Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Галевский Г.В., Калиногорский Н.А., Гусельникова О.В. Учебно-методические основы получения дополнительной квалификации «Разработчик профессионально ориентированных компьютерных технологий»: Учеб.-метод. пособие/СибГИУ. -Новокузнецк, 2003.- 38 с. (27)
(Методические материалы)

Значок файла Банковское дело: Программа, вопросы для самопроверки, экзаменационные вопросы по дисциплине «Банковское дело»: Метод. указ./ Сост.: Е.В. Иванова: СибГИУ. – Новокузнецк, 2001. – 49 с. (26)
(Методические материалы)

Значок файла Федотов В.М., Пушница Н.В., Сверяева Е.В. Аккредитация испытательных лабораторий и центров: Учеб. пособие /ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. - с. (18)
(Методические материалы)

Значок файла Усилители электрических сигналов: Метод. указ./ Сост.: Ю.А.Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 21с (24)
(Методические материалы)

Значок файла Управление качеством: Методические указания к выполнению раздела «Управление качеством» дипломного проекта для студентов специальностей 180400 «Электропривод и автоматика промышленных установок и технологических комплексов» и 200400 «Промышленная электроника» (27)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания и задания к контрольной работе по дисци-плине «Теория бухгалтерского учета». / Сост. Т.А Залышкина, О.А. Надеева.- Новокузнецк. - СибГИУ, 2003. – 31с (29)
(Методические материалы)

Значок файла Программа дисциплины Статистика и контрольные задания / Сост.: Стрекалова С.А.: СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 27с (16)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Мой любезный Веньямин. Ш. Сандлер

  Неделю я не заглядывал в каракули Уилла. Бог знает, заглянул бы я туда

вообще, если бы Уилл не умер.

  В воскресенье утром мне позвонил доктор Берштейн и сообщил прискорбную

весть:

  - Старина, мне жаль... Мне очень жаль, я не хотел тебя огорчать...

  - Что случилось, Аркадий? - спросил я, предчувствуя беду.

  - Иванов повесился.

  - Как повесился?

  - На собственных подтяжках, - последовал циничный по форме и трагический

по сути, ответ.

  Берштейн был уверен, что это самоубийство. Но я не сомневался, в том, что

кому-то понадобилось убрать парня, и этот некто настиг его даже в больнице.

  - Кажется, он оставил тебе дневник, - заметил Берштейн, - почитай-ка его

на досуге и ты увидишь, что он сумасшедший...

  Тело Уилла обнаружили ночью в туалетной комнате психиатрической больницы

"Абарбанель"

Когда его снимали с петли в глазах у него стояли слезы. Умирая, Уилл

плакал, и это обстоятельство Берштейн использовал как аргумент для

подтверждения своей версии:

  - Видишь, - сказал он мне, - перед смертью плачут только самоубийцы.

Вспомни Есенина, у него тоже слезы не просохли, когда его из петли

вынимали.

  Берштейн был педантичным человеком и регистрировал в картотеке все

прежние Уилловы попытки произвести расчеты с жизнью. Он представил

инспектору полиции документальное свидетельство таковых попыток и

следователь, уважая мнение специалиста, не счел целесообразным копаться в

этом и без того очевидном деле.

  Осмотрев туалетную комнату и тело удавившегося, инспектор принял версию

Берштейна и в докладной на имя комиссара бат-ямовской полиции логически

обосновал вероятность самоубийства, ссылаясь при этом на авторитетное

мнение доктора Берштейна.

  Полицейский комиссар с уважением отнесся к аргументации медицинских

экспертов, тем более что речь шла о душевно больном человеке.

  Дело благополучно закрыли, но меня не оставляло тревожное чувство. В

глубине души я был убежден, что здесь что-то нечисто, и чем больше я

вчитывался в Уилловы записки, тем более зрело во мне это убеждение.

  За неделю до несчастного случая, я посетил больного Уилла и он сказал

мне, что перевел на мой счет пятизначную сумму в долларах. Тогда я был

просто ошеломлен - откуда у пьяного попрошайки такие сумасшедшие деньги,

теперь же, когда его не стало, я ощущал моральный долг непременно самому

разобраться в загадочных причинах его гибели.

  Честно говоря, разбираться я стал бы, даже если бы он не оставил мне

денег. С того времени как он попал в больницу, я чувствовал себя отчасти

повинным в постоянно преследовавших его неудачах.

  

 

                               Глава вторая

 

                          В Холонских подворотнях

 

  Теперь, когда прошло столько лет, я не могу уверенно сказать, при каких

обстоятельствах я впервые встретил Уилла Иванова. То ли это было после

пьяной драки, когда Уиллу разбили голову, и я отвел его полуживого домой.

То ли в пабе адона Фридмана - человека весьма знаменитого в нашем городе.

Уилл заглядывал в его питейные заведения и мы вполне могли там встретиться.

  Но кажется мне, что впервые я увидел Уилла на похоронах его отца -

Константина Сергеевича Иванова. Уж очень убивался парень над гробом

родителя и это мне запомнилось.

  Более всего, однако, я помню сами похороны. Они были очень уж пышные и

как отмечалось на страницах местных русскоязычных газет " с оттенком

излишней помпезности"

На панихиде присутствовало много русских. Среди них два человека бывшие в

свое время почетным членами общества "Знание", и еще несколько лиц

представляющих объединение выходцев из Средней Азии.

  Константин Сергеевич Иванов был в Ташкенте не пророк, конечно, но лицо

весьма авторитетное. В Израиле жизнь его не сложилась, он спился и

проживал в ужасающей бедности.

  Человек европейской культуры, он не понимал левантийскую ментальность

сефардских евреев (несмотря на то, что мать его принадлежала к этому

славному колену), взъярился на страну, запил и превратился в злобного

антисемита.

  Его пышные похороны финансировало "Объединение выходцев из Средней Азии",

председателем, которого он состоял некоторое время.

  Отец Константина Сергеевича, и дед Уилла, Сергей Константинович

Иванов-Голубкин был потомственный дворянин, увлекшийся идеями Владимира

Ульянова, функционер, которого партия направила устанавливать Советскую

власть в Узбекистане.

  В Ташкенте он женился на бухарской еврейке дочери кокандского масло

заводчика, жертвовавшего немалые суммы в пользу большевистской партии.

Сергей Константинович был вхож в дом партийного мецената и именно здесь

юная и кареглазая Рахель поразила воображение пожившего уже в свое

удовольствие революционера.

  Вне дома Рахель, по местным обычаям, была закутана в темную паранджу и

некоторый романтизм, который находил в сей дикости Сергей Константинович

окончательно укрепил его в решении просить руки шаловливой смуглянки.

  Это был третий брак их бывшего сиятельства, в результате которого у него

родился сын нареченный в честь деда (графа Голубкина) Константином.

  В отличие от отца, старого партийца из тех еще просвещенных московских

аристократов, Константин пошел по военной стезе и дослужился в НКВД до

звания полковника.

  Всю жизнь, преуспевающий кадровый офицер, старался скрыть от начальства

факт своего еврейства (тем более что мать свою он почти не помнил - она

умерла, когда он был ребенком), но после отставки, поддавшись общему

эмиграционному психозу, репатриировался в Израиль, где уже родился Уилл от

йеменской еврейки, умершей при родах.

  Женитьба на сефардской еврейке была отчаянной попыткой, увы, не имевшей

успеха, интегрироваться с "аборигенами". Полковник прожил в стране

двадцать лет и, несмотря на то, что, был женат на израильтянке, не мог

связать на иврите два слова. Как он познакомился с женой и на каком языке

они вообще говорили, так и осталось для всех загадкой.

  По завещанию супруги сын был назван еврейским именем Ури. Европейскому

уху полковник имя сие ничего не говорило и он переименовал первенца в

Уильяма - в честь американского писателя Уильяма Фолкнера, книгами

которого зачитывался в юности.

  С мальчиком отец общался редко, а когда сердился, обращался к нему

официально и не иначе как:

  - Граф, извольте оставить свои жидовские штучки.

  Константин Сергеевич говорил с сыном по-русски и это отложило свой

отпечаток на духовном облике Иванова младшего. Учился Уилл в еврейской

школе, но воспитан был на образцах советской культуры и о композиторе

Пахмутовой знал куда больше, чем о королеве песен в стиле мизрахи Маргалит

Цанъани.

  Формально Уилл был саброй , но ментальность имел советскую, не ведая при

этом комплекса неполноценности присущего иным репатриантам первого в мире

еврейского государства.



Размер файла: 239.52 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров