Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Русские религиозные сектанты и староверы в США

Президент США Джон Ф. Кеннеди назвал американцев "нацией иммигрантов". Регулярный учет приезжавших в США иммигрантов стал вестись и нашел отражение в американской статистике лишь с 1820 г. За последующие полвека, с 1820 по 1870 г., из России туда прибыло всего 7550 человек. Только с 1881 г. иммиграция из Российской империи в США превысила 10 тыс. человек в год. Начало массовой иммиграции в США из России пришлось на 1880-е годы и связано не только с развитием российского капитализма в условиях сохранения многих феодальных пережитков в сельском хозяйстве, но и с приходом к власти Александра III и наиболее реакционных элементов русского общества. В 1881-1882 гг. в так называемой "черте оседлости" были организованы десятки кровавых еврейских погромов, а затем приняты "майские законы" 1882 г. о лишении евреев ряда гражданских прав, предоставленных им впервые при Александре II, в частности права для ряда категорий еврейского населения жить в крупных городах. В 1886 г. была введена процентная норма для евреев при поступлении в высшие учебные заведения. В эти же годы Святейший синод под руководством К.П. Победоносцева развернул преследования русских религиозных сектантов-духоборов, молокан и субботников, русских и белорусских староверов, украинских штундистов, немцев-меннонитов. Все это привело к массовой эмиграции евреев, поляков и представителей других национальных, а также религиозных меньшинств.

В 1881-1890 гг. из России в США прибыли 265,7 тыс., в 1891-1900 гг. — 593,7 тыс., в 1901-1910 гг. — 1,6 млн., в 1911-1914 гг. — 868 тыс., в 1915-1917 гг. — около 47 тыс. иммигрантов. Но поскольку до 1898 г. американская иммиграционная статистика учитывала, как правило, лишь страну происхождения иммигранта без указания его этнического происхождения, то, судя по первому десятилетию XX в., на которое пришлась почти половина всех российских иммигрантов, большинство их — 43,8% — составляли евреи, 27,0% — поляки, 9,5% — литовцы и латыши, 8,5% — финны, 5,8% -немцы, 4,4% — русские, 1,0% — прочие.

Эти данные основаны на материалах американской иммиграционной статистики, ибо российской эмиграционной статистики тогда практически не существовало. Российскому праву тех лет, как писал в начале XX в. исследователь этой проблемы, "понятие эмиграция неизвестно, ибо не определяет нормального выхода из российского подданства и не признает бессрочного пребывания российских подданных за границей". Законодательство Российской империи не допускало свободного перехода в иностранное подданство и ограничивало пребывание российских подданных за границей сроком в пять лет, по истечении их следовало просить губернатора, выдавшего заграничный паспорт, о продлении его.

Лишь в 1882 г. была дана первая официальная санкция на эмиграцию из России евреев, но при этом они "признавались покинувшими навсегда пределы России". В 1898 г. особым распоряжением царя был разрешен выезд за границу приверженцев секты духоборов, и им также запрещалось возвращение в Россию, а нарушителям грозила "высылка в отдаленные места". Наконец, в 1906 г. был подготовлен проект «Положения об эмиграции", однако он так и не был утвержден. Не случайно авторы брошюр и статей тех лет, констатируя, что большинство крестьян из западных губерний, уезжавших в Америку, вынуждено было "красть границу", ибо это обходилось во много раз дешевле, чем легальный путь с паспортом в кармане, требовали "переработать самым коренным образом" паспортную систему. Тем не менее до 1917 г. эмиграция была в России полулегальным явлением, молчаливо признаваемым властями, но официально так и не урегулированным.

От политики правительства в Российской империи страдали не только представители этнических меньшинств, но и члены сект, отколовшихся от официальной православной церкви. Первые проявления недовольства церковным православием в русском народе относятся еще к XVI в.: они заметно увеличились после раскола российской православной церкви в XVII в. Следующий — XVIII век ознаменовался появлением в ряде губерний религиозных общин многих сект, а к концу XIX в. в России насчитывалось до 2 млн. раскольников и сектантов, не считая членов тайных сект, формально не порвавших с официальной церковью. Но особо вредными, по определению Святейшего синода, считались духоборы, молокане-прыгуны, штундисты, субботники.

Духоборы отвергали церковные догматы, в том числе о триедином Боге. Веря в божественность Иисуса Христа, они не признавали каких-либо земных представителей Бога и посредников между ним и людьми, святых угодников, святых мощей и т.д. Их мировоззрение основывалось не на Библии, а на "внутреннем откровении". Поэтому они отвергали церковь с ее иерархией и обрядностью. Полагая, что "буква убивает, а Бог животворит", они отказывались даже от начального образования и своей почти поголовной неграмотностью выделялись среди других религиозных сект. Исповедуя идею пацифизма, считая всех людей братьями и отвергая войны, духоборы категорически отказывались от военной службы. Все это рано сделало их объектом гонений со стороны православной церкви и репрессий со стороны властей. Уже при Александре I их переселяли из Центральной России и с Украины в закавказские губернии и Терскую область. Тем не менее в последней трети XIX в. их учение находило широкий отклик среди крестьянства ряда губерний Центральной России и Поволжья, а также Восточной Украины. В то же время в духоборческой среде в эти десятилетия росло социальное расслоение, а в Закавказье в 90-х годах — брожение, направленное против официальной церкви и местных властей. В результате часть духоборов оттуда были сосланы на поселение в Якутию, а другие обратились к правительству с просьбой о разрешении на выезд в Америку. В конце концов, несмотря на попытки властей оттянуть решение этого вопроса, духоборам при поддержке российской и зарубежной общественности удалось добиться такого разрешения. В 1898-1902 гг. около 7,5 тыс. духоборов выехали в Канаду. Часть их позже переселилась в США. В 1905 г. 200 духоборов прибыли в Канаду из Якутии.

В конце 60-х годов XVIII в. от духоборов отпочковалась религиозная секта духовных христиан, или молокан. Это закрепившееся в народе название сами они объясняли тем, что их учение заключается только во вкушении "млека" — Слова Божьего. Подобно духоборам, они также отказывались от церковного формализма и не признавали никаких посредников между Богом и человеком, кроме Христа, никакого священства, церковной иерархии, храмов с украшениями, иконами и свечами. Но в отличие от духоборов, они основывали свое вероучение на Библии, не отвергали церковный догмат о триедином Боге и никогда не вступали в острый конфликт с государством. Истинным смыслом жизни, спасения и блаженства человека молокане считали раскрытие заложенного в него Богом доброго начала, нравственного совершенства людей. В их общинах не было ни старших, ни младших, все считались равными во Христе.

Хотя указом Александра I молоканам в 1805 г. было дано право исповедовать свою веру, под нажимом православного духовенства они вскоре стали подвергаться гонениям. Их переселяли с одной окраины на другую, их лидеров ссылали. В середине XIX в. среди молокан, переселенных в Закавказье, появилось течение "прыгунов", приводивших на своих радениях себя в состояние крайней экзальтации и неистовства, с верчением, прыганьем, говорением на "иных языках" и нисхождением на них "святого духа". В отличие от остальных, так называемых "постоянных" молокан, "прыгуны" отказывались от воинской службы, ожидали второго пришествия Христа и готовились к наступлению "тысячелетнего царства Божия" на земле.

В XIX и в начале XX в. происходило не только принудительное переселение, но и широкое миграционное движение молокан в те места, где они могли приобрести более крупные участки земли — Северный Кавказ, Бессарабия, Сибирь, Дальний Восток. Среди молокан-горожан появились не только мастеровые и мещане, но купцы, врачи, инженеры. Уже в конце XIX в. "прыгуны" Закавказья и Закаспийской области стали добиваться разрешения на выезд из России. Русско-японская война лишь укрепила их решимость эмигрировать в Америку.

В последней четверти XIX в. многие молокане и некоторые духоборы стали переходить в баптизм, и к началу XX в. почти половина баптистов в России состояла из

бывших молокан. Распространению баптизма предшествовало широкое религиозное движение среди русского и украинского крестьянства, получившее название штундизма. В основе его лежало штудирование (от немецкого Stunde — час) Библии. Историк русской церкви Н.М. Никольский писал, "что название "штунда" охватывает "не однородные явления, а разнородные секты в разных местностях России", в том числе "библейских христиан" (великорусская штунда) и "духовных христиан" (южно-русская штунда), а также другие. В обоих этих главных течениях основой был баптизм. Первоначальный очаг штундо-баптизма сложился в 60-70-х годах в Южной и Правобережной Украине. Тогда же независимо от Украины возник второй очаг его в

Закавказье и на Северном Кавказе. В 80-х годах последователи баптизма появились в Центральной России, а также в Поволжье.

Движение выражалось в массовом образовании в крестьянской среде кружков по изучению Библии. Подобно всем сектам, активно проповедующим заветы раннего христианства, прежде всего равенство всех людей, общность имущества, а также отказ от военной службы и другие принципы, несовместимые с установками официальной церкви и политикой правительства, штундисты подвергались репрессиям. Поэтому уже в 90-х годах XIX в. отдельные из них стремились уехать из России.

Вслед за молоканами и штундистами в США эмигрировали несколько групп приверженцев давно существовавшей в России секты "субботников" — русских и украинцев, перешедших из православия в иудаизм. К началу XX в. их деревни имелись на Кавказе, в Воронежской, Нижегородской, Харьковской, но также в Иркутской, Енисейской и Тобольской губерниях. Их примитивные синагоги помещались в обычном жилом доме, причем женщины молились отдельно от мужчин. Занимались субботники земледелием, плотницким и другим ремеслом, извозом.

С 1890 до 1905 г. большую часть "русских" иммигрантов в США и Канаду составили приверженцы различных религиозных сект, а преобладающую долю среди сектантов — великоросы. По оценке известного исследователя этой проблемы В.Д. Бонч-Бруевича, общее число таких иммигрантов в те годы превысило 10 тыс. Хотя среди иммигрантов сектантов, в большинстве своем крестьян, наряду с зажиточными имелись и бедняки, средний уровень зажиточности сектантов почти всегда был выше, чем у остальных крестьян. Об этом свидетельствовал и повышенный размер наличных средств у русских иммигрантов, прибыювших до 1905 г. Объясняется как обязательными среди сектантов трезвенностью, бережливостью, трудолюбием,, так и более развитой взаимной поддержкой

ШТУНДИСТЫ

Самыми крупными группами религиозных эмигрантов, уехавших на рубеже XIX и. в. из России в США были штундисты и молокане. Причем первые группы крестьян-штундистов из Каневского и Звенигородского уездов Киевской губернии прибыли в США еще в 1889-1893 гг. — в Филадельфию, штат Пенсильвания, и |Луисвиль, штат Кентукки, откуда затем переселились в Виргинию на полученные в (качестве гомстедов (предоставляемых правительством бесплатно) земельные участки. После того, как в 1894 г. в России штунда была объявлена особенно опасной "в церковном и государственном отношениях", в Виргинию прибыли другие группы штундистов. Полученные ими участки находились под лесом, который пришлось вырубать и корчевать. Многие переселенцы стали работать на лесопилках. С 1898 г. новые группы штундистов из России селились в Южной Дакоте, а затем в Северной Дакоте, где на первых порах им помогли уже жившие там российские немцы. После очень трудных первых лет переселенцы в обеих Дакотах постепенно превратились в зажиточных и богатых фермеров, владевших добротными домами, своими водокачками, грузовыми и легковыми автомобилями, стадами крупного рогатого скота и овец. Они широко использовали тракторы, комбайны и другие сельскохозяйственные машины. Среди них появились крупные дельцы и коммерсанты. Поселки их превратились в небольшие городки (один из которых назвали Киевом) с элеваторами, школами, вокзалами, почтой, в которых еще к 30-м годам до 2/3 населения составляли российские иммигранты и их потомки. Правда, "великая депрессия" — экономический кризис 1929-1933 гг. и ряд последовавших за ним лет засухи прервали длительный период процветания, и немало штундистов из Дакот вынуждены были в те годы уехать в Чикаго, Миннеаполис, Детройт, в Калифорнию и Орегон. Тем не менее в 1937 г. в Северной Дакоте, по оценке русского иммигранта в США И.К. Окунцова, насчитывалось около 14 тыс. русских, а с детьми, родившимися в США, "значительно больше".

В Америке, где штундистов за их веру никто не преследовал, и они не подвергались гонениям, с течением времени многие религиозные вопросы и проблемы, занимавшие их умы на родине, потеряли свою остроту и. актуальность. И хотя "старики", по свидетельству российского иммигранта-журналиста М. Вильчура, к началу 20-х годов по-прежнему еще ревностно хранили верность заветам предков, передать в полной мере свои религиозные убеждения и традиции молодому поколению, прошедшему через американскую школу, они уже тогда зачастую оказывались не в состоянии. Молодые, писал он, "становятся настоящими американскими земледельцами, посещают летние курсы научного земледелия, живут и мыслят по-американски, унаследовав от своих отцов богоискателей крепкие нравственные устои и трезвость". Борьба "стариков" за праведную жизнь молодого поколения выражалась теперь главным образом в борьбе с пьянством и курением. Во всяком случае, вплоть до 1919 г. в Северной Дакоте среди русских были зарегистрированы лишь одно убийство и 15 судебных дел, связанных с неаккуратной посылкой детей в школу.

Но к концу 30-х годов ситуация заметно изменилась. Если в первые два десятилетия детей в местных школах еще учили русскому языку, то позже — перестали, и в 30-х годах лишь немногие из их выпускников умели писать и читать по-русски. Большинство же молодежи смотрели на русский язык как на "не приносящий пользы" и ненужный, не умели и не хотели говорить на нем. Тем более, что молодежь все реже оставались на фермах, устраиваясь на работу в местных городках либо уезжая в крупные центры. К тому же, если и раньше в штундистских семьях читали мало и в основном фермерскую литературу, то с появлением радио молодежь, по словам Окунцова, "совсем перестала читать или читает "лав сгори" и другую дребедень. Русско-штундистская молодежь ничем не отличается от американской... Русская молодежь перемешивается с соседями. Дружба сменяется браком. В результате многие русские фамилии исчезают. Кроме того, русская молодежь часто меняет свои русские фамилии на американские. Так, Сенченко превращается в Спенсера, Иващенко — в Уаш, Великохата — в Бигхауз".

Процесс социокультурной ассимиляции, таким образом, шел своим чередом. Но моральные традиции отцов во многих штундистских семьях еще были живы и, как писал о них в конце 30-х годов Окунцов, "уголовщины среди русских сектантов в Дакотах нет, арестные дома и суды обычно пусты, полиции здесь мало, да и той нечего делать". Но дух идейной борьбы за "правду" угас и хотя некоторые землеробы еще старались придерживаться своих религиозных обычаев, "богоискатели" за 40 лет американской жизни вымерли, а новое поколение вспоминало о них с насмешкой. "Нет уже, — сетовал Окунцов, — ни русского гостеприимства, ни того братолюбия, которое было свойственно их отцам в России".

Поскольку к началу второй мировой войны почти все родившиеся в Америке дети штундистов получили среднее образование, а некоторые успели закончить колледжи и университеты, то многие из этих сыновей землеробов стали врачами, инженерами, юристами, работавшими в городах разных штатов, а из дочерей — учительницами не только в Дакотах, но и в Калифорнии, Орегоне, Юте, Монтане. Кое-кто из штундистов второго поколения занимал общественные и политические посты в местных институтах власти.



Размер файла: 84.56 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров