Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Неразрушающие методы контроля Ультразвуковая дефектоскопия отливок Методические указания к выполнению практических занятий по курсу «Метрология, стандартизация и сертификация» Специальность «Литейное производство черных и цветных металлов» (110400), специализации (110401) и (110403) (6)
(Методические материалы)

Значок файла Муфта включения с поворотной шпонкой кривошипного пресса: Метод. указ. / Сост. В.А. Воскресенский, СибГИУ. - Новокуз-нецк, 2004. - 4 с (7)
(Методические материалы)

Значок файла Материальный и тепловой баланс ваграночной плавки. Методические указания /Составители: Н. И. Таран, Н. И. Швидков. СибГИУ – Новокузнецк, 2004. – 30с (9)
(Методические материалы)

Значок файла Изучение конструкции и работы лабораторного прокатного стана дуо «200» :Метод. указ. / Сост.: В.А. Воскресенский, В.В. Почетуха: ГОУ ВПО «СибГИУ». - Новокузнецк, 2003. - 8 с (10)
(Методические материалы)

Значок файла Дипломное проектирование: Метод. указ. / Сост.: И.К.Коротких, А.А.Усольцев, А.И.Куценко: СибГИУ - Новокузнецк, 2004- 21 с (8)
(Методические материалы)

Значок файла Влияние времени перемешивания смеси на ее прочность в сыром состоянии и газопроницаемость: метод. указ./ Сост.: Климов В.Я. – СибГИУ: Новокузнецк, 2004. – 8 с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Вероятностно-статистический анализ эксперимента: Метод. указ. / Сост.: О.Г. Приходько: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк. 2004. – 18 с., ил. (8)
(Методические материалы)


Заказ научной авторской работы

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ ОБ ОБЕСПЕЧЕНИИ БЕЗОПАСНОСТИ СВИДЕТЕЛЯ И ПОТЕРПЕВШЕГО

 

Наука уголовного судопроизводства исходит из положения о незаменимости свидетеля. Причем это положение необходимо интерпретировать не только как незаменимость конкретной персоны, воспринимавшей криминальное событие, но и как незаменимость для процесса (вообще) такого ценного источника доказательств, как показания свидетеля. Заявления, звучащие в начале века о том, что в век науки и техники свидетели будут вытеснены вещественными доказательствами и экспертизами, не оправдали себя.[1] Свидетельские показания по-прежнему лидируют в числе прочих источников информации.

Поскольку свидетельские показания представляют особую публичную значимость, то государство стремится обеспечить выявление всех лиц, располагающих необходимой информацией. Помимо уголовно-правовых и административных рычагов активизации выполнения гражданского долга лицами, которым что-либо известно по делу, привлекаются и другие механизмы установления свидетелей и предоставление их (свидетелей) в распоряжение органов расследования.

Выявление свидетелей рассматривается одним из наиболее важных направлений оперативно-розыскной деятельности.[2] Для потенциальных свидетелей это означает, что при надлежащей постановке работы оперативных аппаратов обладатели информации о криминальном событии, не пожелавшие известить об этом компетентные органы, в большинстве случаев могут быть выявлены. Вполне вероятно, что среди них могут оказаться и свидетели, скрывающие свою информированность по причине возможного давления со стороны лиц, не заинтересованных в успехе объективного расследования.

Не секрет, что свидетельствование по отдельным категориям уголовных дел apriori предполагает возможность преступного воздействия на личность свидетеля. Так, организованная преступность проявляет организованность во всем, в том числе и в обработке свидетелей. Поэтому в проекте Закона «О борьбе с организованной преступностью»[3] заложены две статьи, предусматривающие особый порядок представления сведений о свидетелях (ст. 40) и особенности их допроса (ст. 42).

Даже не раскрывая содержания указанных статей, можно сделать вывод, что свидетельствование по данной категории уголовных дел должно (по мнению законодателя) состояться в любом случае, в том числе и тогда, когда на карту поставлена жизнь свидетеля. Обязанность свидетеля дать показания даже в случае явной угрозы жизни свидетеля не трансформируется в право (право отказа по мотивам обоснованной боязни). Измениться может лишь процедура получения показаний. Таким образом, государство в лице компетентных органов создает все условия для того, чтобы обязанность гражданина дать свидетельские показания была реализована в любом случае.

Законодательство идет по пути, что свидетельская информация для него бесценна. Если посмотреть повнимательнее на многие законопроекты (предусматривающие процедуру охраны свидетеля), то при желании в них можно увидеть не столько заботу о благополучии свидетеля, сколько стремление во чтобы то ни стало заполучить свидетельскую информацию. И не столь важно, что после (для) этого свидетелю нужно будет покинуть «насиженное место», изменить внешность, расстаться с любимой работой и т.п. Информация должна быть получена несмотря ни на что. Личность же дающего показания занимает второе (если не второстепенное) место. Поневоле вспоминается небезызвестное: «Сегодня не личное главное...»

В идеальном варианте взаимоотношения лица, дающего показания, и лица, получающего показания, строятся по принципу «взаимного исполнения обязательств». Свидетель выполняет свое обязательство – дает показания; государственный орган, в свою очередь, обязуется выполнить обязательство по защите. На деле же получается следующее: со стороны свидетеля представляется реальная информация (обязательство выполняется), а со стороны органа расследования выдаются лишь посулы и ручательства об обеспечении будущей безопасности[4] (обязательства лишь принимаются).

Здесь, на наш взгляд, возникает проблемная ситуации нравственного толка. Правоохранительный орган, выполняя роль гаранта безопасности, должен иметь репутацию стопроцентной надежности.

А могут ли представители названных органов, убеждая свидетеля в том, что ему ничто не угрожает, делать это без лукавства и надежды на «авось», а с полной уверенностью в собственных силах. Думается, что далеко не всегда. Проведенное Л. Бруснициным исследование показало, что 96% опрошенных следователей (253 чел.) отметили, что для обеспечения «безопасности лица, оказывающего содействие следствию... реальной возможности у правоохранительных органов нет».[5]

Возникает вопрос: а нравственно ли давать заведомо не выполнимые обязательства? Не будет ли более гуманным отказаться от услуг такого свидетеля, жизнь которого в данном конкретном случае зависит от того, будет он свидетелем или нет.

Культ ценности свидетельских показаний в уголовном судопроизводстве подминает под себя многие моральные и нравственные установки. К счастью, с недавних пор наметилось некоторое нравственное оздоровление в этой области. В первую очередь, это связано с законодательным закреплением свидетельских привилегий отдельных субъектов.

Статья 51 Конституции РФ установила, что «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».

Самое примечательное, что это положение было воспринято как само собой разумеющееся. Не было ни бурных оваций, ни искрометной критики. Следовательно, обновленный порядок отражал истинную потребность правоприменительной практики. До принятия этой нормы «болезненная совесть» работников предварительного расследования и суда находила себе выход через различные уловки. Следственная и судебная практика, учитывая специфическое положение такого рода свидетелей, вносила определенные коррективы в понимание и применение норм уголовного и уголовно-процессуального права.[6]

Вполне можно допустить, что найдутся сердобольные следователи, которые исключат из списка свидетелей «виктимных» (по причине обладания информацией) граждан.[7] Но нарушение закона, даже из самых хороших побуждений, недопустимо. Большие беззакония, случалось, начинались с незначительного отступления от процедурных правил.[8] Необходимо как-то законодательно решить эту проблему. И такая возможность заложена, по нашему мнению, уже в Конституции. Часть 2 ст. 51 Основного Закона предусматривает, что Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

В отечественном законодательстве эти случаи, как правило, сводятся к установлению свидетельских привилегий для представителей отдельных профессий. Наличие угрозы жизни свидетеля, как уже отмечалось, не является поводом освобождения его от дачи свидетельских показаний.

Вполне очевидно, что формулировка части 2 ст. 51 Конституции имеет в виду установление в законодательстве тех ситуаций, в которых потенциальный свидетель может отказаться от дачи показаний. Таким образом, фактором, освобождающим от «свидетельской повинности», будет рассматриваться норма закона, а не субъект – представитель закона.

А может ли представитель государства решить нравственные коллизии самостоятельно? Будет ли отказ от услуг свидетеля со стороны, например следователя, нарушением действующего законодательства или не будет?

Согласно УПК РФ в качестве свидетеля может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу. Эту норму вполне можно рассматривать как правомочие следователя по установлению конкретного круга свидетелей.

Вместе с тем это полномочие, на наш взгляд, не предусматривает возможности исключения из числа свидетелей лиц, располагающих относимыми к делу сведениями и не наделенными свидетельскими привилегиями или иммунитетом.[9]

Статья 21 УПК РФ, раскрывающая содержание уголовного преследования, обязывает следователя принять все предусмотренные законом меры и, стало быть, допросить всех известных свидетелей. Отказ от допроса некоторых из них может рассматриваться как нарушение прав других участников процесса, например потерпевшего, гражданского истца и т.д.

Как видим, проблем, касающихся института свидетельствования, много. Все они не могут уместиться в рамки одной статьи. Поэтому автор ставит точку, которая не означает окончания исследования. Заканчивая изложение, автор хочет пожелать себе и читателям еще более внимательно и с нетрадиционных позиций посмотреть на проблему обеспечения безопасности свидетеля, потерпевшего и других, нуждающихся в этом лиц.

С момента принятия УПК РФ его нормы о защите свидетелей и потерпевших уже стали предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ. «Гражданин М.Б. Ермаков в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность части девятой статьи 166 УПК Российской Федерации, предусматривающей, что при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их родственников и близких лиц следователь вправе не приводить данные об их личности в протоколе следственного действия, в котором участвуют эти лица, а также части пятой статьи 278 того же Кодекса, согласно которой при необходимости обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников и близких лиц суд вправе провести допрос свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, о чем выносит определение или постановление.

По мнению заявителя, сохранение в тайне данных о личности свидетеля не позволяет проверить правдивость его показаний, а проведение процессуальных действий в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками уголовного процес

     Ниже Вы можете заказать выполнение научной работы. Располагая значительным штатом авторов в технических и гуманитарных областях наук, мы подберем Вам профессионального специалиста, который выполнит работу грамотно и в срок.


* поля отмеченные звёздочкой, обязательны для заполнения!

Тема работы:*
Вид работы:
контрольная
реферат
отчет по практике
курсовая
диплом
магистерская диссертация
кандидатская диссертация
докторская диссертация
другое

Дата выполнения:*
Комментарии к заказу:
Ваше имя:*
Ваш Е-mail (указывайте очень внимательно):*
Ваш телефон (с кодом города):

Впишите проверочный код:*    
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров