Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (3)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (4)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (13)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (14)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

ORDO QUADRO — четвертый порядок: пришествие постсовременного мира

Три представленные в рубрике “Проблемы и суждения” статьи выбраны “Полисом” из готовящегося сейчас для печати под редакцией д.п.н. М.В.Ильина и д.э.н. В.Л.Иноземцева сборника работ ученых-обществоведов “Мегатренды мирового развития”. Книга станет первым итогом начавшейся в апреле 2000 г. деятельности научного коллектива, посвященной выработке моделей глобального развития. Эта проблематика еще весьма слабо освоена отечественной наукой, в большей мере ориентированной на исследование российской социально-политической и культурной жизни. Для восполнения дефицита исследований социальных преобразований мирового масштаба и решили объединить свои усилия представители нескольких гуманитарных дисциплин, в первую очередь политологи и экономисты. Точки зрения и оценки общего характера глобальной эволюции у авторов сборника принципиально разные и зачастую даже противоположные (что демонстрируют публикуемые нами статьи), поэтому читатель будущей книги сможет, вероятно, составить довольно полное представление о существующем в нашей науке спектре мнений о ближайших и отдаленных мировых перспективах. В сборнике будут представлены и материалы обсуждения участниками научного коллектива выдвинутых в статьях А.И.Нек­лессы, В.Л.Иноземцева и М.М.Лебедевой (а также В.А.Красильщикова, В.В.Лапкина и В.И.Пантина) концептуальных моделей мирового развития.

Глобальная трансформация мироустройства, полифоничный, системный характер происходящих на планете изменений заставляют задуматься над общими закономерностями истории, глубинной логикой смены эпох. Прошлое и будущее не существуют сами по себе как полностью автономные пространства; они слиты в едином потоке времени, стянуты берегами истории, будучи объединены только субъектом исторического действия — человеком. Разделяют же историческое время на крупные сегменты эоны — “большие смыслы” судеб людей, различным образом толкуемые ими цели бытия. Мы вряд ли поймем суть происходящих на планете изменений, если не опознаем эти резонирующие со временем длинные волны истории.

Кардинальные перемены в мировоззрении, в общественной психологии для нас ничуть не менее важны, чем изменения в материальной, событийной жизни общества, ибо в конечном счете именно первые являются основным фактором социальных революций, порождающим грандиозные трансформации экономического и политического статуса мира. Разнообразные формы земного бытия, способы обустройства человеческого общежития, в сущности, не что иное, как зримое воплощение конкретного менталитета, — проросшие зерна той странной субстанции, которая, по выражению К.Гинцбурга, представляет собой некое общее “между Цезарем и самым последним солдатом его легионов, Святым Людовиком и крестьянином, который пахал его землю, Христофором Колумбом и матросами на его каравеллах” [Ginzburg 1976: XXIII].

“ИКОНОМИЯ” ИСТОРИИ

На пороге нового тысячелетия история вплотную подошла к трансформационной цезуре, и поэтому вызов времени сейчас ощутим как никогда ранее. Между тем возникает опасение: смогут ли общественные науки достойно ответить на этот вызов? Или же истолкование будущего станет предметом расплывчатого философского дискурса, достаточно абстрактных либо, напротив, чересчур частных, культурологических констатаций, поводом для политически и идеологически мотивированных спекуляций, а то и просто собранием политически корректной, но творчески стерильной риторики, прилежно перечисляющей общие места “процесса глобализации мира”?

Философия истории — непростая наука. Ее многочисленные загадки и парадоксы прямо сопряжены с уникальным статусом человека в мире, свободой его воли. И в то же время — с гораздо более предсказуемыми, хотя отнюдь не элементарными, законами развития и трансформации сложных систем. Жизнеспособность подобных систем во многом связана с их внутренней неоднородностью, “цветущей сложностью”, разнообразием, голографичностью. Подобная неоднородность на уровне всеобщей истории может проявляться различным образом — как плодотворное взаимодействие частей (стран и народов, культурно-исторических типов или цивилизаций), сведенных в некую целостную структуру, либо как форсированное стремление к доминированию одной или нескольких подобных “долей” мирового целого, использующих ресурсы системы в собственных интересах, иной раз серьезно понижая жизнестойкость общей структуры, либо даже как острый, антагонистичный конфликт всего и вся, “битва цивилизаций”, способная привести к слому и гибели системы.

В этом калейдоскопе ситуаций, отражающих причудливые сочетания икономии (нисхождения идеального образа) и феноменологии истории, находятся истоки современных теорий Ф.Фукуямы и С.Хантингтона, соперничество которых — проекция длительной вереницы дискуссий между универсализмом и морфологизмом. Между панлогизмом Августина, Вико, Монтескье, Лессинга, Канта, Гердера, Гегеля, Маркса, Вебера, Ясперса, современными теориями универсальной модернизации (У.Ростоу и др.), социологией Парсонса — с одной стороны, и органицизмом Шеллинга, Рюккерта, Данилевского, Шпенглера, Тойнби, Гумилева, а также теорией “больших пространств” Ф.Листа, многоликой геополитической школой и, в определенной мере, концепцией миров-экономик Ф.Броделя — с другой.

Философия политики и экономики — не менее сложная и многоярусная область знания, оказалась в современном мире в весьма драматичном положении. Знамения времени — стремительная прагматизация, технологизация — не обошли стороной ни политическую, ни экономическую науку (в особенности повлияв, пожалуй, именно на их “мейнстрим”). Заметно определенное сужение их предметного поля, в результате чего подчас складывается впечатление, что задачи данных отраслей знания лежат сейчас не столько в области фундаментальной науки, сколько в сфере универсальных технологий и стратегий поведения в условиях ограниченности и противоречивости нашего постижения глубин социального космоса.

Этот дефицит “горизонта прогнозирования” особенно ощутим в переломные моменты истории, когда рушатся многие устоявшиеся догмы и стереотипы. Возможно, нынешняя трансформация мироустройства была бы гораздо лучше понята, если бы общественные науки смогли отказаться от сознательных и подсознательных претензий на статус чуть ли не естественнонаучных дисциплин, если бы они вспомнили о своих гносеологических корнях, осознав себя вновь частью политики и этики, т.е. обширной сферы целеполагания и “категорического императива” поведения (praxis) человека в мире. И одновременно — если бы они смогли использовать, умело транслируя на свой специфический язык, достижения “чистого разума” из других областей современного знания, в особенности тех, что связаны с осмыслением сложных, многомерных, полифоничных процессов: теории систем, кибернетики, синергетики, эволюционной теории, теории катастроф, теории динамического хаоса. Иначе говоря, если бы обсуждение фундаментальных социальных, политологических и экономических проблем велось в интенсивном взаимодействии с другими областями гуманитарного и естественнонаучного знания, с актуальными философскими и культурологическими дискуссиями.

h4> *   *   *

Мир людей — сложный организм, развивающийся по своим внутренним законам. Основными принципами организации социальной системы мне представляются: антропный, диалоговый, изотропный (голографический) и принцип сохранения динамической целостности.

Антропный — ибо человеческая система, общество, нарушающее этот принцип, превращается в “археологический рай”, своего рода ахронию, утрачивая историческое бытие. Кроме того, социосистема антропна и в другом смысле, являя собой некое подобие “большого (совокупного) человека” — Кол-Адама, Адама-Кадмона — и в своей внутренней архитектонике повторяя единую логику сложноорганизованных объектов, включая биологические.

Диалогична она — ибо ее бытие есть перманентный диалог доминантно-открытой и доминантно-закрытой систем (“европейского” и “азиатского” способов бытия, двух “полушарий” глобального социомозга).

Изотропна — поскольку структурно отличающиеся части содержат, тем не менее, всю совокупность “молекул” и кодов (включая антагонистичные), но, однако же, в существенно различной композиции и пропорциях.

Наконец, мир людей во всех своих трансформациях и проектах стремится все же к своеобразной икономии — воплощению полноты своего образа при сохранении динамической целостности, которая, собственно, и является его историей.

История — синергетический процесс самоорганизации человеческого сообщества во времени и пространстве. Это мир дальних устремлений человека, окутанных повседневностью бытия. История — пространство напряжения человеческих сил и гения, преодоления господства внешней и внутренней природы над личностью. Организация и дивергенция социального космоса проявляются как суммарный результат действий совокупного человечества, пытающегося с максимальной полнотой выразить свою суть, свой потенциал через последовательное воплощение частей (креодов) единого процесса. То есть через реализацию — с теми или иными потерями — идеального образа истории, осуществляя, таким образом, телеологический замысел, исторический промысел.

В своем становлении человеческий универсум проходит сквозь череду устойчивых, базовых состояний системы: исторических эпох (при рассмотрении диахронного, временнoго аспекта) или цивилизаций (при синхронном, пространственном анализе системы). Эти эпохи: Протоистория (аморфное состояние), Древний мир (процесс интеграции системы), Великие империи/интегрии(гомеостаз доминантно-закрытой системы), Средневековый мир (кризисное состояние индивидуации, при котором система распадается на сообщество “коллективных субъектов”), эпоха Нового времени (формирование доминантно-открытой системы) и, наконец, наиболее интересное состояние — Новый мир (существование общества в виде устойчивой, но неравновесной, диссипативной структуры). Как видим, у истории есть свой “шестоднев”, свои шесть эпох творения.



Размер файла: 70.8 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров