Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)


Заказ научной авторской работы

История возникновения и этапы развития судебного контроля в отечественном уголовном процессе

 

Ретроспективное исследование зарождения и развития института судеб­ного контроля в российском уголовном процессе позволило нам выделить наи­более значимые «вехи» его становления, что дает возможность составить сле­дующую историческую периодизацию его формирования:

VIII-Х вв. – 1649 г. Период с зарождения российской государствен­ности и истоков судопроизводства до издания «Соборного Уложения» царя Алексея Михайловича, характеризующийся наличием объективных препятст­вий к появлению элементов контроля судебной власти над административной.

Вторая половина XVII в. — 1864 г. Начиная с эпохи царствования Пет­ра Великого, своим указом заложившего фундамент разделения судебной и ад­министративной ветвей государственной власти, и последующий период – до начала Судебной реформы 1864 г. Данный исторический период характеризо­вался появлением первых отдельных элементов судебного контроля за деятель­ностью административных органов в уголовном процессе, как правило, в связи с   применением   к субъектам судопроизводства  мер  принуждения, ограничи­вающих их права и свободы.

В. 1864 г. (начало Судебной реформы в России, связанной с демократиза­цией судопроизводства и становлением его новых форм и институтов)     1917 г. (до момента разрушения системы российских судов «досоветского» периода и законодательства Российской Империи).

Настоящий временной отрезок отличался наиболее серьезным внедрени­ем и судопроизводство компонентов судебного контроля, позволявших после их количественной и суммарной содержательной характеристики утверждать о формировании в достаточной мере завершенного, самостоятельного уголовно-процессуального института.

В результате судебной реформы 1864 г. в России была учреждена относительно самостоятельная, более или менее независимая судебная власть. Появились судебные следователи, которые вместе с судьями получили сравнительно широкую возможность контролировать законность действий полиции, осуществлявшей функции дознания и полицейского уголовного сыска. Что, по всей видимости, и давало дореволюционным российским правоведам основание характеризовать меры процессуального принуждения в пореформенном российском уголовном процессе как меры судебного принуждения. В число названных мер было принято включать три их разновидности:

1. Меры получения доказательств (привод, допрос, осмотр, обыск и выемка).

2. Меры обеспечения явки обвиняемых («призыв» и привод обвиняемого и меры «пресечения обвиняемому способов уклониться от следствия и суда»).

3. Меры обеспечения «судебного разбора», т.е. меры, имеющие целью обеспечивать поддержание должного порядка в ходе судебного разбирательства.[1]

Анализ становления в условиях реформы правосудия 1864 г. института судебного контроля в уголовном процессе Российской Империи позволил вы­явить следующие разновидности этого направления деятельности судебных мест:

а)  Судебный контроль за законностью и обоснованностью ограничения наиболее значимых прав и свобод личности.

б)  Судебный контроль за соблюдением процессуальных прав участников расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел.

в)  Судебный контроль за соблюдением соответствующими органами и должностными лицами установленных форм, обрядов и правил расследования преступлений.

г) Судебный контроль за ходом рассмотрения уголовного дела.

Последняя разновидность судебного контроля находится вне рамок нац го научного интереса, но в ее существовании легко убедиться, ознакомивши со ст.ст. 67-68, 140-141, 153-159 Учреждения судебных установлений (далее УСУ); 617-61S Устава уголовного судопроизводства (далее – УУС).

Изучая судебный контроль, мы основывались на закрепленном в Судеб­ных Уставах общем порядке производства, изъятия из него и особые процедуры расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел исследовались лишь в той мере, в какой они касались предмета нашего интереса.

Институт судебного контроля, как показывает анализ содержания «Уста­вов», будучи в большей степени явлением процессуально-правовым, все же включал в себя и судоустройственные начала, например, возможности суда контролировать ход процесса и деятельность причастных к уголовному произ­водству лиц и органов в большой мере содействовали изъятие предварительно­го расследования из юрисдикции полиции и передача его судебным следовате­лям (ст. 6 УСУ). Уже сам факт включения следователей в судебное ведомство (с организационным и процессуальным подчинением последнему) делал их подотчетными и подконтрольными суду. Придание предварительному следст­вию характера судебной деятельности с одновременным возложением на про­курора функции уголовного преследования снижали вероятность обвинитель­ного уклона и расширяли возможности судебной проверки законности и обос­нованности действий и решений следователя. Судебные следователи, состоявшие на назначенных для каждого из них участках, считались членами окружного суда и в отдельных случаях, например, при недостатке присутствия судейского кор­пуса, могли призываться для выполнения обязанностей судьи, но лишь только по тем уголовным делам, по которым они не производили следствия (ст.ст. 79, 146-147 УСУ).

Основные принципы деятельности судебных следователей были разрабо­таны одним из «отцов судебной реформы» Н.И. Стояновским, лично подгото­вившим по следственной части три законодательных акта «Учреждение судеб­ных следователей», «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве дознания», утвержденных 8 июня 1860 г. царем и практически пол­ностью включенных в Устав уголовного судопроизводства (УУС).

В немалой степени становлению института, судебного контроля способст­вовала организация прокуратуры (как и адвокатуры, т.е. «присяжных поверен­ных») при судебных местах (ст.ст. 8, 353 УСУ), что подчеркивало, наряду с главенствующей ролью суда, принадлежность таких субъектов процесса, как прокурор и адвокат «к судебному ведомству в широком смысле слова» и за­ставляло их действовать в неразрывной связи с судом.

Результатом Судебной реформы явилось создание в рамках судов общей юрисдикции двух параллельно действовавших ветвей судебной власти — судов мировых и судов общих (ст.1 УСУ), рассматривавших в России основную мас­су уголовных дел. Наряду с названными, существовали и определявшиеся «особыми постановлениями» духовные, военные, коммерческие и крестьянские суды (ст. 2 УСУ).

Возрождение прогрессивных идей и традиций российской судебной реформы 1864 г. состоялось в известной мере в период проведенной у нас судебно-правовой реформы 1922 – 1924 гг., когда были восстановлены судебные следователи и предприняты попытки поставить под их контроль законность действий милиции и других органов дознания.

Однако уже к концу 20-х годов следователи (в связи с передачей их из судов в прокуратуру) из судебных деятелей фактически превратились в прокурорских дознавателей. Затем административные должностные лица, именовавшиеся «следователями», но по своему правовому положению мало чем отличающиеся от обычных полицейских дознавателей, появились и в других наших полицейских ведомствах (МВД и КГБ). Бывшим Генеральным прокурором СССР было признано публично, что «хозяином уголовного дела» на досудебных стадиях процесса у нас стал не суд, а прокурор. Так была похоронена идея установления судебного контроля за законностью действий органов расследования при производстве по уголовным делам, в том числе действий, связанных с применением мер процессуального принуждения.

Идея эта, хотя и с большими трудностями, постепенно, как показано выше, возрождается при активном содействии предписаний действующей Конституции РФ.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определил особое место суда в уголовном судопроизводстве. Если раньше неофициально основной фигурой уголовного судопроизводства (а на стадии предварительного следствия, пожалуй, и главной фигурой) являлся прокурор с его ничем не ограниченным прокурорским надзором, то сегодня центральное место на стадии предварительного и судебного следствия, вне всякого сомнения, занимает именно суд.

Статья 29 УПК РФ определяет полномочия суда. Формулировка «только суд правомочен...» делает эти полномочия исключительными и означает, что никакой другой орган, никакое иное должностное лицо не могут принимать какое-либо решение, исчерпывающий перечень которых представлен в указанной статье.

Таким образом, в соответствии со ст. 29 УПК РФ только суд правомочен:

– признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание;

– применить к лицу принудительные меры (медицинского характера или воспитательного воздействия);

– отменить или изменить решение, принятое нижестоящим судом.

Только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения:

– об избрании отдельных мер пресечения и мер процессуального принуждения (в виде заключения под стражу, домашнего ареста и др.);

– о проведении следственных и иных действий, затрагивающих конституционные права граждан (обыски и выемки в жилище и др.).

Эти правомочия суда будут рассмотрены ниже в данной работе.

Кроме этого, суд правомочен в ходе досудебного производства рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в случаях и порядке, которые предусмотрены статьей 125 УПК РФ.

И наконец, суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращает внимание соответствующих организаций и должностных лиц на обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, требующие принятия необходимых мер.[2]

Как видим, новый уголовно-процессуальный закон разделил полномочия суда на четыре группы. По УПК РСФСР 1960 г. суду были предоставлены только две из указанных групп полномочий (первая и последняя). Право судебного контроля появилось в УПК РСФСР в 1992 году. Вторая группа полномочий – на принятие решений об аресте, продлении срока ареста, обыске в жилище и др. – является для суда в целом новой (хотя отдельные из этих полномочий суд начал применять и в период действия УПК РСФСР: о наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, о выемке предметов и документов, содержащих информацию о банковской тайне, о контроле и записи телефонных и иных переговоров).

Считаем, что несмотря на многолетний период существования в российском уголовно-процессуальном законодательстве института судебного контроля, сохраняется немало спорных моментов, а также отдельных вопросов о роли и полномочиях суда при принятии решений, затрагивающих конституционные права граждан (ч. 2 ст. 29 УПК РФ).

Вопросы судебного контроля с момента его появления в российском уголовном процессе вызывают оживленные споры и являются предметом многих дискуссий, а также научных исследований. Появившись в 1992 г. в виде права обжалования в суд постановления об аресте и о продлении срока содержания под стражей, этот институт постоянно развивался и, как правило, в сторону расширения возможности обжалования в суд решений органов предварительного расследования.

В статье 125 УПК РФ подробно определен судебный порядок рассмотрения жалоб. Постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту производства предварительного расследования.

Жалоба может быть подана заявителем, его защитником, законным представителем или представителем непосредственно либо через дознавателя, следователя или прокурора.

Судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, прокурора не позднее чем через пять суток со дня поступления жалобы в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением, а также с участием прокурора. Неявка лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы судом.

По результатам рассмотрения жалобы судья выносит одно из следующих постановлений:

1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение;

2) об оставлении жалобы без удовлетворения.

Сфера действия судебного контроля сегодня ничем не ограничена. УПК РФ допускает возможность судебного обжалования практически любого решения и действия следователя, дознавателя, прокурора, что вряд ли отвечает публичным интересам. Во многом это результат деятельности Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ. В свое время не была дана решительная и отрицательная оценка фактам обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. Затем наступил черед обжалования в суд постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Следуя логике ряда решений Конституционного Суда РФ, суды общей юрисдикции принимали к рассмотрению подобные жалобы и рассматривали их по существу.[3]

Безусловно, введение судебного контроля, расширение сферы его действия на предварительном следствии являются позитивными моментами с точки зрения обеспечения личных (частных) интересов тех или иных участников расследования. Однако за более чем десятилетний период его существования мы подошли к той опасной черте, когда в ряде случаев речь идет об ограничении посредством судебного контроля свободы органов предварительного расследования распоряжаться своими процессуальными правами по ведению следствия,[4] и это следует считать недопустимым явлением, противоречащим публичным интересам.

В литературе высказано мнение о принципиальной невозможности ограничения предмета судебного контроля за актами предварительного расследования путем закрепления в законе перечня подлежащих обжалованию действий и решений органов расследования.[5]

Думается, что ограничение пределов судебного контроля возможно и необходимо, но наоборот – путем закрепления в законе перечня не подлежащих обжалованию действий и решений органов расследования. Такой подход представляется мне более предпочтительным. Законодательное закрепление не подлежащих судебному обжалованию действий и решений следователя будет в интересах в первую очередь органов расследования, то есть в публичных интересах. В силу этого органы расследования получат возможность для нормального осуществления своих функций.

В этой связи необходимо законодательно:

1) определить перечень конкретных решений и действий, которые не подлежат судебному обжалованию;

2) ввести некоторые дополнительные ограничительные условия (например, что жалоба защитника подается в суд с согласия обвиняемого, и некоторые другие).

На наш взгляд, не должны быть обжалованы в суд основополагающие решения по делу:

– постановление о возбуждении уголовного дела;

– постановление о привлечении в качестве обвиняемого;

– обвинительное заключение и обвинительный акт.

Обжалование в суд остальных решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора не исключается.

Отдельного обсуждения требует вопрос о возможности судебного обжалования первого, пожалуй, одного из главных решений следователя, дознавателя, прокурора – постановления о возбуждении уголовного дела.

И. Петрухин считает, что можно и нужно обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела. По его мнению, постановление о возбуждении уголовного дела «требует немедленного судебного контроля с тем, чтобы не допускать необоснованного выдвижения обвинения (подозрения) против лиц, вина которых еще не установлена, «когда существуют лишь» признаки преступления».[6]

В то же время в статье И. Петрухина речь идет только о случаях возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, потому что, как обоснованно считает автор, незаконное возбуждение уголовного дела причиняет моральный вред лицу, против которого оно возбуждено. Естественно, вряд ли кому придет в голову обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела по факту, например, нераскрытой кражи. Правда, такая возможность не исключается для потерпевшего, когда он не согласен с возбуждением дела и просит расследование не проводить.

     Ниже Вы можете заказать выполнение научной работы. Располагая значительным штатом авторов в технических и гуманитарных областях наук, мы подберем Вам профессионального специалиста, который выполнит работу грамотно и в срок.


* поля отмеченные звёздочкой, обязательны для заполнения!

Тема работы:*
Вид работы:
контрольная
реферат
отчет по практике
курсовая
диплом
магистерская диссертация
кандидатская диссертация
докторская диссертация
другое

Дата выполнения:*
Комментарии к заказу:
Ваше имя:*
Ваш Е-mail (указывайте очень внимательно):*
Ваш телефон (с кодом города):

Впишите проверочный код:*    
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров