Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Выемочно-погрузочные работы и транспортирование горной массы карьеров: Лабораторный практикум / Сост. Б.П. Караваев; ГОУ ВПО «СибГИУ». – 2003 (4)
(Методические материалы)

Значок файла Проект кислородно-конвертерного цеха. Метод. указ. / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 25 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Веревкин Г.И. Программа и методические указания по преддипломной практике. Методические указания. СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 14 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Программа и методические указания по производственной специальной практике / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 19 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение величины опрокидывающего момента кон-вертера (2)
(Методические материалы)

Значок файла Обработка экспериментальных данных при многократном измерении с обеспечением требуемой точности. Метод. указ. к лабораторной работе по дисциплине «Метрология, стандартизация и сертификация» / Сост.: В.А. Дорошенко, И.П. Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 20 с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по дипломному и курсовому проектированию к расчету материального баланса кислородно-конвертерной плавки при переделе фосфористого чугуна с промежуточным удалением шлака / Сост.: В.А._Дорошенко, И.П _Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2003. – с. (8)
(Методические материалы)


Заказ научной авторской работы

Социокультурные основания этнополитических конфликтов

Современный этап развития российского общества, тенденции
глобализации в мире в целом приводят к качественному изменению
социокультурных условий динамики этнополитических процессов. Растущее
многообразие этнополитических конфликтов, неоднозначный характер их
проявлений создают ситуацию, при которой этнологические теории, которые
претендовали на универсальный способ решения актуальных проблем, часто не
в состоянии учесть всю сложность и взаимообусловленность социокультурных
факторов определяющих направленность этнополитических процессов:
127 Там же – С.22.
66
«важный ориентир, обеспечивающий адекватное и эффективное
этноконфликтологическое исследование, - учет того обстоятельства, что
конфликтные ситуации в современных межнациональных исследованиях
формируются комплексом взаимодействующих между собой кризисных
факторов – экономических, политико-правовых, идеологических,
социокультурных»128. Культурные, социальные, политические и религиозные
процессы в этнополитическом конфликте столь тесно переплетены, что их
довольно трудно отделять друг от друга. Современные исследователи все чаще
обращают внимание на эту проблему: «Моделирование региональных
конфликтов представляет собой процедуру создания такого целостного образа
конфликтной ситуации, в котором должно найти отражение вся реальная
совокупность конфликтных процессов и отношений, которые зарождаются и
развертываются в данном регионе»129.
С позиций современных этнологических теорий признаки, традиционно
считающиеся этническими (язык, культура, обычаи, традиции и т.д.) находятся
вне пределов контроля отдельного человека, поскольку они интерактивны, и,
следовательно, по-разному соотнесены со многими другими социальными
признаками, и неотделимы от них. Каждый из признаков, называемых
этническими, характерен в той или степени и для других типов социальных
связей: «То, в какой мере эти признаки соединятся в единое целое, называемое
этничностью, зависит от многих социальных факторов, от «спроса» на
этничность, порождаемую эпохой и отдельными людьми»130. Р. Шведер
полагает, что «не существует никакой отдельной самостоятельной
128 Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования) С.221.
129 Степанов Е.И. Регионализация этноконфликтологии в России как альтернатива
современному глобализму // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование,
технология разрешения. Вып.18: Этническая и региональная конфликтология. – Москва-
Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. – С.298.
130 Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь,
Изд-ва СГУ. – С.31.
67
социокультурной среды, не зависимой от человеческих способов извлечения из
нее смыслов и возможностей, а всякий человек обретает свою субъективность и
индивидуальную психическую жизнь (сознание) посредством извлечения
смыслов и возможностей из социокультурной среды и их использование»131.
Дж. Брунер утверждает, что «центральное место в культурной психологии
этноса занимают теоретические представления о мышлении, канонические
структуры повествования, т.е. представления в сознании человека событий,
которые организуют процессы смыслообразования у людей в их повседневных
занятиях»132. Расширил и уточнил взаимосвязь этничности и культуры М. Коул.
Культура, по его мнению, приводит к возникновению «культурной привычки
поведения»133, основанной на артефактах, как на ее элементарных единицах.
Уже в силу того, что меняется характер конфликтов, среда их протекания
и другие социокультурные параметры, этноконфликтологический
инструментарий постоянно совершенствуется и дополняется. «Например еще
недавно геополитический аспект этнических конфликтов привлекал немного
внимания со стороны научной общественности в силу устойчивости
геополитической структуры мира; сегодня же геополитический подход должен
стать одним из приоритетных в этой области знания»134, что потребует
совместной деятельности специалистов не только в области этнологии и
этноконфликтологии, но и геополитики, глобалистики и т.д. Однако как
справедливо отмечает В.А. Авксентьев «не стоит превращать такой подход в
новый универсальный инструмент анализа этнических конфликтов. В
131 Shweder R.A. Preview: A colloquy of culture theorists // Culture Theory; Essays on mind, Self
and Emotion, New York, 1984.
132 Bruner J.S. Child's Talk. Acts of meaning. Cambridge: Havard University. Press 1990.
133 Cole M. Socto-cultural-historical psychology: Some general remarks and a proposal for a new
kind of cultural-genetic methodology // Sociocultural Studies of mind. New York. Cambridge
University Press, 1995.
134 Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь,
Изд-ва СГУ. – С.31
68
отдельных случаях он может выступить как основной, дополненный иными
подходами при анализе конкретных конфликтов. При анализе других
конфликтов эта сторона проблемы будет играть вторичную роль или даже
рассматриваться как параметр, которым можно пренебречь»135.
Многофакторная модель этнополитических конфликтов, предполагает, что все
социальные и культурные системы порождаются не одним, а несколькими
основаниями, для анализа которых требуется новый взгляд на природу
социокультурной реальности. «Нынешняя действительность настолько сложна,
динамична и разнообразна, что невольно возникает сомнение в том, достижимо
ли достаточно цельное восприятие развития современного мира в рамках
понятийного аппарата и концептуального инструментария одной какой-либо
теоретической традиции”136. В рамках этнополитического социокультурного
пространства существует целый ряд разнородных функциональных единиц,
совместным действием которых объясняется каждое событие, происходящее в
нем. Соответственно «этничность является ….факультативной идентификацией
человека, конструируемой из множества объективно существующих
компонентов»137. Говоря, например, о роли исторических факторов в
конструировании этничности, Р. Липшуц пишет: «История, конечно, имеет
отношение к этому процессу,… но не как неизменная детерминанта конечных
результатов. История важна потому, что она поставляет сырой материал, из
которого конструируется этничность… Не все устойчивые элементы могут быть
включены в такие идентичности; только те, которые достаточно явно
существуют длительное время и хорошо известны группам людей, могут стать
частью этого общего фонда. Когда можно сказать, что например, язык, религия,
135 Там же.
136 Консерватизм как течение общественной мысли и фактор общественного развития //
Полис №4. – 1995. - С. 34.
137 Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь,
Изд-ва СГУ. – С.31-32.
69
пища, одежда, внешность, территория, сказания, наряду с другими вещами,
составляют общепризнанный «пакет» характеристик, становится возможным
конструирование этничности. Почему именно эти, а не другие элементы
становятся частью этого пакета – предмет бесконечных дебатов, но причины,
вероятно, стратегические, романтические или и те и другие»138. Эта мысль, по
нашему мнению, интересна тем, что в каждом конкретном случае исследования
того или иного этнополитического конфликта постоянные и переменные
факторы социокультурного пространства, обуславливающие динамику его
протекания, будут не только различны, но, возможно, и противоположны, т.е. в
одном случае те или иные параметры будут постоянными, а в другом –
переменными. И, следовательно, нет необходимости искать единственную
«истинную» причину развития конфликтных ситуаций «на все времена». В то
время как модель классического типа служит для объяснения множества
событий (зависимых переменных) сведением их к определенному состоянию
одного фактора (независимой переменной), мультикаузальная модель объясняет
одно событие (зависимую переменную) обусловленностью состоянием
нескольких факторов (независимых переменных), что позволяет учитывать
многообразие социокультурнных оснований, которые повлияли на свершение
конкретного события. В этих условиях социокультурная модель
этнополитических конфликтов обладает значительным эвристическим
потенциалом: «фокус изучаемой реальности общества лежит не в сложившемся
результате, например, в сложившейся структуре общества (что может
рассматриваться как предмет социологии) и не в сложившейся культуре (что
может рассматриваться как предмет культурологии). Фокус перемещается в
точку, где предметы социологии и культурологии переходят друг в друга, где
138 Lipshutz R.D. Seeking a State of One s Own: an Analytical Framework for Assessing Ethnic and
Sectarian Conflicts //
70
они аспекты сложного, динамичного знания об обществе, аспекты общества»139.
М. Росс и Дж. Ротман отмечают: «Одна из наших рабочих гипотез заключается
в том, что вместо того, чтобы считать, что одна теория перечеркивает другую
как правильная неправильную, с точки зрения многообразия форм
человеческого поведения гораздо полезнее рассматривать эти теории как
частичные, имея в виду то, что при определенных условиях каждая из этих
теорий может найти подтверждение»140. Пример теоретически конструктивного
синтеза показывает А. Турен: «нет больше оснований противопоставлять К.
Маркса М. Веберу. Один привносит в сегодняшнюю социологию идею о том,
что общественная жизнь основана на центральном отношении господства
(экономического, политического идеологического), другой – идею, согласно
которой действующее лицо ориентируется на ценности. Комбинируя эти две
идеи, мы получаем определение общественного движения: действующие лица,
противопоставленные друг другу отношениями господства и конфликта, имеют
одинаковые культурные ориентации и борются между собой за общественное
управление этой культурой и диктуемыми ею формами деятельности»141.
Для выявления особенностей новой социокультурной ситуации и
адекватных способов ее описания следует использовать как традиционные так и
современные теоретические разработки в области исследования
этнополитических конфликтов. В этой связи обращает на себя внимание модель
этнополитического конфликта профессора Д. Сэндоула, подробно
рассматриваемая в монографии В.А. Авксентьева142. Социальный конфликт в
целом и этнический конфликт в частности автор предлагает анализировать как
139 Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. (Социокультурная динамика России)
Т.1. Новосибирск: “Сибирский хронограф” – 1997. – С.12.
140 Цит. по: Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы.
Ставрополь, Изд-ва СГУ. С. 133.
141 Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. - М., 1998. - С. 20.
142 Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь,
Изд-ва СГУ.
71
многоуровневое и многофакторное явление. «Развивая концепции К. Уолтца, Р.
Норта и других авторов, Д. Сэндоул считает необходимым анализировать
конфликты, их причины и условия на четырех уровнях: а) индивидуальном,
включающем биологию, физиологию, психологию человека; б) социетальном,
включающем политические, экономические и социальные процессы;
в) международном; г) глобальном/экологическом уровне»143. Многоуровневая
модель этнополитических конфликтов, данного автора, предоставляет
возможность рассматривать каждый уровень социокультурного поля этноса в
качестве взаимозависимых оснований, определяющих динамику развития
событий: «Независимо от того, на каком уровне происходит конфликт -
межличностном, межгрупповом, межорганизационном или международном -
факторы, функционирующие на каждом из этих четырех объяснительных
уровней, могут оказывать влияние на конфликт (хотя с учетом того, на каком
уровне происходит конфликт, можно говорить об их «весомости»). И если
причины и условия конфликта имеют многоуровневый характер, то и попытки
справиться с этим конфликтом тоже должны иметь многоуровневый
характер»144. Предлагаемая Д. Сэндоулом модель основана на конструктивном и
разностороннем использовании обширного научного арсенала и научного
инструментария общей и этнической конфликтологии. При анализе различных
сторон этноконфликтного процесса исследователь предлагает использовать те
подходы и модели, которые содержат в себе эвристической потенциал,
независимо от их современности или традиционности. Таким образом, на
современном этапе развития теоретической этнологии на смену структурным и
функциональным моделям, системному представлению о социокультурной
жизни и ее динамике приходят плюрализм исходных принципов организации
143 Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. . - С. 136.
144Цит. по: Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы.
Ставрополь, Изд-ва СГУ. С. 136.
72
опыта, отсутствие универсальной системы соотнесения истинности или
ложности высказываний, множественность возможных эквивалентных
интерпретаций одного и того же события. «Эти черты обнаруживаются в
искусстве, социальных науках, массовой культуре. В плюральном,
бесформенном, «ризомном» пространстве культуры постмодерна, выявление
структуры и границ общества как целого теряет смысл»145.
Мы считаем, что для полноценного анализа этнополитических
конфликтов, мало говорить только о способах и парадигмах научных
исследований в этой области. С позиций социокультурного подхода
необходимо обосновать как возможно само существование плюрального, не
системного, не целостного социокультурного мира этноса, и, прежде всего, в
условиях конфликта. Для этого нужны новые исходные допущения о природе
социокультурной реальности, часть которых будет сочетаться с прежними по
принципу дополнительности (например, относительность понятий «структура»
и «процесс»), а часть вытеснит некоторые из предшествующих (например,
представление о тотальной системности социокультурной жизни этноса).
Необходима также разработка нового терминологического аппарата,
описывающего сложные социокультурные процессы, которые не укладываются
в рамки представлений традиционной этноконфликтологии. Примером
подобного рода может служить заимствование термина «ризома» для
обозначения динамических социокультурных процессов вероятностного,
многомерного, неоднонаправленного характера. Продуктивной может оказаться
концепция маргинального социокультурного пространства, существующего
между определенными культурными порядками этноса.
Поскольку практически любой культурный объект (в том числе и этнос),
социокультурный порядок, социальное взаимодействие предстают как
145 Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. – М.: Изд-во МГИК,
73
многомерные, то следует выявить не только социокультурные основания,
обусловливающие динамику этнополитических конфликтов, но и предложить
адекватную модель многомерного социокультурного процесса. «Как показывает
анализ применения современных социальных технологий – результат
соединения общественной науки с управленческой практикой, в неустойчивых
системах задуманный проект может вызвать совершенно непредсказуемые
последствия».146 Т.е. необходимо теоретическое построение социокультурной
модели этнополитического конфликта, отображающей поведение многомерных
динамических единиц (личность, группа, этнос, область культуры) в
многомерном подвижном окружении.
Особую важность сегодня приобретает детальное изучение
микроизменений, происходящих в обществе, культуре этносе, а также других
нестационарных объектах: «Постепенно в социальной и культурной
антропологии начало формироваться представление о том, что изучение
микродинамики культуры позволяет увидеть процессы порождения и распада
различного рода социокультурных объектов»147. Практический смысл
постановки этих проблем может быть понят как выражение новой ситуации, в
которой общество и культура пытаются обнаружить продуктивные связи
традиции и инновации, сохранения и обновления социальных форм. Более того,
подобное знание позволяет более достоверно судить о природе
социокультурных изменений в жизни этноса, чем спекулятивные
реконструкции. «С «национальностью», как и с «народом», в широко
распространенном «этническом» смысле, связано, по меньшей мере,
нормальным образом, смутное представление, что в основе того, что
воспринимается как «совместное», должна лежать общность происхождения,
1994. С. 185.
146Указ. соч. С. 256.
74
хотя в реальности люди, которые рассматривают себя как членов одной
национальности, не только иногда, но и весьма часто гораздо дальше отстоят
друг от друга по своему происхождению, чем те, кто причисляет себя к
различным и враждебным друг другу национальностям. … Реальные основы
веры в существование «национальной» общности и выстраивающегося над ней
общественного действования весьма различны»148.
Автор настоящего исследования, считает, что на смену классическому
представлению о четко структурированных динамических формах культуры
этноса - линейной, эволюционной, цикличной - приходит качественно иное их
понимание. Наиболее подходящим термином, описывающим современные
социокультурные процессы, особенно в период конфликта, является термин
«ризома». Эта метафора впервые была использована Ж. Делезом Ф. Гватари149 и
означает определенный способ роста корня растения, который не является ни
одиночным, ни пучкообразным ответвлением от единого стебля, но
представляет собой раздробленное множество разнородных образований,
обеспечивающих развитие растения. «Ризома вторгается в чужие
эволюционные цепочки и образует «поперечные связи» между
«дивергентными» линиями развития. Она порождает несистемные и
неожиданные различия, неспособные четко противопоставляться друг другу по
наличию или отсутствию какого-либо признака»150. Использование понятия
«ризома» в этноконфликтологии позволяет описывать беспорядочное, с точки
зрения классической науки, возникновение множественности
разнонаправленных тенденций возможного развития конфликтной ситуации.
Современные социокультурные процессы в этнополитическом пространстве не
147 Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. – М.: Изд-во МГИК,
1994. С. 70.
148 Weber M. Wiritschaft und Gesellchaft. 5. Aufl. Tubigen: Mohr. (Siebeck), 1985. S. 242.
149 Deleuze G., Gualtari F. Capitalisme et schisophrenie. Vol. II. Mille Plateaux. P. 1980.
150 Ильин И. П. Постмодернизм. Словарь терминов. М.: INTRADA. 2001. С. 254.
75
имеют превалирующего направления, распространяются без регулярности, и не
дают возможности однозначно предсказать следующее движение. Если в
рамках классического подхода при осмыслении процессов, происходящих в
обществе и культуры, большое значение придается оппозиции «центр -
периферия», которая по сути дела выполняет роль организующего принципа,
сохраняющего целостность системы, и ограничивающего принципа,
регулирующего его подвижность, то идея «ризомы» указывает на то, что сам
этот центр «неструктурирован» и в некотором смысле существует и внутри, и
вне системы.
Социокультурная жизнь этноса предстает здесь как социально и
пространственно сегментированное и фрагментарное динамическое поле, а не
как набор организованных социальных систем. В этом поле выделяются макро-
и микродинамический уровни (от геополитики до повседневности). «Нация в
такой трактовке выступает как новый, характерный для современного общества,
способ связывать воедино, в целостном восприятии, пространство, время и
человеческую солидарность. Особенность этого соединения и заключается в
том, что оно неосуществимо без воображения, опосредующего и
обосновывающего коллективную связь, без унифицирующего воображения,
создающего культурно целостные воображаемые сообщества, которые к тому
же имеют ценностный характер»151.
Децентрирование снимает идею доминирования государства и авторитета
в обществе и обуславливает представление о неиерархизированном
существовании различных сообществ этноса в ситуации конфликта. «Исходя из
этой закономерности, следует признать ошибочными, вредными и опасными
попытки предотвратить именно возникновение этнополитических конфликтов,
151 Баньковская С.П. Воображаемые сообщества как социологический феномен. Вступ. ст.
Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении
национализма – М., 2001.- С.10.
76
загнать их во внутрь, решить их с помощью силы или угрозы ее применения и
навсегда положить им конец. Но не менее ошибочным можно считать и
покорное, бездеятельное наблюдение за развитием этнополитических
конфликтов»152. При падении авторитета власти индивид высвобождается из-
под влияния любых групп принадлежности (напр. тейпа), но одновременно,
лишаясь их поддержки маргинализируется и становится заложником различных
деструктивных сил. Утрата центром способности регулировать
этнополитические отношения дала толчок центробежным политическим
процессам, поискам новых форм институционального упорядочения отношений
между этническими группами, «их» (как они стали оценивать) территорией и
государством. Соответственно меняются представления о принципах
взаимодействия федерального центра и традиционных политических
институтов конкретного этноса в конфликтно опасном регионе.
«Исключительно высокая дифференциация в доходах, свойственная
современным обществам, причем как горизонтальная (между странами и
местностями), так и вертикальная (между слоями и классами), приводит к росту
недовольства и поискам «врагов», как правило, среди других этнических групп.
Демографический бум способствовал образованию многочисленной прослойки
молодежи в общей структуре населения. Скапливаясь в больших городах, масса
безработных молодых людей составляет «горючий материал», питательную
среду для националистов и экстремистов всех мастей»153. По мере того как этот
процесс ширится, все более напряженным становятся отношения между теми,
152 Картунов А.В. Маруховская О.А. Этнополитические конфликты: основные тенденции
развития //Этнические конфликты и их урегулирование: взаимодействие науки, власти и
гражданского общества: Сборник научных статей. – Москва-Ставорполь: Изд-во СГУ, 2002. –
С.34.
153 Глухова А.В., Красова Е.Ю. Политико-психологические контрверзы этнических
конфликтов // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии
разрешения. Вып. 18; Этническая и региональная конфликтология. – Москва-Ставрополь:
Изд-во СГУ, 2002. С.42.
77
кто продолжает быть интегрированным в локализованные группы, и теми, кто
благодаря детерриториализации перешел в статус неорганизованной «массы».
Многообразие типов рациональности, ценностный релятивизм,
вариативность жизненных форм, этнокультурных идентичностей, их
динамическая смесь порождают для современных людей ситуацию, при которой
возрастает ненадежность этнокультурных ориентиров при выборе жизненного
пути. «Согласно конструктивистской точке зрения, в основе конфликтов,
которые принято называть этническими, могут лежать реальные, хотя и не
обязательно этнические по своей природе проблемы»154. Современный человек
живет в атмосфере постоянного конфликта с фрагментами разновременного
исторического и личного прошлого. Он живет в «мозаично-цитатном» или
«интертекстуальном» мире, где конфликтуют различные идеологические
конструкты, определяемые столкновением ценностей, от выбора которых
зависит его смысложизненная ориентация. В этом мире человек сам становится
плюралистичным, не сводимым ни к какому объединенному принципу.
«Этнический конфликт является следствием и признаком социальной
патологии, дисфункции социальных систем, следствием реальных
общественных противоречий и катаклизмов, зачастую находящихся вне
контроля людей или социальных групп»155. Такая ситуация оказывается для
людей неосвоенной: культурные формы еще не сложились, культурный стиль
«еще не задан, участники процесса должны находить его самостоятельно, им
неоткуда его перенять»156. Символическая борьба при этом представляет собой
легитимирующее навязывание сложившегося порядка доминирования и
154 Авксентьев В.А. Проблемы теории и моделирования этнических конфликтов //
Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 18;
Этническая и региональная конфликтология. – Москва-Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. С.29.
155 Авксентьев В.А. Проблемы теории и моделирования этнических конфликтов //
Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 18;
Этническая и региональная конфликтология. – Москва-Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. С.29.
156 Welsch W. Postmoderne – Pluraletat als ethischer und politischer Wert. S. 26.
78
подтверждает присвоение доминирующими политического капитала, т.е.
отношения силового насилия, преобразуются в отношения символического
насилия, которое принимается обществом в качестве одного из условий своего
существования. «Категории восприятия, оценивания, мышления и выражения
социальной реальности всегда отнесены к агенту, который ими обладает, т.е.
непременно включает в себя самоидентичность (представления о позиции
самого агента) и идентичность (представления о позициях других агентов)».157
На Северном Кавказе такие религиозно-политические организации, как
Исламская партия возрождения, Исламский джамаат Дагестана, ваххабитские
группы в Чечне, входившие в состав Конгресса народов Ичкерии и Дагестана,
вынашивали проект «исламизации» всего Кавказа и даже предприняли попытку
создания исламского государства в Чечне и Дагестане, используя
альтернативную систему символов. С позиции социокультурного подхода
идеологическое противостояние является одной из сторон, переживаемого
Российским обществом системного кризиса. Поэтому необходимо при анализе
этнополитического конфликта учитывать роль цивилизационно-культурной
идентификации народов Северного Кавказа и чеченского этноса в частности,
также как оценка геостратегических приоритетов страны в целом, является
непременным условием преодоления кризиса цивилизационной и
социокультурной идентичности северокавказского региона. «Этническая
вражда является симптомом прогрессирующего системного коллапса и
общественной дезинтеграции…В этом смысле этническое насилие является
самой серьезной формой коллективного насилия, являющегося результатом
157Качанов Ю.Л. Политическая топология: структурирование политической
действительности. М., 1995. – С. 167.
79
распада самих властных структур, которые необходимы для осуществления мер
по предотвращению насилия»158.
В ситуации ценностного конфликта, во многом определяющего
возникновение конфликта этнополитического, появляются лидеры, для которых
подвижность, процесс оказывается доминирующим модусом существования, и
за которыми идут другие люди в поисках новых смыслов, утратив собственную
идентичность. Для обозначения такого рода феномена Ж. Делез и Ф. Гватари
используют метафору – «номады» (ведущие кочевой образ жизни) –
обозначающую социальные единицы, которые населяют некое пространство и
определяют его свойство. Номадическое пространство не является
неограниченным: оно всегда находится между неосвоенным и
структурированным пространствами. Освоение этого «неосвоенного»
(номадического) пространства приводит к тому, что основным механизмом
развертывания конфликта становится политическая институциализация
участников конфликта посредством предоставления им новых «понятных»
идей, символов, статусов. «Формирование символических структур присуще
самой природе институтов: они должны быть выделены в культуре, их функции
должны быть представлены в обществе в символической, распознаваемой
форме. Такая символизация необходима, поскольку придает устойчивую и
доступную для массового восприятия форму тем социально значимым
функциям, которые выполняют институты в поддержании социокультурных
порядков»159.
Согласно Ж. Делезу и Ф. Гватари пространственная организация
человеком своего мира, основывается на представлении о том, что явление
158 Marshall M.G. Systems at Risk: Violence, Diffusion, and Disintegration in the Middle East //
Wars in the Midst of Peace: The International Politics of Athnec Conflict / Ed by Carment D., James
P. - Pittsburg, PA, 1997. P. 89
159 Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. – М.: Изд-во МГИК,
1994. С. 70.
80
территориальности исторически вторично по отношению к первично
неразграниченному, «детерриториализированному» пространству. Понятие
территориальности «обозначает совокупность процессов и разного рода
механизмов, посредством которых живые существа провозглашают, маркируют
и защищают территорию своего общения, для того, чтобы не допустить на нее
посторонних»160. В применении к человеку, добавляются «мотивированные
познавательные структуры, которые человек демонстрирует по отношению к
окружающей его среде обитания, на которую он предъявляет право
собственности и которой он пользуется по преимуществу частным образом»161.
Предполагается, что на первой, детерриториальной, стадии индивид выступает
как представитель общественных желаний, намерений, движений и потому его
поведение не ограничено индивидуальной идентичностью. Территориальная
стадия характеризуется началом кодификации социальной жизни, ограничением
свободного сканирования пространства каждым из представителей сообщества,
установлением территориальных границ и структур: «прослеживается общая
тенденция, называемая политологами «реваншем специфики над общим», т.е.
доминирование малой этнической традиции над общенациональной
(«высокой») культурой, локализма над центризмом, преобладание
центробежной ориентации в культуре и политике над центростремительной»162.
Соответственно, этнос разделяется на субъектов, подчинившихся
организованному пространству, и субъектов желания, которым в нем не
остается места и они оттесняются в маргинальные по отношению к
структурированным области: «основа политического доминирования
160 Гелд Дж. Основы поведенческой географии. М., 1990. С. 98.
161 Там же.- С. 99.
162 Глухова А.В., Красова Е.Ю. Политико-психологические контрверзы этнических
конфликтов // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии
разрешения. Вып. 18; Этническая и региональная конфликтология. – Москва-Ставрополь:
Изд-во СГУ, 2002. С.42.
81
заключается в механизмах по преимуществу символического порядка, когда
самое важное политическое действие скрыто, и оно состоит, главным образом, в
том, чтобы навязывать системы классификаций социального мира, которые
имеют специфическое свойство быть могущественными или, лучше сказать,
символически эффективными, то есть вовсе не истинно существующими, но
способными представить себя таковыми в той степени, когда те, кто их
применяет, имеют средства вынудить произойти то, что они объявляют как
желанное или как непременно должное произойти».163 Маргинальное же
положение носителя желания характеризуется тем, что он добровольно не
уступает место другим: «для развертывания конфликта необходимо такое
изменение взаимодействия этнических групп или среды этого взаимодействия,
при котором существующий политический статус одной из них будет
восприниматься ее членами как далее неприемлемый»164. Соответственно
складывается и определенная идеология, оправдывающая ценностный
релятивизм, фрагментарность мира и личности, «маргинальность»,
децентрированность существования людей в обществе и культуре,
подвижность, незакрепленность переживаний и представлений. Ж. Делез и
Ф. Гватари применяют эту метафорическую модель для рассмотрения
современной социокультурной ситуации, полагая, что для нее характерна
детерриториализация. По нашему мнению она в большей мере характерна для
описания конфликтной ситуации и в этой связи активно может быть
использована в политической конфликтологии.
В условиях детерриториализации происходит маргинализация целых
культурных групп, теряющих свое место по отношению к существующей
иерархии социальных институтов, что приводит к попытке создать иные
163Цит. по: Шампань П. Делать мнение: Новая политическая игра. М., 1997. – С. 20-21.
164 Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь,
Изд-ва СГУ. – С.212.
82
социальные институты, альтернативные прежним и на этой основе организовать
социокультурное пространство в соответствии с новой системой ценностей.Это
и приводит к конфликту между различными этническими группами данного
социокультурного пространства.
Итак, структурированному классическому типу пространства с четкими
динамическими траекториями на современном этапе противостоит иная его
модальность – бесструктурная, что особенно проявляется в условиях
этнополитического конфликта. Понятие «номадическое пространство»
позволяет представить качественные и динамические свойства данной
ситуации, как неоднородное поле, состоящее из нецентрированных
ризоматических множеств, факт существования которых обуславливает
вариативность возможного развития событий.
Этим социокультурным параметрам соответствует представление о
«маргинальном» субъекте, находящимся в околоструктурной зоне. Структура
перестает рассматриваться как неизменная целостность; вводится допущение о
возможности ее деконструкции и перехода в плюралистичное образование –
ризому, которая «прорастает» в ранее неосвоенное пространство. «Структурные
свойства социальных систем – по определению Э. Гидденса – являются
одновременно и средой, и результатом той активности, которую они постоянно
воспроизводят и организуют. Структура не есть нечто внешнее по отношению к
индивидам. В определенном смысле она оказывается скорее внутренней, чем
внешней по отношению к различным формам активности. Структуру нельзя
отождествлять с препятствиями, она всегда имеет как ограничивающие, так и
стимулирующие свойства… Момент действия выступает также и моментом
воспроизводства структуры в контексте повседневной социальной жизни».165 В
165Цит. по: Качанов Ю.Л. Политическая топология: структурирование политической
действительности. М., 1995. – С. 171.
83
свою очередь, такое пространство перестает быть неосвоенным, поскольку
приобретает своеобразные условные формы и границы.
По нашему мнению, повседневная самоорганизация социальной жизни
этноса и микродинамика культуры выступают в качестве еще одного
социокультурного основания этнополитических конфликтов, механизмы
самоорганизации которого обнаруживаются при разведении концептов
системного мира социума и жизненного мира культуры. Такое разведение
позволяет понять, как люди продолжают существовать в условиях, когда
разрушаются социальные системы (конфликт), и создается новый структурный
порядок для решения социально значимых проблем.
С точки зрения социокультурного подхода не выполнение социальной
системой своих функций приводит к тому, что она дифференцируется на более
простые компоненты, на мелкие маргинальные первичные группы, способные к
выживанию. Поскольку внутри системы социальных отношений всегда
существуют «несистемные» элементы – деятельность людей, не имманентная
данным отношениям, не являющаяся воплощением и продолжением их
внутренней логики, то подобные элементы с течением времени могут
порождать изменения.
Если с точки зрения теории социальных систем конфликт представляется
периодом беспорядка и аномического кризиса, то с точки зрения
социокультурного анализа можно говорить о разрыве связей, которые люди по
каким-то причинам не смогли или не захотели поддерживать, для того, чтобы
создать нечто другое, более эффективное и соответсвующее определенному
этапу развития. «Когда социальная система исчерпывает свой функциональный
потенциал, перестает быть средством решения социально значимых проблем,
существование в маргинальном пространстве может быть полезнее для
индивидов и культуры, чем упорядоченное воспроизведение устаревших
84
структур»166. На определенной стадии становления, в определенных условиях
члены этнических групп начин

     Ниже Вы можете заказать выполнение научной работы. Располагая значительным штатом авторов в технических и гуманитарных областях наук, мы подберем Вам профессионального специалиста, который выполнит работу грамотно и в срок.


* поля отмеченные звёздочкой, обязательны для заполнения!

Тема работы:*
Вид работы:
контрольная
реферат
отчет по практике
курсовая
диплом
магистерская диссертация
кандидатская диссертация
докторская диссертация
другое

Дата выполнения:*
Комментарии к заказу:
Ваше имя:*
Ваш Е-mail (указывайте очень внимательно):*
Ваш телефон (с кодом города):

Впишите проверочный код:*    
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров