Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Долина кукол. Ж. Сьюзан

   В день ее приезда столбик  термометра  поднялся  до  девяноста  градусов.

Нью-Йорк буквально дымился, словно разъяренный бетонный  зверь,  застигнутый

врасплох не по сезону, сильной жарой. Но ни  на  жару,  ни  на  замусоренную

площадь, именуемую Таймс-сквер, Анна просто не обратила  внимания.  Она  все

равно считала Нью-Йорк самым восхитительным городом в мире.

   Девушка в бюро по найму с улыбкой сказала ей:

   - Ну, у тебя-то все будет о'кей,  пусть  ты  и  без  стажа.  Все  хорошие

секретарши сейчас работают по линии военных поставок. Платят там  что  надо.

Только скажу тебе, подруга, что с такими внешними данными, как у тебя, я  бы

прямиком направилась к Джону Пауэрсу или Коноверу.

   - А кто это? - спросила Анна.

   - У них самые известные дома моделей в Нью-Йорке. Вот где я с радостью бы

поработала, да только ростом не вышла и недостаточно худа. А ты  -  как  раз

то, что нужно.

   - Думаю, мне лучше работать в какой-нибудь конторе, - сказала Анна.

   - О'кей, но, по-моему, ты не в своем уме. - Она протянула Анне  несколько

листков. - Вот, это все хорошие направления, но  сначала  обратись  к  Генри

Бэллами. Это крупный театральный адвокат. Его секретарша  только  что  вышла

замуж за  Джона  Уэлша.  -  Видя,  что  Анна  никак  не  реагирует,  девушка

продолжила:

   - Только не говори мне, будто никогда не слышала о Джоне  Уэлше!  Он  уже

получил трех "Оскаров", и  я  сейчас  прочитала,  что  он  собирается  вновь

пригласить Гарбо на главную роль в своем фильме.

   Анна с улыбкой заверила девушку, что никогда не забудет, кто  такой  Джон

Уэлш.

   - Теперь у тебя есть представление о положении дел  и  о  том,  с  какими

людьми тебе предстоит познакомиться, -  продолжала  девушка,  -  "Баллами  и

Бэллоуз" - контора что надо. Ведут  дела  с  самыми  крупными  клиентами.  А

Мирне, девице, что выскочила за Джона Уэлша, до тебя ой как далеко. Так  что

ты моментально отхватишь себе то, что требуется.

   - А что требуется?

   - Парня... или даже мужа. - Девушка опять взглянула на заявление Анны.  -

Слушай, откуда, ты пишешь, приехала? Это ведь в Америке, да?

   Анна улыбнулась.

   - Из Лоренсвилла. Это у самого мыса, примерно в часе езды  на  электричке

от Бостона. И если бы мне нужно было замуж, то я могла бы и там остаться.  В

Лоренсвилле все выходят замуж сразу же  после  школы.  Но  мне  хотелось  бы

сначала поработать немного.

   - И ты уехала из такого города? А вот здесь каждая ищет себе мужа. И я  в

том числе! Может, ты направила бы меня в этот Лоренсвилл с  рекомендательным

письмом?

   - Ты хочешь сказать, что пошла бы замуж за любого? - удивилась Анна.

   - Нет, не за любого. Только за того, кто смог  бы  купить  мне  роскошное

бобровое манто, нанять приходящую уборщицу по дому и разрешил бы  мне  спать

до двенадцати часов каждый день. А мои знакомые  парни  хотят,  чтобы  я  не

только продолжала работать здесь, но еще и выглядела бы в неглиже, как Кэрол

Лэндис, и в придачу готовила бы им изысканные блюда.

   Анна рассмеялась, а девушка добавила:

   - Ладно, сама все увидишь.  Вот  подожди,  втрескаешься  в  какого-нибудь

здешнего Ромео. Могу поспорить, что сразу же рванешь изо всех сил  на  самый

скорый поезд до своего Лоренсвилла. А по пути туда не забудь заскочить  сюда

и прихватить с собой меня.

   Нет уж, в Лоренсвилл она не  вернется  никогда!  Из  Лоренсвилла  она  не

просто уехала, она сбежала оттуда, чтобы не выходить замуж за  какого-нибудь

типично лоренсвиллского правильного молодого человека, сбежала от правильной

и упорядоченной лоренсвиллской жизни.

   Той самой упорядоченной жизни, какую прожила ее мать. И мать ее матери. В

одном и том же чопорном доме,  в  котором  добропорядочные  семейства  Новой

Англии жили из поколения  в  поколение  и  где  обитателей  душила  гнетущая

упорядоченная  атмосфера  загоняемых  вглубь  эмоций,  подавляемых  душевных

порывов, всегда надежно скрываемых и упрятанных за бронированной  плитой  на

скрипучих петлях под названием "Благопристойное поведение".

   "Анна, настоящая леди никогда не смеется громко". "Анна, леди никогда  не

плачет при всех". - "Но я же не при всех. А плачусь тебе,  мама,  здесь,  на

кухне". - "Но леди льет слезы  только  наедине  сама  с  собой.  Ты  уже  не

ребенок, Анна, тебе двенадцать лет, и с нами  в  кухне  сидит  тетя  Эми.  А

теперь ступай к себе в комнату".

   И каким-то образом жизнь в Лоренсвилле заставила ее поступить в Рэдклифф.

А ведь там были девушки, которые и смеялись, и лили слезы, и сплетничали,  и

напропалую  вкушали  все,  как  "возвышенное",  так  и   "низменное",   что,

собственно, и составляет нашу жизнь. Однако они никогда не приглашали  ее  в

свой круг, словно на ней висел огромный плакат: "Не приближаться! Холодная и

замкнутая представительница Новой Англии". Анна все больше и больше  уходила

в  мир  книг,  обнаруживая,  однако,  что  окружающая  ее   действительность

отражается в них: фактически автор каждой книги, которую она брала  в  руки,

покидал свой родной город. Хэмингуэй жил то в Европе,  то  на  Кубе,  то  на

Бимини. Бедный потерянный талантливый Фитцджеральд тоже жил за  границей.  И

даже "красный" грузноватый Синклер  Льюис  испытал  не  одно  восхитительное

увлечение и встретил свою любовь в Европе.

   Бежать из Лоренсвилла! Просто-напросто бежать, и  все.  Это  решение  она

приняла на последнем курсе колледжа и объявила о нем матери и  тете  Эми  на

пасхальных каникулах:

   - Мама... тетя Эми... после окончания колледжа я еду в Нью-Йорк.

   - Для каникул это ужасное место.

   - Я намерена там жить.

   - Ты обговорила это с Вилли Хендерсоном?

   - Нету а зачем?

   - Но вы же дружили с шестнадцати лет, и все, естественно,  полагают,  что

вы...

   - Вот именно. В Лоренсвилле все и обо всех всегда что-то полагают.

   - Анна; ты говоришь на повышенных тонах,  -  спокойно  заметила  мать.  -

Вилли Хендерсон  -  славный  молодой  человек.  Я  училась  в  школе  с  его

родителями.

   - Но я не люблю его, мама.

   - А мужчин и нечего любить, - это подала голос тетя Эми.

   - Но разве ты не любила папу, мама? - В ее устах это  прозвучало  не  как

вопрос, а как обвинение.

   - Ну конечно же; я любила его, - в голосе матери послышались  возвышенные

ноты. - Но тетя Эми имеет в виду, что... ну...  мужчины  устроены  иначе.  И

поведение, и ход мыслей у них иные, чем у женщин. Взять, к  примеру,  твоего

отца. Понять его  было  крайне  трудно.  Это  был  импульсивный,  порывистый

человек, он был не прочь выпить. Женись он не на мне, а на другой, он мог бы

плохо кончить.

   - Я ни разу не видела, как он пьет, - встала Анна на защиту отца.

   - Разумеется, не видела. Ведь был сухой закон, я не  держала  в  доме  ни

капли спиртного. Я отучила его от этой привычки, прежде чем он  успел  стать

ее рабом. А вначале у него была масса дурных  манер.  Ты  же  знаешь  -  его

бабушка была француженкой.

   - У кого в жилах  латинская  кровь,  те  всегда  немного  сумасшедшие,  -

поддакнула тетя Эми, - Папа вовсе не был сумасшедшим! - Анна вдруг пожалела,

что не знала своего отца лучше. Казалось, что это произошло так давно... тот

день, когда он вдруг  пошатнулся  прямо  здесь,  на  кухне;  Ей  тогда  было

двенадцать лет. Не сказав ни слова, он тихо осел на пол и так же тихо  умер,

прежде чем успел приехать врач.

   - Ты права, Анна. Твой отец отнюдь не был сумасшедшим. Для мужчины он был

вполне приличным человеком. Не забывай, Эми, девичья фамилия его матери была

Бэннистер. Элли Бэннистер в свое время училась в школе с моей мамой.

   - Но, мама, разве ты  никогда  по-настоящему  не  любила  папу?  Я  хочу.

сказать, что, когда мужчина, которого любишь, обнимает и  целует  тебя,  это

должно быть восхитительно, разве нет? Разве с папой  тебе  никогда  не  было

восхитительно?

   - Анна!  Да  как  ты  смеешь  задавать  такие  вопросы  своей  матери?  -

воскликнула тетя Эми.

   - К сожалению, мужчина после женитьбы не ограничивается поцелуями, - сухо

проговорила мать. И осторожно поинтересовалась:

   - А ты уже целовалась с Вилли Хендерсоном?

   Анна поморщилась.

   - Да... несколько раз.

   - И тебе нравилось? - спросила мать.

   - Ни капельки. Губы у. него какие-то дряблые, липкие,  и  запах  изо  рта

противный.

   - А больше ни с кем не целовалась? Анна пожала плечами.

   - Ну, несколько лет назад, когда; мы с Вилли только  начали  встречаться,

на  вечеринках  мы  играли  в  бутылочку.  Я  перецеловалась,  наверное,   с

большинством парней нашего города, и, насколько помню,  каждый  последующий!

поцелуй был еще отвратительнее предыдущего - Она улыбнулась. - Я  думаю,  на

весь наш Лоренсвилл не найдется ни одного парня,  который  умел  бы  классно

целоваться.



Размер файла: 1.03 Мбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров