Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Заказ научной авторской работы

Политический терроризм и другие виды политического насилия: грани соотношения

Разработка понятийного аппарата в области изучения насильственных
посягательств политического характера в настоящее время является незавер-
шенной, достаточно явно проявилось отсутствие четких критериев диффе-
ренциации политического терроризма от других видов политического наси-
лия. Перед учеными-террологами стоит задача отработки предельно ясных кри-
териев классификации насильственных антиконституционных посягательств,
разграничения их с учетом содержания, основной направленности, субъектов и
объектов этих посягательств.
Для объективного познания политического терроризма и других видов
политического насилия необходима концептуальная модель для научного
сравнения этих явлений. Автор предлагает следующие элементы схемы ана-
лиза:
- субъекты и объекты процесса применения крайних форм политическо-
го взаимодействия;
- цели насильственных проявлений;
- методы и средства, применяемые для достижения поставленной цели.
Начнем с того, что история мотивированного политического насилия
уходит в века. Большинство выдающихся философов, политологов и социо-
логов, все выдающиеся мыслители так или иначе обращались к теме насилия
в политической борьбе, предлагали свои методы борьбы с ним, высказывали
свое отношение к участникам конфликтов.
Одну из самых ранних известных истории террористических группи-
ровок составляли сикарии, прекрасно организованная секта, действовавшая
в Палестине в 66-73 гг. н.э. Источники немногочисленны и противоречивы.
Их можно считать экстремистски настроенными националистами, про кото-
рых в Советской исторической энциклопедии читаем: «они выражали инте-
ресы самых обездоленных социальных низов, выступали наиболее неприми-
48
римыми и последовательными борцами против римского господства и соци-
ально-политического гнета собственных имущих классов»1. Противополож-
ную оценку, ссылаясь на того же И. Флавия, дает сикариям У. Лакер: «Это
были самые обыкновенные корыстные разбойники, которые управлялись
иноземными силами и использовали призывы к справедливости для прикры-
тия своих неблаговидных целей»2.
Необходимо сразу отметить, что подобная полярность оценок в отноше-
нии террористических актов и субъектов терроризма прослеживается на про-
тяжении всей истории человечества вплоть до наших дней.
Еще Платон и Аристотель исходили из оправданности насилия, ис-
пользуемого в политических целях. Из сочинений Платона, Аристотеля, Ци-
церона черпали свои доводы Фома Аквинский и Иоанн Солсберийский, ко-
торые в XII – XIII веках философски научно обосновали правомочность по-
литического убийства подданными. Французские философы-просветители
XVIII в. (Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро и др.) считали, что народ должен уничтожать
неугодных правителей и это будет воплощением идей равенства и братства. В
XVII-XVIII веках идею политического насилия пропагандировали знамени-
тый поэт Дж. Мильтон, драматург В. Альфиери и др. В 1849г. появилась
статья Карла Гейнцена «Убийство». В ней Гейнцен обосновал неизбежность
насилия, отвергал понятие морали и провозглашал правомерность террора в
борьбе за достижение политических целей. «К. Гейнцен был первым, кто
обосновал законченную доктрину современного террора»3, - пишет крупней-
ший исследователь терроризма У. Лакер. Сторонником террористических ме-
тодов борьбы является и И. Мост, один из теоретиков анархистского дви-
жения XIX в. (течение «динамитчиков»). И. Мост придавал террористиче-
скому акту большое значение, им сформулирован принцип так называемо-
го «эффекта эха», согласно которому каждый акт терроризма находит сво-
их подражателей и вызывает цепную реакцию, способную привести к
1 Советская историческая энциклопедия в 16 т. Т. 12. - М., - 1969. - С. 89.
2 См: Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений. - Минск: Харвест, - 2000.
- С. 373.
3 СМ: Морозов Г.И. Международный терроризм // США. - 1997. - № 11. - С. 66.
49
взрыву и уничтожить «прогнившее общество»1.
Первые террористические организации носили в большей мере роман-
тическую окраску борьбы за достоинство и свободу личности. Террор, на-
пример, зачастую оправдывался тем, что он якобы открывает путь к господ-
ству социальной справедливости и всеобщему благосостоянию. Здесь возни-
кает проблема оценки, проблема допустимости. Кто должен решить, оправ-
данно ли в данном конфликте применение крайних форм борьбы, целесооб-
разно ли это применение? Если обратиться к одной из бывших ведущих пара-
дигм мира - теории марксизма, то у Ф. Энгельса читаем: «Насилие является
повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым.
Само насилие есть экономическая потенция»2.
И. Кант не без основания говорил, что история в целом никоим обра-
зом не свидетельствует о человеческой мудрости, скорее, она летопись чело-
веческого несовершенства, безумия, тщеславия и порока. И. Кантом был об-
народован в 1795г. проект «Вечного мира», где выдвигались возможные пути
устранения из жизни человечества политического насилия. Кант, в частно-
сти, утверждал, что распространение республиканской формы правления оз-
наменуется наступлением эры международного мира3.
Но именно на волне Просвещения на Западе и был открыт новый мощ-
ный метод воздействия на мысли и поведение граждан – политический тер-
рор, который, как вид политического насилия, существует до сих пор.
Понятие террор (terror с латыни значит страх, ужас), ввел ещё Аристо-
тель для о6означения особого типа ужаса, который овладевал зрителями траге-
дии в греческом театре. Это был ужас перед небытием, представленном в
форме боли, разрушения, хаоса. Даже считается, что осмысление террора как
разновидности театра породило ритуал суда, побеждающего террор через за-
кон.
Первопроходцами доктрины превращения страха в орудие политиче-
1 Буянов М. Психиатры и политика. - М., - 1996. - С. 39.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.23. - С.76.
3 См: Гаджиев К.С. Введение в геополитику. - М.: Лотос, - 1998. - С. 366, 372.
50
ской власти стали якобинцы. Термин террор стал широко употребляться во
время буржуазной революции 1789-1794гг. Робеспьер в Конвенте 5 февраля
(18 плювиоза) 1794 г. дал следующее определение избранному им методу:
«Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедли-
вость, следовательно, он является проявлением добродетели»1. Для создания
массового страха новое государство пожертвовало собственным образом га-
ранта права, отныне государство само организовывало «стихийные» noгромы тю-
рем с убийством политических заключенных. Политический смысл слова «тер-
рор» Марат сформулировал следующим образом: «завоевание или удержание
власти путем устрашения общества»2.
Чуть позже, в 1798 году словарь Французской Академии наук опреде-
лит террор как «систему страха». В Великобритании он получит несколько
иное название: «правление ужаса». В настоящее время дословный перевод
раскрывает не все понятие, а лишь его прямое следствие на эмоциональном
уровне. Со временем в понятие террор стали вкладывать не столько значение
прямого следствия насилия, сколько сам процесс, который вызывал страх и
ужас. В таком понимании термин дошел до наших дней и определить, когда
понятие террор стало означать не результат насилия, а сам его факт и весь
комплекс связанных с ним причин и следствий, уже не представляется воз-
можным.
С конца XVIII и в течение XIX вв. понятием террор обозначались и
открыто насильственная форма государственной диктатуры, и политика ра-
зовых политических покушений. Позже это понятие применяли также по
отношению к репрессиям, осуществляемым в ходе войн, и к самим войнам.
До сих пор понятие «террор» часто используется как равнозначное
понятию «политический терроризм». Толковый словарь С.И. Ожегова
предлагает следующее определение террора: «Устрашение своих политиче-
ских противников, выражающееся в физическом насилии вплоть до унич-
1 Робеспьер М. Революционная законность и право. Статьи и речи. - М., - 1959. - С. 210.
2 Там же. - С. 194.
51
тожения»1. В литературе можно встретить следующие определения террора:
«Преднамеренное уничтожение мирного населения и объектов невоенного
характера (жилых домов, предприятий гражданского назначения, скота, по-
севов и пр.) в ходе любого вооруженного конфликта и любой стороной, в
том числе обороняющейся за национальную независимость, против окку-
пантов и пр., есть террор»2. Как видно, авторы перечисленных определений
прибегают к подмене террора терроризмом, отталкиваясь от субъективного
признака явления, что нельзя считать правомерным.
Субъектом государственного террора является государство, политиче-
ская власть. Объектом является собственный народ (политическая оппозиция)
или народ на захваченной, оккупированной территории. Государственный
террор подразумевает основательную идеологическую подготовку, так же, как
и война, фашизм или революционное насилие и опирается на политику ре-
прессий. Репрессия (от латыни repressio – подавление) – обозначает принуди-
тельные меры, применяемые государственными органами в отношении от-
дельных граждан, групп населения, наций, народностей, этнических групп. По
этому поводу У. Лакер справедливо заявляет: « ...никто не будет утверждать,
что государственные репрессии принесли меньше страданий и бедствий, чем
современный терроризм»3.
Репрессии могут проводиться как в отношении граждан своей страны,
так и в отношении граждан на оккупированной территории, например, кара-
тельные меры без суда и следствия, жесткая политическая диктатура и систе-
матическое насилие, сопровождаемое репрессиями и террористической прак-
тикой. При этом террор со стороны государства так же, как и террор, исполь-
зуемый в ситуации полномасштабного военного конфликта, обуславливается
недостаточностью и неэффективностью более конвенциональных средств
для достижения политических целей или поддержания определенного уста-
новленного порядка.
1 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., - 1995. - С. 221.
2 Кива А.В., Федоров В.А. Анатомия терроризма // Общественные науки и современность. - 2003. - №1.
- С.131.
3 Laguer W. The Aqe of Terrorism. Boston: little, Broun, - 1987. - P. 6
52
Когда речь идет о репрессивной политике государства, с понятием «тер-
рор» логично ассоциируются близкие понятия, такие как «политика террора»,
«массовый террор», «тотальный террор», «сталинский террор», «фашистский
террор».
Поэтому для начала государственному террору уместно противопос-
тавить негосударственный террор. Негосударственный террор (и оппозици-
онный и индивидуальный террор) вызваны к жизни идеологией, в основании
которой лежит фундаментальная и догматизированная концепция относи-
тельно абсолютной нелегитимности того строя, внутри которого пребывают
представители альтернативной политической силы. Речь идет о длительном и
систематическом применении оппозицией политики терроризма, т.е. политики
применения террористических методов борьбы. При этом терроризм не есть
идеология. Это, прежде всего, тактика борьбы, используемая движениями са-
мого разного толка. И общее между террором и фашизмом - расизм, только в
терроре не антропологический расизм, а классовый, духовный, идеологиче-
ский. Речь идет о манихейском понимании социальной реальности, когда мир
жестко делится на два лагеря: кто не с нами, тот против нас.
Обобщая теоретические разработки, касающиеся разграничения поня-
тий «террор» и «терроризм», необходимо подчеркнуть, что понятия «террор»
и «терроризм» остались взаимозаменяемыми, хотя с конца прошлого века
постепенно обособляются друг от друга и в настоящее время применяются
только для характеристики определенного вида политической борьбы.
Понятие «террор» закрепилось за репрессивными действиями государ-
ственного аппарата, так же в общем плане обозначает террористическую по-
литику, применяемую оппозицией, при обособлении от других видов поли-
тического насилия.
Насилие – неотъемлемая сторона всей человеческой истории. Политика
же издавна связывается или даже отождествляется с насилием. При этом ле-
гальное политическое насилие может осуществлять только государство. Ле-
гальное политическое насилие отличается от нелегальных форм организо-
53
ванностью, широтой, систематичностью и эффективностью применения. К
легальному политическому насилию, кроме государственного террора, отно-
сится и война.
В то же время в ХХ веке война приобрела тотальный характер, сопро-
вождалась уничтожением не только живой военной силы и военной машины
противника, но также его людских резервов и производственно–хозяйской
инфраструктуры, почему и стала ассоциироваться с понятиями террор и тер-
роризм. Поэтому сегодня особое внимание должно уделяться рассмотрению
политического терроризма в «парадигме войны». Это довольно сложный и
спорный вопрос, касающийся многих научных дисциплин: конфликтологии,
политологии, социологии, психологии и т. д.
Несмотря на то, что в современной научной литературе проблема при-
менения вооруженного насилия занимает приоритетное место, но как в нашей
стране, так и за рубежом часто происходит преднамеренное смешение понятий
терроризм и война. Это можно объяснить тем, что ведущим является заинтере-
сованный идеолого-патриотический или национально-религиозный подход в
объяснении терроризма и войны. В большой мере сказывается одно-
сторонность оценок, его сопряженность с национально-государственными ин-
тересами. И война и терроризм излагаются одной из противоборствующих сто-
рон в выгодном для каждой из сторон свете.
На актуальность и необходимость разграничения понятий «война» и
«терроризм» указывают ряд отечественных и зарубежных исследователей. Из
отечественных ученых наиболее активно поднимают этот вопрос В.В. Ус-
тинов, Б. Каверин, О. Бельков и другие. Из зарубежных исследователей наи-
более глубоко исследуют эту проблему Р. Лукамбо, Х.Э. Фукуа,
Дж.П. Кенджами, К. Ковальтски.1
Все ученые сходятся во мнении, что сами террористы и их сторонники
часто называют свои действия «справедливой тактикой войны против тира-
1 См.: ЛукамбоР., Фукуа Х.Э., Кенджами Дж.П., Ковальтски К. Терроризм: психологические и политические
аспекты // file: // A:\ article. htm; Boaz Ganor. Defining Terrorism: Is One Man’s Terrorist Another Man’s Freedom
Fighter? // http: // www. ict. org. il / articles; Boaz Ganor. Countering State- Sponsored Terrorism // http: // www.
ict. org. il / articles / articledet. cfm? articleid = 5.
54
нического режима»1. В.В. Устинов отмечает, что при этом «нормы междуна-
родного гуманитарного права тяготеют к односторонности. В то же время
различными группировками, в том числе и террористической направленно-
сти, военная тактика и ситуация вооруженного конфликта используется для
облегчения достижения преступных целей. При этом любое (намеренное или
непреднамеренное) отклонение государственных сил от закона ведения вой-
ны незамедлительно пропагандируется противной стороной, не считающей
себя связанной какими-либо обязательствами»2.
В подготовленном Интерполом «Руководстве по борьбе с междуна-
родным терроризмом» содержится ограничительная оговорка, предусматри-
вающая участие этой организации в борьбе с теми актами насилия, которые
совершаются вне зон конфликтов и не являются акциями военного характера.
Того же мнения Генеральный секретарь Международной Ассоциации уго-
ловного права Ш. Бьюссони: «Нарушение законов вооруженных конфликтов
не является предметом международного права мира»3. Между тем именно
международное право мира регулирует вопросы борьбы с современным тер-
роризмом. Очевидно стремление международного сообщества не допускать
распространения понятия «терроризм» на международные вооруженные
конфликты, хотя это также имеет значение для правового регулирования
борьбы с терроризмом.
Подобная практика, как в науке, так и в правовой области недопустима
и чревата далеко идущими последствиями. Данный вопрос требует отдельно-
го дифференцированного глубокого исследования в силу того, что разграни-
чение терроризма и насилия, применяемого в ходе вооруженного конфликта
как международного, так и немеждународного характера, имеет принципи-
альное значение.
Примером могут служить события в Чеченской Республике. Так, если в
1 Wauqh W.L. International Terrorism: How Nations Respond to terrorists. Documentary рublications. Salisbury. N.
C., USA, - 1982. - P. 1
2 Устинов В.В. Государственная антитеррористическая стратегия: общая концепция и правовые аспекты //
Государство и право. - 2003. - № 3. - С. 13.
3 Эпштейн В.А. Терроризм: проблема определения понятия – http://www.tisbi.ru/science/vestnik/2001/issue
2/vest2...6[1].htm
55
1991-1994 г.г. события в Чечне в основном оценивались в плане криминаль-
ной ситуации, деятельности незаконных вооруженных формирований и
борьбы с ними, то с декабря 1994 года, как справедливо замечает А. И. Дол-
гова, акценты сместились и стали употребляться категории войны и мира1.
Основная направленность правовых актов 1995-1996 гг.- не борьба с пре-
ступностью и с терроризмом, а прекращение боевых действий. Все это удач-
но использовали чеченские террористы для борьбы с самим фактом исполь-
зования федеральных вооруженных сил.
Отечественные исследователи по этому поводу правомерно отмечают,
что точная правовая оценка ситуации в Чечне, сложившейся в 90-х годах XX
века, до сих пор не дана. Вызвано это отчасти и несогласованностью в среде
российской научной общественности. Такая неопределенность активно ис-
пользуется противниками федерального центра для обоснования правомер-
ности своих политических претензий и применяемых для их реализации ме-
тодов. Трактуя происходившее как «борьбу за независимость» и «междуна-
родный вооруженный конфликт» и заявляя о международной правосубъект-
ности Ичкерии, лица, применявшие террористические методы для достиже-
ния своих целей, одновременно апеллировали к мировому сообществу, чтобы
последнее констатировало нарушение международно-правовых стандартов и
оказывало на Россию давление.
Необходим нейтральный по отношению к войне или терроризму
субъект оценки. Такими субъектами могут выступать ООН и другие между-
народные институты и органы. Но и их отношение к объекту познания, осо-
бенно к конкретным войнам и террористическим действиям, не всегда оказы-
вается объективным и бесстрастным. Часто преобладает позиция, характери-
зующаяся определяющим воздействием на объяснение войны и терроризма тех
субъектов, которые вносят основной вклад в финансирование данных инсти-
тутов и движений.
Во-первых, не существует единого мнения по поводу того, считать ли
1 Долгова А.И. Преступность в России и криминологические проблемы власти // Власть: криминологические
и правовые проблемы. Российская криминологическая ассоциация. - М., - 2000. - С. 20-21.
56
политический терроризм продолжением политики насильственными средст-
вами. Например, авторитетный ученый О. Бельков считает, что «есть серьез-
ная натяжка в определении терроризма как продолжении политики насильст-
венными методами»1.
Представляется, что более прав автор одной из немногих научных ра-
бот по данной теме, которая так и называется «Терроризм и война: общее и
различия» Б. Каверин, когда пишет: «Оба явления существуют в сфере поли-
тики, и терроризм и война означают продолжение политики конкретных
субъектов средствами вооруженного и других форм насилия. Террористы в
Чеченской Республики Российской Федерации преследуют политические це-
ли, используя, прежде всего, вооруженные средства борьбы. Террористы Бен
Ладена также ведут политическую вооруженную борьбу. Участники Второй
мировой войны преследовали в первую очередь политические цели. Кон-
кретные цели и программы терроризма или войны могут меняться, иметь
различную идеологическую интерпретацию, религиозную, этническую или
региональную окраску, но все они политически ориентированы»2. Говоря
другими словами, война и политический терроризм – крайнее средство реа-
лизации субъектами своих политических целей с использованием насилия.
Цель насилия – один из базовых критериев уточнения, понимания и
разграничения терроризма и войны. Это важное оценочное суждение, недо-
оценка которого будет давать размытое представление о терроризме, которое
мало чем будет отличаться от других видов агрессии. Во избежание такого
рода отождествления необходимо разграничить и проанализировать подлин-
ную сущность явлений. Необходимо учитывать, что именно в том или ином
насильственном действии выступает главным, приоритетным и доминирую-
щим.
Во-вторых, недостатком многих исследований является отсутствие
четкости в определении форм и методов насильственных вооруженных дей-
1 Бельков О. Терроризм – вызов национальной и международной безопасности // Безопасность Евразии.
- 2001. - № 4. - С. 218.
2 Каверин Б. Терроризм и война: общее и различия // Власть. - 2002. - № 5. - С. 11.
57
ствий, относящихся к категории продолжения политики субъектами; в указа-
нии объектов, на которые направлена агрессия. Следует обратить внимание,
что в терроризме субъектами могут выступать индивид, группа, партия, ор-
ганизация, правительство и т.д. по сравнению с войной, где субъектами мо-
гут выступать государство (коалиция государств) или класс (классы).
Б. Каверин различает следующие признаки войны:1
Первый признак - война означает наличие военных сил (армии) исполь-
зуемой в боевых действиях. Вооруженные силы (армию) вправе создавать
только государство (коалиция государств).Армия может использоваться для
нападения на территорию другой страны (стран) государством (странами)
или для выполнения задач отражения агрессии врага (врагов), т.е. для выпол-
нения задач обороны (обеспечения национальной безопасности). Вооружен-
ные силы, не участвующие в боевых действиях, имеют постоянную потенци-
альную готовность продолжать политику государства (коалиции государств)
насильственными средствами как внутри страны, так и за ее пределами.
Никакой другой субъект не вправе создавать и использовать вооружен-
ные силы для ведения военных действий. Исключением может быть случай,
если вооруженные силы созданы полярными силами на территории одного и
того же государства и используются для продолжения классовой политики
средствами вооруженного насилия (гражданская война). (Особняком стоят
наличные у государства полулегальные военизированные образования, соз-
данные для борьбы с политической оппозицией для осуществления террора
на территории собственной страны. По иностранным данным, от организо-
ванного государством террора против членов этнических и политических
групп погибает больше, чем от всех других смертоносных форм насилия. В
среднем каждое десятилетие со времен окончания Второй Мировой войны от
рук государства погибало от 1,6 до 3,9 млн. безоружных гражданских лиц.2)
Идентифицировать эти военизированные группы необходимо с дейст-
1 См: Каверин Б. Терроризм и война: общее и различия // Власть. - 2002. - №5.
2 См: Исследование международных конфликтов // Международный журнал социальных наук. - 1991. - № 3.
- С. 128.
58
вующей регулярной армией, а полулегальное действие объясняется широким
общественным резонансом, вызываемым их действиями.
Второй основной признак войны обозначает использование государст-
вом (государствами), классом (классами) вооруженных сил (армии) или в
полном объеме или большей их части. Использование меньшей части не со-
ставляет признак локального конфликта или ситуативных военных действий.
Таким образом, для обозначения военных действий как войны необходимо
полномасштабное использование вооруженных сил. При этом война ведется
непрерывно, хотя и с большей или меньшей активностью боевых подразде-
лений армий. Терроризм же проявляется спорадически, а вооруженные фор-
мирования террористов сложно выявить даже после начала террористиче-
ской акции.
Третий основной признак войны - явно выраженные фронт и тыл. Тер-
роризм не имел в прошлом, и не имеет сегодня этого признака. Образно вы-
ражаясь, терроризм нигде, но он везде. Исключение составляют государст-
венный террор и война, имеющая террористическую направленность. Ис-
ключение может составить международный терроризм, если будет преследо-
вать человеконенавистническую политику и использовать оружие массового
поражения. Единственное, что сегодня можно утверждать в этом плане – в
будущем все войны будут носить террористическую направленность. Они не
будут иметь явно выраженных фронта и тыла.
Четвертый основной признак войны - война обозначает наличие воо-
руженной борьбы между государствами или между классами средствами воо-
руженного насилия.
Террористы также, как и в войне военные, используют боевую технику,
вооружение и даже более мобильны при использовании запрещенных видов
оружия, хотя справедливости ради надо отметить, что если использовать в
войне вооруженные силы в полном объеме, то передовая армия имела бы не-
сомненное превосходство над террористическими формированиями.
Пятый признак войны - в войне субъекты стремятся к победе над вра-
59
гом. Террористы тоже стремятся к победе над врагом. Только в слово «по-
беда» включается разный смысл. В случае войны – это полная капитуляция
врага, подчинение одного народа другому, уничтожение народов или их ог-
рабление; захват чужой территории и пересмотр границ, изменение сфер
влияния и т.д. Можно подразумевать слово «победа» при сохранении кон-
ституционного строя; защите граждан, культурных и материальных ценно-
стей Отечества, отражении нападения агрессоров и т.д. Допускается, что и
эти благие намерения могут достигаться с применением террористических
методов борьбы против захватчиков. Тем более нельзя отрицать наличие
террористических методов борьбы при подчинении одних народов другим,
при захватнической, экспансионистской войне. Но, даже включая в себя
элементы терроризма, в войне стремятся к полному подчинению или унич-
тожению противника. В случае же терроризма – не столько важна победа
над врагом – важна степень психологического воздействия на врага, полити-
ческое давление на него, его политическая парализация.
В войне можно предположить тайное начало подготовки, скрытное
сосредоточение сил, стремление внезапно использовать новое вооружение и
образцы военной техники, изобретение все новых и неожиданных способов
ведения боя, которые до поры-до времени сохраняются в тайне и т.д. Но в
войне многие процессы открыты и контролируемы, происходят под при-
стальным вниманием мировой общественности. Успех же терроризма на-
прямую зависит от меры скрытности подготовки и внезапности, неожидан-
ности нападения. Терроризм рассчитывает на психологический эффект. По-
лучается, что война - более широкое явление как по элементному составу,
так и по масштабам. Поэтому в терроризме вооруженные формирования не
являются армиями по их сущностной характеристике; они выявляются с на-
чалом террористической атаки, и то частично, основная часть всегда тща-
тельно законспирирована. Вследствие этого, терроризму не присущи такие
элементы войны как дипломатическая, экономическая борьба, экономиче-
ская блокада и др. И не потому, что терроризму присущи однообразные спо-
60
собы и формы проявления, а потому, что такие способы и формы разоблачат
террористов, уничтожат главную сущность и преимущество терроризма –
внезапность и анонимность. «Войны, в том числе и гражданские, - писал бо-
лее четверти века тому назад известный терролог У. Лакер, - во многом но-
сят достаточно предсказуемый характер, они происходят, что называется,
средь бела дня, противоборствующие стороны и не думают окутывать себя и
свои действия ореолом тайны. Даже гражданская война соблюдает те или
иные правила, в то время как главные признаки терроризма - анонимность и
отрицание каких бы то ни было норм»1.
Вместе с тем акты политического терроризма могут осуществляться не
только одним лицом или полулегальными и нелегальными группами, но и
официально зарегистрированными политическими, национальными или ре-
лигиозными группами.
Если терроризму часто присуща ориентация на сенсацию, то подобная
цель во время войны не преследуется, если, конечно, война не носит открыто
террористический характер.
Во время войны каждая противоборствующая сторона, независимо от
характера войны (освободительная или захватническая) осуществляют кон-
цептуально и последовательно идеологическое обоснование войны, т.е. в
войне акцентируется внимание на идеологической составляющей. Идеология
терроризма выражена сравнительно узко по содержанию и реализуется сред-
ствами общественной психологии, религиозными постулатами и догмами..
В чем же заключается основное различие между терроризмом и вой-
ной, между этими двумя, казалось бы, одинаковыми продолжениями полити-
ки насильственными средствами? Ведь можно с полным правом утверждать:
всякая война несет в себе элемент терроризма; всякий терроризм несет в себе
элемент войны.
Кардинальное различие в том, что на один и тот же вражеский объект
в терроризме и войне субъекты воздействуют по-разному. В случае войны
1См: Кожушко Е.П. Современный терроризм: анализ основных направлений. - Минск: Харвест, - 2000. С.366
61
агрессия субъекта направлена на живую силу противника, для выведения ее
из строя, на разрушение военных объектов, лишения противника физической
возможности сопротивляться, защищать свои интересы, ценности, идеалы.
Во время войны осуществляют операции главным образом для уничтожения
противника, неизбежные при этом жертвы не являются целью. В войне воо-
руженное давление субъекта на объект оказывается путем вооруженного на-
ступления на специально подготовленную для такого возможного действия
вооруженную силу (армию), предназначенную защищать данный объект. В
терроризме же давление субъекта на объект оказывается путем внезапного
нападения на неподготовленную часть общества – гражданское население. В
этом автор усматривает и элемент фашизма. Если фашисты уничтожали по
расовому признаку, то террористы уничтожают по признаку граждан той
стороны, с политической элитой которой они борются.
Но в современных условиях все войны становятся массовыми и терро-
ристическими: боевая операция, направленная против мирного населения на
вражеской земле – обыденный факт, атрибут военных действий. Одновре-
менно сам терроризм, по выражению некоторых исследователей – стал вой-
ной особого рода. Как пишет «Вашингтон пост», она идет на смену горячей и
холодной войнам и представляет собой войну без фронтов, без армий, без
правил; война, в которой оружием может стать любой пассажирский самолет,
а мишенью – любое здание в любой точке мира1.
К этому можно добавить, что субъекты терроризма будут предприни-
мать неклассические военные действия, которые будут превосходить обыч-
ные военные действия по масштабам жертв и разрушений. Поскольку при
применении террористических методов борьбы террористы не стремятся
оккупировать территорию противника, трудно определять рамки подобных
войн во времени и пространстве. Применение в ответ армейских сил будет
малоэффективным, так как армия применяется на поле боя против ясно ви-
димого и четко выделяемого врага. Это будут войны высоко изощренных в
1 Цит. по: Коммерсантъ. - 2001. - 13 сентября.
62
жестокости политиков – интеллектуалов.
Более полувека назад выдающийся отечественный военный теоретик
Е. Месснер предвидел подобное развитие политических методов борьбы. Но-
вый тип войны, с которым придется столкнуться человечеству, он назвал мя-
тежевойной. Для них, считал Месснер, будет характерно отсутствие линии
фронта, высокая рассредоточенность сил и средств, вопиющая жестокость и
отрицание каких бы то ни было норм при нанесении ударов1.
Именно поэтому различать терроризм и войну становится все сложнее.
В связи с этим необходимо подчеркнуть, что если наблюдается:
1) со стороны страны-агрессора односторонняя трактовка международ-
ных положений о правилах, законах и обычаях войны;
2) нарушение государством–агрессором норм международного права;
3) игнорирование страной–агрессором непреложных принципов гума-
низма и основ сохранения планетарной цивилизации
- то во всех этих случаях речь идет о террористической войне, или вой-
не, имеющей террористический характер.
Достичь своих целей терроризм не может с помощью войны, а война
часто используется для реализации террористических целей. Таким образом,
не столько в терроризме имеет место война, сколько в войне имеет место
терроризм. Более того, агрессивная, противоправная, несправедливая война
должна рассматриваться как проявление терроризма. В данном соотношении
терроризм как бы накладывается на содержание войны, выступает ее сущест-
венным признаком.
Последнее время часто встречается словосочетание «террористическая
диверсия», когда речь идет о террористическом акте. Что касается различия
между политическим терроризмом и военными диверсиями, то надо отме-
тить, что это вольное употребление слова «диверсия», так как военные ди-
версии направлены для уничтожения военного противника, т.е. отсутствует
один из главных признаков терроризма – направленность агрессии на симво-
1 См.: Бельков О. Терроризм – вызов национальной и международной безопасности // Безопасность Евразии.
- 2001. - № 4. - С. 237
63
лический, невиновный объект.
Далее необходимо отдифференцировать терроризм и партизанское
движение. Партизаны прибегают к насилию для того, чтобы уничтожить
конкретного врага и дислоцируются в определенной местности. Цель – на-
носить вражеской стороне удары по живой силе, по военным целям, по вра-
жеской технике. Для партизанского движения, также как и военным действи-
ям, непосредственные человеческие и материальные жертвы не нужны, их
интересуют военные цели для нанесения неприемлемого ущерба противнику.
Партизаны – в международном праве - лица, не входящие в состав ре-
гулярных вооруженных сил воюющей страны, добровольно сражающиеся за
свободу и независимость своей родины в составе организованных вооружен-
ных формирований на территории, захваченной противником. Правила пар-
тизанской войны закреплены в ряде общепризнанных международных доку-
ментов, в частности в 4–й Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопут-
ной войны (1907г.) и приложении к ней, а также в Женевских конвенциях о
защите жертв войны (1949г.) и дополнительных протоколах к ним (1977г.).1
Партизаны признаются комбатантами, если соблюдают следующие ос-
новные условия: имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;
имеют явственно видимый отличительный знак; открыто носят оружие; ува-
жают законы и обычаи войны. Дополнительный протокол №1 к Женевским
конвенциям (1949г.) конкретизирует некоторые из этих условий. Уточняется,
что в целях усиления защиты гражданского населения партизаны должны от-
крыто носить оружие во время каждого военного столкновения, а также в то
время, когда они, находясь на виду у противника, развертываются в боевые
порядки.
Учитывая то, что часто практикуется совершение террористических ак-
тов, сочетаемых с методами партизанской войны (как, например, в Чечне),
необходимо проводить четкий дифференцированный подход к насильствен-
ным актам, совершаемым под флагом национально–освободительной борь-
бы.
1 Большой энциклопедический словарь. Т. 19. - М., - 1975. - С.232.
64
Научный анализ позволяет выделить две категории подобного рода.
Первая – национально-освободительное движение, организующее и осущест-
вляющее нападения на правительственные объекты колониальных режимов,
представителей оккупационных властей, их военные отряды и т.п. Вторая ка-
тегория – террористы, совершающие бессмысленные по жестокости акты в
отношении ни в чем не повинных людей, совершаемые со стороны лиц, заяв-
ляющих о своей принадлежности к тому или иному национально–
освободительному движению. Как правило, в результате этих дейст

     Ниже Вы можете заказать выполнение научной работы. Располагая значительным штатом авторов в технических и гуманитарных областях наук, мы подберем Вам профессионального специалиста, который выполнит работу грамотно и в срок.


* поля отмеченные звёздочкой, обязательны для заполнения!

Тема работы:*
Вид работы:
контрольная
реферат
отчет по практике
курсовая
диплом
магистерская диссертация
кандидатская диссертация
докторская диссертация
другое

Дата выполнения:*
Комментарии к заказу:
Ваше имя:*
Ваш Е-mail (указывайте очень внимательно):*
Ваш телефон (с кодом города):

Впишите проверочный код:*    
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров