Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Звук чужих мыслей. З. Юрьев

   Сознание   возвращалось   к   Дэвиду   Россу   толчками,   словно   при

соприкосновении с  действительностью  оно  отскакивало  и  снова  взмывало

вверх, в облако неясных, бесформенных образов. И все же при  каждом  таком

приземлении его сознание удерживало какую-то  частичку  окружавшего  мира:

ощущение сухого тепла постели,  кусочек  зеленоватой  стены,  бело-голубой

халат сестры.

   Должно быть, именно поэтому, едва открыв глаза, Дэвид уже ясно понимал,

что находится в больничной палате. В тот же  момент  открылись  шлюзы  его

памяти, и он вспомнил.

   Он сидит за рулем своего старенького "шеви-два". Включен  обогреватель,

и его уютное шипение сливается с шумом мотора  в  привычный  звук  дороги.

Шоссе накатывается прямо на него и аккуратно разрезается  машиной  на  два

полотнища. Как и всегда, за рулем Дэвид не думает ни о чем. В голове  лишь

плывут  маленькие  клочки  мыслей,  образов.  Они  то  лениво  сцепляются,

повинуясь каким-то таинственным законам ассоциаций, то снова разбегаются в

стороны.

   Ему  хорошо.  Ощущение  физического  благополучия  человека,   ведущего

машину, складывается не только из его  собственного  самочувствия.  Ровная

работа мотора,  упругий  шорох  шин  -  все  это  так  же  необходимо  для

спокойствия водителя, как и отсутствие болей в сердце, колотья в боку  или

поднимающейся по пищеводу тошноты.

   Дэвид Росс был здоров,  как  младенец  на  этикетке  детских  консервов

"Бич-нат", и с несокрушимым оптимизмом своих двадцати девяти  лет  он  был

уверен, что так будет всегда. Будут сменяться машины - может быть, даже  у

него когда-нибудь будет "кадиллак", будут новые газеты, может  быть,  даже

он станет когда-нибудь владельцем газеты и ему всегда будет хорошо. Почему

именно ему должно было быть всегда  хорошо,  он  не  знал.  Он  просто  не

задумывался над этим.

   Он относился к жизни точно так же, как  и  к  дороге.  Он  всматривался

только в ту часть шоссе, которая сейчас  мчалась  навстречу  ему.  Уносясь

назад, она теряла реальность, превращалась в абстрактные мили и населенные

пункты.

   Дэвид Росс мало думал о вчерашнем дне и еще меньше о завтрашнем.  Может

быть, это равнодушие объяснялось, помимо молодости, еще и его  профессией.

Он был репортером, и история существовала для него один день.  Кому  нужна

вчерашняя измятая газета и  кто  может  знать,  какие  заголовки  захватят

первую полосу завтра?

   Шоссе круто скатывалось с холма, и Дэвид нажал на акселератор. Он любил

разогнаться  на  спуске  и  стремительно  выскочить  на  подъем.   Стрелка

спидометра дрожала где-то между восемьюдесятью и девяноста милями.  Шелест

шин перешел в свист. Он миновал впадину, и быстрый  подъем  слегка  вдавил

его в сиденье. "Шеви" выскочил на гребень холма, и в то  же  мгновение  он

увидел прямо перед собой черную машину. Она только что  обогнала  огромный

автобус с эмблемой гончей на боку. Слева был автобус, справа - кювет.

   Машина надвигалась на него  плавно  и  неспешно,  будто  в  замедленной

киносъемке, и Дэвиду казалось, что у него вполне достаточно времени, чтобы

нажать на тормоз, выйти из "шеви" и крикнуть водителю: "Ты  что,  спятил!"

Но почему-то и движения его были такими же медлительными и плавными, как и

наплыв  встречного  автомобиля.  Он  начал   поворачивать   руль   вправо,

поворачивать неторопливо, еле  перебирая  руками.  И  так  же  неторопливо

понял, что не успеет избежать столкновения.

   Сердце  его  сжал   первородный   животный   ужас   перед   неизбежным.

Апокрифическая старуха с косой мелькнула перед  его  глазами  в  одном  из

своих обличий  двадцатого  века  -  радиатором  встречной  машины.  "Шеви"

медленно летел в кювет. Он услышал треск - вернее  начало  треска,  потому

что начал томительно медленно проваливаться в бесконечную черноту...

   Очевидно, чувства все-таки  отстают  от  сознания,  потому  что  прошло

несколько секунд с того момента, как Дэвид открыл глаза, а он все  еще  не

испытывал никаких эмоций. Но  вот  он  сориентировался  в  пространстве  и

времени, нашел крохотную точку во вселенной - себя и понял, что  жив,  что

коса прошла над его головой, - и его  захлестнула  радость.  Она  звенела,

струилась в его теле, распирая его. Он и не пытался  сдержать  ее,  он  не

смог бы удержать ее в себе, если бы даже хотел. Она бы все равно выскочила

из него, как мяч, который пытается удержать под водой ребенок. Он жив,  он

остался жив! И даже саднящая боль от  ушибов  лишь  доказывала  реальность

спасения.

   Если бы авария была абсолютно неожиданной, Дэвид, возможно, очнулся  бы

с ощущением катастрофы, когда разум всеми силами пытается не  принять  ее,

не поверить, когда кажется, что  нужно  только  очень  захотеть  -  и  все

окажется дурным сном, чьей-то неумной выдумкой. Но в его  выключившемся  в

момент удара сознании застыло  ожидание  смерти,  и  больничная  палата  с

зеленоватыми стенами знаменовала собой жизнь. Он пошевелил руками, ногами,

головой. Какая это восхитительная штука:  захотеть  пошевелить  ногой  или

рукой - и тут же почувствовать  угодливое  сокращение  мышц!  Вот  желание

бежит по нервам, толкает, тормошит лениво-сонный мускул. "Что вам угодно?"

- "Хозяин велит  вам  приподнять  левую  ногу".  -  "Ох,  не  лежится  ему

спокойно! Ну, так и быть".

   Мускул зевает, набухает  и  нехотя  тянет  за  прикрепленные  к  костям

сухожилия. Нога сгибается. Боже, чудо свершилось! Чудо,  чудо!  Почему  не

звонят в колокола и хоры не подхватывают благодарственные псалмы?

   Дэвид засмеялся самым чистым и веселым смехом - смехом радости жизни.

   Он услышал, как сестра в углу комнаты пробормотала: "Бредит, наверное",

- и ответил:

   - Дорогая сестра, я не только не в бреду, я готов расцеловать вас, хотя

это, наверное, и запрещается больничной  администрацией.  Вы  уж  простите

меня за болтливость, но я чувствую себя так, словно только что родился.

   Сестра, немолодая женщина, обернулась к Дэвиду.

   - Как вы себя чувствуете, мистер Росс? Если речь идет о поцелуях, все в

порядке, хотя это  не  совсем  обычное  желание  для  новорожденного.  Вам

здорово повезло. Ухитриться отделаться в такой  аварии  всего  несколькими

ушибами...

   - Поэтому-То я и засмеялся, сестра. А вы сказали, что  я,  наверное,  в

бреду.

   - С чего вы это взяли? Я ничего не говорила.

   - Как не говорили? Или мне это померещилось?

   - Вот  видите,  вам  нужно  еще  отдохнуть.  После  сильных  потрясений

организм нуждается в покое. Постарайтесь заснуть.

   - Спасибо, дорогая сестра. Дай вам бог больных, которые бы  чувствовали

себя новорожденными, спали и смеялись!

   Дэвид вытянулся, всем телом  впитывая  живое  тепло  постели.  Господи,

насколько же это тепло должно быть приятнее безнадежного холода мраморного

стола в морге!.. Болели правый бок и правая рука.  Но  подобно  тому,  как

какой-нибудь острый соус лишь подчеркивает вкус блюда, боль от ушибов была

даже приятной. Каждую секунду она напоминала о том,  что  он  жив,  цел  и

почти невредим.

   "Нужно будет позвонить Присилле", - подумал он.  Впрочем,  она  сегодня

его не ждет, и нечего пугать ее звонками из больницы.

   Внезапно в голову ему пришла мысль о машине. "Шеви", наверное, разбит в

лепешку. Хорошо хоть, что застрахован. Какой, интересно, порядок?  Сначала

в полицию, а потом уже в страховую компанию? Или наоборот?

   В газете наверняка еще никто ничего не знает о нем. Черт с ними,  может

он хоть один день не думать о газете...

   Дэвид закрыл глаза. С самого детства, когда он был совсем еще маленьким

мальчиком, по вечерам в кровати ему вдруг начинало казаться, что он больше

никогда в жизни не сумеет заснуть. В  такие  минуты  он  был  уверен,  что

перешагнуть грань между бодрствованием и сном абсолютно невозможно.

   Он изо всех сил сжимал веки и даже закрывал руками  лицо,  но  сознание

упорно  не  хотело  растворяться  в  темноте.   Потом   темнота   начинала

расширяться, заставляя его физически ощущать свою незначительность,  и  он

начинал думать, что лучше встать и зажечь свет. С этой мыслью он обычно  и

засыпал.



Размер файла: 189.2 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров