Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Значение храма и церковных обычаев

Дом народа Божия

 

Колокола

 

Мы приближаемся к храму. Еще издали слышны звуки благовестия. Воздух, как бы наполнен голосом большого колокола, к которому вскоре присоединяется перезвон других колоколов. Это не просто “гонг,” созывающий людей в церковь, а мелодия, одухотворяющая окрестности храма, напоминающая о молитве тем, кто занят трудом или находится в пути, кто погружен в монотонность будней. Большой смысл заключен в названии “благовест,” ибо колокольный звон — своего рода музыкальная проповедь, вынесенная за порог церкви; она возвещает о вере, о жизни, пронизанной ее светом. Он будит уснувшую совесть. Недаром у Гете перекличка пасхальных колоколов заставила Фауста отбросить кубок с ядом…

        Впервые колокола появились в 5м или 6м веке на Западе, а в Византию проникли только в 9м столетии (прежде их заменяли “била”). Постепенно возникли большие наборы колоколов, для которых стали строить специальные звонницы и колокольни. С помощью этих наборов можно было исполнять сложные музыкальные произведения. Многие города славились собственными стилями звона.

        В средние века колокола окружал ореол таинственности, их “крестили” святой водой, давали имена. Самые крупные колокола были отлиты в России. Секрет их изготовления передавался мастерами из поколения в поколение.

        Теперь не многие помнят время, когда вечерами над Москвой гудел многоголосый хор колоколов. Настоящий звон сохранился лишь в отдельных местах, например в Новодевичьем монастыре, Троице-Сергиевой лавре, в закрытых храмах Ростова. Его музыкальное эхо можно услышать в операх Глинки или Мусоргского.

 

Облик храма

Храмы с древнейших времен составляли неотъемлемую часть панорамы города. Как невозможно себе представить Афины без Парфенона или древний Рим без Капитолия, так трудно было бы вообразить Париж без Нотр-Дам, Лондон без Вестминстерского аббатства, а Москву без кремлевских соборов. Храм в городе — это пророк, говорящий о вечности, чей зов раздается среди шума современной цивилизации.

        Совсем иное звучание приобретает силуэт церкви где-нибудь на холме, в окружении деревень. Здесь гимн человека во славу Творца как бы сливается с гимном самого мироздания. Сельские храмы не выглядят сурово. Они овеяны той же умиротворенной красотой, что и окружающий пейзаж. Достаточно вспомнить церковь Покрова на Нерли, которая, словно сказочная невеста, смотрится в воды среди притихших полей.

        Облик христианского храма создавался веками, приобретая в каждой стране и в каждую эпоху свой неповторимый характер.

        Во дни гонений христиане сходились для молитвы и Литургии в частных домах или в подземных усыпальницах — катакомбах.

        Продолговатый стол, за которым верующие тех времен возлежали за братской трапезой, постепенно был заменен гробницей мученика. Саркофаг с горящими на нем свечами стал прообразом алтаря западнохристианского стиля.

        Обычай совершать таинство “преломления хлеба” над могилой страдальца за веру как бы утверждал правоту Тертулиана, говорившего: “Кровь мучеников — семя христиан.”

        В катакомбах родилось христианское искусство. Образцом для него послужила роспись иудейских молитвенных домов (синагог), поскольку христиане первого поколения были тесно связаны с ветхозаветной традицией. Синагоги и усыпальницы еврейского народа украшались в то время фресками и мозаиками, среди которых были не только орнаменты и символы, но и сцены из Священной Истории. Искусство катакомб свидетельствует о том, что Церковь всегда принимала и благословляла жизнь. На стенах первохристианских храмов мы видим изображения птиц, плодов, цветочных гирлянд. Символика этих ранних фресок навеяна образами Нового Завета (Добрый Пастырь, виноград, рыбы, агнец, корабль).

 

Дохристианские храмы считались обиталищем божеств. Обычно люди молились и приносили жертвы во дворе, перед входными вратами. Внутрь же допускались только служители. Это правило было соблюдено и в ветхозаветном Иерусалимском храме.

        Но после того как “Слово стало плотью и обитало с нами” (Ин. 1:14), понятие о храме для христиан должно было измениться. Он стал местом, где вокруг вечно пребывающей Святыни собираются люди, “народ Божий,” Церковь (отсюда и его русское наименование — “церковь”).

        Исторический христианский храм был преемником синагоги, служившей “домом собрания,” местом молитвы, проповеди и чтения Слова Божия.

        Первые христианские храмы строились по образцу римских общественных зданий — базилик. Они представляли собой прямоугольные постройки с рядами колонн, разделяющих помещение на “нефы,” или “корабли.” Все здание должно было символизировать корабль града Божия, плывущий по волнам истории. Наружному декору базилики уделялось мало внимания, зато внутри ее украшали мрамором и мозаикой.

        Эту же черту — художественное богатство интерьера при весьма скромном, даже суровом внешнем виде храма — сохранило и византийское искусство. Но в Византии идея “корабля,” “дома собрания” дополнилась идеей космоса, которая присутствовала еще в убранстве ветхозаветного Храма. Таким образом, византийская архитектура соединила в себе два начала, в Ветхом Завете разделенные. Там параллельно существовали Храм как “Дом Божий” и синагога как “дом собрания.” Церковь Нового Завета создала синтез того и другого, о чем ясно свидетельствует византийский храм. Он предназначен для народа и одновременно является своего рода “космическим ковчегом” для пребывающего в нем Творца. Храм стал символом одухотворенного мира, прообразом грядущего обожения Вселенной. Купол, означающий “твердь небесную,” образ Вседержителя, лики ангелов и святых, евангельские сюжеты — все это соединялось в единую симфонию: Бог, царства Неба и земли, Священная история.

         В Византии сложилось искусство иконописи, целого мира образов, подчиненного собственным законам. Его истоки связаны с Малой Азией, Египтом, Парфией. Икона почти не зависит от классической античности. В отличие от натурализма греко-римской живописи она говорит на условном языке символов. Чистые краски, певучие линии, необычная перспектива и композиция рождали у созерцающего икону особое состояние. Он приобщался к вечной красоте, к реальности, открытой мистическому взору.

        Из Византии иконопись пришла в Болгарию, Румынию, Сербию, но высочайшего расцвета достигла на Руси. Правда, с 17го века это поразительное искусство пришло в упадок, и только наше столетие как бы заново открыло его художественную и духовную ценность.

        Космическая символика храма получила свое развитие и на Западе — в романском и особенно готическом искусстве. Готика одела храмы в каменные кружева, в которые вплетено все многообразие творений: люди и духи, растения и драконы, аллегория страстей и добродетелей; витражи наполняли храм радугой цветов, а устремленные ввысь линии окон, порталов и башен словно возносили всю эту мощную симфонию к небу.

        Начиная с Нового времени идея космоса уступает место старой идее “дома собрания.” Но барокко и другие стили, порожденные Ренессансом, внесли в церкви тяжелую пышность, характерную для гражданской архитектуры. Во второй половине 19 века предпринимались попытки вернуться к средневековым формам. Возникли их имитации, чаще всего малоудачные. Тогда же зародилось искусство церковного модерна. В настоящее время в храмах западной культуры полностью восторжествовало понимание церкви прежде всего как места, где собирается для молитвы Община Верных.

 

Древнерусский храм был развитием византийского с его центрическим купольным построением, которое имело в плане священные фигуры круга, прямоугольника и креста.

        Если киевская София была еще вполне “греческой,” то с 12 века церкви Руси приобретают самобытный характер.

        Сравнительно небольшой одноглавый древнерусский храм 12-15 веков отличался изяществом и строгостью внешнего облика. Возвышаясь среди деревянных домов, словно конный витязь среди пеших дружинников, он невольно напоминал, что каждый христианин — воин духа.

        Внутри такого храма, как и в Византии, изображали все бытие, Вселенную, человека и историю его спасения. Так же глядел с вышины строгий лик Вседержителя, так же предстояли Ему сонмы святых и бесплотных сил. На четырех сторонах центрального свода писали четырех евангелистов. По стенам разворачивались картины библейских и церковных событий, а на западной стене в огромной многоплановой композиции нередко находилась фреска Страшного суда. Свою включенность в Церковь, видимую и невидимую, молящийся ощущал, едва переступив порог храм.

        По-другому выглядели многоглавые соборы 16-17 веков с их галереями, приделами, нарядной изукрашенностью. Здесь, как и в готике, идея соборности, единства мироздания была воплощена в праздничной декоративности, вынесенной наружу.

        Пережив вместе с Западом кризис барокко и ампира, русские церковные архитекторы обратились к Средним векам в поисках вдохновения. Стали сооружаться многочисленные храмы в неовизантийском и неорусском стиле. Незадолго до революции появились и церкви, которые соединяли средневековые формы с модерном.

 

План храма

Еще в некоторых ветхозаветных общинах (например, у ессеев, живших в Египте) существовал обычай молиться, обратившись к востоку. Обычай этот усвоен и христианами. С очень ранних времен стало принято совершать крещение, стоя лицом к востоку. Когда же возникли первые церкви, их стали ориентировать алтарем к востоку. Такое правило сохранилось и поныне.

        Внутренний план христианского храма имеет, как мы уже говорили, два источника в Ветхом Завете. Подобно Храму иерусалимскому, который делился на Святая Святых (Дебир, или Двир), святилище и притвор, все церковные здания делятся на алтарное пространство, которое занимает полукруглую апсиду, где помещаются алтарь и “горнее место” для епископа, на сам храм, или место для молящихся, и притвор, где в древности стояли неофиты (оглашенные), ожидавшие крещения. По образцу синагог храм имеет амвон.

        В алтаре престол, имеет в православных храмах кубическую форму (библейский символ “вселенскости”). Позади него находится семисвечник. Многие века алтарное пространство оставалось открытым (как и теперь на Западе). Его отделяла лишь низкая каменная ограда. В период между 4 и 7 веками на этой ограде начали сооружать колонны, к ним  крепилась “завеса,” которую после службы задергивали. В эпоху победы над иконоборцами вверху и между колоннами стали помещать иконы Христа и Богоматери. Постепенно к ним прибавились другие. В древней Руси возник второй ряд икон, а с 14-15 веков появилось еще несколько рядов. Таким образом образовалась стена, именуемая иконостасом и доходящая почти до потолка. Подобные иконостасы в известной степени повторяли роспись алтарной апсиды, скрытой от молящихся.

        Царские врата, расположенные перед алтарем, первоначально представляли собой низкие створки, которые не загораживали престол и священника. Позднее они превратились в настоящие “ворота.” Во многих храмах они наглухо изолируют алтарь от молящихся. Справа и слева от царских врат находятся северные и южные двери.

        Амвон, то есть возвышение для чтеца, предстоятеля, проповедника, был известен еще в синагогах. В христианских храмах он находился посредине. Впоследствии на Западе его заменила “кафедра” сбоку от алтаря, а на Востоке амвоном стала служить центральная часть солеи — возвышения, непосредственно примыкающего к иконостасу. О старых амвонах напоминают теперь лишь “кафедры,” которые ставят в центре храма при служении епископа.

        Обыкновение называть церковь в честь какого-нибудь святого ведет свое начало с эпохи гонений, когда под алтарем находился саркофаг мученика. Позднее храмы строились не только во имя святого, но и во имя Христа Спасителя или в воспоминание праздников (Рождества, Воскресения, Покрова и т. д.).

        Войдя в любую церковь, легко узнать, кому она посвящена, поскольку “храмовая” икона обычно помещается в особом киоте справа.

        Когда в церкви пристраивали (“приделывали”) дополнительное помещение с алтарем, его называли приделом. Необходимость в приделах возникла в связи с восточным обычаем служить на одном престоле только одну Литургию в течение суток. Дополнительные приделы позволяли совершать служение дважды и трижды.

 

Суточное Богослужение

 

Основой христианского богослужения с самого начала была Евхаристия (греч.- благодарность). Впервые совершил ее Сам Христос Спаситель на Тайной Вечере. В священную трапезу ветхозаветной Церкви Он вложил новый дух и смысл. Вечеря благодарственной молитвы и соединение верующих стала для христианства Трапезой Господней, Новым Заветом со Христом. Евангелисты передают нам только те моменты Вечери, которые несут в себе новую тайну Богоприсутствия. Общий же ее порядок известен из иудейских источников. В нее входили славословия, чтение псалмов и отрывков из Библии. Все это осталось и в христианской Литургии. В ней сохранились также элементы синагогального чинопоследования.

        Литургии предшествуют: 1) вечерня, 2) утреня и 3) часы. (Обычай начинать суточное время с вечера пришел из библейских времен, когда пастух начинал свой трудовой день с заходом солнца). Их происхождение связано с Ветхим Заветом и раннехристианскими обычаями. Издавна считалось, что высшей молитвой является молитва непрестанная, то есть жизнь в непрестанном общении с Богом. В знак этого огонь на жертвеннике не должен гаснуть никогда. В Писании мы часто встречаем образ непрестанной молитвы (напр., Откр. 4:8). Благочестивые иудеи возносили славословие Богу три раза: утром, в полдень и вечером. В конце 1го века в христианской Церкви уже прочно утвердился обычай “молиться три раза в день.” Из этих молитвословий возникло последование “часов”: третьего, шестого и девятого. Нередко в древней Церкви были и ночные молитвы. Св. Ипполит Римский писал: “Глубокой ночью поднимались со своего ложа и молились. Древние передали нам этот обычай. В этот час мир отдыхает, благословляя Бога. Звезды, и деревья, и воды тихи. Все воинство ангельское вместе с душами праведных совершает свое служение. Поэтому все, кто верует, молитесь в этот час.” Из ночных служб в канун Рождества и Пасхи родилось всенощное бдение, продолжавшееся до утра. В современной практике бдение предшествует Литургии. Оно перенесено на вечер, объем его сокращен, совершают его под праздники и воскресные дни.

 

Некоторые правила

церковной жизни

 

Христианство есть нечто большее, чем “религия закона,” которая ограничивается исполнением определенных уставов и обрядов. когда апостол Павел говорит “о законе Христовом” (Гал. 6:2), он имеет в виду служение братьев друг другу. Тем не менее духовная жизнь, требующая от нас внутренних усилий и труда, углубляется с помощью ряда правил, которые выработаны практикой Церкви. Следует лишь помнить, что все они — только средства для главного: “Сближения с Богом и пребывания в единении с Ним” (Св. Никодим Святогорец. Невидимая брань).

        Приведенные ниже правила являются первыми и простейшими, их должен знать каждый, кто вступил на путь церковной жизни.

 

Что следует помнить христианину.

Есть слова Священного Писания и молитвы, которые желательно знать наизусть или очень близко к тексту.

 

·        “Отче наш,” Молитва Господня — единственная молитва, данная нам непосредственно Самим Христом. (Мф. 6:9-13; Лк. 11:2-4).

·        Основные заповеди Ветхого Завета. (Втор. 6:5; Лев. 19:18; ср. Мф. 22:36-40).

·        Основные евангельские заповеди (Мф. 5:3-12, 21-48; 6:1, 3, 6, 14-21, 24-25; 7:1-5, 21; 23:8-12; Ин. 13:34).

·        Символ веры.

·        Утренние и вечерние молитвы по краткому Молитвослову.

·        Число и значения таинств.

 



Размер файла: 122.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров