Жизнь в образно-поэтической системе А.А. Фета

У А.А. Фета существует единственная сфера для человеческой радости, складывающаяся в особый, отличный от повседневных будней, мир красоты. «Без чувства красоты, – пишет поэт, – жизнь сводится на кормление гончих в душно-зловонной псарне».^[1] Этот мир выступает для него источником вдохновения, природа персонифицируется и живёт вместе с людьми, органичнее и лучше их. Своё отношение к окружающему, косвенно обозначенную жизненную позицию он выражает в дидактических миниатюрах: «Учись у них – у дуба, у берёзы» (1, 63), «В пример себе певцов весенних ставим…» (1, 75), «От людей утаиться возможно, // Но от звёзд ничего не сокрыть» (1, 89) и т. п. 

Многочисленные проявления жизни для Фета замыкаются в двух объёмных (и идеальных для него) составляющих: природа и искусство. В своих записках о путешествиях «Из-за границы» (1856 –1857гг.) Фет впервые сформулировал своё отношение к искусству и его роли в жизни общества: «…искусство есть высшая нелицемерная правда, беспристрастнейший суд, перед лицом которого нет предметов грязных или низких»^[2]. Искусство, как сфера человеческой жизни, рождается благодаря слиянию двух моментов – действительной красоты и шестого чувства поэта. Автор требует всеобщего соответствия и соучастия для возможности существования искусства, цель которого состоит в увековечивании преходящих моментов и фиксации мига. Истинное искусство для Фета всегда выступает синонимом красоты, которая в его поэзии может сама выступать своеобразным символическим образом. Д.Д. Благой отмечает, что понятию «красота» поэт придаёт философское значение: «поэзия для него, помимо доставляемого ею эстетического наслаждения, – это проникновение в «самую сокровенную суть мира», его гармонический строй, а тем самым и ответ на «конечные» вопросы о цели и смысле бытия».^[3]

Автор воспевает «неувядающую красоту» Венеры Милосской, любуется на полотно с «пречистой Мадонной», не раз упоминает Феба, покровителя поэзии и искусства. С явным восторгом поэт повторяет слова любимого философа: «Цельный и всюду себе верный Шопенгауэр говорит, что искусство и прекрасное выводит нас из томительного мира бесконечных желаний в безвольный мир чистого созерцания; смотрят Сикстинскую Мадонну, слушают Бетховена и читают Шекспира не для получения следующего места или какой-либо выгоды».^[4]

 Определяя фетовские произведения об искусстве, его современники и исследователи творчества не раз подчёркивали мысль об их жизненной силе. Вот как описывает своё отношение к стихотворению «Диана» Ф.М. Достоевский: «Мы знаем одно стихотворение, которое можно почесть воплощением этого энтузиазма, страстным зовом, молением перед совершенством прошедшей красоты и скрытой внутренней тоской по такому же совершенству, которого ищет душа, но должна ещё долго искать и долго мучиться в муках рождения, чтоб отыскать его. Это стихотворение называется «Диана». <…>

Последние две строки этого стихотворения полны такой страстной жизненности, такой тоски, такого значения, что мы ничего не знаем более сильного, более жизненного во всей русской поэзии»^[5].

…На стогны длинные… но мрамор недвижимый

Белел передо мной красой непостижимой.

                                                                         Диана (1, 164).

Вторая идеальная составляющая жизни для Фета – это природа. По мнению В. Соловьёва, только «истинным поэтам» было свойственно такое единение с природой, что они всегда «оставались пророками всемирного восстановления жизни и красоты».^[6] Сам Фет не раз подчеркивает мысль о том, как трудно повторять живую красоту; тема «невыразимого», невозможности средствами человеческого языка выразить всю полноту чувств и переживаний, особенно характерная для Фета:

Не я, мой друг, а божий мир богат,

В пылинке он лелеет жизнь и множит,

И что один твой выражает взгляд,

Того поэт пересказать не может.

                      Кому венец: богине ль красоты…(1, 247)

Поэт видит разнообразную, полную прелестей жизнь в каждом цветке, росинке, птичьем полете: «…мне всё дорого в жизни. Экая славная – с комарами, кукушками, грибами, цветами! Прелесть!»^[7] Фетовские наблюдения, как правило, превращаются в законченные поэтические образы, каждый из которых дышит, пахнет, звучит: «все жаждет жизни отдаваться», «жизнью свежей дышит степь» как живые листья ивы (1, 222) и т. п.

 Нельзя сказать, что фетовская природа активно вмешивается в жизнь человека. Скорее человек, не находящий гармонии в мире, ищет её в природе, вступая в диалог и отождествляя себя с природными явлениями или космическими субстанциями. «Практически невозможно выделить чисто пейзажную лирику Фета, не порвав при этом связей с её жизненно важным органом – человеческой личностью, подчинённой общим законам природного бытия. Гармонические отношения между человеком и природой воплощаются Фетом в образах, близких по своему значению к символам. Поэт как бы создаёт условия соответствия явлений природы и состояния души, производит отбор прекрасных явлений, и они закрепляются, переходя из одного произведения в другое».^[8]

Цветы, традиционный символ любви, красоты и жизнерадостности[9], являются постоянной составляющей в образной системе Фета. Среди «живых» цветов он выделяет георгины, каждый из которых стоит «как живая одалиска» («Георгины»), незабудки – полные тайны глаза любимой, сквозящие «в живой лазури» («Она»),  фиалку («Хоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник…»). Предвестником весны для поэта становится «душистый ландыш», появление которого ждёт солнце («Весенние мысли»). В цикле «Весна» ландыш – это олицетворение молодости, нежности и жизни:

Так дева в первый раз вздыхает –

О чём – неясно ей самой, –

И робкий вздох благоухает

Избытком жизни молодой.

                                   Первый ландыш (1, 89).

Одним из излюбленных образов в лирике А. Фета является семантически-художественно многозначный образ розы (согласно исследованию В.С. Федины, встречается в фетовских произведениях 49 раз[10]), выступающей в роли подруги соловья и открывающей любящему сердцу все тайны бытия («Соловей и роза»). Во взаимоотношения соловья и розы автор вводит европейский мотив страдания: они никогда не смогут быть счастливы, даже «в цветущих долинах Кашмира». При этом его поэзия, восходящая к этому вечно живому символу, чаще противопоставляет красоту царицы-розы всем житейским невзгодам и трудностям:

Хоть полюбишь кого, хоть снесешь

Не одну ты житейскую грозу, –

Но в стихе умиленном найдешь

Эту вечно душистую розу.

                               Если радует утро тебя… (1, 260).

Как дерзко выступать царицей

С приветом вешним на устах.

                                Сентябрьская роза (1, 103).

В стихотворении «Осенняя роза» основу лирического сюжета  составляет прямолинейность коллизии борьбы жизни и смерти. («Лишь ты одна, царица роза, / Благоуханна и пышна»). Роза – это «утешительница, напоминающая стареющему поэту на закате дней о том, что испытания и злоба не исчерпывают жизни, что в ней есть иное – благое и отрадное начало».^[11]

Назло жестоким испытаньям

     Ниже Вы можете заказать выполнение научной работы. Располагая значительным штатом авторов в технических и гуманитарных областях наук, мы подберем Вам профессионального специалиста, который выполнит работу грамотно и в срок.

Быстрый заказ через Контакт

---

* поля отмеченные звёздочкой, обязательны для заполнения!

Тема работы:*

Вид работы: ВЫБЕРИТЕ ИЗ СПИСКА контрольная реферат отчет по практике курсовая диплом диссертация другое

Комментарии к заказу:

Ваше имя:*

Ваш Е-mail (указывайте очень внимательно):*

Ваш телефон (с кодом города):

Впишите проверочный код:*