Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Обманчивый блеск мишуры. Н. Марш

   - Когда мой предок разорился  во  время  великой  депрессии,  -  произнес

Хилари Билл-Тосмен, легонько  постукивая  кончиками  пальцев  одной  руки  о

другую, - он занялся ремеслом старьевщика. Вам не мешает моя болтовня?

   - Нет.

   - Спасибо. Учтите, что я не  имею  в  виду  ничего  унизительного.  Итак,

обратившись к костям и тряпкам, он вступил в отношения  партнерства  с  моим

дядюшкой Бертом Смитом, который к тому времени уже имел в своем распоряжении

лошадь, повозку и какой-никакой жизненный  опыт.  Кстати,  "дядюшка"  -  это

титул, присвоенный из чистой любезности.

   - Да?

   - Завтра вы с ним познакомитесь.  Мой  предок,  к  тому  времени  недавно

овдовевший, заплатил за партнерство тем, что  расширил  бизнес,  привнеся  в

него фамильные реликвии, которые удалось утаить от хищных кредиторов.  Среди

них оказалась довольно  дорогостоящая  мейссенская  ваза,  которую  с  точки

зрения эстетической я всегда считал исключительно уродливой. Дядюшка Берт  -

а ему тогда явно не хватало эрудиции, присущей представителям высших  кругов

названной профессии, - вне  всякого  сомнения,  вывалил  бы  данный  предмет

вместе с прочим  наследством  под  ближайший  забор,  однако  папочка  сумел

раздобыть четкий документ  без  всякой  казуистики  и  отправил  дядюшку  на

Бонд-стрит, где тот провернул ослепительную сделку.

   - Великолепно. Пожалуйста, не двигайте руками.

   - Постараюсь. Партнеры процветали. К тому моменту, когда мне  исполнилось

пять, у них уже были две лошади, две повозки и положительное сальдо в банке.

Между прочим, поздравляю вас: вы не  сделали  ни  единого  намека  на  фирму

"Стептой и Сын". О своих новых знакомых я сужу именно с этой  точки  зрения.

Мой  отец,  неожиданно  открывший  в   себе   яркий   коммерческий   талант,

воспользовался все той же депрессией и скупил многое  по  дешевке,  чтобы  -

пусть и ценой потрепанных в период нестабильности нервов -  продать  дорого.

Наконец настал знаменательный день, когда он надел  лучший  костюм,  повязал

галстук, на который  уже  имел  полное  право,  и  сбыл  остатки  фамильного

достояния своему доброму приятелю, королю Фаруку,  за  непомерную  сумму.  А

была это венецианская люстра, на удивление вульгарная.

   - Подумать только!

   - Операция  имела  самые  благоприятные  последствия:  поток  благодеяний

остановила лишь смерть Его  Величества,  однако  к  тому  времени  мой  отец

учредил на Саут-Молтон-стрит магазин, а дядя Берт,  избрав  для  себя  более

подходящее  окружение,  заправлял  целой  конюшней  лошадей  с  повозками  и

наслаждался значительно расширившимся кругозором.

   - А вы?

   - Я? Вплоть до семилетнего возраста я делил двухкомнатные апартаменты  на

Смолс-Ярд, переулок Чип-джек, номер четыре, с моим отцом и названым дядей.

   - Входили в курс дела?

   - Можно сказать и так. Заодно я постигал  основы  английской  литературы,

искусствоведение, начала арифметики.  Образованием  руководил  отец.  Каждое

утро он задавал три урока, которые следовало вызубрить к возвращению  его  и

дяди Берта после дневных трудов. После ужина папочка занимался  продолжением

моего обучения до тех пор, пока я не падал со стула.

   - Бедный мальчик!

   - Вы так думаете? Знаете, мои дядя и тетя считали точно так же. Я имею  в

виду родственников моего отца с материнской  стороны,  полковника  и  миссис

Форес-тер.  С  ними  вы  завтра  тоже  познакомитесь.  Их  зовут  Блохтон  и

Колумбелия Форестер, но в семейном кругу они всегда были дядя  Блох  и  тетя

Клумба. Эти прозвища стали настолько привычными, что перестали забавлять.

   - Они вмешались в ваше образование?

   - Вот именно. Деловая активность моего отца позволила  им  перебраться  в

Ист-Энд. Как-то раз тетушка Клумба - в то время энергичная молодая женщина -

постучала зонтиком в мою запертую дверь и, получив доступ внутрь, дала  волю

своему языку, причем ее невоздержанным комментариям весьма  крепко,  хотя  и

менее бурно, вторил супруг. Ушли они  в  полной  ярости  и  тем  же  вечером

вернулись с предложением.

   - Взять на себя заботу о вашем образовании?

   - И заботы о моей особе. Так сказать, целиком. Сперва отец  послал  их  к

черту, несмотря на свое хорошее отношение к родственникам, но в конце концов

поддался  на  уговоры,  поскольку  наше  обиталище  подлежало  сносу   из-за

антисанитарии, а новое подыскать было очень и очень непросто.  Думаю  также,

что на него подействовали слезы, проливаемые службой защиты детей. Как бы то

ни было, в итоге я отправился к дяде Блоху и тете Клумбе.

   - Вам у них понравилось?

   - Да. Контакта с отцом я не терял. Он помирился с Форестерами, и мы часто

обменивались визитами. Когда мне исполнилось тринадцать, дела отца  шли  уже

настолько хорошо, что он был способен оплачивать мою учебу в школе,  которую

когда-то кончал сам. К счастью, он записал меня туда с самого рождения.  Это

обстоятельство несколько облегчило для нас  обоих  неприятную  необходимость

быть кому-то обязанными, однако я сохранил живейшее чувство  признательности

дяде и тете.

   - Мне не терпится с ними познакомиться.

   - Их считают эксцентричными личностями. Впрочем, мне так не кажется.  Вам

придется составить собственное мнение.

   - А в чем заключается их эксцентричность?

   - Ну.., в общем, в пустяковых отклонениях от общепринятых норм поведения.

Например, они никогда не отправляются в путь без зеленых  холщовых  зонтиков

весьма почтенного возраста. Зонтики раскрываются с  самого  утра,  поскольку

дядя и тетя предпочитают их прохладную тень прямому свету. Кроме  того,  они

возят  с  собой  большую  часть  семейных  сокровищ:  тетя  Клумба  -   свои

драгоценности, дядя Блох - акции и ценные бумаги,  и  они  оба  -  несколько

очень милых предметов искусства, с которыми я и сам  ни  в  коем  случае  не

пожелал бы расстаться. Еще они прихватывают крупные суммы наличными.  Купюры

обычно лежат в чемодане со старой дядиной формой. Он в отставке.

   - Пожалуй, это действительно немного эксцентрично.

   - Вы так считаете? Может быть, вы и правы. Но продолжим. Мое образование,

сперва не выходившее  за  рамки  общепринятого,  было,  по  настоянию  отца,

расширено. Я овладел научными аспектами той  области  коммерции,  в  которой

проявил особый талант. Ко времени смерти  отца  я  уже  считался  признанным

авторитетом европейского масштаба по обширному периоду  китайской  керамики.

Мы с дядюшкой Бертом  сильно  разбогатели.  Как  говорится,  чего  бы  я  ни

касался, все обращалось в золото. Короче  говоря,  я  принадлежал  к  классу

имущих. Ну и для полного комплекта - честное слово, это почти  смешно,  -  я

стал дико удачливым игроком и  сорвал  на  скачках  два  больших  приза,  не

облагаемых налогом. Пример мне подал дядя Берт.



Размер файла: 410.82 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров