Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (3)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (4)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (13)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (14)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

О сновидении

  Во времена, которые мы могли бы назвать преднаучными, люди не
затруднялись в объяснении сновидения. Вспоминая его по пробуждении,
они смотрели на него как на хорошее или дурное предзнаменование со
стороны высших божественных или демонических сил. С расцветом
естественнонаучного мышления вся эта остроумная мифология
превратилась в психологию, и в настоящее время лишь весьма немногие
из образованных людей сомневаются в том, что сновидение является
продуктом психической деятельности самого видящего сон.

     Но с отпадением мифологической гипотезы сновидение стало
нуждаться в объяснении. Условия возникновения сновидений,
отношение последних к душевной жизни во время бодрствования,
зависимость их от внешних раздражении во время сна, многие чуждые
бодрствующему сознанию странности содержания сновидения,
несовпадение между его образами и связанными с ними аффектами,
наконец, быстрая смена картин в сновидении и способ их смещения,
искажения и даже выпадения из памяти наяву == все эти и другие
проблемы уже много сотен лет ждут удовлетворительного решения. На
первом плане стоит вопрос о значении сновидения == вопрос, имеющий
двоякий смысл: во-первых, дело идет о выяснении психического
значения сновидения, связи его с другими душевными процессами и его
биологической функции; во-вторых, желательно знать, возможно ли
толковать сновидение и имеет ли каждый элемент его содержания какой-
нибудь "смысл", как мы привыкли это находить в других психических
актах.

     В оценке сновидения можно заметить три направления. Одно из
них, которое является как бы отзвуком господствовавшей прежде
переоценки сновидения, находит себе выражение у некоторых
философов, которые кладут в основу сновидения особенное состояние
душевной деятельности, рассматриваемое ими даже как более высокая
ступень в развитии духа; так, например, Шуберт утверждает, будто
сновидение является освобождением духа от гнета внешней природы,
освобождением души из оков чувственного мира. Другие мыслители не
идут так далеко, но твердо держатся того мнения, что сновидения по
существу своему проистекают от психических возбуждений и тех
душевных сил, которые в течение дня не могут свободно проявляться
(фантазия во сне == Шернер, Фолькельт). Многие наблюдатели
приписывают сновидению способность к особо усиленной деятельности
==  по крайней мере в некоторых сферах, например в области памяти.

     В противоположность этому мнению, большинство авторов-врачей
придерживается того взгляда, что сновидение едва ли заслуживает
названия психического проявления; по их мнению, побудителями
сновидения являются исключительно чувственные и телесные
раздражения, либо приходящие к спящему извне, либо случайно
возникающие в нем самом; содержание сна, следовательно, имеет не
больше смысла и значения, чем, например, звуки, вызываемые десятью
пальцами несведущего в музыке человека, когда они пробегают по
клавишам инструмента. Сновидение, согласно этому воззрению, нужно
рассматривать как "телесный, во всех случаях бесполезный и во
многих--болезненный процесс" (Винц). Все особенности сновидений
объясняются бессвязной и вызванной физиологическими раздражениями
работой отдельных органов или отдельных групп клеток погруженного в
сон мозга.

     Мало считаясь с этим мнением науки и не интересуясь вопросом об
источниках сновидения, народная молва, по-видимому, твердо верит в
то, что сон все-таки имеет смысл предзнаменования, сущность которого
может быть раскрыта посредством какого-либо толкования.
Применяемый с этой целью метод толкования заключается в том, что
вспоминаемое содержание сновидения замещается другим содержанием
==  либо по частям на основании твердо установленного ключа, либо все
содержание сновидения целиком заменяется каким-либо другим целым,
по отношению к которому первое является символом. Серьезные люди
обыкновенно смеются над этими стараниями: "сны == это пена морская".







II





     К своему великому изумлению, я однажды сделал открытие, что
ближе к истине стоит не взгляд врачей, а взгляд профанов, наполовину
окутанный еще предрассудками. Дело в том, то я пришел к новым
выводам относительно сновидения, после того как применил к
последнему новый метод психологического исследования, оказавший
уже мне большую услугу при решении вопросов о разного рода фобиях,
навязчивых и бредовых идеях и пр. Многие исследователи-врачи
справедливо указывали на многообразные аналогии между различными
проявлениями душевной жизни во время сна и различными состояниями
при психических заболеваниях наяву; так. что мне уже заранее
представлялось небесполезным применить к объяснению сновидения тот
способ исследования, который оказал услуги при анализе
психопатических явлений. Навязчивые идеи и идеи страха так же чужды
нормальному сознанию, как сновидения == бодрствующему;
происхождение тех и других для нашего сознания одинаково непонятно.
Что касается представлений, то выяснять их источник и способ
возникновения побуждал нас практический интерес; опыт показал, что
выяснение скрытых от сознания путей, связывающих болезненные идеи с
остальным содержанием сознания, дает возможность овладеть
навязчивыми идеями и равносильно устранению их. Таким образом,
примененный мною к объяснению сновидений способ берет свое начало
в психотерапии.

     Описать его легко, но пользоваться им можно лишь после
известного навыка. Когда хотят применить этот способ к другому лицу,
например к страдающему страхом больному, то последнему предлагают
обыкновенно сосредоточить все внимание на своей болезненной идее, но
не размышлять о ней, как он это часто делает, а стараться выяснить себе
и сообщать тотчас врачу все без исключения мысли, которые ему
приходят в голову по поводу данной идеи. Если больной станет
утверждать, что его внимание ничего не может уловить, то необходимо
энергично заявить, что такого рода отсутствие круга представлений
совершенно невозможно. Действительно, вскоре у больного начинает
всплывать ряд идей, за которыми следуют новые идеи; однако больной,
производящий самонаблюдение, при этом обыкновенно заявляет, что
выплывающие у него идеи бессмысленны или не важны, не относятся к
делу и пришли ему в голову совершенно случайно, без всякой связи с
данной задачей. Уже теперь можно заметить, что именно эта критика со
стороны больного была причиной того, что данные идеи не
высказывались и даже не сознавались им. Поэтому если удается
заставить больного отказаться от всякой критики по поводу приходящих
в голову мыслей и продолжать отмечать мысленные ряды, выплывающие
при напряженном внимании, то можно получить достаточный
психический материал, который явно примыкает к взятой в качестве
задачи болезненной идее, обнаруживает связь последней с другими
идеями и дает возможность при дальнейшем исследовании заместить
болезненную идею какой-либо новой, вполне гармонирующей с
остальным содержанием психики.

     Здесь я не могу подробно останавливаться на лежащих в основе
этого опыта предпосылках и на выводах, которые можно сделать из его
постоянных успехов; можно только указать, что всегда возможно
получить достаточный для исчезновения болезненной идеи материал,
если обращать внимание именно на "нежелаемые" ассоциации,
"мешающие мышлению" и отстраняемые обыкновенно самокритикой
больного, как бесполезный хлам. Когда желают применить этот метод к
самому себе, необходимо при исследовании немедленно записывать все
приходящие случайно в голову и непонятные сначала мысли.

     Теперь посмотрим, к каким результатам приводит использование
изложенного метода при исследовании сновидений. Для этого пригоден
любой пример. Однако по определенным мотивам я возьму свое
собственное сновидение, краткое по содержанию и в воспоминании
представляющееся мне неясным и бессмысленным; содержание его,
записанное мною немедленно по пробуждении, следующее:

     "Общество за столом или табльдотом(*)... Едят шпинат... Г-жа Е.
Л. сидит рядом со мною, вся повернувшись ко мне, и дружески кладет
руку мне на колено. Я, отстраняясь, удаляю ее руку. Тогда она говорит:
"А у вас всегда были такие красивые глаза..." После этого я неясно
различаю как бы два глаза на рисунке или как бы контур стеклышка от
очков..." Это == все сновидение или по крайней мере все, что я могу о
нем вспомнить. Оно кажется мне неясным и бессмысленным, а больше
всего странным. Г-жа ==Е. Л.== женщина, с которой я был просто знаком
и, насколько я сознаю, близких отношений никогда не желал; я уже
давно не видел ее и не думаю, чтобы в последние дни о ней шла речь.
Сновидение мое не сопровождалось никакими эмоциями; размышление о
нем не делает мне его более понятным.

     Теперь я без определенного намерения и без всякой критики буду
отмечать приходящие мне в голову мысли, выплывающие при
самонаблюдении; для этого полезно разложить сновидение на элементы
и отыскивать примыкающие к каждому из них мысли.

     Общество за столом или табльдотом.С этим связывается
воспоминание о небольшом переживании, имевшем место вчера вечером.
Я ушел из маленького общества в сопровождении друга, который
предложил взять карету и отвезти меня домой. "Я,== сказал он,==
предпочитаю карету с таксометром; это так занимательно: всегда имеешь
перед собой что-то, на что можно глядеть". Когда мы сели в карету и
кучер устанавливал таксометр, так что стали видны первые шестьдесят
геллеров, я продолжил его шутку: "Мы только сели и уже должны ему
шестьдесят геллеров". Карета с таксометром напоминает мне всегда
табльдот; она делает меня скупым и эгоистичным, ибо непрестанно
говорит о моем долге; мне все кажется, что долг слишком быстро растет,
и я опасаюсь, как бы мне не хватило денег, подобно тому как за
табльдотом я не могу отделаться от смешного опасения, будто я получу
слишком мало, если не буду заботиться о своей выгоде. В отдаленной
связи с этим я продекламировал: "Вы сами жизнь даете нам; бедного вы
делаете должником".

     _______________

     (*) Табльдот == общий обеденный стол по общему меню в
пансионатах, в гостиницах, на курортах.== Примеч. ред. перевода.



     Другая возникшая у меня мысль по поводу табльдота: несколько
недель тому назад за общим столом в гостинице одного тирольского
горного курорта я сердился на свою жену за то, что она, по моему
мнению, была недостаточно официальна с некоторыми соседями, с
которыми я не хотел иметь ничего общего. Я просил ее интере соваться
больше мною, чем посторонними. Это == все равно, как будто меня
обошли за табльдотом. Теперь мне приходит в голову
противоположность между поведением моей жены за столом и
поведением в моем сновидении г-жи Е. Л., которая вся повернулась ко
мне.

     Далее: я замечаю, что сновидение является воспроизведением
небольшой сцены, происшедшей между мной и моей женой еще до
женитьбы, во время моего ухаживания за ней. Нежное пожатие руки под
скатертью послужило ответом на мое письмо с серьезным предложением.
Но в сновидении жена моя замещена чуждой мне г-жой Е. Л.

     Г-жа Е. Л.==дочь одного господина, которому я был должен. Не
могу при этом не заметить, что здесь обнаруживается неожиданная связь
между элементами сновидения и приходящими мне в голову мыслями.
Если следовать за цепью ассоциаций, которые вытекают из какого-либо
элемента содержания сновидения, то можно скоро прийти к другому
элементу этого же содержания. Мысли, приходящие в голову по поводу
сновидения, восстанавливают те связи, которые в самом сновидении не
видны.

     Когда кто-либо полагает, что другие станут заботиться о нем без
всякой пользы для себя, разве не предполагают обыкновенно задать
такому простаку иронический вопрос: "Что же вы думаете, что то или
иное делается ради ваших прекрасных глаз?" С этой точки зрения слова
г-жи Е. Л. в сновидении == "у вас всегда были такие прекрасные глаза"
==  означают не что иное, как == "люди вам всегда оказывали услуги; вы
все даром получали". Конечно, в действительности всегда было
наоборот: за все то хорошее, что мне делали другие, я платил дорого; но,
по-видимому, на меня все-таки произвело впечатление то
обстоятельство, что мне вчера даром досталась карета, в которой мой
друг отвез меня домой.

     Кроме этого, приятель, у которого мы вчера были в гостях, часто
заставлял меня оставаться перед ним в долгу; лишь недавно я не
воспользовался случаем отплатить ему. Между прочим, у него имеется
единственный подарок от меня == античная чаша с нарисованными по
краям ее глазами для защиты от "дурного глаза". Кстати, приятель этот
==  глазной врач; в этот же вечер я спрашивал его о пациентке, которую
направил к нему для подбора очков.

     Я замечаю, что почти все отрывки сновидения приведены в новую
связь. Однако вполне естественно было бы спросить, почему в
сновидении на столе фигурирует именно шпинат? Дело в том, что
шпинат напоминает мне маленькую сцену, происшедшую недавно за
нашим семейным столом, когда мой ребенок == как раз тот, у которого
действительно красивые глаза,==отказывался есть шпинат. В детстве я
точно так же вел себя: шпинат долгое время был мне противен, пока мой
вкус не изменился и зелень эта сделалась моим любимым блюдом;
воспоминание о последнем сближает, следовательно, мои вкусы в
детстве с вкусами моего ребенка. "Будь доволен, что у тебя есть
шпинат,== сказала мать маленькому гурману,== есть дети, которые были
бы очень рады и этому кушанью". Это течение мыслей напоминает мне
об обязанностях родителей по отношению к детям, и в этой связи слова
Гете: "Вы сами жизнь даете нам; бедного вы делаете должником" ==
приобретают новый смысл.

     Здесь я остановлюсь, чтобы рассмотреть полученные до сих пор
результаты анализа сновидения. Следуя за ассоциациями,
выплывающими непосредственно за отдельными вырванными из общей
связи элементами сновидения, я пришел к ряду мыслей и воспоминаний,
которые обнаруживают значимые переживания моей душев-нрй жизни.
Этот добытый посредством анализа сновидения материал находится в
тесной связи с содержанием сновидения, но связь эта все-таки такова,
что я никогда не мог бы получить этот новый материал из самого
содержания сновидения. Сновидение не сопровождалось никакими
эмоциями, было бессвязно и непонятно; однако, когда всплывают
скрытые в сновидении мысли, я испытываю сильные и вполне
обоснованные эмоции. Мысли сами соединяются в логически связанные
ряды, & центре которых повторно появляются некоторые представления;
в нашем примере такими не выступающими в самом сновидении
представлениями являются: противоположности своекорыстное ==
бескорыстное и быть должным == делать даром. В этой полученной из
анализа ткани я мог бы крепче стянуть нити и показать, что последние
сходятся в одном общем узле; но соображения не научного, а частного
характера не позволяют мне произвести эту работу публично: дело в том,
что я вынужден был бы тогда сообщать многое из того, что должно
остаться моей тайной, так как при анализе своего сновидения я уяснил
себе такие факты, в которых неохотно признаюсь самому себе. Но
почему в таком случае я не изберу для анализа другое сновидение, чтобы
анализ его мог скорее убедить в точности смысла и правильности связи
полученного из него материала? На это можно ответить, что каждое
сновидение, которым я займусь, неизбежно приведет меня к тем же
неохотно сообщаемым фактам и побудит к такому же умалчиванию.
Этого затруднения я не избежал бы также и в том случае, если бы стал
анализировать сновидение другого лица; разве только обстоятельства
позволили бы отбросить всякие умалчивания без вреда для
доверяющегося мне лица.

     Уже теперь приходит в голову идея, что сновидение является как
бы заместителем того богатого чувствами и содержанием хода мыслей, к
которому мы пришли после анализа. Я еще не знаю процесса, путем
которого из этих мыслей возникло данное сновидение, но я вижу, что
неправильно рассматривать это сновидение как чисто телесное,
психически незначимое явление, возникшее будто бы благодаря
изолированной деятельности отдельных групп клеток спящего мозга.

     Кроме того, я замечаю еще две вещи: во-первых, содержание
сновидения гораздо короче тех мыслей, заместителем которых я его
считаю, и, во-вторых, анализ обнаружил в качестве побудителя
сновидения ничтожный случай, имевший место накануне вечером.

     Я, конечно, не стал бы делать так далеко идущих выводов, если бы
в моем распоряжении был анализ только одного сновидения;

     но опыт показал мне, что, следуя без критики за ассоциациями, я
при анализе любого сновидения прихожу к такому же ряду мыслей,
связанных между собой по смыслу и правильным образом. Вот почему не
следует думать, что обнаруженная при первом анализе связь может
оказаться случайным совпадением. Теперь я считаю себя вправе
зафиксировать свою новую точку зрения в определенных терминах.
Сновидение, как оно вспоминается мне, я противопоставляю
полученному при анализе материалу и называю первое (т. е. сновидение)
явным содержанием сновидения, а второй (т. е. материал) == пока без
дальнейшего разграничения == скрытым содержанием сновидения.
Теперь нам предстоит разрешить две новые задачи: 1) каков тот
психический процесс, который превратил скрытое содержание
сновидения в явное, знакомое мне по оставленному в памяти следу, и 2)
каков тот или те мотивы, которые вызвали такое превращение? Процесс
переработки скрытого содержания сновидения в явное я буду называть
работой сновидения; противоположная этому работа, ведущая к
обратному превращению, знакома уже нам как работа анализа.
Остальные проблемы сновидения == вопрос о побудителях сновидений, о
происхождении их материала, о смысле и функции сновидений, о
причинах забывания последних == все это я буду обсуждать при анализе
не явного, а вновь обнаруженного скрытого содержания сновидения.

     Так как все встречающиеся в литературе противоречивые и
неправильные взгляды на сновидения можно объяснить незнакомством
авторов со скрытым содержанием сновидения, которое может быть
вскрыто только путем анализа, то я впредь самым тщательным образом
буду избегать смешения явного сновидения со скрытыми его мыслями.







III





     Превращение скрытых мыслей сновидения в явное его содержание
заслуживает нашего полного внимания как первый пример перехода
одного способа выражения психического материала в другой: из способа
выражения, понятного нам без всяких объяснений, в такой способ,
который становится понятным лишь с трудом и при наличии
определенных указаний. Принимая во внимание отношение скрытого
содержания сновидения к явному, можно разделить сновидения на три
категории. Во-первых, мы различаем сновидения вполне осмысленные,
понятные, т. е. допускающие без дальнейших затруднений объяснение их
с точки зрения нашей нормальной душевной жизни. Таких сновидений
много; они по большей части кратки и в общем кажутся нам не
заслуживающими особого внимания, так как в них отсутствует все то,
что могло бы пробудить наше удивление и показаться нам странным.
Между прочим, существование таких сновидений является сильным
аргументом против учения, которое объясняет возникновение

Размер файла: 92.94 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров