Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Ненаписанные романы. Ю.Семенов

   Сталин читал работы Сергея Булгакова еще до того, как тот был выслан в

Париж и стал протоиереем; строй Рассуждений философа казался ему

любопытным, в нем не было ничего от убеждающе-стремительной легкости

Бердяева, которая болезненно его раздражала, потому что в ней он

чувствовал нечто похожее на стиль Троцкого - такая же парадоксальность,

раскованность, блеск; естественно, это привлекает к нему широкого

читателя, жаль.

   Булгаков был ближе к надежной теологической доказательности; очень

русский, оттого постоянно искал исток духовности и правды; именно у него

Сталин как-то прочитал длинную цитату из Библии без сноски на страницу;

это помогло ему на диспуте с лидером меньшевиков Ноем Жордания: когда

стало очевидно, что легендарный "Костров" берет над ним верх, Сталин

процитировал пассаж, абсолютно подтверждавший его правоту, сказав

слушателям, что он оперировал выдержкой из Маркса, - это и решило исход

дела; изумленный Авель Енукидзе спросил: "Из какой работы ты это взял,

Коба?" Сталин усмехнулся: "Пусть ищут! Откуда я знаю?

   Главное сделано, люди пошли за нами".

   Поэтому, узнав, что Политпросвет не разрешает МХАТу показ пьесы Михаила

Булгакова, - как говорят, родственника столь уважаемого им православного

философа, - Сталин попросил Мехлиса позвонить Луначарскому и предупредить

наркома, чтобы без его, Сталина, посещения театра окончательного решения

по пьесе не принимать: "Хочу посмотреть сам".

   ...Он тяжко страдал от того, что в свое время высказался против

привлечения Троцким военспецов в Красную Армию: "Опасно давать

командирские звания бывшим офицерам-золотопогонникам; сколько волка ни

корми - в лес смотрит!" Он полагал, что его поддержат Дзержинский, первый

красный главком Крыленко, Антонов-Овсеенко с Раскольниковым, Невским,

Дыбенко и Подвойским: не могут же первые народные комиссары Армии и Флота

так легко уступить свое место "команде" Троцкого, все же каждым движет не

только понятие чести, но и память, неужели так легко отдадут то, что по

праву принадлежит им?

   Однако и Подвойский, и Крыленко с Раскольниковым, и Дыбенко с

Антоновым-Овсеенко согласились с доводами Троцкого; наверняка запомнили

его, Сталина, возражение, именно поэтому, вероятно, главком Вацетис и его

штаб так настороженно относились к нему во время сражения против Колчака.

   ...Время кидать камни и время собирать камни, воистину так. Сейчас,

когда Троцкий, Каменев и Зиновьев потеряли свои позиции в ЦК, именно он,

Сталин, должен приблизить к себе буржуазных спецов в сфере культуры;

Горький позволил себе стать эмигрантом; таким образом, его детище, ЦЕКУБУ

[Центральная комиссия улучшения быта ученых. - Здесь и далее прим. авт.],

вполне может послужить его, Сталина, целям: буржуазные деятели культуры -

при том, что маскируются, - таят в себе заряд русской государственной

идеи, а это надежный заслон против "мировой революции" Троцкого и иже с

ним; русский народ не сможет не оценить этого - в будущем, понятно;

торопиться негоже, выдержка и еще раз выдержка, только она являет собою

вернейшую константу окончательной победы... Он мучительно, до щемящей боли

в сердце, сознавал, что ему ничего не остается, кроме как ждать: он не

мог, не имел права выйти на общесоюзную трибуну до тех пор, пока рядом

Бухарин - с его эрудицией, раскрепощенностью, с блестящим русским языком;

пока приходится терпеть Луначарского, пока в народе свежа память о

зажигательных речах бывшего Предреввоенсовета Троцкого - никакого акцента,

фейерверк мыслей, какое-то странно-вольготное отношение к чувству

собственного достоинства на трибуне...

   ...И ведь снова он, именно он, Троцкий, - в пику мнению большинства ЦК

- выступил с эссе о "талантливом русском поэте Сергее Есенине"; снова

оказался впереди, хотя потерял и Армию, и Политбюро. Однако популярность -

с ним; ведь именно он заступился за русского поэта; ничего, когда

перестанем печатать Есенина, то и статью Троцкого забудут... Пусть

порезвится; сжать зубы и ждать, уж недолго осталось...

   С его, Сталина, акцентом, с его директивностью стиля и чувством гордой

ответственности за каждое произнесенное слово (Мехлис - надежный редактор,

недаром его так не любят; ясное дело, зависть: не у них, а у него,

Сталина, такой помощник), сейчас надо готовить поле боя, но не выходить на

него, рано, народ не созрел еще, он должен устать от дискуссий и свободы,

он должен возжаждать единого вождя - кто знает русских, как не он, Сталин?!

   Итак, Сталин приехал на закрытый спектакль во МХАТ; в ложе рядом с ним

сидели Станиславский, Немирович-Данченко, начальник ПУРККА Бубнов; наркома

Луначарского, Крупскую, Ульянову не пригласили, Мехлис вызвал

завагитпромом Стецкого, замзавотделом Кагановича и Николая Ежова.

   Сталин оглядел зал: множество знакомых лиц; ясно, собрали аппарат.

   После первого акта, когда медленно дали свет, зрители обернулись на

ложу, стараясь угадать реакцию Сталина; он, понимая, чего ждут все эти

люди, нахмурился, чтобы сдержать горделивую - до холодка в сердце -

улыбку; медленно поднялся, вышел в квартирку, оборудованную впритык к

правительственной ложе; заметив ищущий, несколько растерянный взгляд

Станиславского, устало присел к столу, попросил стакан чаю; на смешливый

вопрос Немировича-Данченко - "Ну как, товарищ Сталин? Нравится?" - и вовсе

не ответил, чуть пожав плечами.

   И после второго акта он видел взгляды зала, обращенные к нему:

аплодировать или свистеть? Он так же молча поднялся и ушел, не позволив

никому понять себя, - много чести, учитесь выдержке. С острой неприязнью

мазанул быстрым взглядом лицо Сольца, члена ЦКК; ишь, "совесть партии"; а

как Старик склонен к политическим спектаклям?! Дело в том, что Мехлис

доложил ему: Сольц, ехавший в ЦК, как всегда, на трамвае, зачитался книгой

и не заметил свою остановку. Легко вскочив с места, бросился к выходу;

здоровенный верзила с мутным, похмельным взглядом закрывал проход.

   - Товарищ, разрешите, пожалуйста, - обратился к нему Сольц.

   Тот осклабился:

   - Куда торопишься, юркий?! Больно шустрый!

   Сольц не понял потаенный смысл сказанного, повторил просьбу. Верзила

зло осклабился:

   - Подождешь, жиденыш!

   Стоявший неподалеку милиционер усмехнулся:

   - Да пусти ты старика пархатого.

   - Как же вам не стыдно?! - тихо сказал Сольц, обернувшись к

милиционеру. - Что можно пьянице, то непозволительно вам, представителю

Советской власти.

   Милиционер лениво посмотрел на пассажиров:

   - Все слыхали, товарищи? Слыхали, как при вас оскорбили красного

милиционера?! - И, не дождавшись ответа, взял Сольца за руку и подтолкнул

его к выходу...

   В отделении дежурный выслушал милиционера, потом обернулся к Сольцу и

попросил дать показания; Сольц рассказал все, как было. Дежурный пожал

плечами:

   - Конечно, про жида нехорошо, но мы не позволим оскорблять красного

милиционера!

   Сольц потребовал встречи с начальником отделения; тот слушать его не

стал, махнул рукой:

   - Нечего оскорблять наших людей, они же вас и защищают, в камеру его!

   - Я хочу позвонить Дзержинскому, - сказал Сольц, - немедленно!

   Все трое рассмеялись:

   - Только что и дел до вас Феликсу Эдмундовичу!

   И только после этого Сольц достал трясущимися руками свое

удостоверение; имя этого политкаторжанина, героя революции, ленинца было

известно всем. Он позвонил Дзержинскому. Через двадцать минут Феликс

Эдмундович был на Солянке, в милиции; дверь и окна приказал заколотить

досками; через час в ОГПУ был отдан приказ, вычеркивавший это отделение из

списка московских: нет такого номера и впредь не будет, рецидив охранки, а

не Рабоче-Крестьянская милиция...



Размер файла: 345.36 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров