Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

РЕГУЛЯТОРНЫЕ АСПЕКТЫ ЭКСТРАВЕРСИИ И НЕЙРОТИЗМА: НОВЫЙ ВЗГЛЯД

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 98-06-08148а.

 

В статье дана характеристика регуляторной основы экстраверсии и нейротизма с точки зрения индивидуально-типических способов достижения цели. В эмпирическом исследовании (выборка 850 человек) выделены и описаны типичные профили саморегуляции при выраженности экстраверсии и нейротизма. Установлено, как влияет изменение общего уровня осознанной саморегуляции на структуру выявленных профилей, показана принципиальная возможность коррекции их отдельных звеньев и возможные ограничения формирования гармоничного стиля саморегуляции, связанные с выраженностью экстраверсии и нейротизма. На основании полученных результатов приводится психолого-педагогическая характеристика индивидуально-типических, стилевых особенностей саморегуляции интровертов и эмоционально стабильных интровертов.

 

Ключевые слова: экстраверсия, нейротизм, профили саморегуляции.

 

Экстраверсия и нейротизм относятся к числу наиболее разработанных психологических понятий, шагнувших не только в практику, но и в обыденное сознание людей. В работах Г.Ю. Айзенка и его последователей проведены широкомасштабные теоретические и эмпирические исследования экстраверсии и нейротизма — двух основных, базовых измерений индивидуальных различий личностной сферы человека, во многом наследуемых и биологически обусловленных [1], [16][18]. Влияние этих переменных на различные стороны деятельности человека изучается в медицинской психологии, психологии труда, педагогической психологии — по существу, везде, где необходим учет психологического фактора [24]. Однако следует отметить, что на практике и в обыденном сознании данные понятия используются преимущественно для характеристики эмоциональной сферы и особенностей общения человека с окружающим миром.

Мы хотим нашей работой показать, что это — обедненное представление, и его можно и нужно дополнить психологической характеристикой способов самоорганизации, саморегуляции произвольной активности при достижении принятой субъектом цели. Нам представляется перспективным применение отечественных достижений в области субъектного подхода (С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, А.Н. Леонтьев, О.А. Конопкин) к изучению экстраверсии и нейротизма. В данной работе мы исследовали дифференциальный аспект субъектной активности в ее проявлениях в индивидуальном своеобразии саморегуляции поведения человека.

 

60

 

Такой подход представляется вполне обоснованным, так как в дифференциальной психологии систематически описаны устойчивые индивидуальные особенности поведения (Г. Айзенк, Г. Ниборг, Дж. Грей, А. Фернхем, Г. Уилсон), позволяющие предположить существование регуляторной специфики при выраженности экстраверсии и нейротизма, но этот аспект не стал предметом систематического исследования. В отечественной психологии экстраверсию и нейротизм широко исследовали как психодинамические характеристики темперамента в контексте проблемы индивидуального стиля деятельности и интегральной индивидуальности (В.С. Мерлин, Е.А. Климов и другие). Хотя собственно специфика саморегуляции осталась нераскрытой, было выработано в методологическом плане чрезвычайно значимое представление о возможности овладения и компенсации личностью индивидуальных психодинамических характеристик. Средством этого является индивидуально своеобразная система способов действий, которая в школе В.С. Мерлина и Е.А. Климова обозначается понятием индивидуального стиля деятельности.

В настоящее время понятие индивидуального стиля саморегуляции используется для изучения типичных для данной личности способов построения и организации произвольной активности, которые устойчиво повторяются в разнообразных жизненных ситуациях при организации и управлении различными видами деятельности и поведения. В этом смысле индивидуальный стиль саморегуляции является основой для формирования индивидуальных стилей конкретных видов деятельности и реализации различных видов активности [6], [8], [10].

К индивидуально-типическим, стилевым особенностям саморегуляции относятся, во-первых, индивидуальные особенности регуляторных процессов планирования целей произвольной активности, моделирования значимых условий их достижения, программирования действий, оценки и коррекции результатов, реализующих основные звенья саморегуляции; и, во-вторых, регуляторно-личностные свойства гибкости, самостоятельности, настойчивости, осознанности, надежности и др. [10]. По существу, можно говорить о том, что индивидуальная система стилевых особенностей саморегуляции и является тем психологическим механизмом, который реализует влияние сложившихся личностных структур на особенности целенаправленной активности. Но возможно и обратное влияние. При высокой степени сформированности осознанной саморегуляции, являющейся по существу проявлением высшей формы субъектной активности, в принципе возможна коррекция и компенсация особенностей темперамента и черт характера, препятствующих успешному достижению цели. Эта гипотеза была нами ранее высказана и в первом приближении проверена [3], [7], [9]. Настоящая работа представляет продолжение данной линии исследования.

Мы видели свою основную задачу в исследовании экстраверсии и нейротизма с точки зрения специфики реализующих их индивидуально-типических систем саморегуляции. Хотелось также понять, как влияет на структуру регуляции изменение субъектной активности, выражающееся в высокой или низкой степени сформированности общего уровня осознанной саморегуляции; существуют ли специфические для данных личностных измерений ограничения в возможностях индивидуальной регуляции и каковы пути их компенсации.

Для ответа на эти вопросы мы предприняли цикл эмпирических исследований, в которых приняло участие в общей сложности 850 человек (учащиеся XXI классов школ Москвы и Белгорода в возрасте 16–18 лет). Результат данной работы частично, а методический инструментарий подробно был представлен

 

61

 

в публикации [11]. Для диагностики экстраверсии и нейротизма применялся «Модифицированный личностный опросник Айзенка» [13]. Индивидуальные особенности саморегуляции исследовались с помощью опросника «Стиль саморегуляции поведения — 98 (ССП?98)» [11]. Для каждого испытуемого был вычислен индивидуальный балл по шкалам экстраверсии (Э), нейротизма (Н) и корректурной шкале, а также построен регуляторный профиль, включающий оценки по показателям регуляторных процессов планирования (Пл), моделирования (М), программирования (Пр) и оценки результатов (Ор), рассчитан индивидуальный балл по шкалам регуляторно-личностных свойств гибкости (Г), самостоятельности (С) и по показателю общего уровня саморегуляции (ОУ). После исключения испытуемых с высокими значениями по корректурной шкале размер выборки составил 803 человека. В качестве программного обеспечения мы использовали пакет статистических программ Statistica 4.5.

 

ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ В САМОРЕГУЛЯЦИИ ПРИ ЭКСТРАВЕРСИИ И НЕЙРОТИЗМЕ

 

Связь экстраверсии и нейротизма с различными сторонами регуляции исследовалась с помощью факторного и корреляционного анализа общей выборки испытуемых (803 человека). Факторный анализ проводился по методу главных компонент без вращения (результаты представлены в [11]). Здесь укажем, что показатели экстраверсии и нейротизма вошли в разные факторы и оказались связаны с различными сторонами саморегуляции: отрицательно — экстраверсия с планированием и программированием, а нейротизм — с моделированием, оценкой результатов, регуляторной гибкостью и общим уровнем саморегуляции. Общий уровень саморегуляции характеризует функциональную развитость всей системы саморегуляции, со стороны как степени развитости целостного контура саморегуляции, так и уровня сформированности регуляторно-личностных свойств. Тот факт, что данный показатель и нейротизм вошли в один фактор, говорит о том, что измерение нейротизма в большей степени, чем экстраверсия, связано с общей развитостью системы осознанной саморегуляции. Корреляционный анализ (по Пирсону) подтвердил полученные результаты и дал дополнительную информацию о том, что экстраверсия значимо положительно связана с моделированием, регуляторной гибкостью и самостоятельностью, а нейротизм — с процессом планирования. Обсуждая эти результаты, следует обратить внимание на то, что они в некоторой мере соотносятся с ранее высказанной В.М. Русаловым гипотезой об отражении индивидуальной специфики механизма афферентного синтеза выраженностью экстраверсии и связи измерения нейротизма с акцептором результата действия и оценкой результатов [12].

Для проверки выявленных закономерностей мы выделили крайние группы континуумов экстраверсии и нейротизма и сравнили их по показателям саморегуляции. Между выделенными группами экстравертов (181 человек) и интровертов (176 человек), эмоционально стабильных (145 человек) и эмоционально нестабильных, или лабильных (168 человек) были выявлены статистически значимые различия по тем же шкалам, по которым были получены статистически значимые коэффициенты корреляции; характер направления различий также не изменился.

Вместе с тем мы считали необходимым продолжить анализ крайних групп, так как в каждой из них существует достаточно сильный разброс индивидуальных значений показателей саморегуляции по отношению к средним, в первую очередь — по показателю развитости осознанной саморегуляции. В каждой

 

62

 

из групп экстравертов, интровертов, эмоционально лабильных и эмоционально стабильных мы выделили по три подгруппы: с высоким, средним и низким уровнем саморегуляции (см. табл.). Между подгруппами со средним уровнем саморегуляции, к которым были отнесены испытуемые, у кого значения показателя общего уровня саморегуляции находились в пределах двух стандартных отклонений от среднего (Ме=28,80; s=4,70), различия проступили ярче и контрастнее, что позволило, например, зафиксировать статистически значимые различия (по t-критерию) между эмоционально лабильными и эмоционально стабильными испытуемыми по программированию (Пр). Аналогичные различия в подгруппах


с высоким и низким уровнями показателя саморегуляции наблюдались чаще как тенденция и не всегда достигали статистической значимости.

Как следует из проведенного сопоставления, экстраверты по сравнению с интровертами характеризуются более высокой сформированностью моделирования значимых условий достижения цели, меньшей функциональной развитостью планирования и программирования, высокой гибкостью и большей автономностью индивидуальной регуляторики. Между подгруппами экстравертов и интровертов с высоким уровнем саморегуляции сохраняются различия по планированию и гибкости, а между подгруппами с низким уровнем — и по регуляторной самостоятельности, что свидетельствует о том, что данные особенности являются наиболее устойчивыми стилевыми особенностями саморегуляции (см. табл.).

Полученные результаты хорошо согласуются с литературными данными о типичных формах поведения экстравертов и интровертов. Так, например, мы находим ряд указаний на то, что интроверты любят строить планы на будущее и планировать свои действия заблаговременно, склонны размышлять над поступком, тщательно обдумывать и оценивать принимаемое решение, избегают рискованных ситуаций, более критично настроены и консервативны, не любят перемен, а для экстравертированных личностей характерны принятие решений с риском, низкая рефлексивность, импульсивность, гибкость поведения [5], [13], [18], [21], [24], [25]. Они не склонны планировать деятельность, но обладают хорошей приспособляемостью к обстоятельствам, отличаются инициативностью и предприимчивостью, демонстрируют больший «социальный интеллект», способность к установлению отношений с другими людьми, хорошо предвидят их действия и поступки, умеют побудить других к действию и правильно распределить обязанности [1], [4], [17], [23], что свидетельствует о развитости у экстравертов регуляторного процесса моделирования. Интроверты демонстрируют высокую устойчивость и сохранность деятельности не только в обычных условиях, но и в условиях монотонии. Экстраверты хуже переносят работу рутинной природы и склонны в такой ситуации создавать б?льшую вариативность в способах выполнения заданий, но лучше справляются с заданиями, предъявляемыми с временным ограничением, выполнением работы в ситуации отвлечения и помех [15], [17], [19], [20], [26]. Эти данные подтверждают наши результаты о выраженной гибкости программирования у экстравертов, высокой надежности и устойчивости программ исполнительских действий у интровертов.

Рассмотрим теперь индивидуально-типические особенности саморегуляции эмоционально лабильных и эмоционально стабильных. В первую очередь необходимо отметить тот факт, что у лиц с выраженным нейротизмом отмечается в среднем более низкий, чем у стабильных, общий уровень сформированности системы осознанной саморегуляции. Между подгруппами со средним уровнем саморегуляции были обнаружены статистически значимые различия по показателю общего уровня саморегуляции, даже несмотря на то, что данные подгруппы при формировании были относительно уравнены по этому показателю. Кроме того, сопоставление эмпирических частот распределения трех градаций общего уровня саморегуляции, проводившееся по методу ?2, выявило наличие статистически меньшего количества испытуемых с высоким уровнем регуляции, но большего с низким, в подгруппах эмоционально лабильных по сравнению с подгруппами стабильных (?2эмп=38,96; p<0,001). Этот результат имеет важное теоретическое и практическое значение, поскольку в проведенных нами ранее исследованиях на материале разных видов деятельности была показана

 

64

 

положительная связь между уровнем сформированности осознанной саморегуляции и успешностью деятельности [7][10]. Вместе с тем, как следует из результатов настоящего исследования, и нейротики способны формировать структуру саморегуляции с высокой функциональной развитостью регуляторных процессов и регуляторно-личностных свойств, что объясняет описываемую в литературе неоднозначность влияния эмоциональной нестабильности на эффективность деятельности, нелинейность соотношения между личностными параметрами и успешностью деятельности ([1], [2], [14], [17], [24] и др.).

Функционально развитыми звеньями саморегуляции эмоционально лабильного типа являются звенья планирования и программирования, а эмоционально стабильные превосходят эмоционально нестабильных в сформированности регуляторных процессов моделирования и оценки результатов, гибкости регуляторики. На фоне увеличения уровня осознанной саморегуляции между личностными типами сохраняются различия по показателю оценки результатов, а при низком уровне осознанного регулирования — по планированию и моделированию (см. табл.).

Выявленная специфика организации регуляторных процессов эмоционально лабильных и стабильных соотносится с описанной в литературе. Указания на свойственные эмоционально стабильным объективность в оценке себя и других людей, уверенность в себе, высокую эмоциональную резистентность к негативным воздействиям, реалистичность и хорошее понимание действительности ([1], [12], [14], [16]) соответствуют, по нашим данным, функциональной развитости моделирования и оценки результатов, тогда как для лиц с высоким нейротизмом, наоборот, характерны некоторая неадекватность оценки своих действий, неспособность оценить реальную значимость как внутренних условий, так и внешних обстоятельств, выраженная тревожность, неуверенность в своих силах и возможностях, низкая удовлетворенность и критичность к результатам своей деятельности [5], [18], [22], [24]. Полученные нами результаты позволяют предположить, что развитость процессов планирования и программирования как раз и компенсирует отличающую эмоционально лабильных функциональную недостаточность моделирования и оценки результатов. В литературе мы также находим, что для лиц с высоким нейротизмом «…защитой от хронической тревоги становится постепенно формируемый педантизм. Строгое следование заранее разработанным планам избавляет от неожиданностей и непредвиденных случайностей, делает будущий ход событий менее неопределенным, более предсказуемым» [5; 211].

Итак, проведенный анализ дал возможность выяснить основные различия в стилевых особенностях саморегуляции у экстравертов, интровертов, эмоционально лабильных и эмоционально стабильных; полученные результаты оказались сопоставимыми с имеющимися литературными данными.

 

ТИПИЧНЫЕ ПРОФИЛИ САМОРЕГУЛЯЦИИ ПРИ РАЗЛИЧНОЙ ВЫРАЖЕННОСТИ ЭКСТРАВЕРСИИ И НЕЙРОТИЗМА

 

Изложенное выше по существу подтверждает гипотезу о существовании регуляторной основы экстраверсии и нейротизма. Тем не менее этого недостаточно, чтобы ответить на вопрос: какова типичная структура саморегуляции и в чем ее специфика при экстраверсии и нейротизме? Нами было проведено специальное исследование с целью выявления и сравнения типичных профилей саморегуляции.

Мы сочли необходимым провести анализ крайних групп для выявления испытуемых с регуляторными профилями, сходными по соотношению «сильных» (высокие показатели по шкалам

 

65

Размер файла: 78.36 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров