Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Зигмунд Фрейд. О сновидении.

     Во времена, которые мы могли бы назвать преднаучными, люди не

затруднялись в объяснении сновидения. Вспоминая его по пробуждении,

они смотрели на него как на хорошее или дурное предзнаменование со

стороны высших божественных или демонических сил. С расцветом

естественнонаучного мышления вся эта остроумная мифология

превратилась в психологию, и в настоящее время лишь весьма немногие

из образованных людей сомневаются в том, что сновидение является

продуктом психической деятельности самого видящего сон.

 

     Но с отпадением мифологической гипотезы сновидение стало

нуждаться в объяснении. Условия возникновения сновидений,

отношение последних к душевной жизни во время бодрствования,

зависимость их от внешних раздражении во время сна, многие чуждые

бодрствующему сознанию странности содержания сновидения,

несовпадение между его образами и связанными с ними аффектами,

наконец, быстрая смена картин в сновидении и способ их смещения,

искажения и даже выпадения из памяти наяву == все эти и другие

проблемы уже много сотен лет ждут удовлетворительного решения. На

первом плане стоит вопрос о значении сновидения == вопрос, имеющий

двоякий смысл: во-первых, дело идет о выяснении психического

значения сновидения, связи его с другими душевными процессами и его

биологической функции; во-вторых, желательно знать, возможно ли

толковать сновидение и имеет ли каждый элемент его содержания какой-

нибудь "смысл", как мы привыкли это находить в других психических

актах.

 

     В оценке сновидения можно заметить три направления. Одно из

них, которое является как бы отзвуком господствовавшей прежде

переоценки сновидения, находит себе выражение у некоторых

философов, которые кладут в основу сновидения особенное состояние

душевной деятельности, рассматриваемое ими даже как более высокая

ступень в развитии духа; так, например, Шуберт утверждает, будто

сновидение является освобождением духа от гнета внешней природы,

освобождением души из оков чувственного мира. Другие мыслители не

идут так далеко, но твердо держатся того мнения, что сновидения по

существу своему проистекают от психических возбуждений и тех

душевных сил, которые в течение дня не могут свободно проявляться

(фантазия во сне == Шернер, Фолькельт). Многие наблюдатели

приписывают сновидению способность к особо усиленной деятельности

==  по крайней мере в некоторых сферах, например в области памяти.

 

     В противоположность этому мнению, большинство авторов-врачей

придерживается того взгляда, что сновидение едва ли заслуживает

названия психического проявления; по их мнению, побудителями

сновидения являются исключительно чувственные и телесные

раздражения, либо приходящие к спящему извне, либо случайно

возникающие в нем самом; содержание сна, следовательно, имеет не

больше смысла и значения, чем, например, звуки, вызываемые десятью

пальцами несведущего в музыке человека, когда они пробегают по

клавишам инструмента. Сновидение, согласно этому воззрению, нужно

рассматривать как "телесный, во всех случаях бесполезный и во

многих--болезненный процесс" (Винц). Все особенности сновидений

объясняются бессвязной и вызванной физиологическими раздражениями

работой отдельных органов или отдельных групп клеток погруженного в

сон мозга.

 

     Мало считаясь с этим мнением науки и не интересуясь вопросом об

источниках сновидения, народная молва, по-видимому, твердо верит в

то, что сон все-таки имеет смысл предзнаменования, сущность которого

может быть раскрыта посредством какого-либо толкования.

Применяемый с этой целью метод толкования заключается в том, что

вспоминаемое содержание сновидения замещается другим содержанием

==  либо по частям на основании твердо установленного ключа, либо все

содержание сновидения целиком заменяется каким-либо другим целым,

по отношению к которому первое является символом. Серьезные люди

обыкновенно смеются над этими стараниями: "сны == это пена морская".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

II

 

 

 

 

 

 

 

     К своему великому изумлению, я однажды сделал открытие, что

ближе к истине стоит не взгляд врачей, а взгляд профанов, наполовину

окутанный еще предрассудками. Дело в том, то я пришел к новым

выводам относительно сновидения, после того как применил к

последнему новый метод психологического исследования, оказавший

уже мне большую услугу при решении вопросов о разного рода фобиях,

навязчивых и бредовых идеях и пр. Многие исследователи-врачи

справедливо указывали на многообразные аналогии между различными

проявлениями душевной жизни во время сна и различными состояниями

при психических заболеваниях наяву; так. что мне уже заранее

представлялось небесполезным применить к объяснению сновидения тот

способ исследования, который оказал услуги при анализе

психопатических явлений. Навязчивые идеи и идеи страха так же чужды

нормальному сознанию, как сновидения == бодрствующему;

происхождение тех и других для нашего сознания одинаково непонятно.

Что касается представлений, то выяснять их источник и способ

возникновения побуждал нас практический интерес; опыт показал, что

выяснение скрытых от сознания путей, связывающих болезненные идеи с

остальным содержанием сознания, дает возможность овладеть

навязчивыми идеями и равносильно устранению их. Таким образом,

примененный мною к объяснению сновидений способ берет свое начало

в психотерапии.

 

     Описать его легко, но пользоваться им можно лишь после

известного навыка. Когда хотят применить этот способ к другому лицу,

например к страдающему страхом больному, то последнему предлагают

обыкновенно сосредоточить все внимание на своей болезненной идее, но

не размышлять о ней, как он это часто делает, а стараться выяснить себе

и сообщать тотчас врачу все без исключения мысли, которые ему

приходят в голову по поводу данной идеи. Если больной станет

утверждать, что его внимание ничего не может уловить, то необходимо

энергично заявить, что такого рода отсутствие круга представлений

совершенно невозможно. Действительно, вскоре у больного начинает

всплывать ряд идей, за которыми следуют новые идеи; однако больной,

производящий самонаблюдение, при этом обыкновенно заявляет, что

выплывающие у него идеи бессмысленны или не важны, не относятся к

делу и пришли ему в голову совершенно случайно, без всякой связи с

данной задачей. Уже теперь можно заметить, что именно эта критика со

стороны больного была причиной того, что данные идеи не

высказывались и даже не сознавались им. Поэтому если удается

заставить больного отказаться от всякой критики по поводу приходящих

в голову мыслей и продолжать отмечать мысленные ряды, выплывающие

при напряженном внимании, то можно получить достаточный

психический материал, который явно примыкает к взятой в качестве

задачи болезненной идее, обнаруживает связь последней с другими

идеями и дает возможность при дальнейшем исследовании заместить

болезненную идею какой-либо новой, вполне гармонирующей с

остальным содержанием психики.

 

     Здесь я не могу подробно останавливаться на лежащих в основе

этого опыта предпосылках и на выводах, которые можно сделать из его

постоянных успехов; можно только указать, что всегда возможно

получить достаточный для исчезновения болезненной идеи материал,

если обращать внимание именно на "нежелаемые" ассоциации,

"мешающие мышлению" и отстраняемые обыкновенно самокритикой

больного, как бесполезный хлам. Когда желают применить этот метод к

самому себе, необходимо при исследовании немедленно записывать все

приходящие случайно в голову и непонятные сначала мысли.

 

     Теперь посмотрим, к каким результатам приводит использование

изложенного метода при исследовании сновидений. Для этого пригоден

любой пример. Однако по определенным мотивам я возьму свое

собственное сновидение, краткое по содержанию и в воспоминании

представляющееся мне неясным и бессмысленным; содержание его,

записанное мною немедленно по пробуждении, следующее:

 

     "Общество за столом или табльдотом(*)... Едят шпинат... Г-жа Е.

Л. сидит рядом со мною, вся повернувшись ко мне, и дружески кладет

руку мне на колено. Я, отстраняясь, удаляю ее руку. Тогда она говорит:

"А у вас всегда были такие красивые глаза..." После этого я неясно

различаю как бы два глаза на рисунке или как бы контур стеклышка от

очков..." Это == все сновидение или по крайней мере все, что я могу о

нем вспомнить. Оно кажется мне неясным и бессмысленным, а больше

всего странным. Г-жа ==Е. Л.== женщина, с которой я был просто знаком

и, насколько я сознаю, близких отношений никогда не желал; я уже

давно не видел ее и не думаю, чтобы в последние дни о ней шла речь.

Сновидение мое не сопровождалось никакими эмоциями; размышление о

нем не делает мне его более понятным.

 

     Теперь я без определенного намерения и без всякой критики буду

отмечать приходящие мне в голову мысли, выплывающие при

самонаблюдении; для этого полезно разложить сновидение на элементы

и отыскивать примыкающие к каждому из них мысли.

 

     Общество за столом или табльдотом.С этим связывается

воспоминание о небольшом переживании, имевшем место вчера вечером.

Я ушел из маленького общества в сопровождении друга, который

предложил взять карету и отвезти меня домой. "Я,== сказал он,==

предпочитаю карету с таксометром; это так занимательно: всегда имеешь

перед собой что-то, на что можно глядеть". Когда мы сели в карету и

кучер устанавливал таксометр, так что стали видны первые шестьдесят

геллеров, я продолжил его шутку: "Мы только сели и уже должны ему

шестьдесят геллеров". Карета с таксометром напоминает мне всегда

табльдот; она делает меня скупым и эгоистичным, ибо непрестанно

говорит о моем долге; мне все кажется, что долг слишком быстро растет,

и я опасаюсь, как бы мне не хватило денег, подобно тому как за

табльдотом я не могу отделаться от смешного опасения, будто я получу

слишком мало, если не буду заботиться о своей выгоде. В отдаленной

связи с этим я продекламировал: "Вы сами жизнь даете нам; бедного вы

делаете должником".

 

     _______________

 

     (*) Табльдот == общий обеденный стол по общему меню в

пансионатах, в гостиницах, на курортах.== Примеч. ред. перевода.

 

 

 

     Другая возникшая у меня мысль по поводу табльдота: несколько

недель тому назад за общим столом в гостинице одного тирольского

горного курорта я сердился на свою жену за то, что она, по моему

мнению, была недостаточно официальна с некоторыми соседями, с

которыми я не хотел иметь ничего общего. Я просил ее интере соваться

больше мною, чем посторонними. Это == все равно, как будто меня

обошли за табльдотом. Теперь мне приходит в голову

противоположность между поведением моей жены за столом и

поведением в моем сновидении г-жи Е. Л., которая вся повернулась ко

мне.



Размер файла: 122.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров