Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

И.Л.Соломин.Об опыте практического использования методики психосемантической диагностики мотивации

В мае 2001 года исполнилось 15 лет с момента Чернобыльской катастрофы. Сейчас, когда эксплуатация Чернобыльской атомной электростанции прекращена, описание связанных с ней событий уже не кажется столь актуальным. Но так ли это на самом деле? Не осталось ли в глубинах нашей души страха, который заставляет поскорее забыть о неприятностях, не обращать внимания источник угрозы, поменьше думать о том, что причиняет болезненные переживания? Иными словами, не вытесняем ли мы из сознания того, что нас беспокоит? Да, на то она и психологическая защита, чтобы стоять на страже нашего эмоционального благополучия. И все-таки, мы поговорим об одном малоизвестном событии, которое произошло на Чернобыльской станции несколько лет назад.

 

В 1992 году в Военно-медицинскую академию, сотрудником которой я в то время являлся, обратился руководитель лаборатории психофизиологического обеспечения Чернобыльской АЭС Игорь Ромадин. Обратился он с просьбой разработать методику мониторинга мотивации и состояния сознания персонала. Было удивительно, в чем причина такого запроса. Ведь к тому времени над аварийным четвертым энергоблоком уже был построен саркофаг, а остальные три эксплуатировались в штатном режиме. Вместо безнадежно зараженного города Припять неподалеку от станции был построен новый город Славутич, в котором проживали сотрудники станции и члены их семей.

 

Однако из рассказа Игоря Ромадина стало ясно, что на станции вновь сложилась критическая ситуация. Украина только что вышла из состава СССР и стала независимым государством. Молодой украинский парламент принял решение о закрытии Чернобыльской атомной электростанции. Была создана организация, в задачу которой входила подготовка всей станции к прекращению эксплуатации. А ведь на станции работали люди, которые приехали со всей страны, чтобы совместными усилиями сохранить станцию и продолжить на ней работать. Большинство приехало вместе с семьями затем, чтобы остаться здесь на всю жизнь. Они получили прекрасное благоустроенное жилье, престижную и высокооплачиваемую работу. И вдруг, станцию закрывают. Удар по сознанию работников станции был чрезвычайно мощным. Можно было только догадываться, какие чувства они испытывали. В сущности, государство обмануло и предало их. Они пережили вторую катастрофу, на этот раз, личную. И какова была реакция? Об этом можно было судить на основе роста числа нарушения дисциплины, неисполнения своих обязанностей сотрудниками ЧАЭС. Даже оперативно-диспетчерский персонал энергоблоков атомной станции на рабочем месте стал употреблять спиртные напитки, играть в карты, в компьютерные игры.

 

Администрация станции, обеспокоенная текущим положением дел, обратилось к специалистам. Руководство станции "выбило" финансирование разработки по теме "Психологические методы исследования нарушений мотивации у работников Чернобыльской атомной электростанции, объекта "Укрытие" и жителей г. Славутич", и я в качестве руководителя временного трудового коллектива приступил к работе.

 

Далее я привожу выдержки из своего отчета, написанного в 1992 году.

 

"Анализ событий, которые произошли на 4 энергоблоке ЧАЭС в мае 1986 года, позволяет сформулировать, по меньшей мере, следующие причины возникновения аварии: а) Несоответствие технического обеспечения станции требованиям безопасности, б) Нарушение правил эксплуатации станции, в) Неподготовленность персонала к предотвращению аварии и ликвидации ее последствий. Последние две причины непосредственно связаны с индивидуальными и социально-психологическими особенностями персонала станции, в частности, с отношением к своей профессиональной и служебной деятельности, содержанию и условиям труда, руководству и коллективу станции. Важную роль в формировании этих отношений играют психологический климат, характер потребностей и мотивов персонала. Своевременный учет информации о них при работе с кадрами мог бы помочь в прогнозировании и предупреждении подобных событий.

 

Последствия чернобыльской катастрофы можно условно разделить на несколько классов: экологические, медицинские, экономические, политические, психологические. Причем, последние два класса последствий практически не изучены и редко принимаются в расчет при анализе сложившейся ситуации. А между тем, идеологические явления, касающиеся массового сознания широких слоев населения, являются существенными факторами человеческого поведения. Наиболее важными из них являются интересы различных категорий людей, социальные установки и стереотипы, содержание отношений к различным аспектам своей жизнедеятельности и представлений о них. Не имея точной информации о таких явлениях, трудно управлять происходящими событиями.

 

Ликвидация последствий аварии и возобновление эксплуатации станции потребовали огромных объемов материально-технической и людской помощи. К сожалению, можно лишь догадываться о ведущих мотивах людей, принявших участие в ликвидации аварии, а также тех, кто приехал после нее и остался работать в зоне ЧАЭС. Только предположительно можно выделить такие мотивы как чувство долга, стремление к общественному признанию, материальному вознаграждению, реализации своих возможностей и творческой деятельности, романтическая тяга к приключениям и преодолению трудностей. Не зная этого, невозможно сказать, насколько удовлетворяются эти потребности, и как это сказывается на эмоциональном состоянии и поведении людей. Представляет интерес также то, удовлетворена ли потребность в безопасности, поскольку угроза повторной аварии не ликвидирована полностью. Неизвестно, влияют ли на жизненные планы людей сомнение в окупаемости вложенных средств, неуверенность в будущем и т.д.

 

В настоящее время ситуация на станции характеризуется угрозой прекращения ее эксплуатации. Минимальная загрузка оперативно-диспетчерского персонала при работе на неэксплуатирующихся энергоблоках не способствует получению удовлетворения от результатов своего труда. Растущая дифференциация уровня жизни среди жителей г. Славутич вызывает недовольство менее обеспеченных слоев населения. Сокращение вложения средств, снижение качества контроля за состоянием станции, ухудшение материального снабжения, потеря интереса населения и правительства к действительным проблемам Чернобыля, сосредоточенность внимания на новых политических событиях, осложнение межнациональных отношений, зависимость работы станции от исхода политической борьбы не могут не вызывать озабоченности за безопасность ее функционирования.

 

Совокупность всех этих обстоятельств может приводить к таким психологическим последствиям как: а) страх перед новой катастрофой, б) страх перед возможностью радиационного поражения, в) страх потерять высокооплачиваемое рабочее место и благоустроенное жилье, г) разочарование отсутствием общественного признания и нереализованными творческими возможностями, д) пессимистическая оценка жизненных перспектив, е) стремление квалифицированных кадров покинуть ЧАЭС, ж) рост числа пограничных нервно-психических расстройств, з) инфляция правовых и моральных норм.

 

Лабораторией психофизиологического обеспечения ЧАЭС ведется работа по контролю психического и нейрофизиологического состояния персонала станции и частично населения города. В практике работы лаборатории используются показатели сердечно-сосудистой, вегетативной и центральной нервной системы, эмоционального состояния, личностных и интеллектуальных возможностей человека. Однако диагностика состояния сознания и мотивационной сферы людей ограничена вследствие отсутствия необходимых для этого измерительных средств, обладающих должным уровнем точности и надежности"

 

Итак, передо мной встала задача выбора наиболее достоверного метода диагностики мотивации. Традиционные анкеты и проективные методы пришлось отбраковать сразу, ибо анкеты не защищены от неискренности испытуемых, а проективные методы характеризуются либо сложностью проведения и обработки, либо отсутствием точных количественных показателей. Однако к тому времени у меня уже был опыт использования методов экспериментальной психосемантики для диагностики реальных потребностей, мотивов и отношений людей, в том числе скрытых и скрываемых. Именно психосемантическим методам я и отдал свое предпочтение.

 

Для исследования мотивации персонала Чернобыльской АЭС был использован модифицированный мною автоматизированный вариант метода семантического дифференциала. С помощью набора из 18 шкал семантического дифференциала испытуемые оценивали 30 понятий, отражающих основные виды деятельности работников ЧАЭС, различные ценности и потребности, а также некоторые условия их жизни:

 

Мое будущее

Мое увлечение

Достижение успеха

Общение с друзьями

Избегание неприятностей и неудач

Интересное занятие

Личная независимость

Моя работа

Моя семья

Занятия спортом

Признание окружающими

Жизнь в Славутиче

Продвижение по службе

Моя профессия

Мое настоящее

Авария на ЧАЭС

Выполнение долга

Поддержание здоровья

Здоровье моих близких

Условия труда

Прекращение эксплуатации ЧАЭС

Мое прошлое

Жилищно-бытовые условия

Экологическая обстановка

Угроза здоровью

Руководство ЧАЭС

Отдых

Материальное вознаграждение

Общение с товарищам по работе

ЧАЭС

Понятия были выбраны с учетом необходимости получения информации об отношениях к своей профессиональной и служебной деятельности, будущим перспективам, семье и досугу, своему здоровью, окружающим условиям, станции и городу, а также общей направленности личности и состояния мотивационной сферы.

 

В ходе дальнейшей работы был обследован оперативно-диспетчерский персонал энергоблоков

Размер файла: 60.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров