Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Анализ исторических путей развития методологии. Научный метод познания

Содержание:

Введение……………………………………..………………………..…..2

Методология …………………………………………………….…….….2

·        И. Кант……………………………………………………………..……..4

·        СССР……………………………………………………………………….5

·        Ф. Бэкон………………………………………………………….…….….6

·        Р. Декарт…………………………………………………………….…...8

·        Э. Кондильяк…………………………………………………..…………9

·        Г. Лейбниц………………………………………………………….……11

·        Г. Гегель………………………………………………………………….12

·        Э. Шеллинг…………………………………………………………..…..15

·        К. Маркс, Ф. Энгельс………………………………………..…………17

Научные методы познания…………………………………….……….21

Литература……………………………………………………………….24

Введение.

Познавательное отношение человека к миру одно из основных.
От того, как решаются проблемы познания, зависит формирование образа мира, истинность и достоверность получаемых знаний, действительное положение человека в мире и его способности осуществлять сам процесс познания. Знания позволяют предвидеть, а на этой основе действовать - изменять природу, общество и самого человека.

Нет единого мнения и о том, что представляет собой методология как наука: является ли она философской дисциплиной или это частнонаучная область, или сама философия выступает методологией, поскольку каждое философское положение имеет методологическое значение. Есть предположение, что методология — вообще не наука, что она стоит вне науки и является искусством подбора принципов и методов исследования.

Главное назначение научной деятельности – получение знаний о реальности. Человечество накапливает их уже очень давно. Научные знания начали формироваться уже в VI в. до н.э. Формирование методов научного познания происходило почти 25 веков, однако, большая часть современных знаний получена за последние два столетия. Такая неравномерность обусловлена тем, что именно в этот период в науке были раскрыты ее многочисленные возможности, установлена диалектическая взаимосвязь методов познания.

Научные методы познания мира благодаря бурному развитию технологии оказались настолько наглядно эффективными что в течение последних ста лет потеснили в европейском культурном ареале господствовавшее на протяжении тысячелетий религиозно-мифологическое мировоззрение по целому ряду позиций.

Методология

В “Философской энциклопедии” методология определяется как философское учение о методах познания и преобразования действительности, о применении принципов мировоззрения к процессу познания, к духовному творчеству вообще и к практике. При этом имеются в виду не только общефилософские, но и конкретно-научные методы. Методологию иногда понимают также как определенную систему методов, которые применяются в процессе познания в рамках той или другой науки.

Любая конкретно-научная теория также выполняет методологическую функцию, причем не только по отношению к самой себе, — она стремится делать это и по отношению к целым областям научного знания, что, например, можно наблюдать в ситуации с классической механикой. Однако в лучшем случае теория определяет конкретно-теоретическую методологию, т.е. систему методов, характерных только для нее самой.

Ни одна философская система не предоставляет в чистом виде методологических принципов любой степени общности, основываясь на которых можно единственным образом построить конкретно-научную теорию (разумеется, опираясь при этом на определенные эмпирические результаты). Любая конкретизация философских принципов и законов, их спецификация в соответствии с конкретно-научной теорией уже предполагают определенный уровень развития этой теории, т.е. наличие конкретных методологических принципов, методологического обоснования, сформулированных прежде всего автором теории. Таким образом, обычно философская методология, философское обоснование теории идут “вслед” за развитием теории. Во всяком случае, мы не можем назвать ни одной физической теории, сформулированной явным образом на определенных философских предпосылках (даже если к ним присовокупить эмпирические основания), вытекающей из определенной философской системы.

И. Кант

Согласно Канту, относительно любого изучаемого объекта можно высказать две взаимоисключающие точки зрения, развить две концепции, каждая из которых будет находиться в полном согласии с формальной логикой и соответствовать всей совокупности эмпирических данных об исследуемом объекте. Иными словами, допустимы разные формы описания одних и тех же эмпирических данных. С этой проблемой мы самым серьезным и явным образом столкнулись на современном этапе развития физики, связанном с поисками великого и супервеликого объединения. Выбор концепции в этом случае осуществляется либо на основе методологических принципов, либо на основе косвенных проверок и экспериментов.

Если рассматривать историческое развитие научного познания, то можно зафиксировать, что в период становления научного познания философия представляла собой его непосредственную методологическую базу и основание. В этот период философские понятия, категории и представления входили в теорию непосредственным образом как ее фундаментальные составные части и одновременно как методологические принципы, определяющие сам процесс познания. Но в ходе развития научного познания, и прежде всего на этапе развития классических теорий, наблюдается своеобразная “инверсия”, когда методологической основой становится не какая-либо философская система, а конкретно-научная теория, претендующая на статус всеобщего обоснования всех остальных научных теорий. Такой теорией стала, как известно, в свое время классическая механика. Философские предпосылки в этом случае способствовали формированию классической механики, но затем они долго не играли никакой методологической роли.

Развитие науки разрушило представления об абсолютных методологических возможностях отдельной теории, даже самой высокой общности, и привело к своеобразному методологическому взрыву: методологические концепции различной степени общности и самого разного характера стали множиться с катастрофической быстротой и в огромном количестве. Можно сказать, что фактически сколько появилось теорий и сколько было ученых, столько мы имеем методологических концепций. Исключение в известной мере составило развитие советской науки.

СССР

Политизация и идеологизация науки в СССР, а вслед за этим, после второй мировой войны, и в странах Восточной Европы, привели к тому, что на роль единственно верной и единственной методологии стал претендовать диалектический материализм, в общем случае — марксистско-ленинская философия, а точнее, то, что до последнего времени ею называлось. И, как известно, дело дошло до того, что научные теории, концепции и гипотезы стали проверяться прежде всего на соответствие системе догм, объявленных политико-идеологическими органами истинами в последней инстанции. И если теория не соответствовала идеологическим представлениям власть предержащих, а то и просто их интересам, то, несмотря на ее полное эмпирическое обоснование, она объявлялась ложной, реакционной, “служанкой империализма” и т.п. Что же касается соответствия этой теории фактам объективной реальности — то тем хуже для них! В результате такой политики в области развития науки в целом и методологии в частности даже рациональные методологические “зерна” марксистско-ленинской философии стали вызывать у большинства естествоиспытателей в лучшем случае скептическое отношение. Ситуация обострялась еще и тем, как велось преподавание марксистско-ленинской философии в вузах: оно было предельно догматизированным, идеологизированным, содержание лекций не менялось годами. Игнорировалась, а порой и душилась всякая новая, нетривиальная идея, даже если она развивала идеи, заложенные классиками марксизма-ленинизма.

В конце 50-х — 60-е годы ситуация несколько изменилась. Появились работы по методологии науки, началось действительно философское осмысление и обобщение достижений науки. Но делалось это с постоянной оглядкой на идеологические соображения, в известном отрыве от достижений западной философской мысли, которую традиционно предпочитали критиковать с позиции партийности, зачастую без знакомства с критикуемыми первоисточниками. Многие философы, исследовавшие методологические проблемы науки, порой не были знакомы даже с основами научных теорий, а естествоиспытатели, активно интересовавшиеся методологической проблематикой, слабо знали философию. Большинство работ скорее носили научно-популяризаторский характер, чем были действительно научно-методологическими. Все это, к сожалению, не способствовало преодолению идеологической инерции и скептического отношения к марксистско-ленинской философии. Усилившаяся в середине 70-х годов идеологическая и политическая цензура значительно затормозила развитие советской философской мысли, превращение философии в действительную и действенную методологию науки.

Разумеется, картина развития советской методологической мысли не была столь однообразно мрачной. Работы таких крупных советских философов, как Б.М.Кедров, Э.М.Чудинов, М.Э.Омельяновский, А.Д.Урсул, П.В.Копнин, Л.Б.Баженов, М.А.Ахундов, Ю.В.Сачков, М.В.Мостепаненко, Е.А.Мамчур, В.П.Бранский, О.С.Разумовский и др., зарубежных философов-марксистов Г.Херца, У.Резеберга, Т.Павлова, С.Петрова, естествоиспытателей В.И.Вернадского, В.А.Амбарцумяна, В.Л.Гинзбурга, В.А.Фока и др. значительно продвигали вперед диалектико-материалистическую методологию, очищали ее от идеологических и политических наслоений. Они сохраняли лучшие традиции и в то же время содержали потенциал для дальнейшего развития методологической мысли, позволяли поддерживать ее на мировом уровне. Но, к сожалению, в целом ситуация оставалась без принципиальных изменений; критическое и скептическое отношение к марксистско-ленинской философии в ее методологическом качестве только закрепилось у большинства естествоиспытателей, особенно у научной молодежи. Это подтверждает опыт одного из авторов данной книги по организации и проведению философских (методологических) семинаров в научных учреждениях Сибирского отделения АН СССР.

Ф. Бэкон

Бэкон формулирует свой метод, который фактически лег в основу всей современной методологии науки: “Остается просто  опыт, который зовется случайным, если приходит сам, и экспериментом, если его отыскивают. Но этот род опыта есть не что другое, как... хождение ощупью... Истинный же метод опыта сначала зажигает свет, потом указывает светом дорогу: он начинает с упорядоченного и систематического опыта, отнюдь не превратного и отклоняющегося в сторону, и выводит из него аксиомы, а из построенных аксиом — новые опыты... Правильно же построенный метод неизменной стезей ведет через леса опыта к открытию аксиом” [1]. Опыты Бэкон подразделяет на “светоносные” и “плодоносные” [2]. Первые можно соотнести с экспериментами, служащими для получения нового знания, вторые — с экспериментами прикладными, служащими для получения непосредственной практической пользы. Фактически это ставшее сейчас тривиальным деление на “фундаментальные и прикладные эмпирические исследования.

Однако результаты опыта, как известно, требуют обобщения и анализа, что и может дать “аксиомы”, или новое знание. Бэкон предполагает, что для достижения этой цели следует использовать метод индукции. Критикуя вульгарную индукцию, сводящуюся к простому перечислению ограниченного числа благоприятных факторов, он формулирует принцип научной индукции и разрабатывает основы индуктивной логики, принципиально отличающейся от логики силлогизмов, господствовавшей в науке его времени.

По Бэкону, метод поиска истины таков: прежде всего, надо иметь в виду, что объектом исследования должен быть не сам материальный предмет, а его “природа” — совокупность форм “простых свойств”, т.е. качеств, предмета, определяющих его естественную сущность. Далее, целью исследования необходимо поставить выявление так называемой “формальной” причины — формы конкретных вещей, или субстанций, и формы простых свойств, или природ. А поскольку любая вещь есть сочетание всех этих форм, то выявляя их, мы тем самым реконструируем в нашем знании данную вещь и определяем законы, действиям которых она подчиняется.

Таким образом, Бэкон рассматривает индукцию как систематизированный метод исследования и формулирует ее точные правила. Более того, он утверждает, что индукция — необходимое и достаточное условие для получения абсолютно достоверного знания. Отсюда, вполне справедливо критикуя схоластику, схоластическую диалектику как метод познания, Бэкон отрицает позитивную роль метода гипотез и возможности гипотетико-дедуктивного метода, тем самым закладывает основы развившегося в дальнейшем механицизма как метода познания. Однако он пророчески предупреждает: “Еще одно заблуждение... это преждевременное и самонадеянное превращение тех или иных учений в научные руководства и методы. Такая поспешность по большей части приносит очень мало пользы науке или оказывается совершенно бесполезной для нее... Наука... как только она оказывается систематизированной и подчиненной определенному методу, она, вероятно, может принимать более изящный и ясный вид или же использоваться для практических нужд людей, но уже не может больше развиваться и расти... Невозможно исследовать более отдаленные и скрытые области какой-нибудь науки, стоя на плоской почве той же самой науки и не поднявшись как бы на смотровую башню более высокой науки” [3]. Учитывая уроки развития науки, прежде всего науки классического периода (механики и механицизма) и научной революции конца XIX — начала XX вв., исследователям следует постоянно иметь в виду это предупреждение великого философа.

Р. Декарт

Дальнейшее развитие науки, и в частности такой ее важной отрасли, как математика, привело к развитию учения о методах познания. Р.Декарт, сохраняя основной смысл понятия метода, критически пересмотрел возможности индуктивного метода познания. “Под методом,— писал он,— я разумею достоверные и легкие правила, строго соблюдая которые человек никогда не примет ничего ложного за истинное и, не затрачивая напрасно никакого усилия ума, но постоянно шаг за шагом приумножая знание, придет к истинному познанию всего того, что он будет способен познать” [4]. Главным в методологии Декарта является метод, который состоит “в порядке и расположении тех вещей, на которые надо обратить взор ума, чтобы найти какую-либо истину. Мы будем строго придерживаться его, если шаг за шагом сведем запутанные и темные положения к более простым, а затем попытаемся, исходя из усмотрения самых простых, подняться по тем же ступеням к познанию всех прочих” [5].

Таким образом, можно видеть, что в основе методологии  Декарта лежит аналитический подход к познанию. Существо же этого подхода составляет так называемая “всеобщая математика”, которая оказывается у него эквивалентом “всеобщей мудрости”. Отсюда методологию Декарта принято называть рационалистической в отличие от эмпирической методологии Бэкона. Но справедливости ради следует сказать, что Декарт ни в коей мере не отрицал значимости для научного познания как эксперимента, так и индукции, хотя и рассматривал последнюю достаточно критически. Известная же абсолютизация методологической роли математики вполне естественна для автора множества математических формализмов, одного из основателей математического анализа как раздела математической науки. Но возведя математику на высший методологический уровень, Декарт заложил основы чрезвычайно распространенного сейчас аксиоматического метода.



Размер файла: 220.93 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров