Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Выемочно-погрузочные работы и транспортирование горной массы карьеров: Лабораторный практикум / Сост. Б.П. Караваев; ГОУ ВПО «СибГИУ». – 2003 (8)
(Методические материалы)

Значок файла Проект кислородно-конвертерного цеха. Метод. указ. / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 25 с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Веревкин Г.И. Программа и методические указания по преддипломной практике. Методические указания. СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 14 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Программа и методические указания по производственной специальной практике / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 19 с. (6)
(Методические материалы)

Значок файла Определение величины опрокидывающего момента кон-вертера (6)
(Методические материалы)

Значок файла Обработка экспериментальных данных при многократном измерении с обеспечением требуемой точности. Метод. указ. к лабораторной работе по дисциплине «Метрология, стандартизация и сертификация» / Сост.: В.А. Дорошенко, И.П. Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 20 с. (9)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по дипломному и курсовому проектированию к расчету материального баланса кислородно-конвертерной плавки при переделе фосфористого чугуна с промежуточным удалением шлака / Сост.: В.А._Дорошенко, И.П _Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2003. – с. (10)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Побег Джорджа Блейка. Ш. Барк

   Утро первого понедельника сентября 1965 года в тюрьме Ее Величества

Уормвуд-Скрабс, Лондон, 12, как две капли воды походило на любое другое

утро в первый день недели. Звук большого медного колокола заполнял собой

все огромное здание блока "Г", звук резкий и требовательный. Триста

заключенных зашевелились, потянулись и нехотя открыли глаза. Часы

показывали 6.30 утра - начало еще одного дня за решеткой.

   Еще несколько минут я продолжал лежать, разглядывая свежепобеленный

потолок. Свет от лампы в 60 ватт, которую час назад включили ночные

дежурные, больно резал глаза.

   До конца моего срока оставалось 10 месяцев, и в это утро я мог

позволить себе роскошь поразмышлять о своем прошлом и о том, что ожидало

меня в будущем. В возрасте 32 лет я покидаю тюрьму, позади в общей

сложности 9 лет лишения свободы.

   Все началось в Лимерике (один из крупнейших городов Ирландской

Республики, университетский центр), где я часто прогуливал уроки, за что

нас, мальчишек, пороли, и чем больше нам доставалось от учителей, тем

больше мы ненавидели школу. Вскоре к прогулам прибавились побеги из дома,

ночевки в сараях и предназначенных на снос домах, воровство из вагонов,

стоявших на путях недалеко от нашей улицы.

   Тут - истоки моей криминальной биографии. Булка хлеба, лежащая без

присмотра на заднем сиденье автомобиля, - не соблазнительно ли для

голодного мальчишки? За первой - вторая, за ней третья, и вскоре я

предстал перед окружным судом по делам несовершеннолетних и попал на три

года в спецшколу строгого режима для малолетних правонарушителей в

Дейнджине. За этим с небольшим перерывом последовал Бостл - подобное же

учреждение, из которого я вышел в 21 год.

   Пришло время остепениться, осесть на месте, и я отправился в Кроули,

где начал работать землекопом, а затем, получив соответствующую

подготовку, устроился бухгалтером на местной фабрике. В течение следующих

6 лет я вел жизнь трудолюбивого, законопослушного гражданина, и никто не

знал о моем прошлом. Затем местная полиция разведала, что я был в Бостле,

это было началом конца: посыпались вопросы обо мне соседям, которые мне об

этом докладывали.

   По одному из таких случаев я подал жалобу, и дело слушалось в суде.

Вскоре один из полицейских получил по почте пакет с самодельной бомбой. На

меня сразу же пало подозрение, я был арестован и предстал перед судом.

Виновным себя не признал, но присяжные решили иначе: приговор - 7 лет, и я

попадаю в тюрьму УормвудСкрабс.

   Первые два года я работал там в портняжной мастерской, вырос до

главного закройщика, а потом стал редактором тюремного журнала "Новый

горизонт", сразу сделавшись весьма привилегированным заключенным с

собственной конторкой в блоке "Г", где раз в месяц я выпускал

24-страничный журнал, который затем размножал на ротаторе в количестве 200

экземпляров. Работа отнимала практически все время: больших усилий стоило

уговаривать других заключенных писать письма и статьи для журнала, а затем

переписывать заново все, что от них поступало.

   Должность редактора давала право на ношение "голубой повязки",

позволявшей свободно передвигаться по всей территории тюрьмы без

сопровождения, более того, обладатели таких повязок могли сопровождать

других заключенных.

   Итак, настроение в то утро у меня было отменное. Ровно через месяц, в

случае согласия правления общежития тюрьмы, я имел шанс провести последние

месяцы заключения в этом общежитии, выходя каждый день на работу в город,

как все свободные люди. Я мог отсутствовать целый день при условии

возвращения обратно к 10.45 вечера, а на уикэнды вообще оставаться в

городе.

   Когда раздавался звонок, я вставал, умывался и после переклички

направлялся вместе со всеми в столовую блока "Г", которая помещалась в

отдельном здании. Здание это представляло собой длинное одноэтажное

строение, стоявшее под прямым углом к блоку "Г" и примыкавшее к

прогулочному дворику. Здесь стояло 14 столов, посреди находилась плита для

подогрева пищи. Я сидел за столом ј 14, моими соседями были три

насильника, мошенник, грабитель и четверо убийц.

   Тюрьма Уормвуд-Скрабс состояла из четырех прямоугольных блоков, где

размещались камеры. Между ними находились мастерские, прогулочные дворики;

весь этот комплекс окружала шестиметровая стена.

   Пройдя в свою конторку, расположенную в угловой башне блока "Г", я

усаживался за стол и варил себе кофе.

   Благодаря собственным стараниям мне удалось благоустроить это

помещение, обставить его хорошей мебелью, повесить занавески, постелить

ковер, установить газовую плитку, на которой можно было приготовить

что-нибудь в дополнение к скудному тюремному рациону.

   Я не курил и мог полностью тратить всю свою зарплату в 8 шиллингов на

питание.

   По звонку, повинуясь зычному "На выход!" надзирателя, заключенные

тянулись на работу. В один из таких дней, собрав журналы, я вышел из блока

"Г". Вернулся полтора часа спустя - измотанный, но удовлетворенный.

   В оставшееся до ленча время решил немного прогуляться.

   Последние несколько месяцев во время таких ежедневных прогулок я больше

всего общался с человеком, к которому испытывал большую симпатию. В мае

1961 года он был осужден за шпионаж в пользу русских и приговорен к 42

годам тюремного заключения. Он служил в британском МИДе и совершал свои

противоправные деяния, будучи агентом Секретной службы Великобритании в

Берлине. Звали его Джордж Блейк.

   Мы сблизились четыре года назад, встретившись на вечерних курсах по

английской литературе, организованных в тюрьме Лондонским университетом.

Несмотря на самый длительный срок, к которому когда-либо приговаривал

английский суд, Блейк "тянул лямку" достойнее других моих знакомых здесь.

В тюрьме была масса людей, приговоренных к каким-то пустячным шести

месяцам, которые хотели, чтобы весь мир сочувствовал их страданиям. Не

таков был Блейк. Я вообще заметил, что это отличало поведение тех, кто был

образован и хорошо воспитан, в то время как большинство других скулили и

жаловались.

   Даже принимая во внимание зачеты и возможное сокращение срока за

хорошее поведение, в самом лучшем случае Блейку пришлось бы отсидеть 28

лет. В момент вынесения приговора ему было 38 лет, это означало, что он

мог выйти на свободу не раньше чем в 66 лет.

   Как бы ни были тяжки его переживания в ночной тиши одиночной камеры,

каким бы безысходным ни представлялось ему будущее, ничего нельзя было

прочитать на его лице. Он ни у кого не просил помощи, а даже наоборот,

другие узники искали у него утешения и часто плакались ему в жилетку. Я

всегда с удивлением и восхищением глядел на этого человека, не имевшего

проблеска надежды, который помогал советом и утешал двадцатилетних парней.

   Блейк изучал арабскую литературу, и пару месяцев тому назад ему

разрешили два раза в неделю заниматься в своей камере вместо работы в

мастерской по изготовлению почтовых сумок.

   Я запер конторку, спустился на первый этаж и стал прохаживаться

взад-вперед по залу. В столовую потянулись заключенные, в основном

"красные повязки", за которыми во время работы не присматривал надзиратель.

   Камера Блейка под номером 8 располагалась на первом этаже, где было

удобнее постоянно вести за ним наблюдение. Он представлял собой уникальное

явление, будучи единственным заключенным в блоке "Г", которого не

разрешалось сопровождать "голубым повязкам": куда бы он ни выходил за

пределы блока, его обязательно сопровождал надзиратель.

   Пройдя по всему залу, я повернул назад и увидел Блейка, выходящего из

своей камеры. Его руки были сжаты за спиной, голова опущена, на лице -

выражение глубокой сосредоточенности. Никогда раньше я не видел его таким.

Обыкновенно он проходил по залу с высоко поднятой головой, широко улыбаясь.

   Подойдя ко мне, он внезапно вскинул голову, посмотрел мне прямо в лицо,

нахмурился и без всяких предисловий произнес:

   - Мистер Б„рк, я хотел бы обсудить с вами очень важный вопрос.

   Он не называл меня "мистером Б„рком" уже несколько лет, с тех пор как

мы стали друзьями.



Размер файла: 207.42 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров