Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Основы микропроцессорной техники: Задания и методические указания к выполнению курсовой работы для студентов специальности 200400 «Промышленная электроника», обучающихся по сокращенной образовательной программе: Метод. указ./ Сост. Д.С. Лемешевский. – Новокузнецк: СибГИУ, 2003. – 22 с: ил. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Организация подпрограмм и их применение для вычисления функций: Метод. указ./ Сост.: П.Н. Кунинин, А.К. Мурышкин, Д.С. Лемешевский: СибГИУ – Новокузнецк, 2003. – 15 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Оптоэлектронные устройства отображения информации: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, Н.И. Терехов: СибГИУ. –Новокузнецк, 2004. – 23 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение частотных спектров и необходимой полосы частот видеосигналов: Метод указ./Сост.: Ю.А. Жаров: СибГИУ.- Новокузнецк, 2002.-19с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение первичных и вторичных параметров кабелей связи: Метод. указ./ Сост.: Ю. А Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 18с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (7)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Политическая регионалистика (Гельман, Рыженков)

. Введение

 

Несмотря на то, что политическая регионалистика как субдисциплина в рамках политологии является в России составной частью государственного стандарта подготовки специалистов - политологов (Подготовка, 1995, 11), единого мнения среди российских специалистов о ее содержании по сей день не существует. Спектр тем политической регионалистики в работах различных авторов простирается от геополитики до краеведения; среди дисцплинарных рамок, принятых в западной науке, российские авторы ориентируются на столь различные образцы, как Regional Science (Макарычев, 1997а) или State and Local Government (Голосов, 1997а). В рамках настоящей работы под политической регионалистикой мы понимаем совокупность исследований как макрополитических процессов на региональном и местном уровнях (изучение политических режимов, политического поведения и т.д.), так и специфических аспектов регионального и местного управления, связанных с процессами общенационального масштаба. В данной работе для анализа политической регионалистики как отрасли политической науки в дореволюционной и современной России рассматриваются обстоятельства развития научных институтов и отдельных направлений исследований, выявляется взаимосвязь между общественно-политическим интересом к данной проблематике и собственно исследованиями. Отдельно анализируются состояние и перспективы политических исследований, проводимых специалистами, работающими в провинциальной России.[1]

 

1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕГИОНАЛИСТИКА В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

 

Широкий общественный и научный интерес к проблемам территориально-административного управления, политическому измерению местного устройства России появляется в связи с подготовкой и проведением Великих реформ 1860-х гг., в числе которых одной из важнейших стали Земская реформа 1864 года и Городская реформа 1870 года. В период обсуждения последствий реформ, подготовки и проведения новых реформ местных учреждений и осмысления произошедших изменений (1870-е начало 1900-х гг.) стали периодом институционализации социальных исследований, важное место среди которых заняли те, что имели дело с вопросами местной и земской политики.[2] Общественно-политические изменения 1900-1910-х гг., приведшие к созданию Государственной Думы, а затем Временного правительства, в возникновении и деятельности которых представители земства, земская идея играли важнейшую роль, стали этапом обобщения теоретических поисков, реализации на практике выработанных в общественных науках идей нового политического строя.

Первым уровнем дисциплинарно-предметного членения дореволюционных общественных наук было разделение на две основных “сверхдисциплины”: государствоведение и история. На их базе существовала зарождавшаяся политическая наука. Вопросы политики и земства рассматривались в рамках государствоведения и истории (общей, права и государственных учреждений), но в то же время образовывали самостоятельные предметные группы, находясь в центре научной публицистики и земской журналистики. Как вспомогательные дисциплины развивались в силу практической необходимости земская статистика, земская библиография. Эмпирические описания частей Российской империи носят энциклопедически-справочный характер, сочетая обращение к правоведению, истории, экономической науке, географии, этнографии. Земская эмпирика была сведена в четырехтомной “Истории земства за сорок лет” Б.Веселовского (Веселовский, 1909-11).

Во второй половине XIX века безраздельно господствует нормативное понимание научной теории. Так, общественная и государственная теории самоуправления являются нормативно-умозрительными конструкциями, которые более предназначены исправить существующее положение дел, нежели отразить его. Сопротивление материала порождает в дальнейшем юридическую и политическую теории самоуправления, но они только уточняют идеальные требования к действительности, а не объясняют ее. Нормативно-умозрительное понимание общественной науки сочетается с ее оценочно-политическим аспектом. Во-первых, все авторы выступают как либо сторонники, либо противники самодержавного строя. Во-вторых, как в рядах сторонников, так и в рядах противников существуют полемизирующие друг с другом лагеря. Борьба общественных деятелей за принятие конституции придала российскому конституционализму сильный оттенок партийной политизированности.

Историцизм российских общественных наук проявлялся в обязательном поиске главных причин современного положения вещей в историческом прошлом. Исследователи подробно описывали становление, развитие политических, административных традиций в русской истории и связывали их с социокультурными традициями. В литературе по вопросам земства и политики для объяснения происходящего использовался также анализ социально-экономических факторов, сословно-имущественных отношений. Здесь обнаруживается влияние западной социологии, включая марксизм.

Теоретическая база и характер политической ангажированности ученых и научных публицистов основывались на зависимости от западных образцов, но присутствует и критика их, и рефлексия о возможностях применения тех или иных теорий к России. Не только “западники”, но и “славянофилы” находятся в диалоге с западной теоретической мыслью.

Юридицизм и историцизм или их сочетание определяли методологию общественных наук. Как правило, в сочинениях умозрительно развивались некие нормативно-теоретические и/или оценочно-политические тезисы, иллюстрируемые юридическим и/или историческим материалом, а также более или менее систематическим изложением современного материала. Основными средствами интерпретации являлись сопоставительно-сравнительные приемы (опыт других стран), ссылки на авторитеты, выявление логических противоречий в сочинениях оппонентов, апелляция к самоочевидности, полемические фигуры речи (ирония, сарказм). Другой путь заключался в изложении эмпирического материала по определенной системе, а в качестве выводов предлагалась экспликация положенной в основу эмпирической части системы. Но, помимо выявления генерального соответствия или несоответствия тем или иным идеальным представлениям, научно-теоретическим итогом сочинений могло быть обнаружение исторической повторяемости явления (его “природы”, “органичности”), эффективности - неэффективности правовых норм, “правильности” - “ошибочности” политических решений в сочетании с объяснением возможных причин происходящего, внутренних связей и зависимостей между различными элементами.

Первой попыткой создания “теории провинции” стала вышедшая в 1864 году книга Лохвицкого “Губерния” (Лохвицкий, 1864). Глубиной постановки задач и проблем исследования Лохвицкий несомненно превосходит других классических авторов предшествующего, современного ему и последующего периода (Вицын, 1855; Андреевский, 1864; Васильчиков, 1869-71). Вдохновляясь примером построения оригинальных исторических концепций В.Ключевского и Н.Костомарова, опираясь на французскую традицию исследований вопроса о децентрализации и территориальном устройстве государства он предложил соотносить “степень умственного и материального богатства, того, что называется цивилизацией” губерний с достаточностью правительственных учреждений на число жителей, проживающих на территории губернии, и “состоянием путей и средств сообщения”. Считая, что в отличие от английской “исторически-бытовой” провинции, российская провинция - образование искусственное, административное, он, анализируя сочетания этих факторов, пытался установить критерии оптимальности губернского развития и управления в России (с.85-87). Если в части доказательства своей гипотезы он в качестве главного аргумента указывал, что “факт этот беспрерывно подтверждается опытом”, то проведенное им далее различие дворянских и чиновных (Сибирь, Астрахань, Архангельск, Олонец) губерний более аргументировано и содержательно, - в губерниях последнего типа “нет общества” (с.122). Пишет Лохвицкий и об особой роли центральных городов губерний (с.96). Автор сам осознает недостаточность имеющихся данных, постоянно сетуя: “нет материалов”, требуются “дробные”  ученые и правительственные исследования “с точки зрения промышленной..., географической..., полицейской..., государственного хозяйства, сословных институтов”. Обобщение этого материала - “громадный труд для деятельности многих специалистов”. Обещание автора дать во второй части “подробный разбор функций и отношений наших губернских властей и мест, уездов, городов, сельских общин, сословных организаций” (с.iii), так им и не выполненное, стало как бы завещанием последующему поколению исследователей (и выглядит актуальной задачей и для политических регионалистов наших дней).

Критика сочинения Лохвицкого позволила А.Градовскому (Градовский, 1904) провести само собой разумеющееся после него различение децентрализации и самоуправления, а далее, исходя из этого различения (и, разумеется, немецкой теории) развить диалектическую трактовку соотношения государственного и общественного начал в самоуправлении. Вообще, эта фигура оказала колоссальное влияние на последующее развитие местных исследований. Владение методами правового, исторического и политического анализа, обращение к логике и эмпирике,  блестящий литературный стиль, богатство идей и умение проводить и выдерживать в развитии темы тонкие различения (одной из таких последовательно проведенных им различий стало разделение политического и административного начал), все это заставляет говорить о Градовском как “отце российской политической регионалистики”. Его приверженность строгому конституционализму носила во многом риторический характер - пассажи, утверждающие абсолютный приоритет права над политикой кажутся попыткой самооправдания в увлечении именно анализом политических отношений.

Некая парадоксальность присутствовала в том, что, что проникновение позитивистских идей и принципов в Россию гораздо реже заставляло попытаться реализовать их в исследовательской деятельности, нежели провоцировало на их умозрительное обсуждение. Хотя, методы и приемы, использовавшиеся некоторыми исследователями, вполне соответствовали более поздним представлениям о политологических исследованиях. Так, В.Ивановский провел сравнительное исследование двух уездов Вятской и Казанской губерний, собрав и обработав огромное количество источников - официальных документов и публикаций, публикаций в печатных земских органах. Используя имевшуюся теоретическую литературу, он разработал четкую программу исследования, поставив в качестве главного вопрос об условиях способствующих либо, напротив, препятствующих развитию земских учреждений. В заключении он сформулировал основные итоги исследования. “Организация земского представительства в Слободском уезде более близка к теоретическим требованиям, нежели в Лаишевском уезде, что объясняется различием в личном элементе обоих уездов”. Ненормальность положения “по продовольственной части” в Слободском уезде вызвана “экономической несостоятельностью” большинства населения, в Лаишевском - ненадлежащим отношением земских учреждений к организации продовольственного дела. Для Слободского уезда более характерно “стремление к улучшению жизни”, так как земство имеет крестьянский состав, нежели для земскодворянского Лаишевского  (Ивановский, 1881, 313-314).

В книге С.Прокоповича “Местные люди о нуждах России” (Прокопович, 1904) представлены материалы серии опросов (письменных), проводившихся среди земцев большинства земских губерний, а также проанализировано более 1000 постановлений земских комитетов по шести вопросам земской деятельности. В результате анализа ответов на программу опроса и разбора постановлений - все выкладки и этапы интерпретации количественных данных приводятся в заключении работы - была произведена оценка числа бюрократических, либеральных и консервативных комитетов. В связи с тем, что около половины консервативных решений (106 из 233) пришлась на рабочий вопрос (один из шести) автор делает вывод о наличии “узкоклассовой тенденции” в комитетах, несмотря на то, что в большинстве своем они либеральны (1061 постановление - либеральное, 233 - консервативные). Основной итог работы - “суровый приговор над бюрократической системой”. Но в отличие от либеральных публицистов, придерживавшихся того же мнения, автор опирался на эмпирический материал, применяя научные методы в его интерпретации.

М.Свешников (Свешников, 1892), используя сопоставительный метод (он сам отличает его от сравнительного) и опираясь на данные, полученные им во время обучения и преподавания в Германии и последующих земских исследований в России, создает некий прообраз международного handbook по местному управлению, одновременно подробно рассматривая буквально все теоретические воззрения на предмет в целом и его важнейшие аспекты. Использует он и статистические методы - составленные им таблицы данных о составе земского представительства в 34 губерниях даются в приложении к сочинению.

Российская протополитология, имея своей важной частью местную проблематику, не являлась чем-то выделенным из общего культурного, научного и политического процесса, несомненно, находясь в центре общественной жизни. Политические дискуссии, литературная беллетристика и критика, земская публицистика, интерес к истории и народному быту и обычаям были удивительно связаны между собой. Писатель, публицист Д.Мордовцев пишет романы из русской истории, народнической практики, и - подводит итоги десятилетия земств (Мордовцев, 1877), давая широкую панораму земской деятельности более чем в десяти губерниях - как по вторичным источникам, так и по собственным наблюдениям. Трудно избежать модернизирующей аберрации, когда знакомишься с описанием и анализом “расклада” сил и интересов, местной политики в целом в таком политико-хозяйственном начинании 1860-70 гг. как строительство саратовским земством железной дороги, связавшей тогдашнюю “столицу Поволжья” с Москвой (с. 179-184). Земский деятель, правовед В.Безобразов наряду со статьями, в которых анализируются земские правовые институты, включает в сборник своих работ письма, опубликованные в газете “Век”, сочетающие лирику и мониторинговое описание практики организации земства на уездном и волостном уровне (Безобразов, 1882). Б.Чичерин выступает как либеральный публицист, крупный земский деятель, ведет научную полемику по земским вопросам (Чичерин, 1903). Правоведы Н.Коркунов, В.Гессен выпускают книги своих стихотворений, а К.Головин  - 12-е томное собрание своих прозаических и драматических произведений, и т.д.

Кроме того, развивается оригинальная земская журналистика, в которой вопросы права, истории, политики, экономики, социальные и культурные явления  рассматривались, как правило, в комплексе. Творчество одного из выдающихся земских журналистов (в 1880-82 году - редактор газеты “Земство”) В.Скалона может служить примером сочетания научной добросовестности и обстоятельности при анализе текущих событий   (Скалон, 1882; 1907).

В то же время в общественных науках идет процесс специализации. В 1970-е гг. государствоведы еще считают нужным отстаивать необходимость существования самостоятельного государственного, административного, общественного права, отличного от гражданского, частного (Лешков, 1865, 1872), а в 1880-е-1900-е появляются курсы русского государственного и административного права, включающие, естественно, разделы о местном управлении и учреждениях (Коркунов, 1892-93; Ивановский, 1896-98; Куплеваский, 1894; Лазаревский, 1910; Нольдэ, 1911). Создаются труды по истории местного управления и учреждений  (Андреевский, 1864; Градовский,  1903; Блинов, 1905, 1911; Кизеветтер, 1910). Литература из Европы, прежде всего из Германии, сразу же рецензируется (Лешков, 1873). Рассматриваются проблемы административно-территориального устройства в политико-правовой перспективе (Лазаревский, 1906: Корф, 1908, 1917).

За сорок лет земская и самоуправленческая проблематика явным образом выделяется в самостоятельную научную дисциплину, оставаясь в тоже время в тесной связи с исторической наукой и государствоведением (Веселовский, 1909-1911; Гессен, 1904). Появляются монографические работы: по проблемам городского самоуправления (Дитятин, 1872; Шрейдер, 1902; Гессен, 1912), отношений губернского и уездного земств (Авинов, 1904; Шипов, 1899), отдельным аспектам земской работы (Карышев, 1900; Новиков, 1905), отдельным губерниям и уездам (Ивановский, 1881; Борисов, 1881; Колюпанов, 1876-77; Ефремов, 1905; Семин, 1907); избирательному праву (Корнилов, 1906).

После Градовского к проблемам, государства и общества, правительственного управления (бюрократии) и самоуправления, движущих сил и интересов различных социальных групп, рассмотренным им фундаментально и систематически, исследователи обращаются постоянно, используя заложенные им же классификационные и описательные стандарты.

Политические споры зачастую оказываются только внешней стороной научного обсуждения. Если сравнить два сочинения политически таких противоположных авторов как К.Головин (Головин, 1884) и Б.Веселовский (Веселовский, 1905), то окажется, что научный подход, основанный на сословно-имущественном, классовом анализе развития земств, либеральным Веселовским наследуется у консервативного Головина. Первый, используя те же приемы интерпретации, что и его предшественник, показывает, как не состоялось доминирование в земстве крупного дворянства при том, что земство все же стало достаточно эффективным. Головин же в свое время связывал перспективу повышения эффективности земств с упрочением в управлении им крупного дворянства.



[1] Вопросы изучения региональных аспектов массового электорального поведения мы рассматриваем лишь в контексте общих закономерностей формирования политической регионалистики в России. Кроме того, требуют отдельного исследования и потому сознательно исключены из представленного анализа массивы публикаций, связанных с этнополитическими проблемами и конфликтами в регионах России, а также работы по проблеме Чечни.

[2] Мы не включаем в наш обзор сферу экономико-географических исследований российских губерний, так как при несомненной связи с земскими исследованиями (Безобразов, 1882-89; Русов, 1898-99), вопросы политики в экономико-географических  сочинениях затрагивались только косвенно. Мы также совсем не касаемся движения сибирского автономизма (как и других проявлений ранней федералистской мысли), отсылая к недавно появившемуся “энциклопедическому словарю” по федерализму, где этому явлению отведено значительное место (Федерализм, 1997b).



Размер файла: 503.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров