Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

О. Генри. Кто выше?

О. Генри

                      Кто выше?

                                       Перевод К. Чуковского



   Мы с Джеффом Питерсом сидели в ресторанчике Провенцано в
укромном углу. Перед каждым из нас было блюдо "спагетти", и
Джефф объяснял мне, что жулики бывают трех сортов,
   Каждую зиму он приезжает в Нью-Йорк полакомиться
"спагетти", посмотреть из глубин своей беличьей шубы, как
снуют пароходы по Восточной реке, и запастись в одном из
магазинов готового платья на Фултон-стрит одеждой, которая
сшита в Чикаго. В течение трех остальных времен года его
следует искать западнее - поле его деятельности где угодно,
от Спокана до Тампа (1). Своей профессией он гордится и
совершенно серьезно защищает ее достоинства с помощью
своеобразной этической философии. Профессия его не нова.
Он дает надежный, радушный и просторный приют беспокойным и
неразумным долларам своих ближних.
   В каменной пустыне, куда Джефф ежегодно удаляется на
зимние каникулы, он не прочь бывает поболтать о своих
многочисленных приключениях, - так в вечернюю пору мальчишка
любит свистеть в лесу. Вот почему я отмечаю у себя на
календаре время, когда Джефф должен приехать в Нью-Йорк, и
открываю у Провенцано переговоры относительно залитого вином
столика в углу, между развесистым фикусом и palazzo della
что-то такое (2) в раме, на стене.
   - Есть два рода жульничества такие зловредные, - говорил
Джефф, - что их следовало бы уничтожить законодательной властью.
Это, во-первых, спекуляция Уолл стрита, а во-вторых - кража со
взломом.
   - Ну, насчет одного из них с вами согласится каждый, -
сказал я смеясь.
   - Нет, нет, и кража со взломом тоже подлежит запрещению,
- сказал Джефф, и мне пришло в голову, что я, может быть,
смеялся некстати.
   - Месяца три назад, - сказал Джефф, - мне посчастливилось
быть sine qua grata (3) с представителями обеих
вышеназванных разновидностей нелегального искусства. Судьба
свела меня одновременно с членом Союза Грабителей и с одним
из наших Джон Д. Наполеонов (4).
   - Интересное сочетание, - сказал я зевая, - а я не
рассказывал вам, как я на прошлой неделе, на берегу
Рамапоса, уложил одним выстрелом и утку и суслика?
   Я знал, как вытягивать из Джеффа его истории.
   - Подождите, сначала я вам расскажу про этих полипов,
которые тормозят колеса общественной жизни и отравляют
источники честности своим смертоносным взглядом, - сказал
Джефф, и в его глазах горело чистое пламя карающей
добродетели.
   Как я уже рассказывал, три месяца назад я попал в дурную
компанию. Это случается с человеком в двух случаях жизни -
когда он без гроша и когда он богат.
   Бывает, что и в самых законных делах наступает полоса
невезения. На одном перекрестке дорог я свернул не туда,
куда нужно, и по ошибке попал в городишко Пивайн. Мне не
следовало отправляться туда, так как прошедшей весной я уже
осаждал этот город и нанес ему большие повреждения. Я
продал тамошним жителям на шестьсот долларов молодых
фруктовых деревьев - грушевых, сливовых, вишневых,
персиковых. С тех пор жители города не переставали глядеть
на дорогу, поджидая, не пройду ли я по этой дороге опять. А
я, не подозревая ни о чем, еду по главной улице, доезжаю до
аптекарского магазина "Хрустальный дворец" и только тогда
замечаю, что мы оба попали в засаду - я и мои сивый конек
Билл.
   Жители Пивайна схватили Билла под уздцы и завели со мной
разговор, имеющий ближайшее отношение к теме о фруктовых
деревьях. Двое-трое из представителей города просунули мне
сквозь проймы жилета постромки и повели меня по своим
фруктовым садам. Вся беда была в том, что их деревья не
хотели соответствовать тем надписям, которые были начертаны
на привязанных к ним дощечках. Большинство из них
оказались, грушей-дичком и терновником, но были и липы и,
небольшие дубки. Единственное дерево, которое сулило
привести хоть какой-нибудь плод, был молоденький виргинский
тополек, на котором выросло хорошее осиное гнездо и половина
старого лифчика.
   Жители довели нашу бесплодную прогулку до самой окраины
города, потом конфисковали у меня в счет долга все моя
деньги и золотые часы, а Билла и тележку оставили у себя в
качестве заложника. Они заявили, что в ту самую минуту, как
на их терновом кусте вырастут июньские персики, я могу
вернуться и получить свои вещи назад. Потом они сняли с
меня постромки и ткнули пальцем по направлению к Скалистом
горам; и я пустился крупной рысью к непроходимым лесам и
полноводным рекам.
   Когда я пришел в себя, оказалась, что я шагаю по шпалам
железной дороги Арканзас-Техас к какому-то неведомому
городу. Жители Пивайна не оставили мне ничего, только
немного жевательной смолы, и это спасло мне жизнь. Сел я на
груду шпал, откусил кусок смолы и стал собирать свои мысли и
силы.
   Вдруг мимо проносится скорый товарный поезд; подъехав к
городу, он чуть-чуть замедляет ход, и вот из вагона вылетает
какой-то черный узел, катится двадцать шагов в туче пыли, а
потом встает на ноги и начинает выплевывать полужирный уголь
вместе с междометьями. Передо мной оказался молодой
человек, круглолицый, одетый для путешествия в спальном
купе, а не в товарном вагоне, и с самой веселой улыбкой,
какую когда-либо видели на таком грязном лице.
   - Выпали? - спрашиваю я.
   - Нет, - отвечает он. - Соскочил. Прибыл к месту своего
назначения. Какой это город?
   - Я еще не посмотрел по карте, - говорю я. - Я и сам
прибыл сюда за пять минут до вас. Как, по-вашему, ничего
городок?
   - Не очень-то мягкий? - отвечает он и ощупывает свою
руку. - Как будто здесь, вот это плечо... а впрочем, нет,
все в порядке.
   Он нагибается, чтобы стряхнуть пыль со штанов, и из
кармана у него выскакивает хорошенькая девятивершковая
стальная отмычка. Он поднимает ее и глядит на меня с
опаской, а потом ухмыляется и протягивает мне руку.
   - Брат, - говорит он, - прими мой сердечный привет! Не
тебя ли я видел на юге Миссури прошлым летом, когда ты
занимался продажей цветного песочка по полдоллара за чайную
ложку и уверял, что стоит только всыпать его в лампу и
керосин никогда не взорвется?
   - Керосин и вправду никогда не взрывается, - отвечаю я.
- Взрывается только газ. Тем не менее я жму ему руку.
   - Мое имя Билл Бассет, - говорит он, - и если ты не
сочтешь хвастовством мою профессиональную гордость, то я
скажу тебе, что сейчас ты имел удовольствие познакомиться с
одним из лучших взломщиков, какие когда-либо ступали
резиновой подошвой на почву, орошаемую рекой Миссисипи.
   Хорошо. Уселись мы с этим Бассетом рядом на шпалы и
стали хвастаться друг перед другом, как и подобает
художникам, работающим по одной специальности. Оказалось,
что и он без гроша, так что мы с ним живо сошлись. Он
объяснил мне, почему самый талантливый взломщик бывает по
временам принужден путешествовать в товарном вагоне. В
Литтл-Роке чуть не выдала его изменница-горничная, и ему
пришлось убежать сломя голову.

Размер файла: 30.02 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров