодня наилучшим образом характеризуют ситуацию, в которой находится президент Молдавии Петр Лучинский. Скорый уход из большой политики и почти полное политическое одиночество — все, о чем объединившиеся оппоненты Лучинского могли только мечтать, стало почти свершившейся реальностью.

Однако ряд нерешенных вопросов все-таки остается. Во-первых, президент еще пять месяцев будет оставаться на своем посту, и, следовательно, определенные возможности у него сохраняются. Во-вторых, по крайней мере до выборов нового президента, будет работать нынешнее правительство, в целом лояльное Петру Лучинскому. Причем некоторые министры, в том числе и представители силового блока, вообще являются политическими союзниками Лучинского. В-третьих, пока не совсем ясны дальнейшие перспективы "парламентской коалиции", проголосовавшей за ограничение полномочий президента. Состоящее из вчера еще непримиримых политических противников большинство должно теперь взять на себя часть ответственности за положение в стране и сформулировать общий подход хотя бы по основным вопросам. Не случайно, что фракция Демпартии во главе со спикером Думитру Дьяковым, ранее активно выступавшая за отставку кабинета, теперь "готова с ним сотрудничать". Очевидно, что новое парламентское большинство не имеет пока решения кадровых вопросов и пытается их отложить на потом. Поэтому, несмотря на очевидное политическое поражение Лучинского, интрига какое-то время будет сохраняться. Победившие еще не успели свой успех закрепить, проигравшие еще могут рассчитывать на хотя бы частичный реванш.

27 июля Лучинский подписал поправки к Конституции, отменяющие выборы президента и ограничивающие некоторые другие полномочия главы государства. До этого между президентом и парламентом происходила некая борьба, больше напоминавшая перетягивание каната с очевидным численным превосходством "парламентской коалиции". После первого голосования президент наложил вето и предпринял определенные шаги, чтобы не допустить повторного принятия закона. Однако его активность оказалась запоздалой и никаких результатов не имела. Остановить набравшую ход парламентскую машину ему уже не удалось.

До сих пор остается неясным, почему коммунисты присоединились к своим противникам из ДП и ПВСМ и проголосовали за фактическое отстранение Лучинского. Наиболее вероятным выглядит следующий вариант. После фактической "смены вех" в Москве, где российские коммунисты остались не у дел, а их лозунги в значительной мере оказались перехваченными новой партией власти, молдавские коммунисты просто испугались. К этому следует добавить очевидное сближение между Владимиром Путиным и Петром Лучинским и прозрачные намеки на целесообразность российского варианта. В этой ситуации Владимир Воронин и его товарищи по партии предпочли сразу убрать Петра Лучинского как потенциальный источник опасности вне зависимости от возможных последствий такого шага. По всей видимости, молдавские коммунисты решили, что это их последний шанс еще на какое-то время остаться в большой политике, и чувство реальности некоторым образом им изменило. По имеющимся сведениям, между первым и вторым голосованием лидер ПКРМ Владимир Воронин срочно вызывался в Москву, где от имени президента России с ним встречался бывший шеф КГБ Владимир Крючков. Последний настаивал, чтобы коммунисты изменили свою позицию, но Воронин остался при своем мнении.

Очевидно, что тем самым коммунисты поставили крест на российском векторе своей политики, который с момента воссоздания партии считался чуть ли не главным, и отправились в самостоятельное плавание без постоянных партнеров и союзников. О том, насколько непредсказуемыми и опасными бывают подобные "свободные радикалы", можно даже не напоминать.

Поэтому исход повторного голосования сомнений не вызывал. Коммунисты, по словам одного из депутатов, "зашли слишком далеко" и уже не могли просто так отыграть ситуацию.

На наш взгляд, у президента оставался еще один достаточно существенный шанс максимально смягчить для себя последствия произошедшего. Речь идет об обращении в Конституционный суд. Суть запроса при этом сводится не к решению парламента как таковому, а к тому, насколько соответствует Основному закону право именно данного депутатского корпуса выбирать президента.

Здесь необходимо некоторое пояснение. В прошлом году с небольшим перерывом Конституционный суд принял два решения. Первое — о том, что проект превращения Молдавии в парламентскую республику не противоречит Основному закону. Второе — о том, что проект превращения Молдавии в президентскую республику соответствует Основному закону.

Не анализируя решения КС, необходимо отметить следующее. Конституция Молдавии, несмотря на имеющиеся в ней недоработки и нестыковки, — это все-таки концептуальный документ, разработанный для посткоммунистических государств Восточной Европы и именуемый парламентско-президентским вариантом. Подобная система содержит достаточно много различных сдержек и противовесов, которые вообще излишни для развитых демократий. Возможно, что формально оба варианта поправок к Конституции и соответствуют Основному закону, но концептуально ему противоречат. Вслед за принятием этих поправок возникает необходимость во многих других. То есть переписывать придется уже если не всю Конституцию, то многие ее части, в том числе и относящиеся к инвеституре (процесс утверждения правительства) и к полномочиям президента во внешней политике и безопасности.

Сразу же после подписания закона о поправках к Конституции президент отправился в отпуск в Кисловодск. По дороге на Кавказ Петр Лучинский остановился в Москве, где произошла его встреча с Владимиром Путиным. По имеющейся информации, на встрече обсуждались вопросы дальнейшей тактики президента Молдавии и возможное участие России в процессе развития ситуации в республике. Сейчас Молдавия, несмотря на небольшие размеры и соответствующие размерам возможности, становится для России одной из ключевых точек в СНГ. "Потеря" Лучинского и в перспективе полная утрата контроля над ситуацией в республике крайне неприятны для нового российского руководства. Опыт последних лет показывает, что только с Лучинским Россия могла связывать хотя бы частичную стабильность и предсказуемость в регионе. Поэтому российское руководство обеспокоено развитием ситуации в Молдавии, а Петр Лучинский стал рекордсменом среди руководителей стран СНГ по числу встреч с Владимиром Путиным.

Время явно играет на противников президента. Уже через день после подписания Лучинским закона о поправках к Конституции руководитель телекомпании "Молдова на ОРТ", тесно сотрудничающей с главой государства, был приглашен к спикеру парламента Думитру Дьякову. Спикер сообщил бизнесмену, что ничего не имеет ни против самой компании, ни против его бизнеса. Однако если компания и дальше будет информационным рупором президента, то у нее будут серьезные неприятности. Для решения основных вопросов у Лучинского остаются сентябрь и начало октября. К середине осени демонтаж президентской команды завершится, а сам президент перейдет в разряд наблюдателей.

Проблемы появились и с другой стороны. Пользуясь практически полным безвластием в Кишиневе, приднестровские власти перешли в новое наступление. На прошедшей неделе, вопреки предыдущим соглашениям, в том числе и многосторонним, было создано Министерство иностранных дел ПМР. Фактически это означает, что Приднестровье начинает открыто претендовать на статус субъекта международного права. Лучинский был единственным кишиневским политиком, которого, хотя и с существенными оговорками, приднестровские власти воспринимали как партнера по диалогу. Теперь, пока в Кишиневе будет происходить конституционная реформа, Приднестровье в очередной раз "уйдет очень далеко", чтобы потом бесконечно долго согласовывать каждую новую запятую.

Планы обеих сторон "конституционного конфликта" выглядят достаточно прозрачными. "Парламентской коалиции" необходимо стоять до конца, ни в коем случае ни на какие уступки президенту не идти и отложить договоренность о распределении постов на самый последний момент.

Основной вариант президентской команды — добиваться референдума по вопросу конституционной реформы — представляется недостаточным. По решению КС президент имеет право без решения парламента проводить консультативный референдум, который, однако, не будет иметь обязательных юридических последствий. Для того чтобы провести референдум с обязательными юридическими последствиями, президент должен получить согласие парламента, что представляется невероятным. Поэтому если президент и проведет осенью или в начале зимы консультативный референдум, который, очевидно, закончится его относительной победой, то это будет иметь только моральные последствия.

Вообще нынешний молдавский президент меньше всего похож на политика, стремящегося прибегнуть к неконституционным или не совсем конституционным действиям. Однако ситуация меняется, и главе республики придется подумать о возможности применения и некоторых радикальных мер, выходящих за рамки Конституции или не полностью в ней прописанных.

Казалось бы, что особых проблем для президента (если он все-таки примет решение и, например, распустит парламент) быть не должно. Во-первых, все силовые министры более чем лояльны по отношению к президенту, и никакого организованного сопротивления, тем более с участием каких-либо силовых структур, не предвидится. Во-вторых, парламент крайне непопулярен, и его роспуск и избиратели, и значительная часть элиты воспримут с облегчением. Можно говорить о том, что непопулярен и сам президент Лучинский. Однако, как показывает практика, в подобных ситуациях тот, кто действует первым, получает определенное одобрение со стороны общественного мнения. В-третьих, серьезные разногласия между лидерами антипрезидентской коалиции вряд ли позволят им организовать эффективную многоступенчатую оборону.

Однако все не так просто, и можно даже предположить, что Петр Лучинский вряд ли готов к односторонним решительным действиям. Президент Молдавии вообще очень осторожный и склонный к компромиссам политик. Однако главная причина, по-видимому, вовсе не в этом. Роспуск парламента даже с немедленными новыми выборами по той же избирательной системе будет расценен многими за пределами страны как переворот со всеми вытекающими отсюда последствиями. И без того находящаяся в критическом положении Молдавия окажется после этого еще и в международной изоляции. Для политика Лучинского это было бы самоубийственно. Поэтому он вынужден искать поддержку своим возможным действиям вне Молдавии, в том числе и в Москве.

Российское руководство, рассматривающее Лучинского как долговременного союзника, тем не менее никаких решений пока, очевидно, не приняло. Во-первых, несмотря на хорошие отношения между президентами, Молдавия далека пока от российских приоритетов. Во-вторых, планы с роспуском парламента и т.д. выглядят слишком обязывающими, чтобы к ним прибегать без самой крайней необходимости, которая пока, очевидно, отсутствует. В-третьих, российский план "санации" молдавской политики требует увязки с украинской стороной, и не случайно, что комиссия, возглавляемая Евгением Примаковым, свой первый визит предприняла именно на Украину. В-четвертых, вовлечение или хотя бы участие России требует какого-то проекта для Молдавии, которого пока нет даже в первом приближении. Несмотря на все оговорки, российская сторона понимает, что необходимо что-то предпринять и что на это остается очень мало времени.

На наш взгляд, одним из наиболее перспективных планов выхода из сложившейся ситуации может оказаться приднестровский вариант. Кишиневский визит Владимира Путина подтвердил, хотя и косвенно, что Россия хотела бы "закрыть" приднестровскую проблему. Тогда это вызвало резкое несогласие приднестровского руководства. Вскоре, однако, стало ясно, что к радикальным вариантам Россия пока не готова, и в Приднестровье успокоились. Решение приднестровской проблемы нужно Владимиру Путину в рамках очевидной стратегии избавления от доставшихся ему по наследству "зависших" проблем. Однако у приднестровского руководства в Москве достаточно лоббистов, и они успешно эксплуатируют идею о нелояльности Молдавии по отношению к России. В подобной ситуации Путин не может пойти на резкий вариант урегулирования, не имея определенных гарантий со стороны кишиневского лидера. После фактического отстранения Петра Лучинского от власти ситуация "зависла" уже вдвойне — нет ни лидера, ни гарантий. Очевидно, что эта тема поднималась на последней встрече российского и молдавского президентов.

Здесь начинается самое сложное, но вполне возможно, что это единственно приемлемый для России и Петра Лучинского вариант. До середины осени президенты Молдавии и ПМР, России и Украины (как стран-гарантов) подписывают договор о создании Федеративной республики Молдова (ФРМ), где специально оговаривается, что ФРМ является полным правопреемником Республики Молдова, но одновременно — федерацией двух полностью юридически равноправных субъектов. Тем самым решается сразу несколько вопросов.

Первое. Вопрос правопреемства. Республика Молдова остается субъектом международного права, изменяется только внутреннее устройство государства. До сих пор приднестровская сторона настаивает на создании нового субъекта, что для Кишинева абсолютно неприемлемо.

Второе. Поскольку парламент объединенного государства (ФРМ) наследует нынешнему парламенту Молдавии, то на короткий промежуток времени кишиневский парламент становится общим и сразу же объявляются новые выборы в парламенты Молдавии и Приднестровья (как субъектов федерации) и двухпалатный парламент ФРМ.

Третье. Как при этом будет избираться президент объединенного государства — не суть важно, но им становится Петр Лучинский, явившийся объединителем страны.

Несмотря на то что реализация подобного плана не вызовет никакого восторга у кишиневских депутатов, и то, что большая часть молдавской политической элиты выступает против федерализации страны, парламент вынужден будет ратифицировать договор о создании единого молдавского государства. До недавнего времени против федерализации выступал и Петр Лучинский. Однако теперь, если он хочет остаться в большой политике, у него может и не оказаться другого шанса.

Непросто будет добиться согласования проекта и со стороны приднестровских руководителей. До сих пор они говорили о возможном федеративном устройстве общего государства только потому, что в Кишиневе к этому относились отрицательно. Как только Петр Лучинский заявит о подобной возможности, у приднестровской стороны возникнут новые требования. Здесь необходима твердость со стороны российского руководства, которому придется в буквальном смысле слова "дожимать" Игоря Смирнова. Еще одной проблемой станет Гагаузия. Комрат явно не захочет оставаться в составе одного из субъектов молдавской федерации и будет добиваться более высокого статуса.

Есть и другие проблемы, но налицо и выгоды подобного варианта как для обеих частей разделенной ныне Молдавии, так и для России. Во взаимной лояльности и тесных отношениях между молдавской федерацией и Россией нет сомнений.

“Независимая газета” от 17 августа 2000 г.


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |