Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Сквозная линия. Л. Улицкая

   Можно ли сравнивать крупную мужскую ложь, стратегическую,  архитектурную,

древнюю,  как  слово  Каина,  с  милым  женским  враньем,   в   котором   не

усматривается никакого смысла-умысла, и даже корысти?

   Вот царственная пара, Одиссей и Пенелопа.  Царство,  правда,  не  велико,

дворов тридцать, некрупная деревня. В  загоне  козы  -  о  курах  ни  слова,

похоже, их еще не одомашнили, - царица варит сыр и ткет половики,  простите,

покрывала... Правда, она из приличной семьи, дядя служит  царем,  двоюродная

сестра - та самая Елена, из-за которой разыгралась  свирепейшая  из  древних

войн. Кстати, Одиссей тоже был в числе претендентов  на  руку  Елены,  но  -

хитроумный! - взвесил "про" и "контра" - и женился не  на  прекраснейшей  из

женщин, не на  суперзвезде  с  сомнительными  нравственными  устоями,  а  на

хозяйственной  Пенелопе,  которая  до  старости  лет  всех  донимала   своей

демонстративной и уже тогда старомодной супружеской верностью. И  это  в  то

время, как он, славный "хитроумными измышлениями", по хитрости  и  коварству

способный конкурировать с богами - сама Афина Паллада так его  аттестует,  -

делает вид, что возращается домой. Десятилетиями он утюжит  Средиземноморье,

похищая священные реликвии, обольщая  волшебниц,  цариц  и  их  служанок,  -

мифический лжец тех допотопных времен, когда колесо, весло и прялка уже были

изобретены, а совесть еще нет.

   В конце концов сами боги решают обставить его возвращение  в  Итаку,  так

как существует опасение, что, если ему не  посодействовать,  он  вернется  в

свою  деревню  самостоятельно,  вопреки  судьбе,  и   тем   самым   посрамит

олимпийцев...

   А наша стареющая простодушная обманщица распускает по ночам свою  дневную

работу, обесцвечивает слезами смолоду  яркие  глаза,  прижимает  к  обвисшим

невостребованным грудям тонкие пальцы  с  порченными  артритом  суставами  и

гонит прочь женихов, которых давно уже занимает  исключительно  ее  царское,

хоть и невеликое, имущество, а вовсе не ее былые прелести... Глупое  женское

упрямство. Честно говоря, она и врать-то не  умеет.  Обман  ее  разоблачают.

Того и гляди, надругаются над  приличной  пожилой  женщиной,  отдав  в  жены

самому алчному из кобелей...

   В  конце  концов  Одиссей  достиг  всего,  чего  желал:   начинил   собой

человеческую культуру, как в свое время троянского коня,  наследил  во  всех

морях, разбросал свое семя по многим островам,  ото  всех  уходил,  чтобы  в

нужный час вернуться к царским обязанностям, на  милую  родину.  Он  обманул

всех, с кем сводила его судьба. Кроме самой  судьбы:  в  прекрасный  осенний

день причалил к берегу Итаки молодой герой в поисках покинувшего его отца и,

обознавшись, родного папашу смертельно ранил, оставив между жизнью и смертью

небольшой зазор для финального объяснения. Это один  из  вариантов  мифа  об

Одиссее... Но, несмотря на предрешенную конечную неудачу, которой  не  могут

избежать смертные, Одиссей остался героем тысячелетий -  как  великий  лжец,

авантюрист,  обольститель...  Как  он  был  искусен  в  выдумке  обмана!  Он

просматривал наперед чужие пути мысли, чтобы обогнать,  обойти,  превозмочь,

устроить ловушку, победить! Сама волшебница Цирцея опростоволосилась...  Так

он вписан в память народов - как  великий  конструктор  и  архитектор  умной

лжи...

   Пенелопа  же  осталась  ни  с  чем.  Она  все  сидела  со  своей   пряжей

многоразового использования, пряла да  распускала,  и  ложь  ее,  как  и  ее

рукоделие, была пластична и уклончива... Несмотря на ее многолетние  тщетные

старания, она не заняла столь значительного места, как ее муж или двоюродная

сестра.

   Какого-то специального женского качества - врального - она была лишена. А

между тем женское вранье, в отличие от мужского, прагматического, -  предмет

увлекательнейший. Женщины все делают иначе, по-другому:  думают,  чувствуют,

страдают - и лгут...

   Боже милостивый, как они лгут! Речь идет, конечно, только о тех,  кто,  в

отличие от Пенелопы,  к  этому  одарен...  Вскользь,  невзначай,  бесцельно,

страстно,  внезапно,  исподволь,  непоследовательно,  отчаянно,   совершенно

беспричинно... Те, кому это дано, лгут от первых слов своих до последних.  И

сколько обаяния, таланта, невинности и дерзости, творческого  вдохновения  и

блеска! Расчету, корысти, запланированной интриге здесь  места  нет.  Только

песня, сказка, загадка. Но загадка без отгадки.  Женская  ложь  -  такое  же

явление природы, как береза, молоко или шмель.

   Каждая ложь имеет,  как  и  болезнь,  свою  этиологию.  С  наследственной

предрасположенностью  и  без  нее.  Редкая,  как  рак   сердца,   и   широко

распространенная,  как  ветрянка.  И   такая,   которая   обладает   чертами

эпидемического заболевания.  Своего  рода  социальная  ложь,  которой  вдруг

заболевают сразу почти все члены женского коллектива -  детского  сада,  или

парикмахерской,  или  другой  организации,  где  большинство  сотрудников  -

женщины.

   Итак, предлагается небольшое художественное исследование  этой  проблемы,

не претендующее на полное или даже частичное ее разрешение.

 

1. Диана

 

   Ребенок  был  похож  на  ежика  -  жесткими,  ежиком  растущими   темными

волосиками, любопытным вытянутым носом,  узеньким  к  кончику,  и  забавными

повадками   существа   самостоятельного,   постоянно   принюхивающегося,   и

совершенной своей неприступностью для ласки, для прикосновения, не говоря уж

- материнского поцелуя. Но и мамаша его, судя по всему, тоже была из  ежиной

породы - она его и не трогала,  даже  руки  ему  не  протягивала  на  крутой

тропинке, когда они поднимались от пляжа к дому. Так он и карабкался впереди

нее, а она медленно шла сзади и давала ему возможность самому  цепляться  за

пучки трав, подтягиваться, скользить вниз и  снова  подниматься  напрямик  к

дому, минуя  плавный  поворот  шоссе,  по  которому  ходили  все  нормальные

курортники Ему еще не исполнилось и трех лет, но характер у него  был  такой

отчетливый, такой независимый, что и мать  иногда  забывала,  что  он  почти

младенец, и обращалась с ним, как  со  взрослым  мужчиной,  рассчитывала  на

помощь и покровительство, потом спохватывалась и, посадив малыша на  колени,

подкидывала легонько, приговаривая "Поехали за орехами, поехали за орехами",

а он хохотал, проваливаясь между коленями в натянувшийся  подол  материнской

юбки.

   - Сашка - пташка! - поддразнивала его мать.

   - Женька - пенька! - радостно отзывался он. Так  целую  неделю  они  жили

вдвоем в большом доме, занимая самую маленькую  из  комнат,  а  все  другие,

ожидая жильцов, были чисто вымыты, приготовлены к заселению.  Была  середина

мая, сезон только начинался, была  холодноватая,  не  купальная  пора,  зато

южная зелень не огрубела, не выцвелa, а утра были такие ясные и чистые,  что

с первого дня, когда Женя случайно проснулась на рассвете, она не пропустила

ни одного восхода солнца, ежедневного спектакля, о котором она прежде  и  не

слыхивала. Жили они так прекрасно  и  мирно,  что  Женя  усомнилась  даже  в

медицинских диагнозах,  которые  были  определены  ее  буйному  и  заводному

ребенку детскими психиатрами Он не скандалил, не закатывал истерик, пожалуй,

его можно было  бы  даже  назвать  послушным,  если  бы  Женя  имела  точное

представление о том, что вообще означает "послушание".

   На второй неделе в обеденное время возле дома остановилось  такси,  и  из

него вывалилась целая прорва народу: сначала шофер, доставший  из  багажника

странное железное  приспособление  неизвестного  назначения,  потом  большая

красивая женщина с львиной гривой рыжих  волос,  потом  кособокая  старушка,

которую  немедленно  воткнули   в   снаряд,   образовавшийся   из   плоского

приспособления, потом мальчик постарше Сашки и, наконец, сама  хозяйка  дома

Дора Суреновна, нарядно накрашенная и суетливая более, чем обычно.

   Дом был расположен на  склоне  холма,  стоял  криво,  наперекосяк  всему,

шоссейная  дорога  проходила  под  ним,  другая,  земляная,  разбитая,  выше

усадьбы, а сбоку еще прибивалась тропка - кратчайший путь к морю.  Зато  сам

хозяйский участок был чудно устроен - в центре  всего  стоял  большой  стол,

плодовые деревья обступали его со всех  сторон,  а  два  дома,  один  против

другого,  душ,  уборная,  сарайчик  закруглялись  вокруг   как   театральная

декорация. Женя с Сашей сидели с краю стола, ели макароны и, как только  вся

компания вывалилась в закругленный дворик, лишились аппетита.



Размер файла: 477.16 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров