Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Россия в зеркале политологии

29 Что дает для понимания современного политического развития России теория модернизации?
Теория модернизации сложилась в рамках особого - "прогрессистского" - стиля мышления, методология которого базируется на предположении о том, что история движется к вершинам прогресса через преодоление многообразия общественного устройства к единому рационально устроенному будущему. При этом каждое отдельное человеческое сообщество идет по пути, общему для всех, направление и ориентиры которого определяют наиболее развитые страны.
Первоначально с помощью этой теории описывали процессы, которые происходили в Западной Европе в новое и новейшее время, в период перехода от аграрного общества к индустриальному. При этом модернизация представлялась процессом, охватывающим разные стороны жизни общества: от экономики до культуры. Например, Э. Дюркгейм под модернизацией подразумевал переход от механической солидарности к органической, а Ч. Вебер - от ценностно-рациональной деятельности к целерациональной.
Затем модернизацию стали рассматривать как всемирный процесс вытеснения традиционных локальных типов универсальными формами современности. Под модернизацией стали понимать особую стадию в развитии человечества, которая характеризуется переходом "от традиционной цивилизации к либеральной, от общества, нацеленного на воспроизводство на основе некоторого статичного идеала, к обществу, рассматривающему повышение эффективности форм деятельности, развитие способностей личности к собственному саморазвитию как основу общественной динамики" (А. Ахиезер).
Модернизацию стали связывать с распространением культуры "модернити", с приверженностью западноевропейскому рационализму, идеям индивидуальной свободы и социального равенства, либеральной демократии и социального государства, правового государства и гражданского общества; с ориентацией социальных субъектов на инновационные формы деятельности как основой экономического роста и благосостояния.
Поэтому теория модернизации представляет собой концепцию общественного развития, объясняющую процесс прогрессивного перехода от "традиционного", эволюционного общества к "современному", инновационному, который сопровождается преодолением отчуждения человека от собственности и политической власти.
В рамках этой теории выделяют органическую (первичную) модернизацию и неорганическую (вторичную). Органическая модернизация - это утверждение культуры "модернити" в силу внутренних причин саморазвития, обусловленных кризисом эволюционного развития. Поскольку первичная модернизация подготавливается всем ходом предшествующего развития, она осуществляется за счет внутренних, органических источников. Механизмы развития при этом - инновационные, темпы - быстрые, характер - самостоятельный; духовные основы развития - собственный исторический продукт. В процессе модернизации образ будущего не планируется заранее как цель, он вырисовывается по мере приближения к нему.
Первичная модернизация началась в эпоху промышленной революции в Западной Европе, сопровождавшейся разрушением традиционных наследственных привилегий, провозглашением равных гражданских прав и демократизацией политических режимов. В процессе модернизации происходило становление гражданского общества и правового государства. Этот тип модернизации был характерен и для Северной Америки, где переход к современному обществу осуществлялся на основе опыта Западной Европы, но не путем его копирования.
В настоящее время под органической модернизацией (постмодернизацией) подразумевают прежде всего переход в постсовременность, к постиндустриальному, информационному обществу.
Вторичная модернизация - это формирование интеллектуального и политического "ответа" на вызов со стороны более развитых стран. Неорганическая модернизация связана с распространением культуры "модернити" под влиянием извне, со стороны стран первичной модернизации.
Цель вторичной модернизации - "догоняющего" развития - преодоление технико-экономической отсталости и зависимости от передовых стран Запада. При этом неорганическая модернизация может проходить в форме "вестернизации", путем механического перенесения западных социально и технологически эффективных экономических и политических институтов в иную социокультурную среду. "Вестернизация", как правило, сопровождается социокультурным отторжением преобразований со стороны социального большинства и порождает острые социально-политические проблемы, разрешение которых происходит иногда в русле "консервативных" революций.
В России "теория модернизации" получила воплощение в концепциях "догоняющего развития" и "перехода к современному обществу". Согласно этим концепциям, Россия в силу целого ряда причин внешнего и внутреннего характера "задержалась" в своем историческом развитии по сравнению с передовыми странами Западной Европы. Стремясь ликвидировать "отставание" от западноевропейских стран, российское государство время от времени прибегало к политике модернизации страны "сверху", чем и был обусловлен выбор путей общественного развития страны в XVIII-XX вв. как "развития вдогонку". Однако модернизация "сверху" в виде насильственной "вестернизации" периодически заканчивалась катастрофическими срывами российской государственности, а Россия оказывалась в "тупике догоняющего развития" (И. Пантин).
В современной России в рамках посткоммунистического выбора, по мнению многих политологов, также наблюдается идеализация западной модели развития и придание ей статуса универсальной, что сопровождается новой фазой "героической" борьбы "вестернизаторов" за рынок и демократию.
Вместе с тем глобальный вызов Запада, обусловивший новый виток модернизации в современной России, заставляет ее давать. Два взаимосвязанных ответа: вестернизироваться, и уходить в свою евразийскую континентальность (В. Федотова). Модернизация современной России не предполагает превращения ее в Запад. Во-первых, потому, что западный путь уникален, он осуществляется в определенном регионе, в конкретно-исторических Условиях, в специфической социокультурной среде. Во-вторых,
потому, что евразийское "тело" (геополитическое положение культура) отталкивает Россию от Европы. Поэтому Россия вынуждена прибегать к частичной модернизации, всегда сохраняющей ее собственную сущность или цивилизационную идентичность.
Однако со времен Петра I и поныне Россия - исторически модернизирующаяся страна и этим при всей цивилизационной специфике обусловлена ее тесная связь с Западной Европой и ориентация на использование европейских институтов. Поэтому для понимания процессов модернизации в современной России
некоторые ученые предлагают ввести концепт "второй" Европы (В. Федотова).
Географически "вторая" Европа включает в себя Россию, бывшие европейские республики СССР и коммунистические страны, а также "евразийскую" Турцию. Все эти страны пытаются догнать "первую" Европу. Теоретически "вторая Европа" - это "второй эшелон" западноевропейского развития.
Страны "второй Европы" в социально-экономическом, политическом и культурном смысле не являются Западом. Все они представляют собой осколки распавшихся в разное время империи, в той или иной мере сохранившие черты авторитарных или тоталитарных режимов. Во многих из них еще продолжаются процессы становления национального самосознания.
Политическое руководство стран "второй" Европы ориентировано на Запад, а контакты с "Востоком" и друг с другом воспринимает как вынужденные. Во многих из этих стран существуют противоречия между прозападными элитами и социальным большинством, настроенным к Западу индифферентно, а иногда враждебно. Модернизация осуществляется медленно, главным образом за счет мобилизационных усилий, которые зачастую приобретают "негативный" характер. В частности, в современной России многие люди после многих лет "государственного патернализма" (попечительства и контроля) оказались предоставленными сами себе. Такой тип вторичной модернизации получил название неорганически-мобилизационного.
Модернизация России отличается от "вторичной" модернизации, например, индустриальных стран Юго-Восточной и Южной Азии, которая носила инновационно-мобилизационный характер. С одной стороны, здесь активно использовались западные технологии и экономические инновации, а с другой - мобилизовывались потенции социокультурных традиций (коллективизм, трудовая этика и т.п.).
В процессе модернизации здесь ставились две цели: 1) войти в мировое сообщество как развитый, конкурентоспособный регион;2) остаться самими собой, т.е. сохранить свою цивилизационную идентичность.
Сможет ли современная Россия как страна "второй" Европы в ближайшей перспективе стать Западом. Многие ученые сходятся во мнении, что нет, даже при использовании "силовых" методов "модернизации". Для этого ей придется изменить свою идентичность и прежде всего социокультурную специфику большинства населения, на что потребуется много времени, а за этот срок Запад уйдет вперед.
ЛИТЕРАТУРА
Поляков Л.В. Методология исследования российской модернизации //
Полис. 1997.№3.
Российская историческая традиция и перспективы либеральных реформ.
"Круглый стол" ученых // Общественные науки и современность. 1997. № 6.
Федотова В.Г. Судьба России в зеркале методологии // Вопросы философии.
1996. №5.
30 Как можно интерпретировать современные политические реалии в России в рамках цивилизационного подхода?
В настоящее время существует множество представлений о том, что такое цивилизация. В целом их можно свести к трем вариантам: 1) цивилизация как идеал прогрессивного развития человечества в целом; 2) цивилизация как этап прогрессивного развития общества; 3) цивилизация как уникальное, локально-историческое, качественно различное общественное образование.
Первые два варианта трактовок цивилизации сформировались в русле методологии "однолинейного прогрессизма": основные параметры цивилизации как идеала задаются странами Запада;история человечества как единого целого рассматривается сквозь призму перехода от одной стадии-цивилизации к другой, сама же история человечества трактуется с позиций европоцентризма. Таким образом "цивилизационный подход" смыкается с теорией модернизации". Это позволяет, в частности, рассматривать российскую историю в контексте мировой, а "тупики догоняющего развития" объяснять ее социокультурной спецификой.
В трактовке термина "цивилизация" как уникального, локально-исторического образования сложилось несколько подходов: культурологический, социологический, этнопсихологический, географический. Немецкий философ и историк М. Вебер в рамках культурологического подхода рассматривал цивилизацию как особое социокультурное образование, основу которого составляет религия. В русле социологического подхода (Д. Уилкинс) приоритет отдается социально-политическим связям и механизмам их взаимодействия. Этнопсихологический подход (Л. Гумилев) связывает понятие цивилизации с особенностями этнической истории. Представители географического детерминизма (Л. Мечников) считают, что именно географическая среда влияет на формы кооперации людей. Однако некоторые исследователи (Е. Черняк) предпочитают "синтетическое" определение цивилизации, подразумевая под последней "целостную саморазвивающуюся общественную систему, включающую в себя все социальные и несоциальные компоненты исторического процесса, всю совокупность созданных человеком материальных и духовных объектов".
Во второй половине XX столетия в рамках той отрасли знания, которая получила на Западе название "civilisational studies" (цивилизационные исследования), сложилось несколько направлений. Одно из них продолжает основываться на представлении о цивилизациях как локально-исторических образованиях, сущность которых сводится к специфике социокультурного кода. Другим направлением является новая (не культурологическая) интерпретация понятия "цивилизация". Большое влияние на исследование цивилизаций в этом русле оказала современная глобалистика, прежде всего взгляды сторонников "миросистемной перспективы" И. Валлерстайна и глобальной культурологии М. Фезерстоуна. При этом наблюдается сближение цивилизационного и глобалистского подходов: современным локальным "цивилизационщикам" тезис о "единстве мировой цивилизации" уже не кажется "ложной концепцией", а "глобалисты" не рассматривают мироцелостность лишь через призму европоцентристского, рационально-западного видения мира.
В рамках новой версии цивилизационного подхода современный мир интерпретируется как многозначный, как "встреча цивилизаций", диалог на базе всеобщих символических форм. Некоторые исследователи, вообще рассматривают современные цивилизации как "вызовы" глобальным императивам.
В свое время П. Сорокин обратил внимание на то, что цивилизации различаются между собой прежде всего "доминантными формами интеграции". Поэтому цивилизационный подход может быть ориентирован на поиск "доминантной формы" социальной интеграции ("цивилизационной матрицы"), т.е. того, что объединяет локально-исторический ареал в одно целое и делает его уникальным. В этом плане в качестве "доминантной формы интеграции" разных цивилизаций выступают различные основания.
С позиций такого подхода можно описывать поликультурные цивилизации, такую, например, как российская, характерной чертой которой является интенсивное взаимодействие многих уникальных культур и почти всех мировых религий.
Кроме того, каждой цивилизации присущи также специфические культурные архетипы и определенный генотип социального развития. Именно по этим параметрам можно выявлять различия между цивилизациями как локально-историческими образованиями.
Особенность цивилизационного развития России состоит в том, что доминантной формой социальной интеграции в ней выступает государственность, задающая для российского общества единый символический универсум и нормативно-ценностный порядок. Основными структурами этого универсума выступают прежде всего этатизм и патернализм, которые в настоящее время являются доминирующими культурными архетипами евразийского суперэтноса.
Этатизм в качестве культурного архетипа ориентирует российское общество или на "подчинение" государственной власти, или на ее "ниспровержение", но только не на "диалог" с нею, не на создание механизмов по нахождению компромиссов и учета общественного мнения в процессе принятия государственно-политических решений.
Любые решения, начиная с древнейших времен вплоть до наших дней, принимались в России по одной и той же схеме: единолично или "единогласно" узким кругом "дворцовых" фаворитов. Власть при этом не только не руководствовалась законами но и не считала нужным, хотя бы ради приличия, как-то объяснять принятые решения. В результате исполнительная власть с завидным постоянством издает постановления и распоряжения, противоречащие не только текущему законодательству, но и Конституции, а законодательная власть обсуждает вопросы, которые не входят в ее компетенцию, и принимает законопроекты, не отвечающие конституционным нормам.
Патернализм как культурный архетип представляет собой установку на необходимость постоянного попечительства со стороны государственной власти, а также контроля за всеми сферами общественной жизни. В современной России это особенно актуализирует формирование в качестве базовой ценности сильного социального государства, попечительски-заботливого к нуждам своих граждан, способного, с одной стороны, эффективно решать социальные задачи развития российского общества, а с другой - навести в нем необходимый порядок.
В отличие от западной евразийской цивилизации Россия шла не по инновационному, а по мобилизационному пути развития. Это развитие сопровождалось сознательным и "насильственным" вмешательством государства в механизмы функционирования общества.
Под давлением внешних факторов в России постоянно ставились такие цели развития, достижение которых требовало максимальной мобилизации социально-экономических возможностей страны. Поэтому российское государство для достижения "прогрессивных" результатов систематически прибегало к политике "насаждения сверху" и к методам форсированного экономического и политического развития. При этом политический режим принуждал население мириться с любыми лишениями при решении задач мобилизационного развития. Роль, которую играла государственная власть в России, и тот массированный потенциал насилия, которым она обладала, выдвигали политические факторы на первое место среди прочих источников мобилизационного развития.
История России - история реформ, революций и перестроек, неизменно сопровождавшихся контрреформами и контрреволюциями. Эту "вечную стройку" в России, как правило, объясняют теорией "догоняющего развития", идеалы и ориентиры которого или задавались ушедшими вперед в технико-технологическом отношении странами Запада, или идеально сконструированными моделями желательного устройства общества. Провал же очередных реформаторских усилий обычно связывают с деятельностью реакционеров, консерваторов или догматиков. В переходную эпоху всегда есть открытые противники преобразований, однако их ход и результаты зависят от "безмолвствующего" (до поры до времени) большинства. Реформы "сверху" проводились в России в специфических условиях, которые в современной литературе получили название социокультурного раскола. Реформаторскую элиту с инновационным типом культуры, с критическим целерациональным, технократическим стилем мышления больше заботили и заботят цели развития и его организационные формы, нежели ценностные ориентиры людей.
Опыт реформ в России в прошлом и настоящем свидетельствует о том, что для успешного их проведения требуется соблюдение по крайней мере двух условий. Во-первых, реформы должны соответствовать социокультурному пространству, в котором они осуществляются, т.е. быть санкционированы культурой: ментальностью различных социальных групп и культурными архетипами индивидов. Если инновации не воспринимаются как необходимые и конструктивные, не вызывают положительных эмоций, а наоборот, провоцируют массовое дискомфортное состояние и сопровождаются социальной энтропией, то это может вызвать всплеск социальной агрессивности у определенной части населения и стремление возвратиться к привычному порядку вещей. Во-вторых, реформы могут успешно проводиться только легитимной политической властью, которая в состоянии согласовать ценностные ориентации различных групп населения по поводу целей и средств преобразований и не допустить перерастания социокультурных противоречий раскола в необратимый процесс социальной дезорганизации.
Эти два условия проведения реформ тесно связаны между собой, поскольку речь идет прежде всего о ценностном обосновании социальных инноваций и реформаторской деятельности государственной власти в современной России.
литература
Ерасов Б.С. Цивилизация: слово - термин - смысл // Научный альманах "Цивилизации и культуры". Вып. 2. "Россия и Восток: цивилизационные отношения". М., 1995.
Неклесса А.И. Россия в новой системе координат - цивилизационных, геоэкономических, геополитических / / Научный альманах "Цивилизации и культуры". Вып. 3. "Россия и Восток: геополитика и цивилизационные отношения". М., 1996. Плетников Ю. Формационная и цивилизационная триады // Свободная мысль. 1998. №3.
31 Что такое государственность и каковы ее особенности в России?
В повседневной политической лексике и публицистике термин "государственность" часто используется как синоним понятия "государство". С этим не согласны исследователи, профессионально занимающиеся проблемами российской государственности. Однако в зависимости от методологических ориентации термину "государственность" они приписывают разный смысл.
В рамках системного подхода государственность представляется "сложным государственным организмом". Так, И. Исаев, говоря о российской государственности, речь ведет о ее "принципах, идеологии властвования, ее структурах и аппарате" (И. Исаев).
С реляционистской точки зрения российская государственность рассматривается как отношение между "верховной властью и союзом людей" (Л. Тихомиров).
При деятельностном подходе внимание акцентируется в одном случае на "практической деятельности государственных институтов" (С. Авакьян), в другом - на способах решения государством исторически сложившихся в развитии российского общества проблем (А. Венгеров).
Все эти представления в той или иной мере вписываются в понятие государственности как определенной "государственно организованной формы общества" на разных этапах развития России (А. Венгеров).
Изучение государственности, с нашей точки зрения, предполагает исследование, во-первых, структуры государственно-правовых организаций и институтов; во-вторых, содержания национально-государственной идеи и практики ее реализации; в-третьих, принципов отношений государства и человека, государства и общества, государства и природной среды, государства и мирового сообщества.
Национально-государственная идея, задавая "общее дело", ставит перед "народом-нацией" определенные задачи и намечает способы их решения, и в этом плане она выступает мощным консолидирующим фактором российского общества. Национально-государственная идея определяет также общие принципы отношения государства с человеком, обществом, природой, мировым сообществом.
В зависимости от того, как понимается российская государственность, определяется и ее специфика. Одни исследователи усматривают специфику российской государственности в особенностях функционирования "государственного механизма" в России, во "взаимодействии в ее истории традиций и заимствований" (И. Исаев). Другие - в особенностях верховной власти в России как власти единоличной (ответственной), сильной (авторитетной), справедливой (нравственной), существующей для народа, но "служащей не народу, а Правде" (Л. Тихомиров). Третьи - в "двойных стандартах" оценки деятельности институтов власти; в политической нетерпимости; во взаимном неуважении властей; в нерегламентированности процедур властной деятельности; в слабой экономической обоснованности разработки правовых актов; в отсутствии уважения к праву; в особенностях российского самосознания (С. Авакьян).
Иногда специфику российской государственности усматривают в наличии в ее истории таких пяти перманентно обостряющихся вопросов, как крестьянский, национальный, геополитический, питейный, и модернизационный (А. Венгеров).
На наш взгляд, специфика российской государственности обусловлена в первую очередь тем, что она является доминантной формой социальной интеграции, т.е. матрицей Российской цивилизации, и ее ролью в истории страны.
Государственность, выступая в роли "демиурга" российской истории, то превращала Россию путем реформ "сверху" в великую державу, то становилась непосредственной причиной национально-государственных катастроф.
Реформы в России, проводимые в рамках "догоняющего развития", осуществлялись в ситуации социокультурного раскола, обусловленного целерациональным типом мышления российских реформаторов-управленцев и ценностно-рациональным стилем мышления управляемого большинства. Этот раскол, первоначально сопровождаемый общественной эйфорией от "захватывающих дух" целей преобразований, приводил в конечном счёте к "отторжению" реформ на уровне массового политического менталитета как только обнаруживалась социальная неэффективность их результатов.
Действуя в рамках мобилизационного развития, российская государственность постоянно испытывала "перегрузки", ставились такие задачи и раздавались такие обещания, которые невозможно было выполнить.
Специфика российской государственности заключается также в "полицеизме" как основе национально-государственной идеи в России. Полицеизм - это вера в возможность достижения прогресса путем насилия, прочно утвердившаяся в России в эпоху Петра I и сохранившая свое значение вплоть до конца XX в. На государственном уровне полицеизм проявился в постоянных социальных экспериментах, в бюрократических замыслах построить идеальное общество. Полицеизм на практике обнаруживался в бюрократически "заботливом" отношении ко всем сторонам не только общественной, но и частной жизни людей. Вместе с тем полицеизм - это не только политическая теория и практика, но и стиль жизни, ментальная установка населения.
"Полицейский" пафос есть пафос учредительный и попечительный (Г. Флоровский), поэтому в контексте взаимодействия государства и общества полицеизм в России - это государственный патернализм. В контексте отношений государства и человека полицеизм проявляется в патриархальном этатизме, основанном на вере в "чудо" со стороны государства, персонифицированного в "хорошем" его руководителе умеренно-авторитарного толка. В отношениях с окружающей средой в России полицеизм - это "монументализм", гигантомания, являющаяся важным фактором воспроизводства экстенсивно-мобилизационного типа социального развития. В отношениях российского государства с мировым сообществом полицеизм обнаруживался в экспансионизме, интерпретируемом как мессианизм, направленный на распространение истинной веры (идеологии).
ЛИТЕРАТУРА
Авакьян С.А. Практика российской государственности // Вестник Моек
ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1997. № 1.
Венгеров А.Б. Будущее российской государственности // Вестник Моек
ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1997. № 1.
Чешков М. Государственность как атрибут цивилизации: кризис, угасание или
возрождение? // Международная экономика и международные отношения.
1998.№ 1.
32 Какие существуют проблемы в становлении современной российской государственности?
Среди проблем становления новой российской государственности можно выделить в первую очередь проблемы государственно-институционального характера.
В современной России создается новый государственный строй, основные параметры которого провозглашены в Конституции Российской Федерации (1993). Согласно Конституции, Россия является демократическим государством с республиканской формой правления. В Конституции закреплены принципы разделения властей и верховенство закона (Россия - правовое государство). Однако на практике Конституция 1993 г. не столько закрепила, сколько провозгласила правовое российское государство. В этом отношении она является в большей степени программным документом, нежели Основным законом, поскольку не фиксирует соответствующих общественных отношений.
Хотя по Конституции Россия - это демократическое государство с республиканской формой правления, но в действительности мы имеем дело с "президентской республикой", в которой глава государства обладает огромными полномочиями по формированию Правительства и выработке основных направлений внутренней и внешней политики. Это приводит к тому, что многие решения главы государства зависят от компетенции окружающих Президента лиц, а Правительство России - малосамостоятельно и постоянно находится под угрозой роспуска.
Кроме того, некоторые аналитики считают, что, как и раньше, Конституция нужна властям прежде всего для защиты от своих политических противников.
В XX в. в России сменилось пять Конституций. Для большинства демократических стран это слишком часто, ведь там конституция призвана определять стратегическое развитие страны на Десятилетия, а то и на века. Но для России оказалась нужной именно такая непостоянная конституция. Основной закон у нас менялся тогда, когда руководителям государства становился нужен новый инструмент борьбы со своими политическими противниками.
В этом смысле ленинская Конституция 1918г. была самой откровенной. Эта Конституция отвергала демократию, в частности принцип тайного голосования и разделения власти на ветви как "пережитки буржуазного парламентаризма". В таких условиях редко кто отважился выступать против властей, а кто высказывал свое несогласие с ними, того объявляли "контрой", с которой поступали по законам революционного времени.
Следующая Конституция, уже СССР, принятая в 1924 г., мало чем отличалась от предыдущей, поскольку сохранились задачи превращения страны в мощный плацдарм для мировой революции.
В 1936 г. была принята сталинская Конституция, которая должна была решать новые задачи. В условиях тоталитаризма партия превратилась из "ордена меченосцев" в широкий общегосударственный институт, вобравший наиболее активную часть населения. В это время наибольшую угрозу для сталинского режима стала создавать старая "ленинская гвардия", которая не
готова была последовательно претворять в жизнь решения "мудрого вождя".
Измененная сталинская Конституция позволила нейтрализовать старую "ленинскую гвардию" путем внедрения в новую советскую Конституцию такого принципа "буржуазного парламентаризма", как прямые и тайные выборы. При открытом голосовании мнение партийцев с дореволюционным стажем, героев гражданской войны значило многое. При тайном голосовании все стал решать подсчет голосов.
Новая советская Конституция - брежневская - была принята в октябре 1977 г. Это было вызвано тем, что партийное руководство всерьез перешло к стратегии "мирного сосуществования двух систем". В этих условиях выяснилось, что политический режим в СССР серьезно разошелся с конституционными принципами. Основу этого режима составляла коммунистическая партия, генеральный секретарь которой был руководителем этого режима, не занимая никаких государственных постов. Для советско-партийной бюрократии этого было достаточно, чтобы считать Л. Брежнева лидером страны. Однако для остального мира коммунистический режим рассматривался как антиконституционный. Поэтому в брежневскую Конституцию была включена знаменитая 6-я статья о руководящей роли коммунистической партии, а Л. Брежнев стал Председателем Верховного Совета СССР, высшего законодательного органа страны
В 1991 г. из Конституции РСФСР была исключена 6-я статья о руководящей роли партии и был введен так называемый президентский блок. Буквально через год Верховный Совет начал законодательную борьбу против этого блока, пытаясь ограничить права президента в России. Для парламента эта борьба закончилась печально - расстрелом "Белого дома", принятием новой российской Конституции, которая похоронила надежду на то, что Россия станет парламентской республикой.
Принятый вариант Конституции Российской Федерации был разработан под сильную президентскую власть, которой ни парламент, ни Конституционный Суд уже не могли ничем угрожать.
Это привело к тому, что оппозиция с самого принятия Конституции повела "атаку" на нее и Президента, понимая, что даже абсолютное большинство в парламенте не гарантирует ей право на власть. Кандидаты от оппозиции, идя на президентские выборы в 1996 г., обещали в случае победы ограничить, а то и упразднить пост президента. Однако многие аналитики считают, что любой следующий президент, даже если им станет яростный сторонник парламентской республики, забудет о своих обещаниях, ибо будет существовать огромный соблазн использовать неограниченную российскую президентскую власть.
Такая конституционная коллизия в условиях сильной политической оппозиции создает в России ситуацию перманентного конфликта между законодательной и исполнительной ветвями власти. Но главная проблема становления новой российской государственности состоит не в наличии этого конфликта, а в том, что разные ветви власти систематически нарушают российское законодательство, в том числе и Конституцию Российской Федерации.
В современной России для формирования правового государства необходимо, во-первых, создать соответствующее правовое пространство, во-вторых, достичь необходимый уровень правовой культуры как населения в целом, так государственных чиновников в частности. Пока в российском менталитете ценности, соответствующие принципам, провозглашенным в Конституции, еще не стали доминирующими. Поэтому одна из проблем становления новой российской государственности заключается также в том, что Конституция провозгласила Россию демократическим государством в условиях слабого демократического электората (около 30% избирателей).
Согласно Конституции, Россия является федеративным государством. Закрепляя федеративное устройство России, Конституция вместе с тем породила его асимметрию, поскольку субъекты Федерации - республики, области, края и округа - на практике находятся не в равном политическом и экономическом отношениях. Кроме того, субъекты Федерации живут по конституциям (республики) и уставам (области), многие из которых не соответствуют Конституции Российской Федерации, нарушая её отдельные положения.
Важная роль в становлении современной российской государственности отводится формированию национально-государственной идеи, задающей "общее дело" и консолидирующей российское общество. Российские демократы, приступая в начале 90-х гг. к реформам, давали обещание путем либеральных реформ сделать жизнь россиян в скором времени процветающей и приближенной к мировым стандартам. Однако результаты реформ оказались в явном противоречии с замыслами ("Хотели как лучше получилось как всегда"): 1) стремительно упало производство;2) резко сократился жизненный уровень; 3) девальвировались некоторые традиционные ценности; 4) возник "номенклатурно-криминалистический" капитализм; 5) обострились социально-политические противостояния и национальные конфликты.
В результате современное российское общество выглядит социально разобщенным и прежде всего по базовым ценностям. идеи демократии для многих россиян стали в настоящее время
синонимами всего плохого и поэтому не могут служить консолидирующим фактором.
Президент России недавно объявил о "пропаже" национально-государственной идеи, но пока государственная власть в России не может предложить вразумительного "общего дела", консолидирующего российское общество.
Целый ряд проблем в становлении новой российской государственности существует в России во взаимодействии государства и индивида, государства и общества. Во взаимодействии государства и индивида можно выделить два аспекта проблем - правовой и социальный. Конституция провозгласила права человека и гражданина в России, которые на практике зачастую носят декларативный характер. Современное российское государство не обладает пока необходимыми ресурсами для того, чтобы быть непосредственным гарантом конституционных прав человека и гражданина в России.
Большие проблемы возникли во взаимодействии государства и человека в России в социальном плане. Прежняя российская государственность базировалась на принципах патернализма, являющихся оборотной стороной политики полицеизма. В ходе реформ государство в России как отказалось от политики полицеизма, так и "бросило" индивида на произвол судьбы, постоянно сворачивая социальные программы в России, не выплачивая месяцами бюджетникам заработной платы, пенсий - пенсионерам. Поэтому одной из важных проблем становления российской государственности выступает формирование в России социального государства, более привычного для патерналистской ментальности россиян.
Другой комплекс проблем возник во взаимоотношении государства и общества. В России еще не существует гражданского общества и перспективы его становления достаточно проблематичны. Это обусловлено тем, что, с одной стороны, государство традиционно стремится сузить сферу "гражданского общества" и охватить своим контролем как можно большее число общественных связей и отношений. С другой стороны, это обусловлено специфическим менталитетом россиян, который блокирует их гражданскую самостоятельность и инициативу.
Важной проблемой становления российской государственности выступают отношения государства к природным ресурсам страны. Попытки реформаторов путем либеральных реформ перевести Россию на путь инновационного развития провалились. Современное российское государство вынуждено ориентироваться на традиционный способ выхода из кризиса - мобилизацион

Размер файла: 602.95 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров