Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Мистерии. К. Гамсун

   Весьма  загадочные  события  произошли  прошлым   летом   в   маленьком

норвежском городке на побережье. Неожиданно для всех там появился какой-то

странный тип, некто Нагель, натворил невесть что и исчез так же  внезапно,

как и прибыл. Однажды к нему  даже  приехала  таинственная  молодая  дама,

одному богу известно зачем, и уехала спустя несколько часов,  не  решаясь,

видимо, дольше задерживаться. Впрочем, все началось не с этого...

   Все началось с того, что часов  в  шесть  вечера  к  пристани  причалил

пароход, и на палубу вышли несколько пассажиров, среди них  -  господин  в

желтом костюме и белой бархатной  кепке.  Это  было  несомненно  12  июня,

потому что на многих домах в тот день развевались флаги по случаю помолвки

фрекен Хьеллан, а об этой помолвке  объявили  именно  12  июня.  Посыльный

гостиницы "Централь" быстро поднялся на борт, и пассажир в желтом  костюме

указал ему на свой багаж; потом он предъявил билет  боцману,  стоявшему  у

трапа,  но,  вместо  того  чтобы  сойти  на  берег,  принялся  расхаживать

взад-вперед по палубе. Видно было, что  он  сильно  взволнован.  И  только

когда пароход прогудел третий раз, господин в желтом костюме  спохватился,

что еще не заплатил по счету в ресторане.

   Он побежал было расплачиваться и вдруг заметил, что пароход уже отвалил

от причала. На мгновение он застыл в  растерянности,  но  тут  же  помахал

посыльному и крикнул, подойдя к перилам палубы:

   - Ладно, доставьте мои вещи в гостиницу и приготовьте мне номер!..

   А пароход тем временем шел в глубь фьорда.

   Человека в желтом костюме звали Юхан Нильсен Нагель.

   Посыльный погрузил на тележку его багаж,  состоявший  всего-навсего  из

двух небольших чемоданов и шубы - да, шубы, хотя лето было в разгаре, -  а

кроме того, саквояжа и скрипки. Ни на одной из вещей  не  было  монограммы

владельца.

 

 

   На другой день около полудня Юхан Нагель подкатил к гостинице в карете,

запряженной парой лошадей. С тем же успехом он мог бы вернуться пароходом,

это было бы даже куда удобнее, но он почему-то предпочел карету.  При  нем

оказался еще кое-какой багаж: на переднем  сиденье  стоял  чемодан,  рядом

лежали дорожная сумка, пальто и портплед,  набитый  какими-то  вещами.  На

ремнях, стягивающих портплед, были вытиснены инициалы Ю.Н.Н.

   Еще не успев выйти из кареты, он спросил хозяина гостиницы, приготовлен

ли для него номер, а когда его отвели на второй этаж, он тут  же  принялся

осматривать стены комнаты, выясняя, достаточно ли они толсты и не будет ли

до него доноситься шум от соседей.

   Потом он вдруг спросил служанку:

   - Как вас зовут?

   - Сара.

   - Сара. - И тут же: - Я могу здесь перекусить? Так вас,  значит,  зовут

Сара. Послушайте, - продолжал он, - не была ли в этом доме прежде аптека?

   - Была, но много лет тому назад.

   - Так, так... Много лет тому назад, говорите. Да, здесь была аптека,  я

понял это, как только вошел в коридор.  Не  то  чтобы  я  уловил  какой-то

запах, но все же как-то сразу почувствовал... Да, да.

   Во время еды он не проронил ни единого слова. Те два господина, которые

накануне вечером вместе с ним прибыли сюда на пароходе, а теперь сидели за

дальним концом стола, перемигнулись и даже позволили себе пошутить над его

вчерашней незадачей, но он сделал вид, что ничего  не  слышит.  Он  быстро

поел, отрицательно покачал головой, когда  ему  подали  десерт,  и  вдруг,

повернувшись винтом, стремительно  вскочил.  Затем  он  порывисто  закурил

сигару, выбежал на улицу и исчез.

   Отсутствовал он очень долго и вернулся в  гостиницу  поздно  ночью,  за

несколько минут  до  того,  как  часы  пробили  три.  Где  он  был?  Позже

выяснилось, что он ходил в соседний городок и проделал пешком, причем туда

и обратно, весь тот долгий путь, который в то же утро  проехал  в  карете.

Вероятно, у него там было неотложное дело. Когда Сара отворила ему  дверь,

она увидела, что он весь взмок от пота. Все же он улыбнулся девушке и явно

был в превосходном настроении.

   - Бог мой, какой у вас роскошный затылок, детка! - воскликнул он. -  Не

приносили ли мне, пока я отсутствовал, почту? Нагелю, Юхану Нагелю? Ух ты!

Сразу три телеграммы! Послушайте, сделайте мне личное одолжение:  уберите,

пожалуйста, вон ту картину, чтобы она не мозолила мне глаза.  Такая  тоска

лежать в постели и все время на нее глядеть. Ведь у Наполеона III вовсе не

было зеленой бороды. Премного благодарен!

   Когда Сара вышла, Нагель остановился  посреди  комнаты.  Он  стоял,  не

двигаясь. Отсутствующим взглядом уперся он  в  одну  точку  на  стене.  Он

словно застыл, и только голова его все больше и больше  склонялась  набок.

Так простоял он очень долго.

   Роста Нагель был ниже среднего, лицом смугл,  а  его  странный  тяжелый

взгляд не вязался с тонко очерченным женственным ртом. Был он  широкоплеч,

на вид лет двадцати восьми - тридцати. Во всяком случае, никак  не  старше

тридцати, хотя виски его уже были чуть тронуты сединой.

   И вдруг, разом, Нагель очнулся от своей задумчивости; движение, которое

он при  этом  сделал,  было  таким  неестественно  резким,  что  выглядело

нарочитым; можно было подумать, будто он так долго пребывал  в  оцепенении

только для того, чтобы как можно более эффектно из него выйти, хотя и  был

один в комнате. Затем он вынул из кармана брюк ключи,  мелочь  и  какую-то

медаль на жалкой ленточке, вроде тех, что дают за спасенье на  водах,  все

эти предметы он разложил на тумбочке возле кровати, а бумажник  сунул  под

подушку, потом извлек из кармана жилета часы и пузырек с  наклейкой  "Яд".

Прежде чем положить часы на тумбочку, он с минуту держал их на ладони,  но

пузырек поспешно снова сунул в  карман.  Потом  снял  с  пальца  кольцо  и

умылся; волосы он небрежно откинул назад рукой, причем в зеркало даже и не

взглянул.

   Нагель уже лежал в постели, когда вдруг спохватился, что оставил кольцо

на умывальнике; он тут же  вскочил,  словно  не  мог  обойтись  без  этого

грошового железного колечка, и надел его на палец. Наконец  он  распечатал

все три телеграммы, но не успел дочитать до конца и  первой,  как  у  него

вырвался короткий глухой смешок. Так он лежал один в  комнате  и  смеялся.

Зубы у него  были  на  редкость  красивые.  Потом  его  лицо  стало  снова

серьезным, и он отшвырнул все три телеграммы с  полнейшим  равнодушием.  В

них говорилось, однако, о весьма важном деле, речь шла ни много ни мало  о

шестидесяти  двух  тысячах  крон  за  имение,  более  того,   предлагалось

выплатить всю эту сумму незамедлительно и наличными в случае, если  сделка

состоится  безотлагательно.  В  этих  сухих  кратких  деловых  телеграммах

решительно не было ничего смешного; ни под одной из них не стояло подписи.

Спустя несколько минут Нагель  уже  спал.  Две  свечи,  которые  он  забыл

погасить, освещали его грудь и гладко выбритое лицо, неяркий свет падал  и

на распечатанные телеграммы, валявшиеся на столе...

   На другое утро Юхан Нагель отправил посыльного на почту, и  тот  принес

ему пачку газет, в том числе и иностранных. Но писем не  было.  Футляр  со

скрипкой Нагель положил на стул посреди  комнаты,  словно  специально  для

того, чтобы все обращали на него внимание, но футляр он так и не раскрыл и

к инструменту не притронулся.

   Все утро он ничем не занимался, не считая того,  что  писал  письма  да

читал какую-то книгу, расхаживая взад-вперед по комнате. Потом он вышел на

улицу и купил в соседней лавчонке пару перчаток, а когда  случайно  забрел

на рынок, отдал десять крон за рыжего щенка,  которого  тут  же  преподнес

хозяину гостиницы. Щенка он, всем на потеху, назвал Якобсеном, несмотря на

то, что щенок этот оказался к тому же сучкой.



Размер файла: 606.59 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров