Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Роль евро в создании трехвалютной мировой структуры

В любом случае, создание ЭВС является шагом на пути к формированию действительно единого рынка, сопоставимого по величине с рынками США и Японии. Устранение валютных рисков упрощает и стимулирует торговлю, что, в свою очередь, может сократить высокую безработицу, существующую в настоящее время практически по всей Европе. Однако, конкуренция усилится в связи с демонтированием протекционистских барьеров и эрозией местных конкурентных преимуществ. Сопоставимость цен по всей Европе делает еще более явными различия в налогообложении и регулировании трудовых отношений. Соответствующие регулирующие нормы придется также гармонизировать, чтобы создать действительно единый рынок.

В исследовании, опубликованном лондонским инвестиционным банком Dresdner Kleinwort Benson отмечается, что многие отрасли, такие как разработка программного обеспечения, производство автоматического оборудования, издательское дело или сектор

розничной торговли, испытают на себе уже краткосрочный эффект от введения евро. В долгосрочном плане будут затронуты экспортные отрасли, такие как химическая, стальная, автомобильная, машиностроительная. Многие компании испытают столь же сильное воздействие ЭВС, как и их банки. Опасно превратное представление, что только компании, расположенные в Еврозоне, были затронуты введением евро. На самом деле, любая компания, занимающаяся бизнесом в Европе, будь то экспортер или импортер, эмитент ценных бумаг или инвестор, чувствует на себе изменение деловой среды.

Прозрачность цен ведет к обострению ценовой конкуренции и исчезновению всякой возможности получать дополнительную премию от продажи товаров или услуг на специфических рынках. Кроме того, девальвация валюты больше не может использоваться как защита от ценовой конкуренции. Это приведет к волне передела рынка, которая, скорее всего, вызовет реструктуризацию, слияния и поглощения и создание союзов с целью повысить конкурентоспособность. При этом  определение стратегических позиций компании на рынке и возможных целей для слияний и поглощений необходимо для того, чтобы полностью использовать возможности, которые предоставляет ЭВС. Валютный союз также понизил "барьер проходимости" при выходе на некоторые рынки, и изменил, тем самым, конкурентную среду. Более емкие рынки предоставляют возможности для рационализации и централизации операций и использования экономии на масштабах операций. Однако, это требует высоких первоначальных вложений.

Устранение валютных рисков в сочетании с увеличением потребностей европейских компаний в финансовых ресурсах и новых финансовых услугах, необходимых для осуществления корпоративной реструктуризации, может, в конечном итоге, создать крупнейший в мире финансовый рынок одной валюты. По данным МВФ общий объем облигаций, акций и банковских кредитов,  циркулирующих на европейских рынках капиталов, составлял на конец 1995 г. более чем $ 27 трлн. по сравнению с $ 23 трлн. в США и $ 16 трлн. в Японии.

Вступление в силу ЭВС создало второй по величине рынок облигаций в мире. Совокупная капитализация международных облигационных займов, выпущенных правительствами, банками, компаниями и другими эмитентами и номинированных в валютах стран-участников ЭВС, к июню 2002 г. достигла 5,26 трлн. евро. На ту же дату рынок облигаций США оценивался в 10,70 трлн. $, а Японии - всего лишь 4,08 трлн. $. Таким образом, с самого начала рынок облигаций, выпущенных в евро, был эквивалентен 50% рынка соответствующих бумаг, эмитированных в долларах, и 130% - в японских иенах, что обеспечивает Европе достаточно устойчивые позиции в ходе конкуренции ведущих мировых финансовых центров.

В прошлом главным риском по европейским облигациям был валютный, а кредитные риски играли второстепенную роль. Страны, валюты которых рассматривались как склонные к девальвации имели возможность предлагать инвесторам меньшую доходность, а страны, в которых возможно обесценение валюты, платили премию за соответствующий риск. С вступлением в силу ЭВС валютный риск в его государствах можно считать устраненным, а кредитный риск становится главным фактором при определении доходности облигаций.

Введение евро также создало новые проблемы для рейтинговых агентств и участников рынка. В частности, пока не выработано единого подхода к оценке эмиссий облигаций, выпускаемых институтами публичного сектора в странах ЭВС. Агентства Standart & Poor's и Fitch IBCA решили применять в этом случае рейтинг для выпусков долговых инструментов в иностранной валюте, поскольку отдельные страны больше не контролируют их собственное денежное предложение. В отличие от них, Moody's применяет рейтинг долговых обязательств в собственной валюте, аргументируя это тем, что риск дефолта в основном управляется на национальном уровне, поскольку в распоряжении национальных правительств остается такой важнейший рычаг, как сбор налогов. Поэтому Мооdу's немедленно присвоил всем государствам-участникам ЭВС высший рейтинг.

По версии Standart & Рооr's самую низкую оценку получила Португалия .

            Высоколиквидные государственные еврооблигации, которые могут быть выпущены под минимальную возможную доходность, задают ориентиры для всего рынка. Сейчас еще продолжается конкуренция между правительствами Франции и Германии за право считаться эталонным заемщиком на еврорынке. Но поскольку немецкий рынок является наиболее привлекательным среди стран ЭВС по показателям ликвидности, кредитоспособности и техники расчетов, то все указывает на то, что именно ценные бумаги германского правительства (Bunds и Bobls) сохранят наименьшую доходность и будут служить искомым эталоном для долговых обязательств других правительств Еврозоны.

           С трансформацией европейского рынка долговых обязательств компании смогут шире использовать выпуск облигаций как средство финансирования. На сегодняшний день Франция является единственным членом ЭВС, имеющим ликвидный рынок корпоративных облигаций (его объем превышает $ 100 млрд.). Как полагают эксперты, теперь европейские компании, особенно крупные германские и итальянские концерны, будут проявлять все больший   интерес   к   выпуску   облигаций,   поскольку   им   потребуются   дополнительные источники ресурсов для финансирования своей деятельности, необходимость которой определяется фактором обострения конкурентной борьбы. С другой стороны, соревнование между европейскими банками за удержание прежних и приобретение новых клиентов уменьшит издержки для эмитентов.

ЭВС создал также второй в мире по величине рынок акций. В настоящий момент по показателю рыночной капитализации продолжают лидировать США, но Еврозона значительно опережает Японию. В то же время отношение капитализации рынка акций к ВВП указывает на сравнительную неразвитость этого сегмента финансовой системы (139% -в США, 50% - в Японии и лишь 44% - в Еврозоне). Тем не менее, расширение присутствия евро на международных рынках капитала несет в себе такие потенциальные выгоды, как увеличение ликвидности и емкости европейского фондового рынка, снижение затрат на привлечение ресурсов для государственных и частных заемщиков. С момента введения евро заемщики и кредиторы начали искать наименьшие издержки и наибольшую доходность поверх национальных границ. Европейские финансовые рынки становятся менее сегментированными, ускоряется процесс унификации в рыночной практике и увеличение прозрачности в ценообразовании. Кроме того, если продолжатся попытки к приватизации государственных предприятий, пенсионных, медицинских и других фондов социального страхования, спрос и предложение капитала должны существенно увеличиться, что также положительно скажется на увеличении емкости и ликвидности рынков в рамках ЭВС.

            Для того, чтобы осуществить подобную трансформацию, требуется провести серьезные структурные изменения. Развитие европейского рынка корпоративных ценных бумаг пока сдерживается унаследованными от прошлого правилами регулирования вопросов выпуска, обращения и торговли на фондовом рынке, а также элементами системы налогообложения, которые делают банковское кредитование более выгодным, различиями рыночной практики в системах клиринга и расчетов по ценным бумагам. Однако, некоторый прогресс уже достигнут в деле гармонизации регулирования выпуска ценных бумаг, надзора за инвестиционными фондами и страховыми компаниями, а также в либерализации финансовых услуг в этих областях.

Процесс гармонизации регулирующих норм в значительной мере затрудняется отсутствием общей для всех стран ЭВС модели воздействия центральных банков на развитие частного рынка ценных бумаг. Например, ФРС США играет активную роль, вмешиваясь в денежный и фондовый (через операции репо) рынки.

            Сходная модель поведения используется центробанками Великобритании, Канады, Австралии и, в некоторой степени, Японии. Те финансовые институты, включая европейские, которые активно действуют на рынках США, ожидают подобного уровня участия от ЕСЦБ. Для этого требуется соответствующая структура финансовой деятельности и балансовые показатели, отражающие данный способ деятельности центральных банков. Напротив, германский Бундесбанк до последнего времени сосредотачивал свое внимание на требованиях по поддержанию минимальных резервов, среднем уровне резервов, других ограничениях по операциям с отдельными инструментами, рыночной практике и еженедельных интервенциях для корректировки рынка. В рамках ЕСЦБ пока не принято окончательного решения о модели вмешательства в рыночные процессы. Текущий план операционных процедур базируется на проведении еженедельных операций репо, которые будут централизованно контролироваться ЕСЦБ, но проводиться силами отдельных европейских центробанков.

В настоящее время в европейской финансовой системе доминирует банковское посредничество. На долю банковских займов в ЕС приходится 54% всех финансовых инструментов (акций, облигаций и займов). Прямо противоположная картина наблюдается в США, где доминирует посредничество через фондовые рынки, а на банковские займы приходится лишь 22% от общей активности рынков капитала. Банковские системы  стран ЕС совместно формируют крупнейшую банковскую систему в мире, с объемом кредитов в $ 15 трлн. на конец 2004 г. На данный момент Европа обладает ядром конкурентоспособных по мировым меркам финансовых институтов, большая часть которых получает основную прибыль за счет проведения банковских операций и предоставления финансовых услуг. Некоторые из европейских универсальных банков рассматриваются как участники команды глобальных институтов, предоставляющих корпоративные банковские услуги, которые будут активно участвовать в волне реструктуризации, охватившей международный рынок корпоративных банковских услуг. Вместе с тем, на уровне розничных банковских услуг финансовая система в Европе относительно перегружена банками, и значительное число институтов имеют избыточный персонал. Другими словами, хотя общие объемы финансовых активов в Еврозоне и США сопоставимы, рынки ценных бумаг гораздо более развиты в Америке, в то время как в Европе преобладает банковская сфера. Лишь одна четверть корпоративного финансирования в континентальной Европе осуществляется за счет фондовых рынков, в то время как в США - три четверти.

Лидирующие инвестиционные банки мира полагают, что евро будет стимулировать радикальные  перемены  в  используемых  европейскими  фирмами  способах  привлечения финансовые ресурсов. Возможно наиболее наглядным доказательством этого является деятельность по созданию общеевропейского рынка акций, которой руководят Лондонская и Франкфуртская фондовые биржи. По словам руководителя одной из бирж: "ЭВС, возможно, оказывает большее воздействие на европейские биржи, чем все новые технологии вместе взятые".

Несмотря на то, что до создания общеевропейского фондового рынка предстоит пройти еще долгий путь, поскольку требуется преодолеть огромные технические барьеры, включая создание единой клиринговой системы и единой торговой платформы, как инвесторы, так и эмитенты начинают вести себя так, словно он уже существует. Крупные институциональные инвесторы и специальные подразделения инвестиционных банков уже реорганизуются по отраслям, а не по государствам. Компании начинают привлекать финансовые ресурсы путем размещения акций и облигаций на континентальном, а не национальном уровне. Европейский рынок акций небольших компаний испытал в начале 2002 года скачкообразный рост числа фирм, желающих принять в нем участие. Уже заметно смещение интереса компаний от банковских кредитов к облигациям, а также от национальных к континентальным рынкам. Рост рынка облигаций представляет собой явный сдвиг в методах корпоративного и банковского финансирования. Многие банкиры рассматривают этот сдвиг как устранение посредников, при котором заемщик получает средства непосредственно от инвестора на рынке долговых ценных бумаг.

Банки неожиданно оказались в ситуации, когда их могут сравнить с конкурентами на ранее обособленных национальных рынках. Соответственно, они могут быть наказаны инвесторами на рынке акций за низкую эффективность. Это заставляет их более агрессивно искать способы увеличения доходности капитала. Европейские банки уже начали формировать средства из своих активов, включая ипотечные закладные или кредитные обязательства, и выпускать под них ценные бумаги, обеспеченные залогом активов (asset-backed securities). Это дает банкам возможность уменьшить капитал, который они вынуждены держать , как страховку на случай дефолта. Подобным образом, молодые и быстро растущие компании становятся более конкурентоспособны на европейской сцене и потому более агрессивно привлекают финансовые ресурсы. Это привело к созданию в последние 2-3 года рынка номинированных в евро "мусорных облигаций" (junk bonds, т.е. необеспеченных долговых обязательств). Однако, несмотря на значительный потенциал роста, европейский рынок облигаций должен развиваться намного дольше, чем многие это себе представляют, чтобы достичь масштабов, существующих в США. Руководитель одного из  международных  агентств  кредитных  рейтингов  признал:   "Инвестиционным  банкам, особенно крупным американским банкам, простительно изрядно преувеличивать перспективы роста в Европе. В конце концов, именно инвестиционные банки надеются получить наибольшую выгоду от этого".

Если единая валюта будет поощрять создание более емкого и активного рынка других видов ценных бумаг, это позволит привлечь большее количество средств из-за рубежа. Но такое развитие одновременно привлечет большее количество иностранных заемщиков. Поэтому никто не может предвидеть приведет ли большая сохранность в ЕвроСоюзе к укреплению или ослаблению обменного курса евро. В любом случае, такая эволюция в направлении сохранности европейских финансовых рынков не произойдет мгновенно. По прогнозам Тhе Есопomist, продвижение к единому, однородному рынку капитала, скорее всего, будет медленным, поскольку это зависит от гармонизации налогов, регулирования, надзора, условий допуска компаний к листингу их ценных бумаг, правил торговли и учета.

           Именно вследствие радикального характера перемен, скорее всего, им будет оказываться некоторое сопротивление. Ряд государств, включая Францию, настороженно относятся, например, к поглощению местных компаний иностранными. Другие могут сохранять ограничения для инвестиций местных пенсионных и страховых фондов в ценные бумаги иностранных фирм. Financial Times цитирует в связи с этим слова одного из экономистов: "Как ни странно это звучит, но мы отменяем 11 валют, а не 11 политических систем. Рынок будет расти, но ему предстоит пройти еще долгий путь до Америки". Как можно видеть из хроники последних событий путь этот для новой общеевропейской валюты, которой всего год от роду, не будет усыпан розами.

Созданная в противовес доллару, евровалюта пока не смогла составить ему достойную конкуренцию. Правда, в заниженном курсе евро заинтересован и сам Евросоюз в этом случае затраты американских компаний окажутся выше, следовательно, их товары будут дороже. Но на чем реально держится мощь доллара? Прежде всего на буме, который переживает уже несколько лет подряд американская экономика. Темпы ее роста, по западным меркам, весьма высоки и, главное, устойчивы. Ожидается, что в нынешнем году валовой внутренний продукт США возрастет на 4,3 процента. И на ближайшее будущее американские гуру от экономики предрекают рост. Другой немаловажный фактор - поддержка властями США "сильного доллара" -администрация Буша во всеуслышание объявила, что "сильный доллар отвечает национальным интересам США".

Остановить колебания евро могли бы совместные валютные интервенции Федеральной резервной системы США, Банка Японии и Европейского Центробанка. Для этого нужно совместное решение руководителей "семерки". Но еще в январе 2001 г. министр финансов США Лоренс Саммерс предупредил: Вашингтон не намерен помогать Европе и Японии, пока они ограничивают доступ на свои внутренние рынки для американского капитала.

Причины падения евро многофакторны и многомерны. Перечислю важнейшие:

1)      Экономика США переживает десятый год непрерывного подъема и сейчас находится
во второй половине длинного цикла, который начался в 70-х гг. и закончится около 2010 г. , а евро вступил в фазу роста только в 2000 году.

2)      Соединенные Штаты - единое государство. Европейский союз - пока союз до
конца не интегрированных стран с огромным количеством внутренних
бюрократических барьеров, с разными законодательными и налоговыми условиями
для бизнеса, рынками труда, уровнями экономического, научно-технического и
социального развития. В 2001 г. валовой внутренний продукт в Еврозоне вырос на
1,5% и достиг 6,25 трлн. долл., в США соответственно - на 3% и 9,33 трлн. долл.

Хотя в значительной степени американский рост был виртуальным, преимущества экономики Соединенных Штатов, ее мобильность,  приспосабливаемость,  умение привлекать со всего мира необходимые капиталы пока перевешивают возможности Европейского союза. Европейские финансовые власти прогнозируют (как и некоторые американские банкиры и биржевики) продолжение резких потрясений на фондовом рынке США, что может снизить курс доллара. Стало быть, удорожание евро (и иены) произойдет само собой. О неизбежности встрясок свидетельствует избыточная капитализация фондового рынка США, которая достигла 160% ВВП против 70% в начале девяностых годов. Для поддержания внутреннего спроса, пополнения кредитных и инвестиционных ресурсов, для сохранения сильного доллара архитекторы "американского чуда" активно стимулировали импорт товаров, услуги капиталов. Это привело к небывалому за всю историю США дефициту текущего платежного баланса. В 2001 г. он составит 370 млрд. долл., в 2002 г. - 371 млрд, в 2003г. - 382 млрд, в 2004 г. - 392 млрд. долл., что, конечно, ослабляет валюту США.

3)      Реальность для руководителей ЕС оказалась значительно более сложной и
непредсказуемой. Высокая учетная ставка в США (6% против 3,74% в ЕС) вызывает
огромный отток капитала из Европейского союза в Соединенные Штаты. Размещенные в американских банках деньги приносят больший, чем в

европейских. При таких высоких ставках увеличивается привлекательность заокеанских ценных бумаг с фиксированным доходом. Это служит дополнительным внутренним стабилизатором для фондового рынка Соединенных Штатов. Утечка капиталов из ЕС в США превысила 150 млрд. евро в 2001 г. и продолжает увеличиваться.

4)      "Облегченный" евро стимулирует экспорт из Европейского союза, помогая получать
больше "тяжелеющих" долларов. Но в общем объеме производимой в Европе продукции на
международные рынки поставляется всего 18%. Это мало, учитывая гораздо большие
по стоимости объемы жизненно необходимого ее импорта нефти, газа, металлов, леса,
другого сырья и материалов. Они закупаются пока по завышенным мировым ценам на
доллары, приобретение которых европейцам обходится все дороже.

5)      "Полегчавший" евро вызывает рост инфляции, снижает реальную зарплату в странах
Европейского союза, повышая социальную напряженность в Италии, Австрии, Германии, Франции и других государствах. Обесцениваются банковские вклады в европейских валютах, инвестиции (от прямых до облигационных), делая ЕС
непривлекательным для международного капитала. Деньги, вложенные в евро, теряют
стоимость. Бегство капитала из ЕС замедляет структурную перестройку и
модернизацию экономики Европейского союза, особенно наукоемких и
высокотехнологичных отраслей, которые уступают американским и японским. Это
создает потенциальные проблемы для торгового и платежного балансов ЕС.

Поиск решений для экономических стратегов ЕС осложняется тем, что основная часть мировых и финансовых потоков замкнута на Соединенные Штаты. Вашингтон сделал дефицит своего торгового (350 млрд. долл.) и платежного балансов формой страхования от кризиса. Остальной мир превратился в заложников, которые, как уверены в США, не заинтересованы в крахе американской экономики, чтобы не вызвать эффекта домино в национальных и глобальной экономиках. Напомню, что в конце 90-х гг. в мире в американских долларах формировалось 50-60% валютных резервов государств, 60-70% экспорта и импорта, 70% банковских кредитов, около 50% облигационных займов, 80% операций на валютных рынках, 100% оборота рынков евродолларов и нефтедолларов. Общий объем обращающейся в международной финансовой системе долларовой массы в наличной и безналичной формах оценивается в 15 трлн долл. Поскольку их выпуск остается монополией Соединенных Штатов, американский доллар рассматривается как надежный инструмент страхования рисков, благодаря которому США могут обеднеть, но не обанкротиться.

На такую же вынужденную «круговую поруку» рассчитывают США в поддержании иностранными инвесторами американского фондового рынка, который стал важной частью международного. Объем последнего превысил 350 трлн долл., что на порядок больше мирового ВВП и в 23,6 раза - капитализации рынка ценных бумаг Соединенных Штатов. За океаном уверены, что сумеют и дальше управлять глобальными потоками спекулятивного капитала, накопившего огромный таранный потенциал. Объем совершаемых им только валютных операций превышает 1,2 трлн долл. в день. Взяты на вооружение новейшие информационные и финансовые технологии, в т.ч. по страхованию рисков с помощью инструментов срочного рынка. В начале 2002 г. объем деривативов (договоров, основанных на курсах валют, ценных бумагах, ценах товаров) в мире достиг 238,5 трлн долл., возрастая ежегодно на 59 процентов.

Подобная мощь (а главная сила в ней - американские финансовые институты и их капиталы) способна, как полагают в США, поставить на колени любую страну.

Для России на первый взгляд ослабление евро и укрепление доллара выгодно. В конце 90-х гг. на доллары США приходилось 80% российских внешнеторговых контрактов, 90% банковских депозитов, 65% валютных резервов ЦБ, 67% государственных долгов развивающихся стран. Из примерно 460 млрд. долл., выпущенных в США в наличной форме, около 120 млрд. долл. обращается в России (в качестве неофициального платежного средства), которые по стоимости в пять раз превышают всю рублевую массу. В структуре российского внешнего долга  приблизительно 75% заимствований сделано в долларах. Американская валюта преобладает в расчетах на целых сегментах внутреннего российского рынка товаров и услуг, в сбережениях населения, в операциях на валютных биржах и на межбанке.

              Соответственно любое удешевление валюты США при таких масштабах долларизации российской экономики может обернуться для нас национальной катастрофой. К примеру, в  результате двух девальваций американской валюты в 70-х и 80-х гг. наша страна потеряла десятки млрд. долл. (партнеры США - не менее 2,5 трлн долл.).

             “Полегчавший доллар” сделает менее весомой нашу экспортную выручку, обескровит накопления граждан, утяжелит обслуживание внешнего долга, который накапливался в специальных правах заимствования. Труднее будет выплачивать задолженность Парижскому и Лондонскому клубам, которая номинирована в евро, и Японии - в иенах.

“Сильный доллар”, словно приманка, влечет за океан чужие деньги. В 2002-2004 годах из Европы в США поступило 232 миллиарда долларов. Причем это - не спекулятивные портфельные инвестиции, которые в любую минуту могут быть изъяты вкладчиками, а, как правило, капиталовложения в "стабильные фонды". Конечно, американские бизнесмены тоже вкладывают деньги в экономику Старого континента, однако в значительно меньших размерах, чем европейцы в американскую, так, в том же 2004 году американские инвестиции в Европу составили 73 миллиарда долларов. Это в три раза меньше, чем европейские в США. Складывается парадоксальная ситуация: европейская экономика, едва поднимающаяся на ноги после продолжительного застоя, подпитывает несущийся на всех парах американский экономический локомотив. Не в этом ли одна из причин слабости единой европейской валюты? По мнению вице- директора европейского департамента Международного валютного фонда, стоимость евро занижена по отношению к доллару на 10-30 процентов. Однако, несмотря на крупный приток иностранных капиталовложений, платежный дефицит США с зарубежными странами остается по-прежнему пассивным. В 1999 году в США поступило в виде иностранных капиталовложений 277 миллиардов долларов. Американские компании со своей стороны инвестировали за рубеж 141 миллиард долларов. Итого положительное сальдо - 136 миллиардов долларов. Но это покрывает лишь треть внешнеплатежного дефицита США. Его дальнейший рост ставит под вопрос благоприятные перспективы развития экономики США, которые объясняются более высоким, чем в других странах, ростом внутреннего потребления. Отмечаются и первые сбои в поступательном до сих пор развитии американской экономики. Известный американский профессор экономики Франко Модильяни подчеркнул, что экономика США "перегрелась" и появился риск инфляции. "Дело может закончится биржевым крахом", - подытожил он свое выступление перед экономической и валютной комиссиями Европейского парламента. Что же касается самого доллара, то многие эксперты отмечают, что хотя сейчас он и силен, но отнюдь не находится в зените своего могущества. Прежде он знал лучшие времена. Если принять за сто пунктов  стоимость доллара в   1990  году по  отношению  к  сведенным воедино  курсам

основных валют, то теперь она составляет 112 пунктов. Но это очень далеко от уровня 1985 года, когда этот показатель был равен 162 пунктам.

                Как долго доллар будет оставаться "сильным"? Западные эксперты высказывают убеждение, что по логике предвыборной борьбы нынешняя администрация постаралась сделать все возможное, чтобы по крайней мере до президентских выборов в США в ноябре 2004 года доллар непоколебимо оставался на "троне". Но затем начали действовать экономические факторы. Это прежде всего дефицит платежного баланса, составляющий более 4 процентов ВВП США, и высокая степень задолженности американского частного сектора. Задолженность делает американскую экономику весьма уязвимой. Как предсказывает МВФ, в ближайшие годы более высокими темпами, чем до сих пор, будет развиваться европейская экономика. Рост же американской экономики замедлится уже в позапрошлом году. За три-четыре года евро потяжелело почти на треть. Ослабление доллара, ставшего второй российской валютой, может замедлить или даже прекратить девальвацию рубля и стабилизировать его обменный курс. Однако долговременное выздоровление российской валюты связано с ростом реальной экономики, то есть материального производства. Предыдущее укрепление курса доллара было вызвано последними, чрезвычайно благоприятными данными о состоянии американской экономики, где в течение последних лет наблюдается непрекращающийся рост, а инфляция находится на самом низком уровне начиная с 1966 года. За последнее десятилетие в США создано свыше 22 миллионов новых рабочих мест, причем 80% из них приходится на высокотехнологичные отрасли. Напротив, в зоне евро уровень безработицы остается весьма высоким - в среднем 10-12% трудоспособного населения.

Однако, перспективы ЕВРО не так пессимистичны, как может показаться из сказанного ранее. Главные новости прошлых месяцев вновь поступали с фондового рынка США. Кульминацией стали события апреля, когда индекс NASDAQ провалился еще на 9,67%, а индекс Dow Jones упал на 5,66%. В понедельник 17 апреля волна падений прокатилась по всем фондовым площадкам мира. Однако в тот же день шторм внезапно прекратился, и в США вновь начался рост котировок, оказавшийся внушительным, - Dow Jones поднялся на 2,7%, а NASDAQ подскочил сразу на 6,6%. Сопоставимые темпы роста наблюдались и на следующий день. Такую амплитуду колебаний вряд ли следует считать положительным фактором. В то же время многие видные аналитики заговорили о стабилизации рынка. Так, Эбби Джозеф Коэн, главный аналитик банка Goidman Sachs, подтвердила свой прогноз о росте индекса Dow Jones к концу года как минимум до отметки 12600. Можно взять на себя смелость предположить, что долгосрочная коррекция на фондовом рынке США еще далека от завершения - рынок слишком перегрет, и ему в течение ближайших месяцев еще предстоит нырнуть вниз. На это указывают и данные технического анализа - сопоставление динамики основных индексов с графиками скользящих средних и другие методы с высокой вероятностью предсказывают, что на этом рынке начинает складываться известная фигура "голова и плечи", являющаяся признаком фундаментального разворота тренда.

Многие финансовые показатели, свидетельствуют о радикальном изменении экономической ситуации в Европе к лучшему. Однако, рынок пока упрямо не желает видеть в евро адекватную, полноценную замену доллару (в отсутствие Великобритании Европейский валютный союз выглядит недостаточно внушительным), и трейдеры продолжают использовать любую негативную информацию для понижения престижности единой валюты.

 

 
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров