Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Сергей Родин Химера.ПОХИЩЕНИЕ РУСИ

Сергей Родин

ХИМЕРА

ПОХИЩЕНИЕ РУСИ

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

 

"украинцы": их происхождение,

подлинная история и реальное настоящее

Курск: «Святогор», 2002

«Помните, наши родные слова - Русь и русский. И обязательно нужно знать, помнить и не забывать, что было крещение Руси, а не крещение Украины. Киев - это второй Иерусалим и мать русских городов. Киевская Русь была вместе с великой Россией. Киев без великой России и в отдельности от России немыслим ни в каком и ни в коем случае.

Поляков понуждали завоевывать Русь. Православных теснили и притесняли со всех сторон. Очень не нравились слова: Русь и русский, поэтому назвали завоеванные поляками русские земли сначала Малороссией. Потом опомнились, что здесь есть слово "рос", и перезвали Окраиной. Слово "окраина" - это позорное и унизительное слово! - Какая окраина?! Чего и почему окраина, когда за этой мнимой окраиной находятся другие страны и государства?! И позже узаконили нам слова "Украина" и "украинцы", чтобы мы охотно забыли свое название "русский" и навсегда оторвались от святой и православной Руси».

Преподобный Лаврентий Черниговский


Родин С. Химера. Историческое расследование. «Украинцы»: их происхождение, подлинная история и реальное настоящее. – Курск: «Святогор», 2002, 143 стр.

Предлагаемая читателю брошюра посвящена «украинскому вопросу», обретшему в последнее время особую актуальность. Почему и когда Малороссия стала «Украиной», а населявшее ее Русское население «украинцами»? причины, обусловившие появление «мовы»? – на эти и многие другие вопросы отвечает автор «Химеры». Отвечает точно и доказательно, строго следуя историческим источникам, смело разоблачая те нагромождения лжи и исторических фальсификаций, которые скопились за более чем двухсотлетнюю историю украинства и созданной им идеологии самостийничества. Правда и только правда, какой бы горькой она не была, вот творческое кредо автора и это бесстрашие придает особую убедительность его аргументации.

Но труд его отнюдь не ограничен простым разоблачением сложившихся мифов. Автор идет гораздо дальше и предлагает собственную оригинальную концепцию происхождения «украинцев» и государственного феномена «нэзалэжной Украины», опираясь при этом на последние достижения современной науки о закономерностях рождения и формирования этнических общностей (народов), как самостоятельных субъектов исторической деятельности. Наличие этой концепции отличает «Химеру» от всего, что ранее публиковалось по украинской теме.

Еще одним достоинством авторского видения проблемы является то, что оно не ограничено экскурсами в прошлое. История для автора – мост, связывающий в единое целое давно минувшие эпохи с событиями текущего периода, с присущей ему непримиримой борьбой различных политических, этнических и социальных сил. Подобный подход придает особую злободневность защищаемым автором теоретическим положениям и, несомненно, вызовет самый горячий отклик у читателей, небезразличных к судьбам Родины в один из переломных моментов ее истории.


СОДЕРЖАНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОХИЩЕНИЕ РУСИ

Глава 1. Загадка происхождения «украинцев»

Три фундаментальных вопроса «украинской проблемы». – Неразрешимость загадки происхождения «украинцев» для современных Русских политологов и историков. – Наиболее типичные ошибки в оценке самостийничества. – Путаница терминов: великорусско-малорусско-белорусская триада, ее искусственость и ложность. – В Киевской Руси «украинцев» не было: летописные свидетельства.

Глава 2. Еще одна загадка: укрмова

Украинский новояз – не самостоятельный язык, а русско-польский диалект. – Языковый террор: внедрение «мовы» как средство денационализации Русских. – Четыре кампании по украинизации Малороссии в XX в. – Современный этап совершенствования «мовы»: дальнейшая ее полонизация.

Глава 3. Русские друзья «украинцев» и их роль

в расчленении Русской Нации

Ложность концепции В. Кожинова: в Польско-Литовском государстве (XIV-XVI вв.) “украинцы” не существовали – свидетельство источников. – Трагедия Русских, насильно превращенных в “украинцев”. – Разоблачение самостийничества дореволюционной и эмигрантской историографией.

Глава 4. Украинская ненависть: магистральный

вектор – Русские

“Украинцы” вживую – прямой антипод того слащаво-книжного прототипа, который нам навязывается. – Переписи населения Малороссии как важнейшее средство этнического геноцида Русских. – Антирусский террор в Малороссии и организации, таковой осуществляющие; неотъемлемая его часть – террор против православных. – Украинская школа: формирование у детей “образа врага” в лице России и Русского Народа.

Выводы

1. Настоящий реальный “украинец” – всегда ненавистник и злобный отрицатель всего Русского, непримиримый враг Русской Нации, Русского государства и Русской культуры.

2. Этноним “украинский народ” обозначает не самостоятельный этнос, а этническую химеру, возникшую как результат духовно-психологической и культурной мутации незначительной части Русского Народа под воздействием агрессивной экспансии католического Запада.

В исторической реальности никогда не было “русификации украинцев”, а имела место многовековая насильственная украинизация Русского населения Малой России. Она-то и обусловила появление в XX веке укрмовы.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ИДЕОЛОГИЯ ХИМЕРЫ

Глава 5. Правда – это ложь. Шедевр украинской

историографии и его верные последователи :

Катехизис самостийничества: «История Русов». – Профессор Костомаров: апологет и популяризатор идей этого «мутного источника». – Методы и приемы украинского мышления: самогипноз. – Украинская история О.Субтельного: знать, не зная. – Становой хребет украинской идеологии: двоемыслие. – Незнание – сила!: виртуальное прошлое «украинской нации». – Правда – это ложь. Ложь – это правда!: украинская публицистика как рассадник массового безумия. П.Черемис, С.Плачинда, А.Дубина. – «Украинский вопрос» в Русской эмиграции: половинчатое прозрение. «Неизвращенная история…» А.Дикого.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОХИЩЕНИЕ РУСИ.

"Мы живем в удивительное

время, когда создаются искусственные

государства, искусственные народы и

искусственные языки"

П.Е.Казанский

Глава 1. Загадка происхождения «украинцев»

Современная Русская публицистика не обходит вниманием "украинскую тему". Однако, касаясь тех или иных ее частных сторон, с загадочным упорством избегает постановки вопросов, позволяющих правильно осмыслить проблему в целом. А именно:

- время возникновения "украинской нации"? территория ее расселения? что представляет собой "украинец" как этнический тип? иерархия его ценностей, его мировосприятие, религия, отличительные черты? (Все это, конечно, при усло­вии того, что мы признаем существование в качестве самостоятельного историче­ского субъекта отдельного "украинского народа". Если же таковой - лишь часть народа Русского, то требуется раскрыть подлинное содержание этнонимов "укра­инцы", "украинская нация" и охарактеризовать то человеческое сообщество, ко­торое себя так называет, с указанием времени и причин его возникновения на Русской земле). Далее:

- феномен "украинской культуры": что, собственно, под нею понимается? в какую эпоху и под воздействием каких факторов она складывалась? роль "мовы" в этом процессе?

- и, наконец, самое существенное: отношение "украинцев" к Русским и России? на чем основано, чем вдохновляется? как конкретно преломляется в по­литике "самостийной и нэзалэжной Украины"?

Без точного знания этого невозможно постигнуть глубинную сущность украинства и сформировать продуманную политику в отношении самостийничества. Тем не менее, отмеченные выше проблемы откровенно игнорируются нынешни­ми Русскими политологами, в своем большинстве не выходящих из порочного круга сослагательных предположений на тему того, что "неплохо было бы, ес­ли...". А для пущей убедительности эта гадательная схоластика обильно сдабри­вается дружным рефреном: "но чтобы ни случилось, украинцам и русским, Ук­раине и России следует дружить" ... " они просто обречены на это" ... " так распорядилась История" ... "совместное проживание" ... "обоюдные экономи­ческие выгоды" ... " общие геополитические цели" ... "единое культурное про­странство" и тому подобный набор набивших оскомину благих пожеланий без малейшей попытки разобраться: почему же ни одно из них не воплощается в ре­альной действительности современных "российско-украинских" отношений, не выходящих, как известно, из состояния "холодной войны" с момента провозгла­шения "Украинской ССР" самостийной и нэзалэжной. И это при полной, грани­чащей с самоуничижением лояльностью РФ к своему недружелюбному соседу, при дармовых поставках Русских газа и нефти, существенная часть которых нагло разворовывается и перепродается за рубеж.

Но все сходит с рук, никак не могут Русские определиться в отношении на­хального и жадного "младшего брата", распоряжающегося Русским добром как своим собственным Да и может ли быть иначе при существующей аморфности и расплывчатости в оценке украинства, суть которого до сих пор не выяснена и от­ношение к которому не выработано? Причем "невыработанность" эта присуща не только политике правящего сегодня в Российской Федерации режима (его-то она по вполне понятным причинам как раз и устраивает), но и Русской оппозиции, ему противостоящей. Однако завтра, оказавшись у власти, она встанет перед не­обходимостью принимать решения по целому ряду внешнеполитических направ­лений и "украинское" среди них будет едва ли не главным. А значит, уже сегодня следует уяснить себе: кто же такие "украинцы", чего стремятся достигнуть и по­чему именно в Русских видят главное препятствие на своем историческом пути.

Конечно, попытки выработать некий целостный подход к "украинцам" и их нынешней государственности имеют место в современной Русской политологии, но всем им свойственны противоречивость, терминологическая путаница и - что наиболее удручает! - явно просматриваемая зависимость от русофобских схем так называемого "украинского национализма".

Чтобы убедиться в наличии этой зависимости, мы рассмотрим взгляды на украинскую проблематику некоторых современных авторов, выбранных в общем-то случайно, ибо самостийничество не является их специализацией, но тем как раз и интересных, что выражают они расхожее мнение об украинстве с типичным на­бором свойственных ему заблуждений, недомолвок, логических несуразиц и уп­рямого игнорирования реального исторического процесса, обусловившего появ­ление "украинцев" и их идеологии.

Так, М. Назаров в своей книге "Историософия Смутного времени" рассужде­ние об украинстве строит на двух взаимоисключающих подходах. С одной сто­роны, самостийничество для него - лживая, искусственная доктрина, не имеющая под собой ни национальной, ни исторической почвы. Возникновение ее обусловлено чисто внешними факторами, материальной и политической под­держкой геополитических противников России, стремившихся путем выделения искусственной этнической общности "украинцев" отторгнуть от России ее южные территории. Население Малороссии никакого отношения к этой подрывной акции не имело и само себя "всегда именовало русским"(1).

В подтверждение данного тезиса М. Назаров ссылается на лидера украин­ской Директории в 1918-1919гг. В.К. Винниченко, жаловавшегося на то, что сами "украинцы" высмеивали "все украинское; язык, песню, школу, газету, украинскую книжку". Причем, "это были не отдельные сценки, а всеобщее явление с одного края Украины до другого"(2). Весомый аргумент в пользу того, что народ, запи­сываемый самостийником Винниченко в "украинцы", никакого отношения к таковым не имеет. М. Назаров тоже с этим согласен и весьма убедительно живописует "семь неправд украинского сепаратизма": этнографическую, филологическую, хронологическую, географическую, антирусскую, юридическую и национальную(3).

Итак, позиция автора "Историософии..." как-будто определена: "украинцы" в конечном счете те же Русские, а присвоение им сепаратистами нерусского на­звания - явление искусственное, инициированное врагами Русского Народа, стре­мящимися к расчленению и уничтожению России.

Все ясно, но … в силу каких-то непостижимых причин М. Назаров тут же начинает выстраивать обратную цепь умозаключений, совершенно запутываю­щих все его прежние рассуждения. Теперь вдруг оказывается, что "ни факты за­рубежного злоупотребления украинским национализмом, ни ненависть сепарати­стов к России не отменяют права украинцев на национальное самосознание - вплоть до отделения. Жаль, что при опровержении политических спекуляций се­паратистов, русские оппоненты часто упускали из виду эту национальную правду (а как же "семь неправд сепаратизма", в числе коих и "национальная"?! - С.Р.) ... забывали о том, что нации могут созревать и в наши дни; что, заявляя о себе сна­чала в культуре, они неизбежно требуют своего политического оформления "(4).

Приведенный авторский пассаж буквально воспроизводит важнейший по­стулат того самого самостийничества, лживость которого он с таким рвением ра­зоблачал поначалу и приходится лишь удивляться его умению одновременно от­стаивать прямо противоположные взгляды на проблему, да при этом еще пытать­ся слепить из этой мешанины взаимоисключающих понятий некое подобие еди­ной концепции. Если уж "украинская нация" является историческим фактом, то надо же как-то объяснить, почему сами "украинцы" "всегда именовали себя рус­скими", однако загадочность украинской исторической судьбы явно превосходит разумение автора и ничего лучшего "созревания в наши дни" для ее объяснения он не находит.

Но что такое "наши дни"? Это пресловутая Советская эпоха, время безраз­дельного господства интернационала, этнического оскопления всех народов СССР, их насильственного слияния в серой, обезличенной массе "советского на­рода". А где же тогда "созревали" украинцы, в какой резервации? Неужели для них единственных было сделано исключение и, когда все нации России дегради­ровали под коммунистическим ярмом, они оформились в самостоятельный этнос, развили свою культуру, язык и даже начала государственности?.. М. Назаров по­нимает абсурдность подобного предположения и неоднократно подчеркивает, что ни о каком национальном развитии в условиях советской системы не могло быть и речи. Тогда в каких же мирах, да еще и "в наши дни", созревали его "украинцы", о праве которых на отделение он так усиленно хлопочет? Может быть, в пресло­вутой "канадской диаспоре"? Или финансируемых ЦРУ антирусских эмигрант­ских центрах? И не оттуда ли та патологическая русофобия, которой проникнуты труды "украинськых вчэных", издаваемые этими центрами? Автор "Историосо­фии..." секреты украинского "созревания" почему-то не раскрывает, хотя и признает, что стержень самосознания "украинцев" составляет ни на чем не основан­ная ненависть к России и Русским.

Эта ненависть для него - удивительна и логически не объяснима, "явление иррациональное, более понятное в метафизических категориях"(5). Но для Рус­ского населения сегодняшней Малороссии она - каждодневная, будничная реаль­ность, с которой не только необходимо считаться, но и каким-то образом ей про­тивостоять, ибо конечная цель ее очевидна: культурный и этнический геноцид Русского Народа.

Для М. Назарова эта подлинная реальность и пронизывающее ее противо­стояние как-будто не существуют, ему ближе и роднее мир метафизических аб­стракций и далеко не случайно в качестве "ответной меры" на русофобию "укра­инцев" он предлагает... полюбовно договориться с самостийниками. Всего-то и надо: поделиться с ними той частью Русского исторического наследия, которое "сепаратисты справедливо (?!) считают ... своим"(6). А здесь и "Повесть времен­ных лет" монаха Нестора ("откуда есть пошла Русская земля"), и "Слово о полку Игореве", и вся Киевская эпоха Русской государственности с ее князьями, дру­жинниками, святыми, головокружительным расцветом материальной и духовной культуры. И далее: Богдан Хмельницкий, философ Г. Сковорода и еще целый пе­речень блестящих имен государственных и культурных деятелей России - Мелетий Смотрицкий, св. Димитрий Ростовский, Феофан Прокопович, графы Разумов­ские и Кочубеи, ученые - Ковалевский, Потебня, Вернадский; художники, музы­канты, писатели - Репин, Врубель, Бортнянский, Глинка, Гоголь, Гнедич, Мор­довцев, Короленко и т.д. и т.д. И весь этот блистающий пантеон Русских деяте­лей автор "Историософии ..." готов услужливо признать "украинцами", в наивной надежде достигнуть с самостийниками мировой: "стоит ли отказываться от со­вместного творения, в которое украинскими (?!) деятелями было вложено столько таланта и сил"(7).

Странная вообще-то сделка. Что-то вроде сдачи в аренду или напрокат час­ти (причем большей!) Русской истории, неизвестно откуда взявшимся претенден­там. Но в своем неуемном рвении любой ценой достигнуть с "украинцами" ком­промисса М. Назаров не замечает этой странности, как и того, что сама попытка связать общей культурно-исторической линией воспроизведенный им перечень исторических лиц с подлинными украинскими деятелями типа Грушевского, Петлюры, Винниченко, Бандеры или их нынешними преемниками - чорновилами, хмарами, горынями, драчами и прочими русоненавистниками, - является кощун­ственной и дикой. Разве это не унижение для тех, кто составляет славу и гордость России? И на каком основании автор "Историософии..." зачислил их в "украин­цы"? Сами себя они таковыми не считали, Россию не ненавидели, а любили и гордились своей принадлежностью именно к Русскому Народу, а не каким-то мифическим "украинцам".

М. Назарова, впрочем, подобные натяжки мало смущают. Воображая себя творцом некой положительной программы разрешения "украинского вопроса", он настолько доволен своей лояльностью к сепаратистам, настолько уступчив в удовлетворении их совершенно абсурдных требований, что не в состоянии даже постигнуть той элементарной политической истины, что его идея "общего неде­лимого фонда" Русских и "украинцев" делает сегодняшних бандеровцев в качест­ве его "совладельцев" законными хозяевами не только большей части Русского культурно-исторического наследия, но и Русских Крыма, Донбасса, Новороссии, Малороссии с многомиллионным Русским населением в них проживающим...(8).

* * *

В том же ключе строит свои рассуждения еще один уважаемый наш автор - В. Осипов. В своей брошюре "Русское поле" он часто касается украинской темы по самым разнообразным поводам, умудряясь, так же как и М. Назаров, давать одному и тому же явлению прямо противоположные оценки. Весьма показатель­ны в этом плане его размышления о русофобии "украинцев".

В. Осипов отталкивается от опыта непосредственного общения с самостий­никами в советском Гулаге: "Много украинцев перевидал я в лагере. Со многими делил хлеб и карцер. Их русофобия всегда казалась мне данью самостийной рито­рике, поверхностной, словесной мишурой. Никогда не чувствовал за обидными словами в адрес "кацапов" органической ненависти и вражды. Инженер из Екатеринослава заявлял, что ненавидит меня как империалиста, и тут же готов был отдать последнюю рубашку"(9)...

Итак, ненависть "украинцев" к Русским - всего лишь "дань риторике", "словесная мишура", не стоящая внимания болтовня. Хлеб пополам и последняя рубашка, конечно, с лихвой ее перекрывают, относя к разряду явлений достаточно безобидных и даже потешных: посмеяться - и забыть. Однако уже на следующей странице автор воспроизводит живую действительность Малороссии накануне самостийнического референдума (декабрь 1991), весьма далекую от нарисован­ной им же идиллии: "Выступавших за единство страны преследовали и травили. Нередко избивали. 30 октября произошло побоище в Политехническом институте в Киеве. С криками: "Мы вас сейчас окатоличим! Кровью перекрестим всю Ук­раину! Москали!" - сепаратисты пустили в ход кулаки, кастеты, баллончики со слезоточивым газом. 7 ноября руховцы учинили избиение у республиканского стадиона. Кастет стал аргументом за независимость. В граждан второго сорта превратили русское и русскоязычное население региона. Языковый апартеид в за­падных областях дополнен апартеидом по вероисповедному признаку. Правосла­вие там оказалось вне закона. Униаты с дубинами врывались в православные храмы и силой выталкивали верующих на улицу... Так готовились к референду­му".

Но и это еще не все. "Верховный Совет Украины принял 11 октября 1991 года жестокий указ против инакомыслящих. "Антиукраинская пропаганда" теперь карается тремя, семью или десятью годами лишения свободы"(10). В. Осипов, как бывший политзаключенный, прекрасно знает, что наличие подобного "указа" соз­дает неограниченные возможности развязыванию террора против Русских уже не со стороны безымянных и вечно неуловимых "хулиганов", а на официальном, го­сударственном уровне: упечь за решетку можно по самому мизерному поводу - и даже без такового. Понимает он и то, что эта продуманная на долгосрочную пер­спективу политика, конечно же, весьма мало подходит под определение "словесной мишуры" и безобидной "риторики". Да и дубинки, кастеты, избиения как-то мало вяжутся с ничего не значащим политическим трепом.

Как же он объясняет это очевидное противоречие?.. А никак. Ибо по уже заведенной традиции всех, пишущих об украинской проблеме, в своих оценках наблюдаемых фактов руководствуется не стремлением выявить объективную ис­тину и реально воспроизвести положение дел в оккупированной "украинцами" Малороссии, но движим каким-то детским страхом как бы ненароком не обидеть играющего в самостийничество "младшего брата", не задеть резким словом его больного самолюбия, не отсечь слишком откровенно его амбициозную и совер­шенно нелепую претензию на некую исключительность и даже лидерство в Рус­ском мире.

Эта странная боязнь придает авторским выводам налет двусмысленности и неопределенности. Знакомясь с ними, читатель ясно понимает, что сам автор ни в одном из них не уверен до конца. С одной стороны, "мы не считаем украинцев и белорусов другим народом. Мы - три ветви ЕДИНОЙ И НЕДЕЛИМОЙ НАЦИИ (выделено В. Осиповым.- С.Р.). Отличать украинца от великоросса столь же неле­по, как пруссака - от баварца". И еще: "Под русскими ... мы понимаем рус­ских, украинцев, белорусов. Это наши недруги выдумали три народа, чтобы нас ослабить и противопоставить"(11). И далее: "Украинский национализм" есть такая же нелепость, такая же досужая выдумка кабинетных прожектеров, как скажем, "донской национализм", "сибирский" или "поморский"(12). Отсюда закономер­ный вывод: те, кто отстаивает тезис о существовании отдельной "украинской на­ции" или законченные русофобы, или заведомые марионетки какой-либо ино­странной державы, муссирующей "украинский вопрос" в целях достижения соб­ственных геополитических выгод: расколоть и стравить между собой Русских, обеспечив таким образом захват и эксплуатацию части их территории. Квазиэт­ническое сообщество под кодовым названием

Размер файла: 853.66 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)

Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров