Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ЛАБИЛЬНОСТИ ОПЕРАТОРОВ АЭС

Прогнозирование поведения операторов в аварийных ситуациях является одной из центральных задач психофизиологических обследований персонала АЭС. Особое значение в ее решении отводится диагностике эмоциональной лабильности, которая накладывает отпечаток на стиль профессиональной деятельности опытных операторов, диктует, как показали наши исследования, определенную стратегию обучения и последующего профессионального роста.

Чувствительность к эмоциональным раздражителям, нарушения психических механизмов регуляции поведения в критических ситуациях под влиянием эмоционального возбуждения — все это могло бы служить основанием для прогнозирования низкой надежности деятельности операторов в нестандартных ситуациях. Но результаты работы лаборатории психофизиологических обследований операторов АЭС Нововоронежского учебного центра (ЛПФО НВУТЦ) ставят под сомнение категоричность данного вывода. Проиллюстрируем это следующим примером.

У оператора К., инженера по управлению реактором (ИУР), на основании психологического и медико-физиологического обследования была диагностирована выраженная эмоциональная и вегетативная лабильность. Перед началом самого простого экзамена, в кабинете любого руководителя он испытывал сильную нервозность.

Ежеквартальные медицинские обследования сопровождались резким повышением артериального давления. Но при всех этих особенностях оператор был признан лучшим на АЭС ИУРом, действующим эффективно и надежно в самых критических ситуациях. Детальный анализ позволил выделить следующие два центральных момента.

Первый — высокий профессионализм оператора, его постоянное и активное самосовершенствование, глубина профессиональных знаний.

Второй — сама стратегия операторской деятельности отличалась у такого оператора от стратегии "устойчивой личности", уверенной в себе, в оборудовании и не испытывающей какого-либо беспокойства. Оператор с эмоциональной лабильностью всегда находится в некотором напряжении. Он хорошо осознает, что устойчивость параметров, устойчивость работы всего оборудования в течение длительного периода достаточно иллюзорна и всегда надо быть готовым к возможным нарушениям в функционировании оборудования. Поэтому он не дожидается пассивно очередного сбоя, активно контролирует все изменения в параметрах, что дает возможность на самых ранних этапах выделить и проанализировать нехарактерные для нормального режима изменения, выявить их причину и определить дальнейшую динамику, а также сформулировать план своих

 

96

 

действий. Тем самым возрастает оперативное время принятия решения. Такая стратегия не только уберегает подобных операторов от непредвиденных, внезапных (и уже потому стрессовых) ситуаций, что нередко снижает надежность и эффективность действий оператора, особенно в первые секунды аварии, но и позволяет им ликвидировать нарушение на самых ранних этапах, не допуская серьезных последствий.

Как показали наши исследования, эмоциональная лабильность накладывает свой отпечаток и на процесс обучения. Показателен такой случай. Обследуемый прибыл в учебно-тренировочный центр для подготовки на должность ИУРа. По результатам обследований была диагностирована выраженная эмоциональная и вегетативная лабильность. Во время обучения он показал прекрасные результаты по теоретической подготовке, но когда начались тренажерные занятия, произошло неожиданное: обучаемый не смог справиться ни с одной учебной ситуацией. Он "терял" параметры, не успевал следить за изменениями показаний приборов, забывал исходную информацию, не мог объяснить происходящее. Чтобы выяснить, в чем дело, мы провели физиологический контроль сердечного ритма в процессе тренировок. Как и следовало ожидать, во время самостоятельной работы на тренажере индекс функционального напряжения возрастал в несколько раз. Физиологические процессы протекали с огромным перенапряжением, грозя срывом. Как следствие — нарушения в функционировании психических процессов: резко снижалась концентрация внимания, ухудшались оперативная память, восприятие, нарушалось мышление, что и находило свое отражение в крайне неэффективных действиях  во время тренировок. Поскольку длительность и ритм обучения на тренажере определялись стандартной программой, не рассчитанной на такие особые случаи, оператор так и не приобрел нужную уверенность при работе на тренажере.

Заметим, что в случае форсированной подготовки, неадекватных сроков обучения для конкретного человека, он как оператор в любом случае доучивается, но уже на рабочем месте, в реальных, а не в учебных условиях, что очень часто чревато последствиями не только и не столько для АЭС, сколько для самого оператора (нервно-эмоциональное перенапряжение, длительное чувство неуверенности в себе, психосоматические нарушения и т.п.). Чтобы упредить подобные ситуации, важно ориентироваться не только на усвоение требуемого объема оперативных действий, но и на психологические особенности обучаемых.

Для эмоционально неустойчивого оператора необходимо значительное время и развернутая программа становления новой деятельности, чтобы сформировались необходимые психологические "орудия" (по Л.С.Выготскому), позволяющие ему действовать уверенно, надежно и эффективно в любой ситуации. Таким образом, для эмоционально лабильных операторов требуется постепенный профессиональный рост. Для них характерна более длительная стадия вхождения в профессиональную деятельность.

Именно данные различия в эмоциональной лабильности, как показали наши исследования, играют важную роль в определении сроков первой стадии профессионализации для должности ИУРа [3]: от 0,5 для эмоционально устойчивых до 1,5 лет для эмоционально лабильных.

Отечественные исследования профессионализации убедительно доказали,

 

97

 

что профессиональная деятельность, в которую активно включен человек, формирует у специалиста требуемые психические механизмы, орудия, средства, надежно компенсирующие его слабые стороны и развивающие сильные (в рамках конкретной деятельности). Для эмоционально лабильных операторов мы выделили следующие компенсаторные механизмы: чувствительность к отклонениям, постоянная собранность, готовность к ликвидации нарушений, высокие самоконтроль и критичность, глубокое понимание технологических процессов и знание объектов управления.

Все сказанное выше подчеркивает актуальность разработки в русле профессиональной диагностики эффективных методов оценки эмоциональной лабильности для активного вмешательства в построение индивидуализированных программ профессионального обучения, управления процессом профессионального (должностного) роста, планирования психологической работы с операторами по саморазвитию. Важную роль в решении указанной задачи могли бы сыграть современные медико-физиологические методы.

За последние годы в медико-физиологических исследованиях накоплен значительный материал по оценке состояния регуляторных систем в процессе выполнения человеком профессиональной деятельности. Разработаны различные методы определения состояния регуляторных систем организма, но наиболее простым и эффективным на сегодняшний день можно считать метод, основанный на математическом анализе сердечного ритма.

Еще в 60-х гг. В.В.Париным и Р.М.Баевским был предложен методический подход, позволяющий количественно и качественно оценить степень адаптации организма человека к новым условиям. Для этого была использована идея В.В. Парина о том, что сердечно-сосудистая система может рассматриваться в качестве универсального индикатора адаптационных реакций всего организма [2].

Р.М.Баевским был разработан метод, основанный на извлечении из электрокардиограммы информации об изменении в системе управления синусовым узлом. Последняя через нейрорефлекторные и нейрогуморальные механизмы органически связана с другими регуляторными системами, участвующими в адаптации к внешней среде [1].

Для разработки критериев диагностики эмоциональной лабильности на основе математического анализа ритма сердца нами были использованы данные о двух различающихся группах операторов. Первая группа характеризовалась эмоциональной лабильностью, вторая — эмоциональной устойчивостью.

Для отбора указанных групп мы воспользовались результатами лонгитюдных исследований операторов АЭС в процессе ежегодных профессиональных психологических обследований. В основу были положены данные по опроснику Личко (диагностика акцентуаций характера), результаты наблюдений за операторами в процессе тренажерных занятий, анализ действий операторов в реальных аварийных ситуациях. В первую группу были отнесены лица с лабильной акцентуацией (30 человек), во вторую — с гипертимной (25 человек).

Выбор указанных типов акцентуаций диктовался поставленной задачей. Лица с гипертимной акцентуацией, в отличие от лабильной, характеризуются, согласно данным А.Е. Личко, эмоциональной устойчивостью, ровным (повышенным) настроением, которое сочетается с хорошим самочувствием

 

98

 

и высокой активностью. В необычных ситуациях они не теряются, устойчивы к стрессовым нагрузкам. Аварийные ситуации вызывают прилив сил, жажду деятельности. Общая активность, быстрая обучаемость, высокий уровень психических процессов определяют и высокую динамику профессионального роста. Оптимальный срок подготовки гипертимиков на должность ИУРа по полному циклу (с прохождением всех рабочих должностей) составляет год-полтора (в отличие от 3 лет для лиц с лабильной акцентуацией). Они уверены в себе, часто излишне самоуверенны. Чем более выражены нагрузки, чем труднее задачи, тем собраннее и эффективнее они работают, неудачи только подстегивают их самолюбие. Всякая рутина и однообразие вызывает у них смертельную тоску и желание заняться чем-то "более полезным" (этим объясняется быстрое прохождение гипертимиками первой и второй стадий профессионализации [3]). Учебный процесс должен носить для них проблемный характер, постоянно ставя сверхзадачи.

Регистрация сердечного ритма у оператора АЭС производилась с помощью стационарного прибора БНПД-200 в процессе выполнения заданий по методике "Черно-красные таблицы" Шульте — Платонова (данная методика зарекомендовала себя как эффективный и надежный инструмент в профессиональной психо-диагностике). Первичная обработка данных выполнялась специализированным пакетом программ математического анализа сердечного ритма ГРАНД. Данные регистрировались в четырех пробах:

1) до выполнения заданий — фоновые показатели (Г. 1 и Л. 1);

2) в процессе выполнения 1-го и 2-го заданий (Г. 2 и Л. 2);

3) в процессе выполнения 3-го задания (Г. З и Л. 3);

4) после выполнения теста — в стадии восстановления (Г. 4 и Л. 4).

При математическом анализе кардиоинтервалов рассчитывались следующие показатели [1]:

М — математическое ожидание: отражает средний (интегральный) уровень функционирования сердечно-сосудистой системы (синусового узла);

ДХ — вариационный размах: указывает на максимальную амплитуду колебаний сердечного ритма, которая во многом зависит от влияния блуждающего нерва (парасимпатическая нервная система);

АМо — амплитуда моды: отражает эффект стабилизирующего влияния центральной регуляции на ритм сердца, эффект влияния симпатического отдела вегетативной нервной системы;

ИН — индекс напряжения: показатель суммарной активности центрального контура управления ритмом сердца;

ИВР — индекс вегетативного равновесия: указывает на соотношение между симпатическим и парасимпатическим отделами вегетативной нервной системы.

Дополнительно оценивалась степень вариабельности показателей М и ИВР на протяжении отдельной функциональной пробы (vM, vHBP) как среднее суммы приращений, взятых по модулю. Результаты по всем пробам представлены в таблице. В ней приведены также показатели уровня значимости ? по t-критерию Стьюдента для оценки средних двух групп (с учетом равенства дисперсий).



Размер файла: 86.13 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров