Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

ИВАН СОЛОНЕВИЧ ДИКТАТУРА ИМПОТЕНТОВ

Предварительный обзор

История Европы за последние полвека, вероятно, станет материалом для новой легенды об изгнании из рая. До 1914 года был рай. Фиговые листки не распределялись по карточкам и не служили для прикрытия срамных мыслей. Земля растила масло, пиво, икру, колбасу и прочее. Золото было не нужно: люди предпочитали получать кредитки, они легче и портативнее. Социалистические тигры разгуливали по капиталистическим детским садам — и только облизывались. Эллины и иудеи могли ехать в Эллады или Палестины без виз и без Иргун Цво Леуми. Никто никого не резал.

Европейские Адамы и Евы своим раем были не очень довольны. Впрочем, библейских не вполне устраивал и библейский рай: чего-то им все-таки не хватало. Автор первого — еще не печатного — гносеологического труда предложил библейскому Адаму и Еве свою первую теорию познания добра и зла. Он, вероятно, оперировал “самыми современными научными данными”. Адам и Ева эту теорию съели. Уровень их понимательных способностей от этого не поднялся никак. Но все остальные уровни упали катастрофически.

Что-то в этом роде произошло и с Европой. В раю, который здесь свирепствовал до 1914 года, чего-то все-таки не хватало. Из философских джунглей вынырнули новые авторы и предложили новые теории добра и зла — но в условиях цивилизации и индустриализации — в десятках и сотнях вариантов. Европа съела их всех. От Фурье и Сен-Симона до Маркса и Сартра. Уровень понимательных способностей Европы от этого не поднялся никак. Но все остальные уровни упали катастрофически.

Современное состояние САСШ, по-видимому, очень близко к райскому блаженству Европы до 1914 года. Есть масло и колбаса, нет погони за золотом — люди верят даже и кредиткам — никто никого не режет и чего-то все-таки не хватает. САСШ в 1947 году, как и Европа до 1914 года, живут не философией, а традицией. Традиции в Европе и в САСШ совпадают не вполне. Европейские можно было бы объединить в формуле “за веру, царя и отечество” — в немецком варианте — fuer Gott, Koenig und Vaterland. В САСШ была “декларация независимости”, по своему тону не очень отличавшаяся от веры, царя и отечества. На выборах в конгресс, состоявшихся 5 ноября 1946 года из 91 миллиона американцев, обладавших правом голоса, голосовало только 34 миллиона. Остальные пятьдесят семь миллионов, по-видимому, считали, что труд на прогулку к урне и обратно никак не оплатится результатами политической активности этих пятидесяти семи миллионов. В Европе такой процент абсентеизма невозможен вовсе.

Мы могли бы сказать, что Европа политически культурнее САСШ. Но мы могли бы сказать и другое: из всей суммы политической культурности Европы не вышло ровным счетом ничего путного: войны внешние и гражданские, голод промышленный и хлебный, ненависть всех против всех, разрушенные и умирающие города и, где-то, под поверхностью “сожженной земли”, назревание новых войн, новой резни и нового голода. Мы можем сказать, что м-р Натти Бумпо — “Кожаный Чулок” Фенимора Купера — и  законный наследник м-р Сэм Додсвортс — в Америке, были менее культурны, чем Карл Маркс и его законные наследники в Европе. Но мы можем также утверждать, что мировоззрение Бумпо и Додсвортса при всей его “примитивности” было мировоззрением разумным и человечным. И что философия Маркса и его наследников есть философия бессмысленная и бесчеловечная. Сейчас, мне кажется, это достаточно очевидно. Остаются менее очевидными целые ряды фактов, которые привели в победе социализма, голода, философии и ненависти — к войне всех против всех.

Первая теория познания добра и зла к нам в оригинале не дошла. Мы можем предположить, что она казалась достаточно убедительной. Мы обязаны предположить, что она была обдуманно недобросовестной. Трудно, конечно, язык тысячелетней религиозной символики перевести на жаргон политической практики сегодняшнего дня. Лет почти двести тому назад ряд людей, морально и умственно неполноценных, предложили нам “диктатуру разума” — ratio. — Теория этой диктатуры казалась убедительной. На практике — рационалистическая философия привела к резне и голоду. Единственное истинно рациональное применение теории рационализма было достигнуто в рационировании хлеба и картошки. Так ratio привел к рационам.

Люди, которые нам всем предложили эти философии — морально стояли на грани уголовщины и умственно на пороге сумасшедшего дома — иногда, впрочем, переступая и грани и пороги. Их многочисленное потомство, унаследовавшее их моральные и умственные качества, заполнило собой кафедры философии и истории, захватило печать и радио, оглушило среднего человека Европы пропагандой ненависти и злобы. Эта пропаганда казалась убедительной. На практике она привела к потере рая девятисотых годов, рая, достигнутого вековыми усилиями европейских Бумпо и Додсвортсов — “средних людей”, не питавшихся опиумом науки.

Усилия философских поколений были, прежде всего, усилиями недобросовестными. Под этикеткой “науки” нам преподнесли то, что никогда никакой наукой не было и не является наукой и сейчас. Наше сознание наполнили рядом иллюзорных представлений. Наши души наполнили ненавистью. Наш язык засорили словами, которые в большинстве случаев не означают ровным счетом ничего, и во всех случаях означают по меньшей мере фальсификацию. Всякий философ норовит свергнуть всякую религию и всякую традицию и на их место поставить свою Истину с большой буквы, единственную научно обоснованную, единственную, во имя которой можно и должно ненавидеть и резать ближних своих. Вот: ненавистью и резней мы и занимаемся десятки лет подряд.

Европа лежит в грязи, в крови, в гное и в ненависти. Автор этой книги лично, на собственной шкуре, пережил 17 лет советской социалистической философии, семь лет германской национал-социалистической философии и, в промежутках, имел возможность наслаждаться некоторыми иными вариантами некоторых иных теорий познания добра и зла. Эта книга, прежде всего, старается быть добросовестной. Ее содержание и ее выводы диктуются личным и кровавым опытом по меньшей мере двух революций, двух войн, десятков арестов, тремя смертными приговорами и тридцатью годами голода и страха. Никакой собственной философии эта книга не имеет. Но некоторые основные термины для нее необходимо установить.

Десятки тысяч ученейших мужей века сего разрабатывают россыпи гуманитарных наук, переполненные фальшивыми кредитками. Сотни тысяч томов наполнены словами, терминами и понятиями, которые или обозначают разные вещи или не обозначают ничего. Эта книга говорит о социализме, философии, революции и всяких других вещах в том же роде. И я хочу, прежде всего, точно установить: о чем же собственно идет речь? Ибо, если мы будем говорить о демократии и забудем сказать о том, что если мы назовем демократией и строй САСШ и строй СССР, то слово “демократия” совершенно очевидно не будет обозначать решительно ничего. Почти также решительно ничего сейчас не обозначает слово “социализм”. Термин “фашизм” превратился в ругательство. Довольно очевидно, что “революция в технике” и революция в России обозначают совершенно разные вещи.

Поэтому я начну с определения: что именно Я понимаю под теми терминами, которые будут применяться в этой книге. М-р Блюм, товарищ Сталин или д-р Шумахер могут эти же термины понимать иначе — это их дело. Так, совершенно ясно, что под термином “социализм” эти люди понимают во всяком случае не совсем совпадающие вещи. Под термином социализмом я понимаю учение, требующее обобществления средств производства и как принцип и как цель, — то-есть учение, принципиально требующее ликвидации частной собственности. С этой точки зрения “национализация железных дорог” может быть социализмом, но может и не быть социализмом. Она может диктоваться “принципом”, и тогда она будет только одним из звеньев в общей цепи раскулачивания человечества, и она может диктоваться техническими соображениями — и тогда она будет просто одним из вариантов хозяйственной техники.

М-р Эттли, а с ним и английская рабочая партия, будут, вероятно, искренне огорчены, если им докажут, что их хозяйственная политика — в иных условиях и с иными предпосылками — просто-на-просто повторяет хозяйственную политику Николая Второго. М-р Эттли “национализировал” Английский Банк — русский всегда был государственным. М-р Эттли “национализирует” железные дороги — Николай Второй “скупал их в казну”. Переход английских железных дорог в руки английского правительства считается “революцией”. Переход русских железных дорог в руки русского правительства считался “реакцией”. М-р Эттли хлопочет о бесплатном среднем и высшем образовании — при Николае Втором в России оно было почти полностью бесплатно, а перед самой революцией был проведен закон о полной бесплатности — при чем не только обучения, но и жизни во время обучения. Мой отец окончил учительскую семинарию за казенный счет — в этот казенный счет входило все содержание и питание учащихся. Я за все время своего обучения в университете внес только плату за вступление — 25 рублей. М-р Эттли привержен к УНО. Напомню, что первый проект Лиги Наций был предложен Александром Первым, проект гаагского трибунала — Николаем Вторым. Царская Россия имела крупную казенную — то-есть национализированную промышленность, десятилетиями поддерживала такие социалистические формы сельского хозяйства, как общинное землевладение, имела наиболее крупное в мире кооперативное движение — и русская “общественность” так же жаловалась на “царскую бюрократию”, как английская — на лейбористскую. Еврейские революционные организации — Бунд в Царской России и Иргун Цво Леуми в социалистическом commonwealth равно охотились за русскими и за английскими городовыми и подсылали бомбы и русским реакционным министрам и английским революционным.

Следовательно: если м-р Эттли есть социалист, то следует назвать социалистом и Николая Второго. Николая Второго никто до сих пор социалистом не называл. Или, если Николай Второй есть “реакция”, то “реакция” есть и м-р Эттли. Предшественники м-ра Этли называли реакционером Николая Второго, а наследник Николая Второго по самодержавному трону в России называет реакцией м-ра Эттли. Крайняя буржуазная партия Франции называет себя радикально-социалистической партией, а правительство Абдул Гамида до сих пор никто не догадался назвать истинно социалистическим правительством: ему в Турции принадлежала вся земля и все, что на этой земле находилось. Может быть, именно поэтому между реакционным правительством Абдул Гамида и революционным правительством Иосифа Сталина просвещенный наблюдатель мог бы установить полное тождество политических методов.

Социализм есть принципиальное отрицание частной собственности (и семьи — тоже). Почта не есть социализм, и Всемирный Почтовый Союз не является никаким “интернационалом”. М-р Эттли, национализировав телеграфные провода, никакого социалистического подвига не совершил. Я не знаю, что он будет совершать дальше, но на данный момент правительство рабочей партии проводит программу хозяйственно-технических реформ, которые могут стать социализмом, но которые сейчас еще не социализм. Пока это есть вопрос техники. Социализм есть вопрос принципа.

Революцией я называю вооруженный социальный

Размер файла: 890 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров