Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (3)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

КУЛЬТУРНЫЕ МЕХАНИЗМЫ РАЗВИТИЯ

Статья подготовлена на основании доклада, прочитанного М. Коулом на конференции “Лев Выготский и современные науки о человеке”. Москва, 3—8 сентября, 1994.

 

Обращаясь к теме, центральной для творчества Л. С. Выготского: роли культуры в развитии человека, я хотел бы осторожно проиллюстрировать сродство между российскими идеями о роли культуры в развитии и идеями, выдвинутыми американскими и европейскими учеными, особенно антропологами, для которых культура является центральным теоретическим понятием. Поступая так, я полагаю, что остаюсь верен духу интернационализма Л.С.Выготского и его коллег, которые, несмотря на трагическую ситуацию, сложившуюся в долгие годы сталинизма, не делали секрета из нерусского происхождения многих из своих идей.

 

КУЛЬТУРНОЕ ОКРУЖЕНИЕ И ИЗМЕНЕНИЯ В РАЗВИТИИ

 

Центральной посылкой культурно-исторической психологии является утверждение о существовании глубинной связи между конкретным окружением, в котором существует человек, и фундаментальными, отличительными качествами человеческого разума: окружение человека наполнено приспособлениями, орудиями (адаптациями) поведения предыдущих поколений в овеществленной (и в значительной степени) внешней форме. Эти представления можно проследить назад как минимум к Гегелю и Марксу, они также нашли свое отражение в работах по культурно-исторической психологии многих национальных традиций (Дж. Дьюи [13], Г. Бергсон [3], Е. Дюркгейм [14], Е. Штерн. [36], Л. Выготский [38]) 1.

Следуя этой традиции, я представляю себе культурную среду как состоящую из целого множества преобразований окружения, накопленных человечеством в ходе своего исторического развития 2

Эти трансформации существуют сегодня в виде артефактов, аспектов физического окружения, которые были модифицированы путем их включения

 

6

 

в прежние исторические формы целесообразной человеческой деятельности.

Такой взгляд на культуру в значительной степени основывается на предположении о том, что артефакты одновременно идеальны (символичны) и материальны. С первого взгляда эта идея может поразить читателя, не знакомого с ней, и показаться абсурдной, поскольку нам привычнее думать об артефактах как о материальных объектах, а не как о воплощении идеального. Молоток, например, это очень даже материальный объект! Однако молотки и все остальные артефакты символичны постольку, поскольку в них в идеальной форме воплощены существенные ограничения тех взаимодействий, частью которых они являлись ранее и которые они опосредствуют в настоящем. Слова “язык” и “стол” различаются формой и относительной значимостью их материальных и идеальных аспектов. Не существует слов вне их материального представления (например, конфигурации звуковых волн, движений руки, письменного текста или нейронной активности), тогда как в каждом столе воплощен определенный порядок, навязанный мышлением человека. На это указывал американский антрополог Р. Д'Андрад, когда писал, что “материальная культура — столы и стулья, здания и города — суть человеческие идеи, овеществленные в материальной форме” [11; 22].

Американский философ М. Вартовский предлагает трехуровневую иерархию артефактов. К артефактам первого уровня, или первичным артефактам, относятся те, которые непосредственно используются в производстве (в качестве примеров М. Вартовский приводит топоры, дубины, иглы, чаши). К артефактам второго уровня, или вторичным артефактам, относятся как репрезентации первичных артефактов, так и способы действия по их использованию. Сюда входят стандартные способы достижения чего-либо, пословицы и различные виды культурных схем и моделей. Вторичные артефакты играют центральную роль в консервации и передаче форм действия. К третьему уровню относятся артефакты, “которые могут составлять относительно автономный "мир", в котором правила, соглашения и результаты больше не выступают непосредственно практически, и который, видимо, действительно являет собой арену непрактической, или "свободной", игры или игровой активности” [41; 208]. М. Вартовский называет эти воображаемые миры третичными артефактами. Он замечает, что такие “возможные миры” предлагают варианты для возможного изменения в практической деятельности. Такие воображаемые артефакты, согласно его предположению, могут придавать окраску тому, как мы видим “реальный” мир, служат инструментом для изменения имеющейся практики. Формы поведения, приобретенные при взаимодействии с третичными артефактами, позволяют выходить за пределы непосредственных контекстов их использования. Эту иерархическую концепцию артефактов М. Вартовский применяет к произведениям искусства и процессу восприятия. Я хочу обобщить его концепцию на проектирование для детей таких видов деятельности, которые бы способствовали их социальному и когнитивному развитию.

Согласно такому взгляду, фундаментальной характеристикой человеческого мышления является включение артефактов как интегрального элемента в действия человека. В первой вышедшей на английском языке статье, представляющей русскую культурно-историческую психологию, А. Р. Лурия высказал эту идею так: “Вместо непосредственного применения своей естественной функции к решению конкретной задачи ребенок ставит между этой функцией и этой задачей определенное вспомогательное средство, благодаря

7

 

которому ребенок справляется с выполнением этой задачи” [26; 45].

В результате возникает новая морфология поведения. По меткому выражению Л. С. Выготского, человек приобретает способность контролировать самого себя извне.

Вследствие двойственной природы артефактов, когда ребенок включает их в свои действия, они одновременно соотносятся с тем идеальным (мысленным) потенциалом, который породил этот артефакт до актуального действия ребенка. В результате происходит совместное усвоение инструментального и символического аспектов культуры.

 

ОТ ОПОСРЕДСТВУЮЩЕЙ РОЛИ АРТЕФАКТА К КУЛЬТУРЕ

 

Первые русские теоретики культурно-исторического направления сформулировали принцип опосредствованного артефактом действия и привели многие убедительные иллюстрации роли процессов опосредствования в развитии. Но они не установили связи между концепцией индивидуального опосредствованного действия и культурой. Пытаясь выяснить такую связь, я исходил в основном из американской культурной антропологии.

Очевидно, что культура — это больше чем простое случайное собрание артефактов и связанных с ними действий. Культурная среда обладает структурой, но в какой степени — об этом антропологи до сих пор не смогли выработать единую точку зрения.

В некоторых антропологических работах существует тенденция представлять культуру в виде согласованного и организованного множества, состоящего из общих убеждений, ценностей, символов, инструментов и т. д., которые разделяются представителями данной культуры. На этот “конфигуративный” подход значительно повлияли антропологические работы Ф. Боаса и его учеников, а также кросскультурная психология, изучавшая “когнитивные стили” (например, [2]).

То, что культура структурирована, не вызывает сомнений, но несомненно также и то, что этот паттерн далеко не единообразен, не является общим, и структурированность культуры проявляется при локальных, “лицом к лицу”, взаимодействиях, которые имеют локальные ограничения и, следовательно, гетерогенны по отношению к "культуре в целом". Поэтому всякий, кто интересуется вопросами культуры и развития, должен постоянно иметь в виду эффективные единицы культуры: таковые должны быть расположены где-то между “совершенно структурированным целым” и “случайным скоплением артефактов”.

Для психологов, исследующих влияние культуры на разум, также важен спор по поводу онтологического статуса культуры. Антропологи различают материальную культуру и культуру как совокупность знаний и спорят между собой о том, какая из них важнее. Я полагаю, что здесь реальную помощь может оказать подход, основанный на двойственной сущности артефакта, поскольку он устраняет указанное противоречие.

Так, например, в своей хорошо известной работе, характеризуя эффективные единицы культуры, К. Гирц предположил, что “культуру лучше всего рассматривать не как совокупность конкретных паттернов поведения — обычаев, традиций, наборов привычек... но как набор управляющих механизмов — планов, "рецептов", правил, инструкций, управляющих поведением (то, что инженеры по компьютерам называют программами)” [17; 44]. Этот подход к культуре хорошо согласуется с подходом “символов и значений” и, следовательно, может быть отнесен к “антиматериалистическим”. Но (поскольку может показаться, что эти механизмы полностью расположены у человека в голове и, следовательно, являются

 

8

 

полностью идеальными) существенно то, что при их описании К. Гирц далее искусно связывает их с понятием об опосредствующей роли артефакта, центральной для культурно-исторического подхода, на который я здесь опираюсь: “Взгляд на культуру как на "управляющие механизмы" начинается с предположения, что человеческая мысль в своей основе социальна и публична, т. е. место обитания — это двор дома, рынок и городская площадь. Мышление складывается не из "случайных событий, происходящих в голове" (хотя для мышления необходимо, чтобы там и сям происходили, случались события), а по большей части из движения того, что Дж. Г. Мид и другие называли значимыми словами-символами, а также из жестов, рисунков, музыкальных звуков, механических устройств, например часов” [17; 45]. Этот взгляд дополняет предложенное Р. Д'Андрадом понятие о структурированных множествах, существующих внутри всей культурной среды; Р. Д'Андрад предложил единицы организации всего набора концептуальных/ материальных артефактов называть культурными схемами. А общие для субъектов культурные схемы он называет культурными моделями [12; 108]. Такие модели используются для интерпретации и ориентации действий в самых различных сферах, “включая события, институции и физические и ментальные объекты”. Объектом интенсивных исследований в последние годы стал один особенно важный вид культурных схем, которые называются сценариями; это схемы событий, воплощенные в повествованиях как основных элементах организации и культуры и познания ([6], [30], [31]). Согласно К. Нельсон, сценарии — это “обобщенные репрезентации событий”, которые определяют людей, участвующих в том или ином событии, исполняемые ими социальные роли, объекты, вовлеченные в это событие, последовательность требуемых действий, намечаемые цели и т. д. 3

Такие формулировки легко приемлются в идеалистической концепции культуры. Вместо этого можно связать культурные схемы с понятием артефакта и получить синтетический подход к этой давней проблеме.

 

НЕОБХОДИМОСТЬ БОЛЕЕ ВСЕОХВАТЫВАЮЩЕГО АНАЛИЗА

 

Такие артефакты, как культурные схемы и сценарии, являются существенными компонентами “комплекта культурных инструментов”. В них есть как идеальное, так и материальное; они овеществлены в артефактах, которые опосредствуют совместную деятельность людей. В силу самого этого факта овеществления они присутствуют в виде ресурсов для той совершенно особой интерпретации, которая возникнет у каждого участника совместной деятельности. Однако не требуется особых размышлений, чтобы понять, что обсуждавшиеся до сих пор культурные ресурсы недостаточны для объяснения мышления и действия. Даже при самых широких допущениях о механизмах, связывающих объектные схемы в иерархии или событийные схемы в последовательные наборы, такие структуры знаний жестко предопределяют, что человек должен думать или как он должен вести себя во всякой данной ситуации, даже если допустить, что соответствующая культурная модель им 

 

9

 

интериоризирована 4.

Каждая схема “не учитывает слишком многое и является значительным упрощением той зрит

Размер файла: 93.88 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров