Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

СОЦИОЛОГИЯ: ЧТО ОНА ЗНАЕТ И МОЖЕТ

СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Глава 1. ОБЩЕСТВУ НЕОБХОДИМО СВОЕ ЗЕРКАЛО 4 Выдуманный мир кривого зеркала .........4 Социологический бум
Общество в зеркале социологии Трудная задача социологии
12 18
Новые подходы к прошлым дискуссиям Наука, которая оказывается всем нужна В поисках своего предмета
Концепция "перестройки" и перестройка концепций 20 Глава II. КРИЗИС СОЦИОЛОГИИ ИЛИ ЕЕ ПОДЪЕМ? 25
Юбилей поисков и проблем ...........25 30 40 46 50 53
Исследовать можно только то, что известно . . . . 55 Глава III. СОЦИОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНЫХ
ОТНОШЕНИЙ ................59
62
Новые акценты в старых проблемах Какое общество изучает социология?
Если человек в чем-то преуспел - это означает, что прежде всего он преуспел в человеческих отношениях
Нет плохих людей - есть плохие отношения, или некоторые размышления о природе социальных отношений ..................69 Атомарный статус субъектно-объектных отношений. Характер образования и функционирования социальных отношений  ............72 Типы социальных отношений ..........75 Кто же изучает социальные отношения . . . . . . 82
Глава IV. СОЦИОЛОГИЯ КАК ФОРМАЛИЗОВАННЫЙ
МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ Методическая социология
Проблема очевидности и очевидность проблемы Взаимосвязь явлений и явление взаимосвязи  . Дисплейная игра в третий лишний
85 85 89 93 97
Глава V. ЧТО ЖЕ МОЖЕТ СОЦИОЛОГИЯ? Социология как метод получения информации Социологическая проверка документов Социальная диагностика Социальное моделирование
Социальное проектирование
.104 .104 113 116 128 132
Исследование социальной напряженности Вместо заключения
.144 149



ВВЕДЕНИЕ

Настоящая работа посвящена социологии и прежде всего ее роли в общественной жизни, поискам своего места в системе обществознания, рассказывает о том, как социология боролась за право быть наукой и за право быть полезной обществу. Эта работа о начальном периоде становления отечественной социологии 50-80 годов. Конечно, читателям не надо рассчитывать на полное и всестороннее описание отечественной социологической мысли. По всей видимости это дело будущего, сейчас этому не пришло время, много еще надо узнать, понять, по новому переосмыслить прошлые события. Скорее всего книгу можно назвать кратким экскурсом в историю социологии, описания периода ее становления и практической сферы приложения социологического знания.
Однако, возможно, читателям будут интересны те страницы книги, которые посвящены природе социальных отношений как предмету и объекту социологии и социологических исследований. В общем-то, это относительно новый подход к поиску предмета социологии, и как кажется, позволяющий более четко определить область социологического знания. В книге проводится мысль, что задача социологии заключается прежде всего в том, что она должна заниматься исследованием наиболее общих законов социальных отношений. Конечно, это будущее социологии, но сегодня важно понять куда идти и что искать, а не ползать в потемках, как это вынуждено делали социологи раньше.
Кроме того в работе рассматриваются такие вопросы, как роль социологии в получении социальной информации, проблемы социальной диагностики, задачи социального моделирования и социального проектирования, исследуются некоторые аспекты социальной напряженности.
Работа рассчитана на специалистов-социологов, студентов, начинающих социологов и широкий круг читателей. Автор надеется, что каждый прочитавший ее найдет в ней что-то для себя интересное и полезное.


Глава 1. ОБЩЕСТВУ НЕОБХОДИМО СВОЕ ЗЕРКАЛО
ВЫДУМАННЫЙ МИР КРИВОГО ЗЕРКАЛА

В течение долгих десятилетий наше общество было не только вне научного анализа, но даже вне критики. Это удивительно, но факт. В эпоху величайших социально-политических преобразований и больших достижений в науке, технике, культуре, когда человечество стремительно несется в неизвестное, и любой неверный шаг может не только затормозить развитие общества, но и выкинуть его на обочину мирового прогресса, более того - поставить под вопрос само его существование, ни одно общество не может себе позволить такой роскоши.
Наше общество себе это позволило. Хуже всего то, что мы не только отказались от объективного анализа, но и тщательно оберегали себя от всего того, что могло бы показать наши недостатки и выставить не в том свете, в котором хотели бы себя видеть. Долгое время мы отказывались смотреть на себя со стороны критическим взглядом. Мы не позволяли даже высказать сомнение в правильности нашего развития. Раз и навсегда принятая концепция социализма, как некое священное писание, понималась как изначально истинная, пригодная для всех времен и народов, и никакой критике и пересмотру не подлежала.
Общество менялось, а концепция оставалась неизменной, и ее основные положения не подвергались даже сомнению. Неумение и нежелание анализировать реальность, привели к резкому разрыву концептуального представления, как должно быть с тем как есть на самом деле.
Общественные науки в нашей стране превратились в догматические и схоластические теории, развивающиеся только в рамках концепции социализма и никоим образом не обращающиеся к действительности. Из реальной жизни выхватывались только отдельные факты, чтобы подтвердить правоту своих и общих концептуальных построений. Таким образом, сложился целый мир псевдодействительности о социализме. Советские обществоведы, даже лучшие их представители, являлись соответственно величайшими специалистами в изучении этой псевдодействительности, специалистами по изучению написанной действительности, знатоками псевдонаучной литературы, официальных документов, но почти ничего не знающих о том, что творится в реальном мире. Начавшаяся перестройка (в 1985 г.) общественного сознания и общественно-политической жизни хорошо показала их детскую беспомощность перед реальной жизнью, неспособность к объективному анализу действительности, происходящих событий и соответственно выработки альтернатив социального развития нашего общества.
Запретив не только критиковать концепцию научного социализма, власть имущие заставляли обществоведов постоянно ее восхвалять. Их заставляли быть услужливым зеркалом и наши общественные институты послушно восхваляли наше общество как "самое передовое и самое прогрессивное", как общество всеобщего благоденствия, а руководство как "самое мудрое". Это не вина наших обществоведов, это трагедия людей, которые имели склонности, желание и способности к общественным наукам. Им не дали реализоваться, и не они виновны в том теоретическом хаосе, который сейчас творится и в обществе, и в обществознании.
А что же делалось с реальными проблемами и противоречиями, с неявными недостатками и явными провалами в экономике, политике и пр.? Да ничего, их просто не замечали, замалчивали, делали вид, что их не существует, представляли их как частные издержки, несущественные недоработки, временное явление и т. д. Их представляли "в принципе" не противоречащими общей генеральной линии, т. е. общей концепции социализма, а только как частные недоработки или извращения. А тех, кто пытался указать на вопиющие несоответствия декларируемого и реального положения дел, того уничтожали физически, экономически, нравственно, духовно - арсенал средство здесь был хорошо отработанный.
И произошло то, что и должно было произойти. Мы стали привычно жить как бы в двух мирах, в двух измерениях. В одном иллюзорном, умозрительном мире, логически не противоречивом и, я бы сказал, красивом, стройном и даже изящном обществе, но по существу далеком от реальности. Этот мир нам постоянно вбивали в голову книги, газеты, радио, учебники и пр. В этом мире мы постоянно восхваляли руководство страны и свое непосредственное начальство за мудрые решения и блестящие достижения, которых не было. Существовал и другой, реальный мир, где мы работали, кушали, решали повседневные проблемы. Когда нам не хватало продуктов или каких-либо вещей, мы действовали в соответствии с законами реальной жизни, или так называемой теневой экономики, а вернее теневой реальной жизнью, и все, что надо было нам, доставали. В одном мире жизнь шла по законам движения объективной реальности, а в другом - только по законам этого выдуманного мира.
Все было бы ничего, и разумный человек, искушенный в житейских перипетиях, очень хорошо представлял, как надо действовать, что, где достать, чтобы обеспечить сносное (а нередко и более чем сносное) существование. Надо сказать, что многие хорошо с этим справлялись и успешно жили в обоих мирах. Но в целом для общества то, что мы стали жить в двух мирах, в двух измерениях, оказалось не таким уж безобидным делом. На этих умозрительных логически отработанных схемах, которые и в самом деле были очень непротиворечивыми, симпатичными и даже изящными, но по существу нежизнеспособными, мы воспитывали целые поколения, им преподносили эти схемы как концепции своего личного и в целом государственного развития, выдавая их за реально существующие. И делалось это настолько успешно, что выдуманный мир для них становился самой настоящей реальностью. Именно таким наше общество они видели и именно таким хотели его иметь. Тем самым был определен жизненный путь и жизненная концепция не одного поколения советского общества.
Не входя в реальный мир и жестко сталкиваясь с реальными законами, по которым надо жить, а не мечтать, и после множества ошибок и нередко и трагедий, приходило понимание, что он совсем не такой, каким его рисовали старшие товарищи, наши вожди и учителя. Все это нередко приводило к стрессовому состоянию, к смешению понятий и невозможности понимания реального мира.
Происходила чудовищная трансформация сознания. Реальная жизнь представлялась следствием "извращения" выдуманного общества, извращенного, например, бюрократами, несознательными элементами, спекулянтами, идейными противниками, внутренними и внешними врагами, буржуазной пропагандой и пр. А отсюда проистекало самое удивительное и простое решение. Стоит только усилить контроль, сделать всех честными и трудолюбивыми, всех воспитать и перевоспитать в коммунистическом или социалистическом духе и выдуманный мир, или концепция идеального коммунистического общества станет реальностью.
Иными словами, выдуманный мир стал преподноситься и - более того восприниматься в сознании широких масс как реальный мир, а
реальный мир, реальное общество и соответственная реальная система отношений, как, например, в теневой экономике, как искажение этого идеализированного общества. Реальное общество отказывалось развиваться по придуманной схеме, она была ему чужда, но этим самым оно уже было плохо. Надо было его исправлять, подгоняя под принятую схему, и это постоянно делалось. Самое удивительное, что в это искренне верили даже те, кто разрабатывал и предлагал эту идеализированную схему развития общества, например, партийные и советские функционеры, обществоведы. Попытки исправить реальный мир предпринимались постоянно; усиливался контроль (сколько у нас было контролирующих организаций!), совершенствовали пропаганду и воспитание (возьмите, хотя бы тотальную политучебу), даже проводились хозяйственные и социальные эксперименты, перекраивались управленческие структуры. Но все это не давало ровным счетом никакого эффекта, а только усугубляло положение. Мы все дальше и дальше отходили от реальной жизни в погоне за утверждением идеального общества и делали свою жизнь все хуже и хуже. Надо было менять концепцию развития общества, а не общество подгонять под выдуманную концепцию. И прошло не мало времени, пока стали потихоньку понимать эту простую истину.
Но скольких трагедий это стойло. Те, кто не смог понять и принять реального мира, не сумел отбросить вымышленные догмы и постулаты и исходил только из идеализированных представлений, оказывались в конечном итоге вне жизни, вне общества. Сколько погибло одаренных и талантливых людей, да и у скольких обычных людей была покорежена жизнь. Была искалечена судьба целых поколений.
Помню кинофильм, героиня которого попыталась отравиться, потому что с конвейера автомобильного завода стали сходить машины с бракованными стеклами и все ее попытки воспрепятствовать этому оказались безуспешны. "Какая глупость - искренне восклицали зрители,- травиться из-за каких-то стекол!" Они были мудрые люди, знали жизнь, а она не знала. Дело было не в бракованных стеклах, она поступала так, как ее учили в школе, дома, как писали в газетах и показывали по телевизору. "Как же так,- говорила она,- меня учили, что надо хорошо работать, чтобы хорошо жить, это долг, обязанность каждого честного советского человека". Но, оказывается, люди могут хорошо жить именно потому, что плохо работают. Это коренное противоречие нашего общества, и, право, было из-за чего тянуться за таблетками.
Никто не спорит, что для того, чтобы хорошо жить, надо хорошо работать, без брака, качественно, сдавать продукцию в срок. Но из-за
извращенной системы социально-политических отношений, построенных на принципах неадекватных природе человека, произошло извращение таких исходных понятий, как, например, "хорошо работать". Изначально верный принцип социализма, например, такие как равенство, превратился в уравниловку, социальная справедливость - ничего для всех и все для немногих, гуманизм - в жестокость к инакомыслящим, дисциплина - в беспрекословное подчинение начальнику, идеологическая выдержанность - на веру принимать все, что говорят сверху и поддакивать всему, что говорит начальник и т. д. Нам постоянно говорили одно, на практике требовали другое, а жизнь требовала третьего.
Расхождение между словом и делом, между тем, что провозглашали и что было на самом деле, сравнение объективной реальности с выдуманной схемой, в конечном итоге, привело к неверию в идеалы социализма и вообще в какие-либо идеалы, инфантилизму, росту антисоциальных и антиполитических явлений, возрастание пороков и их углублению, падению нравственности и как результат к снижению уровня экономического и социального развития и тому кризисному состоянию, что мы сейчас переживаем. Общество не может жить и развиваться без концепции, но она должна быть реальной, адекватной движению объективной реальности, постоянно изменяться в соответствии с реальными запросами общества.
Но почему этого не поняли в нашем обществе? Этому было много причин. Низкий общий уровень культуры народа, а соответственно, и его руководителей, непонимание законов общественного развития и общее самодовольство, провозглашение самих себя самыми умными. Это и боязнь, когда провалы стали явными, увидеть себя подлинными, и нежелание что-то изменять в своей жизни, тем более, что для правителей она была весьма не плохой. Но, пожалуй, самое главное - это полная безответственность, в первую очередь, высшего руководства за настоящее и будущее нашего общества.
Не хотелось бы возлагать всю вину за содеянное только на руководство страны. В том, что мы сегодня имеем, виновато все общество, виноват каждый. И, если мы имеем то, что сегодня имеем, значит, в обществе не нашлось сил, чтобы изменить ситуацию и направить развитие общества в правильное русло.
В период перестройки стали активно говорить о необходимости трезвого, непредвзятого рассмотрения общества, тщательного и всестороннего изучения социальных процессов, представления объективной информации о существующем положении дел. И самым распространенным в публицистике и в научных кругах стало требование "нам необходимо зеркало общества". Поняли, что если и дальше жить в иллюзорном мире и закрывать глаза на движение объективной реальности, то это приведет к еще более негативным последствиям.
Но насколько тяжело приходит понимание, насколько непросто происходит осознание, насколько велика привычка, ставшая потребностью, жить в выдуманном мире, подтверждают социально-политические и экономические процессы последнего времени. Нет, трудно отказаться от старого, привычного, теплого и уютного мира. Боязно взглянуть в правдивое зеркало, страшимся увидеть себя непредвзятыми и нельстивыми глазами.
Ситуация, конечно, потихонечку меняется к лучшему, жизнь заставляет обратить на себя внимание и думать. Меняются руководители, растет общая культура народа, выходят на политическую сцену новые люди, которые не хотят жить в выдуманном мире. Они начинают осознавать, что нельзя уходить от жизни, от действительности, необходимо бороться за свой реальный мир, пускай такой неприглядный, серый, грязный, с мусором и дерьмом. Но все же это наш мир, который нам переделывать, если хотим жить в новом гражданском обществе.
Зеркало - это только символ потребности в непредвзятом анализе общества, его объективной оценки, выявления позитивных и негативный тенденций. Обществу необходимы специальные институты для бесстрастного его отражения. Одним из таких институтов является социология.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ БУМ

После долгого запрета и вынужденного молчания, наконец, в середине 50-х годов, было разрешено изучать, исследовать, анализировать и смотреть на мир и современное общество более или менее раскрытыми глазами. Хотя и невелика была свобода действий, но начало было положено.
Однако, полученное разрешение не было следствием того, что на авансцену вышел добрый и демократический дядя. Оно было продиктовано валом социально-экономических проблем, накопившихся за прошедшие годы. Для их решения, к которым, наконец, приступили в этот период, требовалось огромное количество социальной, социально-экономической, демографической и пр. информации. Необходимо было знать, какие социальные процессы протекают в обществе, где и как они зарождаются и каким образом могут проявиться, чтобы можно было их предвидеть и по мере возможности управлять, а не ждать как
стихийного бедствия. В конце концов даже руководителям страны, стало понятно, что командовать по-старому нельзя, а чтобы управлять эффективно, ничего не оставалось, как попытаться понять общество, в котором они живут. И хотя полного осознания необходимости отказа от старых методов управления еще не было, как не было и полного осознания необходимости социального изучения общества и потребности в социальной информации, но тем не менее, проблемы реальной экономики толкали на действия именно в этом направлении. Это и привело к потеплению внутреннего климата, "оттепели", некоторой свободе действий творческой интеллигенции, в том числе и к развитию социологии. Во всяком случае начался отход от понимания ее как чисто буржуазной лженауки и восприятия ее как актуальной социальной общественной дисциплины, могущей что-то дать и социалистическому обществу. Можно сказать, что эти годы стали поворотными в возрождении отечественной социологии.
50-60-е годы - это настоящий социологический бум. Начали проводиться эмпирические социологические исследования, причем, десятками, более или менее тщательно изучалась иностранная литература и опыт социологии за рубежом, публиковались десятки статей, стали выходить книги по социологии, открывались социологические лаборатории, в первую очередь - в вузах (впрочем, они так же быстро и закрывались). Правда, не всегда социологические исследования проводились на высоком профессиональном уровне, да откуда ему было и взяться? Но, что характерно, они всегда проводились с полным осознанием необходимости и важности этих исследований. Первыми отечественными социологами двигали большая убежденность в том, что социология способна решить, если не все, то большинство проблем тогдашнего общества.
Такое отношение к социологии, к ее возможностям диктовалось огромной верой в человека, его ролью в обществе. Социологи были уверены в необходимости изучения человека, его интересов и потребностей, и на этой основе - познания и решения всех социальных и не только социальных проблем общества. Впервые пришло понимание, что, только поняв человека как социальное явление, а соответственно, и различные социальные группы, можно выйти на познание и социальных законов. В принципе они были совершенно правы. Другое дело, что сама социология еще не была настолько развита, чтобы решать эти и другие насущные проблемы, но, как всегда, желание и энтузиазм первых социологов опережали реальные возможности самой науки, которой они занимались. Самое удивительное, что и само общество, во всяком случае, его прогрессивная часть, имело полную уверенность в безграничных возможностях социологии, более того видело в ней чуть ли не панацею и путь к разрешению всех проблем. В определенной степени это была реакция на многолетнее игнорирование человека в социально-политической жизни страны.
Конечно, из этого не следует, что к социологии и к социологическим исследованиям все относились с пониманием и признавали ее полностью. Одни принимали социологию, поддерживали ее и поднимали по мере возможности. Другие не очень ее чтили, хотя и считали ее необходимой. Третьи и не понимали, и не принимали, более того, старались подмять ее, направить в русло, удобное для них. И все же социология стала чуть ли не единственной общественной дисциплиной, которая старта по настоящему заниматься обществом. Несмотря на то, что обществом занимались и другие общественные организации, тем не менее, общественное сознание отдало предпочтение именно социологии и социологам. Это произошло по различным причинам и прежде всего в силу уникальности обстановки в стране в целом и в гуманитарных науках, в частности.
Во-первых, социология, как относительно новая дисциплина, не была отягощена старыми научными традициями и направлениями исследований и грузом не всегда приличного прошлого. Поэтому она не была дескридитирована в глазах широкой общественности, и соответственно - не были дескридитированы и ее потенциальные возможности.
Во-вторых, немаловажное значение имело и то, что социология не была отягощена также и "учеными старцами", слишком умудренными, чтобы рисковать, которые чаще всего, а в тех условиях особенно, становились тормозом в развитии общественной науки. Социологией занимались молодые ученые, полные творческих сил и желания работать, не оглядываясь назад и не таща воз прошлого знания.
В-третьих, большое значение имело и то, что социология с самых первых своих шагов обладала собственным формализованным методом изучения действительности, который в известной степени, не зависел от личных качеств исследователя, от его симпатий и антипатий. В данном случае речь идет о методике и технике социологического исследования, которым в то время уделялось довольно много внимания.
И в-четвертых, пожалуй, самое главное, заключалось в том, что социологи не побоялись вторгнуться в святая святых, в общественно-политические концепции развития общества, затронуть, правда, только некоторые и не всегда самые главные, но устоявшиеся принципы, высказать свою точку зрения и более того - попытаться противопоставить ее в той или иной мере тщательно разрабатываемым и не менее тщательно охраняемым официальным представлениям на социальные процессы в нашем обществе. Иногда социологи даже залезали в такие области, которые были табу для всех обществоведов. Правда, чаще всего это происходило неосознанно и тем более не целенаправленно, а в силу самого метода исследования, требующего именно такого непредвзятого подхода. Социологи в ходе своих эмпирических исследований часто получали такие результаты, которые сами не ожидали и которые, нередко, противостояли даже их собственным концепциям и желанию видеть то, что хотелось бы видеть. Конечно то, что социологи преподносили общественности, было получено не только благодаря формализованному методу исследования, но нередко и осознанной позиции исследователей. Это весьма сильно привлекало общественность, почему она и отдала пальму первенства в изучении общества именно социологии.
Социологи 50-60-х годов, или как их называли потом, социологи первого поколения, взвалили на свои плечи нелегкую ношу огромной по значимости и емкости задачу, не только возродить, но и по существу создать заново эту науку, сделать ее равноправной общественным дисциплинам, играющей свою значимую роль в обществе и вступающей непосредственной преобразующей силой. Более того, необходимо было добиться и мирового признания, выдвинуть ее на передний край научной интеграции. И социологи с успехом решили и первую, и вторую задачи. Когда-нибудь историки напишут славные страницы развития отечественной социологии и назовут имена первопроходцев. А для них это прежде всего была работа тяжелая, интересная и очень нужная для общества и для них самих.

ОБЩЕСТВО В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ

В краткой истории исследования общества социологией можно условно выделить два последовательных этапа - первый, так сказать, ознакомительно-разведывательный, когда социологи только нащупывали поле своей деятельности и основные общественные противоречия, и второй этап, ориентированный, хотя это и не очень точно, на проведение проблемных исследований, когда социологи ставили задачи уже более глубокого изучения социальной действительности.
С самых первых шагов развития социологии большое внимание уделялось социальной структуре советского общества, которая пользовалась во всей системе обществознания (правда, не сама проблема, а ее условное обозначение) особым вниманием. В отличие от последней, социологи не стали провозглашать известные истины, они принялись их исследовать. И в силу своего метола, предполагающего обращение к респондентам с вопросами, и выяснения, что они делают и что они думают, социологи получали данные, которые не всегда, мягко говоря, соответствовали официальным декларациям. Эмпирические или, как их называли, прикладные социологические исследования выявили весьма специфические внутриклассовые противоречия, которые оказались в ряде случаев, более существенными для развития социальной структуры общества, чем межклассовые различия.
Более того, социологи обнаружили, что внутриклассовые противоречия были обусловлены прежде всего особым положением и ролью в обществе отдельных социальных групп и слоев. Основные дискуссии между социологами и обществоведами старых направлений начались с момента выхода работы М. Н. Руткевича и Ф. Р. Филиппова о социальных слоях и подытожили эти споры, в определенной степени закончила их, книга А. М. Гелюты и В. И. Староверова о рабочих-интеллигентах11 .
Суть разногласий между социологией и обществоведами, придерживающихся официальных позиций, заключалась в следующем. Последние смотрели на общество как на некоторую, образно говоря, монолитную глыбу, социальную совокупность, не имеющую существенного деления на группы и слои, объединенные общей идеологией, интересами, целями и соответственно формой деятельности, более того постоянно развивающуюся в сторону увеличения однородности и, наконец, полного слияния классов, ликвидации всех различий и противоречий. Многочисленные социологические исследования показали, что структура общества является сложным и многоукладным образованием, содержащим специфические слои и группы, имеющих различные интересы, часто прямо противоположные друг другу и нередко лежащие далеко вне русла общих магистральных направлений развития общества. Заслуга социологов состояла в том, что они стали изучать не только степень однородности, но и различия между классами, слоями и социальными группами, начали исследовать не только интеграцию социальных групп, но и то, что их разъединяет, каковы эти различия и что лежит в их основе. Это был принципиально новый и весьма плодотворный подход. Фактически речь шла о повороте в методах и концепции исследования социальной действительности. Естественно, социологи стали большое внимание уделять структурным образованиям общества и прежде всего рабочему классу и крестьянству, городу и селу. В частности, изучая социальные отношения на селе, и всю социальную проблематику, социологи вскрыли, в сущности, весьма неприглядную картину.
Оказалось, что огромный социальный регион по существу являющийся основой экономической, да и политической жизни общества, получил статус в общественном мнении и соответственно в системе социально-политических отношений как чего-то вторичного и несущественного. Деревня рассматривалась в общественном мнении как некая глубокая социальная и политическая провинция с налетом некоторой социальной и духовной неполноценности. Сельское население имело плохое образование и профессиональную подготовку, у них было хуже материальное положение и ниже культурный уровень, и т. д. И в литературе, и в официальных документах постоянно говорилось о необходимости подтягивания деревни к городу и их слиянии, рассматривая город как образец социально-политического уклада общественной жизни, развития духовного облика и образа жизни. Деревне не оставляли самобытности развития, определяемой прежде всего спецификой сельскохозяйственного производства, сельского образа жизни, основанных на традициях русской деревни. Строительство на селе многоэтажек городского типа, ликвидация неперспективных деревень, сселение сельских жителей в районные центры (рассматривание их как прообраза будущих цивилизованных городов), постоянная агитация сельских тружеников к перенятию городских традиций, норм жизни и т. д. - все это есть, по сути, выражение официальных представлений о развитии деревни в практических делах.
Социологи на цифрах и фактах показали, как деформируется общественное сознание сельских тружеников и как извращается вся система социальных отношений, как улетучивается чувство хозяина на земле и чувство ответственности за свой труд и за труд всего общества, они показали разрыв личных и общественных интересов, продемонстрировали, как и каким образом изменяются социальные приоритеты, уходя из области общественного труда и общественных интересов. Социологи выявили как результат такого отношения к деревне, резкое повышение миграции, постарение сельскохозяйственных работников, падение производительности труда и общей эффективности сельского хозяйства. Старая сельская социально-экономическая и политическая структура по существу оказалась разрушенной, а новая, навязываемая деревне, оказалась ей чуждой и не отвечала насущным потребностям ни села, ни города, ни всего общества. Все это постепенно приводило не к расцвету деревни и ее сближению с городом, а к ее деградации. В результате деревня все больше хирела.
В общественной литературе много говорилось так же о сближении умственного и физического труда, и все это преподносилось как важнейшее завоевание социализма, подкрепляя эти утверждения, только отдельными, как правило, примерами или фальсифицированными статистическими данными. Однако социологи показали, что процесс социальной интеграции не такой уж простой, не такой прямолинейный и однозначный и что о полном сближении умственного и физического труда и тем более слиянии говорить очень и очень рано. Более того, повсеместно наблюдался процесс дифференциации различных социальных групп, занимающихся физическим и умственным трудом и, прежде всего, по материальному положению, уровню культуры, образованию и профессиональной подготовке, по степени участия в управлении производством и общественными делами и т. д. Исследования показали, что существует механизм (и этот механизм постоянно совершенствовался) неравного вклада социальных групп в производство и распределение общественного продукта и общественных благ, так же как существовал механизм неравного распределения власти, прав и обязанностей. Это неравенство привело к тому, что большие социальные группы оказались с очень низким прожиточным минимумом и полностью бесправными перед лицом партийного аппарата, министерств и ведомств и даже преступной мафии. Но имелись группы населения с уровнем материального благосостояния выше всяких планок и обладающие безраздельной властью и абсолютно не подотчетностью со стороны общества.
Социологи первого поколения много сделали и в исследовании семьи и быта. Эти проблемы давно были в центре внимания теории научного коммунизма, но только социологи стали их предметно исследовать своими методами и вскрывали не только новые аспекты этой проблемы, но и разработали новый подход к определению характера и содержанию этого явления.
Так, десятки лет у нас декларировалось, что в нашей стране достигнуто полное равенство мужчин и женщин, а если еще не самое полное, то еще чуть-чуть и все будет в порядке. Однако даже в том понимании, которое имелось в официальных доктринах, до полного равноправия было еще очень далеко. Общественная, экономическая и политическая обстановка не позволяли осуществить это так называемое равенство, не говоря уже о том, что сама по себе доктрина равноправия мужчин и женщин в социалистической интерпретации была, мягко говоря, весьма уязвима.
Оказалось, что у женщин ниже уровень квалификации и профессиональной подготовки, они получали меньше, чем мужчины, весьма неодинакова их загрузка на работе и дома. Много времени женщины тратили на домашний труд (в среднем от 4 до 6 часов в сутки), поскольку служба быта никак не облегчала их труд, а производство не могло обойтись без представительниц прекрасного пола, и, как правило, на тяжелых и вредных работах. Например, в сельском хозяйстве, в частности, в растениеводстве, где насчитывалось до 80% тяжелого физического ручного труда, заняты в основном женщины. А сколько женщин занимали ответственные посты в хозяйственной, общественной и политической сферах? И здесь до равноправия было еще далеко.
Проблема женской эмансипации и равноправия сложная, требующая прежде всего, определения самих этих понятий. Исследования социологов показали неоднозначность разработанной официальной концепции, ее уязвимость, расхождение с реальным положением дел. Все это заставило социологов пересмотреть концепцию роли женщины в обществе, в общественном производстве, управлении, воспроизводстве нового поколения, в общественной жизни и т. д.
Социологи активно занялись исследованием общественного мнения. Это и в самом деле было очень интересно. Если учесть, что историю делают люди, преследующие свои интересы (Маркс), то понятно, что от отношения людей к тем или иным социальным процессам и явлениям зависит эффективность различных правительственных и не только правительственных мероприятий. Понятна здесь и роль социологии в изучении общественного мнения. На основании массовых опросов, социологи делают вывод о популярности тех или иных мероприятий, а соответственно, о степени активности масс по претворению этих мероприятий в жизнь.
Понятно, что социологии не могло быть ни в 30-е, ни в 40-е годы, поскольку народ не рассматривался как активная и преобразующая сила (на деле, а не в декларациях), имеющая свою систему оценок и которая может отличаться от официального мнения. На народ смотрели только как на некоторую совокупность индивидуумов, признанных выполнять установки начальства. В условиях жесткого подавления инакомыслия об общественном мнении как определенной реальности не могло быть и речи. Но это не означало, что его не существовало. И оно демонстрировало себя в экономике, политике, в социальном развитии в основном провалами. Ни одна развитая и цивилизованная общность не позволяла и не позволяет себе столь пренебрежительного отношения к общественному мнению, как наша страна. Дикость применяемых методов управления говорила о варварском характере социальных отношений.
Обращение к социологии в этот период говорит о смягчении в некоторой степени этих нравов, изменении стиля и методов управления. Но даже разрешив социологам, хоть как-то исследовать отдельные аспекты общества, отношение к ней официальных кругов оставалось далеко не приветливым и принимали ее вовсе не с распростертыми объятиями. В слишком нехорошем виде представляли социологи те или иные социальные процессы, уж в больно невыгодном свете показывалась деятельность многих руководителей разных рангов. И нередко от социологии требовали, чтобы она все представляла в розовых тонах, показывала одни достижения, т. е. требовали от нее стать кривым зеркалом. И некоторые социологи в этом преуспели, об этом тоже нельзя умалчивать.
"Марксистско-ленинская социология дала замечательные образцы научной строгости, идеологическо

Размер файла: 348.33 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров