Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Производственная специальная практика: Метод. указ. и рабочая программа / Сост.: Н.И. Швидков, В.Б. Деев, А.В. Феоктистов: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 14 с (0)
(Методические материалы)

Значок файла Программа и методические указания по проведению преддипломной практики на металлургических предприятиях.: Метод. указ. / Сост.: И.К.Коротких, А.А.Усольцев, А.И.Куценко: СибГИУ - Новокузнецк, 2004- 20 с (2)
(Методические материалы)

Значок файла Программа и методические указания по проведению производственной практики на металлургических предприятиях. : Метод. указ / Сост.: И.К. Коротких, Б.А. Кустов, А.А. Усольцев, А.И. Куценко: СибГИУ - Но-вокузнецк 2003- 22 с. (1)
(Методические материалы)

Значок файла Применение регрессионного и корреляционного анализа при проведе-нии исследований в литейном производстве: Метод. указ. / Сост.: О.Г. Приходько: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк. 2004. – 18 с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Преддипломная практика: Метод. указ. и рабочая программа / Сост.: Н.И. Швидков, В.Б. Деев, А.В. Феоктистов: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 9 с. (3)
(Методические материалы)

Значок файла Неразрушающие методы контроля Ультразвуковая дефектоскопия отливок Методические указания к выполнению практических занятий по курсу «Метрология, стандартизация и сертификация» Специальность «Литейное производство черных и цветных металлов» (110400), специализации (110401) и (110403) (6)
(Методические материалы)

Значок файла Муфта включения с поворотной шпонкой кривошипного пресса: Метод. указ. / Сост. В.А. Воскресенский, СибГИУ. - Новокуз-нецк, 2004. - 4 с (9)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Социология

Я

коб (Яков, Джекоб) Леви Морено …Кем он только не был? И кудесником, и апологетом, и всеобщим миротворцем, и создателем новых методов в самых разных областях, новой философии и новой религии. «Креативный был мужик  — сказал один психотерапевт     один “пустой стул” чего стоит...» А социодрама на городской площади  — игра с тысячей человек.  А «волшебный магазин». А сколько мифов, да еще изобрел магнитофон[1]

Само происхождение Морено окружено легендами. Точная дата его рождения неизвестна: 1889, 1890 или 1892, а место его рождения, его собственный locus nascendi[2], не имеет локализации.  Морено родился на корабле во время путешествия родителей по Черному морю. Да и семья его не была обычной, в общепринятом смысле, еврейской семьёй: мать приняла католичество, отец мечтал стать актёром в театре. Жили они в Бухаресте, одном из самых крупных городов Австрийской империи. Когда мальчику исполнилось 5 лет, переехали в Вену. Роскошную, манящую, ветреную и изменчивую, как светская красавица, окутанную блистательным шлейфом великой музыки и великих имён. Там  он провел лучшие годы своей жизни, учился в гимназии, слушал лекции Фрейда, окончил университет с двумя дипломами – врача и философа…

 

*          *          *

Современная эпоха освоила его идеи так глубоко, что забыла имя их автора. Усвоение через забвение…  Его парадигмы, внешне напоминающие притчи, написанные более 50-ти лет назад, очень точно объясняют любые современные события, происходящие в любой точке земного шара. Целые пласты театра и киноискусства несут на себе печать его стиля. На всех континентах растет число психодраматических групп и ширится социометрическое движение. То, что на Западе было точкой отсчета, что было глубоко усвоено (и благодаря этому ушло в подсознание), та мореновская основа, одна из основ западной науки и терапии, воспринимается нами в обратном порядке — через многие последствия и последователей.

Он создал: групповую психотерапию, социометрию, психодраму, социодраму, а также социатрию (как социальную терапию, пользующуюся методами и результатами социометрии), социономию (теоретическую основу социодинамики[3] и социогенетики[4], науку о том, какие бывают люди и группы, т. е. изучающую соционимы[5]) и многое другое, что серьезно повлияло на несколько гуманитарных областей — психологию, социологию, философию, театр...  “Мы рассматриваем социометрию как метод, который при последовательном и широком применении поднимает нашу науку из состояния общественно-научной астрологии на высоту астрономии” — пишет немецкий социолог и психолог Леопольд фон Визе (4 ).

У него многому научились Курт Левин, создатель динамической теории личности и многих методов групповой работы, Вирджиния Сатир, создательница семейной терапии. Многие  «столпы» современной западной психологии и социологии учились в институте Морено в Нью-Йорке или прошли психодраматерапию. Например, в 40-е годы Рональд Липпит, Леланд Бредфорд и Кеннет Бенне, учившиеся одновременно и у Курта Левина, создали чрезвычайно популярное и мощное направление в тренинге  — групповую динамику. Курт Левин говорил: «Если бы не Морено, я бы не занялся групповыми процессами». «Особая атмосфера Института Морено вдохновила также таких крупных ученых, как Фриц Перлз, основатель гештальттерапии, Эрик Берн, основатель трансакционного анализа, и Георг Бах, изобретатель марафонских групп» (6, стр.333). Даже первые публикации представителей направления НЛП появились в журнале Морено «Социометрия».

 Подобно Жюлю Верну он сделал то, что под силу нескольким научным коллективам вместе взятым. По всему миру созданы институты, носящие его имя, выпускающие специалистов-универсалов, имеющих, впрочем, свои специализации: психодраматерапевт, социометрист, социальный работник, социодраматист, организационно-управленческий консультант, бизнес-тренер, морено-педагог, тренер широкого профиля (например по игровому обучению иностранным языкам), исследователь. И каждый из них должен пройти не менее 900 часов собственного личного (и личностного) участия в групповой психотерапии, где обычно случается не менее 50 психодрам, где группа выбирает его как главного героя-носителя групповой темы, протагониста[6] Это долгий и нелегкий путь. При переводе на язык, принятый сейчас в мире, каждую из этих специальностей можно было бы назвать: психолог, социолог и философ одновременно и с практической ориентацией. И полнопрофильные Морено-институты (Сидней, Уберлинген-Бодензее, Холвелл) стараются сохранить эту комплексность во всех своих специализациях…

Где бы ни появлялся Морено, всюду он нес собой дух творчества и обновления. Всего через 7 лет после своего переезда в США он выступает на годичном собрании Американской психиатрической ассоциации с предложением о внедрении групповой психотерапии в работе с пациентами психиатрических больниц, воспитанниками исправительных колоний и заключенными тюрем, и  о введении новых понятий: «групповая терапия»и «групповая психотерапия»[7]. В 1936 в своем терапевтическом санатории в Биконе (близ Нью-Йорка) он строит специальный психодраматический театр со сценой на четырех уровнях. В том же году создает собственное издательство, в котором начинает выходить знаменитый журнал «Социометрия», и с 1947 года — журнал «Социатрия», который последовательно переименовывался: «Групповая психотерапия» и «Групповая психотерапия и психодрама». В 1938 году Морено начинает преподавать социометрию и групповые методы в Колумбийском университете и в школе социальных исследований штата Нью-Йорк, впоследствии также и в Нью-йоркском университете. В 1942 году им был основан Социометрический институт, а в 1945 году совместно с его американскими учениками — Американское социометрическое общество[8].

В 50-е годы психодрама и социометрия возвращаются в Западную Европу и немецкоязычное пространство. В России о психодраме ещё ничего не знают, однако она не исчезает из поля зрения самого Морено  — в 1925 году он выбирал между иммиграцией в США и в Россию, которая привлекала его своей динамичностью и спонтанностью. А также своим драматическим театром, достигшем расцвета во времена К.С. Станиславского, чьей системой Морено серьезно интересовался и испытал на себе ее существенное влияние. В самый разгар холодной войны Морено выступает с идеей организации прямого диалога двух мировых лидеров Эйзенхауэра и Хрущева, в ходе которого предлагает им обменяться ролями.

В это время социодрама уже использовалась Морено для работы по терапии социальных конфликтов, и Морено верил в ее возможности по предотвращению глобальных конфликтов и войн. Он был патриотом всего человечества.. Так или иначе, в России нашлись люди, которых он интересовал в том или ином качестве И в 1959 году Морено все-таки приезжает в СССР.

 Естественно, овеяны легендами его посещения психиатрических учреждений Москвы и Ленинграда, встречи с психологами (социологов еще (и уже) не было). Вот, например, одна из них (Морено иногда легче понимать через легенды). На открытую демонстрацию психодрамы для психологов и журналистов опоздал один журналист, который, впрочем очень быстро втянулся в действие, хотя и не знал “правил игры”. Очень скоро, вовремя одной сильной, “катарсической”, как говорят, сцены он вдруг закричал: “Я запрещаю Вам показывать сцены из моей жизни!”, чем продемонстрировал невиданную доселе спонтанность, вызванную сеансом мэтра, (ибо журналист, как Вы понимаете, был иностранный). Да, наверное легенды передают какую-то концентрированную сущность метода в целом, но все же терапевтический театр психодрамы подают как некое чудо. Нисколько не умаляя значения легенд (которых Морено не опровергал), окружающих его практику, его научная, теоретическая и практическая деятельность не только вылилась в создание нового направления гуманитарного знания, не только стала целой ветвью из нескольких наук о человеке и группе , но и прошла серьезную апробацию в методологии традиционных наук и была признана вполне научной (особенно в США).

Что касается социологов, то степень знакомства с работой Морено или осознания его влияния – на порядок ниже. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что среди социологов, считающих себя его учениками такие фигуры как Г.Гурвич, И.Гоффман, Л.фон Визе, Т.Ньюкомб, Т.Сарбин, Л.Котрелл и др.. Впрочем, в свое время Морено к этому и не стремился: «Пока я главным образом занимался созданием основ, которые позволили нам систематически и точно изучать коллективные явления в человеческих отношениях, я не удовлетворялся сложными размышлениями и изощренными мечтами относительно идеи коллективности, как бы благородны они ни были, представлениями о юридических, социальных или культурных институтах, хотя знал, что очутился бы в хорошей компании многих выдающихся социологов» (стр. 275).

Теперь, открывая бесчисленное количество современных и давно изданных книг и учебников  по социологии и психологии, заглядывая и в алфавитный указатель, и в систематический (за понятиями, которые уж точно предложены Морено: малая группа, групповая терапия, социальная смерть, групповой статус, социальный атом и др.), мы видим их широкое использование и чрезвычайно редкое упоминание имени самого Морено. Подавляющее большинство русскоязычных социологов не знают «такого социолога», но зато знают «что такое социометрия». И чаще всего уже подсчитывали в таблицах «индексы популярности» членов какой-либо группы. Мой учитель по социологии проф. В.В.Щербина когда-то заметил: «А ведь социометрия — единственный истинно научный метод в нашей науке.»  — «А как же другие?» —  «Других пока не создано».

С тех пор многое изменилось, но девственная для социометрии страна как будто готова и теперь воспринять социальную панацею, не глубоко ее переваривая и трансформируя. Тем более, что Морено вообще был переведен и издан на русском языке до сих пор только один раз[9] (если не считать другой его книги  «Театр импровизации»[10]). «Социометрия», изданная в 1958 году накануне приезда Морено в СССР была в значительной мере изъята из библиотек и осталась  лишь в считанных экземплярах.

            Исторические же обстоятельства появления в печати этой книги довольно странны. Совершенно невероятно, чтобы цензура пропустила открытую критику Маркса и СССР. Даже в хрущевскую “оттепель”, пик которой приходится как раз на 1958 год. Даже в условиях намечающегося визита “видного буржуазного психолога” Морено в СССР. Даже, если преподнести всё это в виде свободной “критики буржуазной философии и психологии” в “духе социалистической демократии”. Видимо тут сказалась “обыкновенное чудо”, неистребимая мистика, всегда окружавшая имя Морено.

 Совершенно апологетичное предисловие, которым снабдил перевод М.Бахитов, да и качество самого перевода искажали восприятие (и без того искаженное) советского читателя настолько, что теперь складывается впечатление, что только в такой “упаковке” и могла появиться такая книга. Но шок, охвативший бы любого редактора (не говоря уже о Главлите), раскрывшего наугад (например в разделе “Политическая социометрия”) верстку, мог свести на нет все усилия по публикации  (хотя некоторые фрагменты о Сталине и Троцком, о коммунистах и фашистах всё таки были вырезаны; в новом переводе они естественно, восстановлены).

За 4 десятилетия, прошедшие с выхода этой книги, попытки применить на практике методы социометрии не только потеряли счет, но и потеряли всякую связь с первоисточником. Впрочем все по порядку. Сначала вышла статья Я.Л.Коломинского и А.И.Розова в журнале «Вопросы психологии[11]». Социометрия уже приобрела относительную известность (как «модная» на Западе теория), когда в 1966 году Морено был приглашен в Москву на XVIII Международный психологический конгресс, где в симпозиуме № 35 Я.Л.Коломинским был сделан доклад «Экспериментальное исследование межличностных отношений в классе». В 1970 году в Ленинграде вышла брошюра И.Волкова “Основы социометрии”, рассказывающая о том, что такое социометрия и как проводить социометрические измерения в группе. Не претендуя на передачу духа и идеологии метода, она сухо пересказывала “голую” технику, формулы вычисления групповых индексов и рисования стрелок выборов. Потом были статьи Я.Коломинского, Г.Андреевой, И.Волкова, В.Паниотто и др., оживленные дискуссии в группе аспирантов первого набора Института конкретных социальных исследований АН СССР и на первой в истории России кафедре социальной психологии МГУ, рожденной первоначально на философском факультете, а позже оказавшейся в составе факультета психологии. Далее уже цитировались и копировались вышеупомянутые, которых цитировали и копировали другие и т.д. Про Морено забыли.

К середине 70-х уже многие психологи и социологи имели общее представление о количественной методике диагностики малой группы, носившей название “социометрия” и потерявшей всякую связь  с ее создателем и в особенности  с его идеями. К этому времени появились гуманитарные специалисты прикладного характера деятельности: социологи и психологи на предприятиях и в учреждениях, психологи-терапевты в околомедицинских кругах, педагоги-новаторы, стремящиеся к использованию социометрии или ролевых игр в своей работе. В методических брошюрах и изустно передавались рецепты “социометрических” замеров и различных смешанных и комбинированных методик (референтометрии, ранжировки предметно-ценностных ориентаций в сочетании с социометрией), подсчитывались “индексы популярности” и использовались потом для соответствующих обоснований.

            Тогда и появились “социометрические” анонимные анкеты с вопросами в лоб: ”С кем из перечисленных здесь членов вашего коллектива Вы пошли бы в разведку?”, или “С кем Вы пошли бы в ресторан?”, или “С кем вы поехали бы на отдых?”. Вопросы эти, кстати, всегда воспринимаются весьма абстрактно. “Разведку” каждый видит по-своему (если вообще видит), но при этом, несмотря на анонимность, каждый чувствует, что какие-то отношения в группе (пусть не все), связи могут открыться. И от всего этого напряжение только возрастает. «К сожалению, большинство исследователей при использовании социометрических техник уделяли одностороннее внимание индексу выборов/предпочтений 1, который теперь применяется столь широко и поверхностно: от вопросов «как часто у вас бывают свидания?» и «кто ваши друзья?» до адресованного детям вопроса «кого ты больше любишь, отца или мать?» (для исследования фрейдистской гипотезы Эдипа), часто без упоминания социометрического отцовства…Количественный анализ выборов и отвержений прост и даёт немедленный результат. Структурный анализ социограмм и психогеографических диаграмм труден, требует много времени…Без спонтанности и процесса разогрева всей группы в аспекте общей проблемы социометрические тесты становятся бесполезными. (стр.277-278).

Проблемой тех, кто хочет применять социометрию на практике, является не только полное отсутствие учителей, обучающих методам Морено как единому целому (социометрия, психодрама и групповая терапия), но и отсутствие первоисточников и учебников на русском языке. Учебники Э.В.Капитонова (1996) и Г.Волковой (1998) уже упоминают социометрию и социодраму в связи с их действительным теоретическим фундаментом. Эта книга не может быть учебником, ее ценность, несомненно, теоретическая, методологическая и идеологическая. Но как только всякий (кто этого действительно захочет) начнет учиться практике в непосредственном общении с учителем (у психологов это называется   work-shop или по-русски «мастерская»), то сразу же посмотрит на предлагаемый новый перевод Морено другими глазами. Личное участие в психодраме или социодраме, несомненно, подвигнет к особенно глубокому осмыслению некоторых страниц. К душам вступающих на этот путь обязательно дойдут слова мэтра: «То, что мы действительно делаем во время социометрических операций, социометрического теста или социодрамы, определяет и иллюстрирует наши термины и концепции. Это до известной степени компенсирует некоторые непоследовательности или по крайней мере исправляет представления, полученные из плохо сформулированных определений» (стр. 275).



[1] см. стр.141-145

[2] Locus nascendi – место рождения (лат.) особое понятие, которое Морено использует для обозначения первоначального состояния любого явления или предмета, его креативной точки, где оно сотворено(стр. 42-43 и 2, стр. 25-26)

[3] Социодинамика – изучение, диагностика и трансформация социальных процессов, картина событий, картина дифференциации и ассоциации субъектов, группирование (см. также «социодинамический закон» в алфавитном указателе важнейших понятий а также Послесловие)

[4] Социогенетика – социометрическая (в т.ч. локометрическая и пр.) картина генезиса социального пространства, происхождение,  преемственность и архитектура различных форм социальной организации (см. также «социогенетический принцип» в алфавитном указателе)

[5] Соционимы — имена групп и социальных качеств, признаков, по которым может быть образована социальная группа или категория, социальный архетип

[6] Протагонист – первый игрок» от греческого «протос» — первый и «агон» борьба, игра, соревнование

Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров