Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

СУДЬБА ЭЙДЕТИКИ В СОВЕТСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Эйдетика — разрабатывавшаяся на протяжении 20–40-х гг. XX в. в Германии, в марбургской психологической школе Э. Йенша теория, предметом изучения которой была эйдетическая способность — особый вид образной памяти человека. В СССР в 20–30-е гг. вопросами эйдетики занимались П.П. Блонский, Л.С. Выготский, П.Л. Загоровский, М.П. Кононова, А.Р. Лурия, С.Л. Рубинштейн, И.В. Страхов, Б.М. Теплов, Г.С. Фейман и другие. Однако затем в силу ряда обстоятельств (вырождение эйдетики в Германии в «интеграционную типологию» — расистскую, ненаучную теорию, запрет в СССР в 1936 г. педологии, Великая Отечественная война) эйдетические исследования в нашей стране были полностью свернуты.

История эйдетики в СССР позволяет в определенной степени судить о значимости социально-политических, идеологических и личностных факторов в развитии научной теории и науки в целом.

Ключевые слова: эйдетика, Э. Йенш, эйдетический образ.

 

 

Что такое эйдетика? При ответе на этот вопрос современному даже не очень искушенному в философии читателю сразу же, наверное, придут на ум понятия «эйдетика», «эйдос» и «эйдология» у Платона, Э. Гуссерля или А.Ф. Лосева, но вовсе не эйдетика как особое направление в психологии — как совокупность экспериментальных и теоретических исследований, которые проводили на протяжении 20–40-х гг. немецкий психолог Эрих Йенш и его единомышленники в Германии, в Марбургском психологическом институте. Следует сразу же подчеркнуть: никакой связи между эйдетическими исследованиями в философии и психологии нет, сходство здесь сугубо внешнее, терминологическое. О. Кро, один из ближайших сподвижников Э. Йенша, писал об этом еще в годы становления эйдетической школы. В 1922 г. в предисловии к книге об эйдетических образах у подростков он указывал, что используемые им и Э. Йеншем понятия «эйдетика» и «эйдетический» (образ) содержательно не имеют ничего общего с аналогичными понятиями у Э. Гуссерля и «эйдологией» Т. Штумпфа [57; 8]. Мы начали (фактически — были вынуждены начать) обсуждение темы почти с того же самого упреждающего разъяснения. Похоже, что история заставляет нас повторяться, чтобы мы не забывали о ее «белых пятнах».

 

ЭЙДЕТИКА ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

 

Однако вся суть проблемы, обнаруживающейся после вроде бы незатейливого вопроса о том, что такое эйдетика, таится, разумеется, не в субъективных ассоциациях или исторических параллелях, а в объективном положении вещей. В этом плане мы должны констатировать, что в отечественной справочной литературе информация об эйдетике

 

111

 

практически отсутствует. Так, в современных психологических словарях содержится только статья об эйдетизме, откуда мы можем узнать, что эйдетизм — это «способность некоторых индивидов (эйдетиков) к сохранению и воспроизведению чрезвычайно живого и детального образа воспринятых ранее предметов и сцен», что «изучение эйдетизма стало центральной темой работ представителей Марбургской психологической школы (Э. Йенш, О. Кро и другие)», что «результаты исследований, проведенных в последние годы, не подтверждают вывод о широком распространении эйдетизма» [20; 452]. Но ни в этой статье, ни в подобных ей в других справочных изданиях [28][31], [41] нет ни слова об эйдетике как определенной психологической теории. Более того, в современных отечественных монографиях и учебных пособиях по истории психологии (не говоря уже о базовых учебниках по психологии) вообще нет ни слова не только об эйдетике, но и о явлении эйдетизма.

Не будем спорить, может быть, забвение эйдетики на уровне общей теории вполне оправдано с точки зрения логики и роста научного знания. Но с историко-научной точки зрения эйдетика ни в коей мере не заслуживает такого отношения к себе. Все дело в том, что в первой трети XX в. это было одно из перспективных направлений развития в мировой психологии, причем не только с точки зрения самих творцов эйдетики. Упоминания об эйдетических исследованиях школы Э. Йенша можно встретить в работах тех лет, выполненных многими известными авторами — такими как К. Гросс, Э. Кречмер, К. Коффка и другие. Достаточно много внимания уделено изложению эйдетики в вышедшей в 1930 г. монографии по истории психологии Г. Мерфи [59; 437–442]. Поэтому у Л.С. Выготского в конце 20-х гг. были все основания определить эйдетику как сложившееся в Марбурге в школе Э. Йенша «психологическое учение, которое сейчас широко распространилось по всему миру, порождая повсюду исследования эйдетических феноменов, проверку фактических данных Э. Йенша и его школы, обсуждение его теоретических построений и объяснений» [9; 181].

Находясь на начальной стадии изучения проблемы, в данной статье мы ограничимся рассмотрением только одного, наиболее близкого нам аспекта, а именно — истории эйдетических исследований в отечественной психологии советского периода. Но прежде чем переходить к обзору первоисточников, все-таки следует хотя бы в самом общем виде определиться с понятием «эйдетика».

 

ТРИ СТОРОНЫ ЭЙДЕТИКИ

 

Исторически и содержательно точная характеристика эйдетики подразумевает, с нашей точки зрения, рассмотрение во взаимосвязи, преемственности и единстве трех ее сторон (уровней, проблемных областей): 1) эйдетизм (эйдетические образы, Anschauungsbilder) как эмпирический и экспериментальный феномен, как особый вид памяти и, соответственно, эйдетика как частная научная теория, этот феномен объясняющая; 2) эйдетика как общепсихологическая теория, находящаяся на уровне общетеоретических, философских и методологических проблем психологии; 3) «интеграционная типология» («Integrationstypologie») — идеологизированная, расистская и фашистская по своей сути, псевдонаучная концепция, которая в гитлеровской Германии развивалась Э. Йеншем и его единомышленниками после 1933 г. путем «синтеза» эйдетики и национал-социалистических идей и лозунгов.

Эйдетика как частная научная теория. Впервые эйдетические образы описал в 1907 г. венский врач Урбанчич, используя при этом для их обозначения выражение «субъективные наглядные образы». Но только Э. Йенш (16.02. 1883 – 12.01. 1940)1

 

112

 

и его школа основательно занялись изучением этого явления и придали ему «широкое теоретическое значение» [9; 187]. В школу Э. Йенша входили его брат Вальтер Йенш, О. Кро, А. Рикель, Г. Фишер и другие. Начиная с 1920 г. работы представителей марбургской психологической школы регулярно публиковались в немецких научных журналах и выходили в виде отдельных изданий.

До 1933 г., т.е. в донацистский период, в эйдетике рассматривались такие проблемы, как сущность эйдетизма, его место в общей системе психических явлений — связь с ощущениями и восприятием, различными видами памяти, мышлением, понятиями, представлениями. Изучались биологические и социальные причины и детерминанты эйдетической способности (eidetische Anlage), т.е. ее зависимость от возраста, пола, среды — географической, физической, химической (состав пищи, воды), социальной (особенности обучения, воспитания) и, соответственно, проводился поиск возможностей влияния на эйдетическую способность с целью управления ее развитием. Исследовалась связь эйдетической способности с индивидуальными особенностями и свойствами личности, с общим типом личности (проблема типов в психологии), проводилось экспериментальное определение степени выраженности эйдетической способности (в том числе в других культурах, у примитивных народов), обосновывалось деление эйдетиков на Б-тип (базедовоид) и Т-тип (тетаноид) (в работах В. Йенша). Большое внимание уделялось также вопросам, связанным с практическим, прикладным значением эйдетизма: у детей — в сфере обучения и воспитания (вопросы трудовой школы, наглядности в обучении, успеваемости, индивидуального и дифференцированного подхода к ученикам), у взрослых — при соотнесении индивидуальных особенностей проявления эйдетизма с определенными профессиональными требованиями (эйдетическая способность и проблемы оценки профессиональных склонностей, профессиональной пригодности к определенному виду деятельности). С позиций эйдетики рассматривались также практические проблемы нормы и патологии в психиатрии, психотерапии, медицинской психологии.

Эйдетика как общепсихологическая теория. Однако эйдетические исследования охватили «не только область памяти, восприятия, типологии, а через все это — различные структуры личности»; они привели также к исследованиям «в более сложных областях психологической жизни» [9; 196] — процессов образования понятий, мышления и т.д. В историческом аспекте Э. Йенш уже в 20-е гг. проводил идею о сходстве явлений эйдетизма с памятью у примитивных народов — в сфере их искусства, мифологии и языка. В результате эйдетизм превратился, как писал Л.С. Выготский, «в сложное генетическое и типологиче-ское учение о памяти, а затем, благодаря соединению одного и другого момента», и «в общее учение о психологическом развитии и о психологических типах» [9; 191]. Утверждая, что все натуральное — психологично, свое учение Э. Йенш называл «психонатурализмом» [59; 46] и противопоставлял его, с одной стороны, структурной психологии (с ее физикализмом), а с другой — психовитализму. Свое мировоззрение Э. Йенш обозначал как «реалистический идеализм», противопоставляя его кантовскому трансцендентальному идеализму [9; 201].

От эйдетики — к интеграционной типологии (эйдетика и фашизм). Вплоть до 1933 г. работы Э. Йенша, его идеи, методики и результаты признавались научным сообществом дискуссионными, но в целом заслуживающими внимания, содержащими

 

113

 

оригинальные методы исследования и интересный эмпирический материал. В статье немецкой исследовательницы Л. Ланге подчеркивается, что до 1933 г. Э. Йенш был «научно признанным психологом» и его публикации не содержали нацистских идей, однако после прихода нацистов к власти Э. Йенш «опубликовал много работ с нацистским идейным содержанием» [58; 130, 132]. «Интеграционная типология» Э. Йенша фактически стала составной частью нацистского учения о расах. Л. Ланге прямо пишет о том, что «о Йенше и Кро известно, что они были нацистами» [58; 123]. Рассматривая научную и политическую деятельность Э. Йенша в психологии, Л. Ланге отмечает, что он «был, очевидно, главным действующим лицом в попытке инфильтрации нацистских идей в психологию, причем не только как главный издатель “Zeitschrift f?r Psychologie”, но и как председатель Немецкого Психологического общества в 1936–1940 гг.» [58; 130]. Л. Ланге указывает, что «школа Йенша» после его смерти распалась еще и потому, что «его ученики во время войны служили в вермахте или принимали участие в работе нацистских организаций» [58; 127]. В статье Л. Ланге также подчеркивается, что «за исключением учеников Йенша и некоторых нацистов — его протеже, в “Zeitschrift f?r Psychologie” нельзя найти психологов, которые пытались бы подобным образом связать психологию с нацистской идеологией. Содержательно работы Э. Йенша и его учеников были направлены на связь экспериментальной психологии восприятия и психологии личности (типологии). Странно читать, как с упрочением нацистского господства первоначально экспериментальные и типологические гипотезы Э. Йенша вырождаются в ненаучные рассуждения с фашистским и антисемитским содержанием» [58; 134]2.

Один из главных выводов в статье Л. Ланге состоит в том, что попытки Э. Йенша осуществить инфильтрацию нацистских идей в журнале «Zeitschrift f?r Psychologie» в целом оказались малоуспешными и что «Йеншу с его стремлением связать психологию с нацистским мировоззрением не удалось оказать влияния на научное сообщество» [58; 133].

В свете изложенного нам во многом понятнее становится история эйдетических исследований в СССР.

 

ЭЙДЕТИКА В СССР: ОБЗОР ПУБЛИКАЦИЙ

 

На начальном этапе исследования может создаться впечатление, что в СССР никто из советских психологов не уделял внимание эйдетике, за исключением, пожалуй, Л.С. Выготского. Этот вывод, в частности, напрашивается из предисловия И.Ю. Матюгина и Я.Л. Обухова к первому тому «Школы эйдетики» [27; 1–6]. Однако это не так. Открывающаяся в ходе поиска первоисточников картина оказывается широкой и разнообразной. При изучении истории эйдетики в СССР в поле нашего внимания оказались работы В.А. Артемова [1], П.П. Блонского [2][5], [50; 5–12], Л.С. Выготского [8][10], Н.Ф. Добрынина [14], П.Л. Загоровского [15], [16], М.П. Кононовой [17], С.В. Кравкова [18], А.Р. Лурия [21][24], С.Л. Рубинштейна [32][34], И.В. Страхова [35][38], [43], Б.М. Теплова [39], Г.С. Феймана [50; 13– 66], Л.М. Шварца [47], Ф.Н. Шемякина [48], Н.Д. Шрейдера [49] и П.О. Эфрусси [51]. Следует также отметить статьи об эйдетизме во втором и третьем изданиях Большой Советской Энциклопедии [6], [7], в Философском энциклопедическом словаре [41] и в психологических словарях [19], [20], [28][31].

Для получения представления об основных тенденциях и этапах развития эйдетики в СССР рассмотрим эти работы в хронологическом порядке.

 

114

 

Самые первые упоминания эйдетики мы встречаем в учебнике П.П. Блонского «Педология» [2] и «Очерке психологии» С.В. Кравкова [18], изданных в 1925 г. В этих работах прежде всего обращается внимание на большое теоретическое и практическое значение эйдетизма как особого, ранее не изучавшегося вида памяти. Первой отечественной работой, содержащей серьезный теоретический анализ эйдетических идей, следует считать вышедшие в 1927 г. «Психологические очерки» П.П. Блонского [3]. В этой книге содержится большое количество конкретной и точной информации: перечисляются основные проблемы и понятия эйдетики, приводятся результаты экспериментов, выдержки из протоколов, указываются и оцениваются первоисточники и т.д.

Среди публикаций 1928 г. краткие упоминания об эйдетике мы встречаем и в работах Л.С. Выготского [8] и П.О. Эфрусси [51]. Больший интерес представляет рецензия Н.Д. Шрейдера [49] на работы В. Йенша [56] и Э. Йенша [55]. В рецензии подчеркивается, что ценность работ братьев Йенш «заключается в оригинальности их биогенетического подхода к структурному анализу психофизической организации, в их тенденции синтезировать появления отдельных функций, обобщая их под знаком единого конституционально-биологического начала» [49; 312]. Н.Д. Шрейдер добавляет к этому, что, «учитывая актуальнейшую в настоящее время (особенно для психиатров) тенденцию увязать в единое целое законы психических и соматических процессов, мы не можем не приветствовать взгляда доктора Йенша на “психофизическую нейтральность” человеческой организации, требующего обязательного учета и изучения обеих сторон единой структуры» [49; 312].

В последующие несколько лет интерес советских психологов к эйдетике развивался по нарастающей (очевидно, как и в других странах). В 1929 г. о педологических аспектах эйдетики пишет П.П. Блонский [4]. Отдельные параграфы посвящают эйдетике в своих учебных пособиях Н.Ф. Добрынин [17] и В.А. Артемов [1]. Кроме того, теория Э. Йенша затрагивается в статье И.В. Страхова [35]. Три остальные вышедшие в 1929 г. работы знаменательны тем, что они целиком посвящены эйдетике. По своей форме статьи П.Л. Загоровского [15] и И.В. Страхова [36] представляют собой аналитические обзоры, в которых изложение материала сочетается с некоторыми теоретическими обобщениями и критическими оценками. В этом плане от них значительно отличается статья психиатра М.П. Кононовой [17], в которой имеется экспериментальная часть, где ставится вопрос о значимости эйдетических феноменов для психиатрии в эмпирической плоскости и анализируются два конкретных случая патологического и непатологического проявления эйдетических феноменов у детей. На основе анализа литературы, а также собственных наблюдений М.П. Кононова приходит к выводу о необходимости дальнейшего изучения эйдетизма («способности к образованию наглядных образов»), в частности, в связи с тем, что «в некоторых случаях галлюцинаторные явления у больных обусловлены этой способностью» [17; 81].

В литературе, относящейся к 1930 г., вопросы эйдетики затрагиваются П.П. Блонским [5], Л.С. Выготским [9], А.Р. Лурия [21], И.В. Страховым ([37], [49]), Л.М. Шварцем [47] и в «Этюдах по истории поведения» Л.С. Выготского и А.Р. Лурия [10]. Кроме того, в 1930 г. на русском языке была издана книга немецкого психолога Г. Фолькельта [42], в одной из глав которой содержится обзор эйдетических исследований3. В 1933 г. вышел в свет 63?й том Большой Советской

Размер файла: 73.63 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров