Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (3)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ Том 3


ПРЕДИСЛОВИЕ

 Эта книга в качестве третьего тома монографии <Пси-
хические процессы> несет двойную смысловую нагрузку в об-
щей логике и архитектонике всего исследования. Во-первых,
будучи продолжением уже опубликованных разделов моногра-
фии, посвященных познавательным процессам и их связной
системе, представленной целостной структурой интеллекта, этот
том имеет своим центральным содержанием анализ эмоцио-
нальных и регуляционно-волевых процессов, естественно сле-
дующих за процессами познавательными. На этих же логиче-
ских основаниях сюда входит анализ таких сквозных процессов,
как память, воображение, внимание и речь, которые охватыва-
ют все классы психологической триады, связывая их в более
интегральную психическую целостность. Во-вторых, существен-
ные для авторского замысла задачи этого тома вытекают из то-
го, что он является не только продолжением, но и завершением
всей монографии. Поэтому мне очень хотелось, чтобы, насколько
это возможно, в нем были восполнены те информационные де-
фициты и концептуальные пробелы, которые были мною осо-
знаны уже после выхода в свет первых двух томов. Кроме то-
го, мне было важно хотя бы частично включить в этот заклю-
чительный том все те новые аспекты исследования, связанные
с ними идеи и некоторые теоретико-методологические и страте-
гические повороты, которые не были предусмотрены первона-
чальным замыслом и возникли уже в ходе его воплощения,
охватившего целое десятилетие творческой работы.
 Эти чрезвычайно важные для данного тома и для всего ис-
следования в целом аспекты связаны с переходом от анализа
когнитивных процессов, которые по самому существу их при-
роды обращены к познаваемому объекту и маскируют собст-
венную структуру субъекта, к рассмотрению эмоций и регуля-
ционно-волевых процессов, в которых собственная природа
и внутренняя структура субъекта психики выходит на передний
план исследования. И тогда ясное разграничение и последую-
щее соотнесение объективных и субъективных компонентов

 3

психики и сознания человека становится острейшей теоретико-
эмпирической задачей, без решения которой построение единой
психологической теории становится невозможным даже в пер-
вом приближении.
 Вместе с тем решение вопроса о том, что в психике человека
зависит от ее объекта, а что определяется собственной струк-
турой субъекта, становится необходимой предпосылкой объек-
тивной теории человеческой активности, в которой субъектив-
ность пристрастий и беспристрастная объективность не только
не исключают, но органически взаимодополняют друг друга.
 Одним из существенных личных и вместе с тем идейно-тео-
ретических мотивов продвижения по такому пути поиска аде-
кватных сочетаний безличного и личностного в психической
организации человека является мое убеждение в том, что ре-
шение этой задачи составляет важнейший момент идейно-науч-
ного завещания Бориса Герасимовича Ананьева, неутомимо
строившего объективную теорию человека как субъекта созна-
ния и деятельности. Со свойственной ему меткостью, эмоцио-
нальностью и афористичностью формулировок он заметил как-
то в полемическом обсуждении связи между общей психологией
и психологией личности: <И слава богу, что существует безлич-
ная психология, только на ее основе может быть построена
подлинная психология личности>.
 Ни вся эта монография в целом, посвященная теории пси-
хических процессов, ни данный ее заключительный том не
включают в себя, конечно, проблем психологии личности в ка-
честве своего прямого объекта. Главной задачей всего исследо-
вания, соответствующей, как мне кажется, основному направ-
лению научно-психологической магистрали, проложенной Бо-
рисом Герасимовичем Ананьевым, является продвижение по
пути создания такой общепсихологической теории человека,
которая могла бы эффективно отвечать острейшим запросам са-
мых разных областей человеческой практики именно потому,
что под свободную субъективную активность человека как лич-
ности она подводит строго объективные и единые научные осно-
вания.
 Оборотной стороной такой многообразной смысловой на-
грузки данного тома является фрагментарность, схематичность
и неполнота изложения ряда существенных вопросов и проб-
лем. Некоторые из них скорее поставлены и намечены, чем ре-
шены. Соответственно этому в ряде разделов представлены не
столько итоги произведенных, сколько задачи дальнейших ис-
следований. Этот аспект данного тома тем самым обращен
к ближайшим будущим этапам развития общепсихологической
теории, построенной на едином концептуальном базисе.
 Считаю своим приятным долгом выразить сердечную благо-
дарность моим коллегам и ученикам, в систематическом со-
трудничестве с которыми создавалась воя эта монография.

Очень большую помощь в подготовке данного, завершающего
АЇ"    Корина, А. И Берзни
и А. М. Эткинд, которым я чрезвычайно признателен об
слова благодарности я обращаю к редактору всех трех
монографии-Галине Кирилловне Ламагой непшв
творческая помощь которой внесла неоценимый вклад вэт

 5

Личность не только субъект, а
субъект не только личность.
Б. Г. Ананьев

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И СУБЪЕКТ

ГЛАВА 1.

О ТРУДНОСТЯХ ПОСТРОЕНИЯ ЕДИНОЙ
ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ.

 1. О КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ ТРУДНОСТЯХ
СООТНЕСЕНИЯ КОГНИТИВНЫХ, ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ
И РЕГУЛЯЦИОННО-ВОЛЕВЫХ ПРОЦЕССОВ.

 Весь ход последовательной постановки задач теории пси-
хических процессов, строящейся на едином концептуальном
базисе, ясно показал, на какие принципиальные трудности
наталкивается исследование каждый раз, когда оно подходит
к очередной <пограничной заставе>, отделяющей одну область
психических явлений от другой. Даже внутри сферы когнитив-
ных структур, входящих в первый блок психологической три-
ады (познание, чувства, воля), <концептуальные заборы>
и соответствующие им <языковые барьеры> оказались доста-
точно трудно преодолимыми. Таковы были полярные теорети-
ко-эмпирические ситуации понятийных отождествлений или
запараллеливаний, возникающие у психологических рубежей,
которые разделяют ощущение и восприятие, образное и мыс-
лительное познание, допонятийное и понятийное мышление.
 Но если такая существенная разнородность методических
подходов, категориальных схем и соответствующих научных
языков столь явно обнаруживается в области явлений, объ-
единенных не только общеродовой принадлежностью к пси-
хической сфере, но и включенностью в один и тот же ее вид,
то есть основания ожидать, что межвидовые концептуальные
рубежи и языковые барьеры, преодоления которых потребу-
ет переход к следующим компонентам психологической триа-
ды, окажутся еще более <укрепленными>. Действительно,
в психологии эмоций царит еще более яркая пестрота <раз-
ноязычия>, чем в психология интеллекта.
 Не только самый факт принадлежности эмоций к психиче-
ской сфере, но и максимальная выраженность их субъектив-
но-психологической специфичности сомнений никогда не вы-
зывали. Феноменологически эмоциональные процессы и состоя-

 ния описываются в терминах собственно психологического
 языка. Его субъективная специфичность выражена в столь
 предельной форме (<наслаждение>, <страдание>, <радость>,
 <печаль>, <любовь>, <ненависть>, <экстаз>, <тоска>), что соз-
 дает впечатление идиоматической непереводимости на какой-
 либо другой язык и поэтому часто трактуется как основной
 носитель уникального своеобразия психических явлений. Вме-
 сте с тем и, вероятно, именно поэтому проблема эмоций, как и во
 времена Н.Н.Ланге, продолжает оставаться <Золушкой> психо-
 логии. Сколько-нибудь законченной системы понятий, которая
 связала бы единым подходом субъективно-психологическую
 феноменологию эмоций с их основными закономерностями
 и механизмами, а тем более теории, которая позволила бы
 осуществить перевод с языка психологии эмоций на более об-
 щий язык принципов организации всех психических процес-
 сов, до настоящего времени нет.
 В противоположность такой <спрятанности> субъективно-
 психологической специфики эмоций их объективные детерми-
 нанты и внешние проявления, вполне доступные наблюдению,
 легко обнаружимы. Фактически они воплощают в себе инди-
 каторы скрытых субъективных эмоциональных состояний. По-
 этому эмоции, как и мышление, являются предметом исследова-
 ния ряда смежных научных областей. Физиология изучает их
 соматические и вегетативные проявления, биология со времен
 широко известной работы Дарвина рассматривает эмоции как
 фактор эволюции, средство приспособления и мотивационную
 детерминанту поведения, социология исследует социальную
 детерминацию, а этика-нравственный характер и ценност-
 ную иерархию человеческих чувств. Здесь, таким образом,
 как и в отношении познавательных, в частности мыслитель-
 ных, процессов, опять-таки обнаруживается множественность
 подходов, разнородность понятийных систем и соответствую-
 щая им разобщенность научных языков.
 Именно по причине такой множественности и аналитиче-
 ской дробности научных подходов и абстрактности собствен-
 но концептуальной формы научного познания эмоций, основ-
 ная специфика которых состоит в их конкретной непосредст-
 венности, неразложимой целостности и интимном сочетании
 субъективно-психологических и объективных, соматических
 проявлений, отображение глубин эмоциональной жизни и вос-
 произведение богатства ее красочной и противоречивой кар-
 тины реализуется преимущественно в сфере искусства, средст-
ва которого позволяют сохранить живое дыхание ее есте-
ственной целостности. Между тем в результате развития син-
тетических направлений и подходов современной науки все
острее становится теоретически и практически обоснованная
необходимость раскрыть парадоксальную конкретно-целост-
ную природу эмоций также и средствами абстрактных концеп-

 7

тов, позволяющих проникнуть в глубоко скрытые внутренние
закономерности познаваемой реальности. Но такой способ
познания, при котором <абстрактные определения ведут к вос-
произведению конкретного посредством мышления> (Маркс).
по самому своему существу предполагает возможность перево-
да конкретного языка субъективно-психологической феноме-
нологии эмоций на абстрактный язык общих закономерностей
их организации. Чтобы такой перевод с одного языка на дру-
гой был возможен без потери их специфичности, требуется
охватить единым подходом, во-первых, разные аспекты самих
эмоциональных процессов и, во-вторых, эмоциональные и ког-
нитивные процессы как разные частные формы психических
явлений. В ответ на такую все яснее осознаваемую потреб-
ность предпринимаются попытки создать синтетическую тео-
рию эмоций, построенную на современном общенаучном осно-
вании . Однако пока еще перевод с языка общих закономер-
ностей и физиологических механизмов психических процессов
на более частный язык психологической теории эмоций и, да-
лее, на еще более конкретный язык их психологической фено-
менологии-перевод, который своей обратимостью устранил
бы идиоматичность субъективного описания эмоциональных
состояний, остается делом будущего.
 Если в языках феноменологического описания и теоретиче-
ской интерпретации эмоций оказались разобщенными - вопре-
ки их органической взаимосвязанности-собственно психоло-
гический и вегетативно-соматический аспекты психических
процессов, то в сфере воли аналогичному разобщению
подверглись аспекты психических процессов, выражающие,
с одной стороны, отношение этих процессов к их объекту,
а с другой-к регулируемому ими действию. Термины, в ко-
торых описываются и с помощью которых интерпретируются
волевые процессы (<мотив>, <цель>, <произвольность>, <воле-
вой акт>), оказываются не менее <идиоматичными>, чем лек-
сический состав языка, описывающего эмоции.
 Детерминируемые внешними объектами когнитивные компо-
ненты психических процессов, программирующие и регулиру-
ющие двигательные акты, и структура самих этих регулируе,-
мых поведенческих актов отделены друг от друга большим
числом посредствующих звеньев, чем субъективно-психологи-
ческие и вегетативно-соматические компоненты эмоций, объе-
диненные их общей детерминированностью состояниями субъ-
екта психики. Поэтому субъективный язык психологии воли
и объективный физиологический язык, на котором описывают-
ся произвольно регулируемые поведенческие акты, оказались
еще дальше отстоящими друг от друга, чем научные языки
описания разных компонентов эмоциональных процессов. На

  См.: Симонов П. В. 1) Что такое эмоция? М.., 1966; 2) Теория от-
ражения и психофизи.олопия эмоций. М., 1970.

 одном полюсе традиционных интерпретаций, связывающих
 сознание и поведение, оказалось понятие воли как <чисто>
 психической, свободной и даже спонтанной активности, кото-
 рая вообще не поддается объективному описанию и детерми-
 нистическому объяснению, а на другом - <чисто> физиологи-
 ческие категории системной организации двигательных пове-
 денческих актов. Язык-посредник, позволяющий осуществить
 взаимоперевод этих полярных категорий, в традиционно-пси-
 хологических концептуальных схемах фактически отсутствует.
 И хотя ход развития психологии и смежных наук делает все
 более явной эмпирическую и теоретическую необоснованность
 такого концептуального разрыва, теория волевого регулирова-
 ния, которая должна заполнить этот промежуточный понятий-
 ный вакуум, делает пока в лучшем случае лишь свои первые
 шаги.
 Между тем потребность в преодолении этих концептуальных
 и языковых барьеров как между разными аспектами волевой
 регуляции, так и между волевыми процессами, с одной сто-
 роны, и процессами эмоциональными и познавательными -
 с другой, обнаруживает себя здесь, в этом третьем блоке
 классической психологической триады, столь же определенно
 и неотвратимо, как и в первых двух. Именно навстречу этой
 потребности идет со стороны физиологии двигательных актов
 концепция Н. А. Бернштейна, а со стороны психологии-об-
 щая теория деятельности А. Н. Леонтьева.
 Разобщенность традиционных концептуальных схем и на-
 учных языков, имеющих своим объектом три основных клас-
 са конкретных психических процессов - познавательных, эмо-
 циональных и волевых, аналогична теоретической ситуации
 в области соотношения основных понятий классических пси-
 хологических концепций, ставивших своей задачей раскрыть
 специфическую природу всякого психического процесса. Если
 в концепциях ассоцианизма, гештальтизма, функционализма,
 бихевиоризма, энергетизма и операционализма обособлялись
 друг от друга и универсализировались разные аспекты общей
 специфики всякого психического процесса (способ связи в ас-
 социанизме, структура или форма организации в гещтальтиз-
 ме, вероятностная мера организации в бихевиоризме и т. д.),
 то здесь, при аналитическом рассмотрении конкретных психи-
 ческих процессов, доминирующий аспект каждого из классов
 психологической триады абстрагируется от других аспектов,
содержащихся в процессах этого же класса. Так, собственно
 когнитивные аспекты интеллектуальных процессов отделяют-
ся от эмоциональных и регуляторных компонентов, собственно
эмоциональные компоненты чувств абстрагируются от их ког-
нитивно-информационных аспектов, а регуляционные функ-

 См.: Всккер Л. М. Психические процессы, т. 1, ч. 1. Л" 1974 гл 2

 9

ции волевых процессов отчленяются от тех познавательных
и эмоциональных психических структур, которые эту регуля-
цию осуществляют.
 Такое абстрагирование неизбежно и даже полезно на тех
этапах развития науки или на тех стадиях исследования, ког-
да вычленяются основные аспекты изучаемого объекта и кри-

Размер файла: 827.43 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров