Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Тишина. Ю. Бондарев

   Выбиваясь из  сил,  он  бежал  посреди  лунной  мостовой  мимо  зияющих

подъездов, мимо разбитых фонарей, поваленных заборов.  Он  видел:  черные,

лохматые, как пауки, самолеты с хищно вытянутыми лапами беззвучно  кружили

над ним, широкими тенями  проплывали  меж  заводских  труб,  снижаясь  над

ущельем улицы. Он  ясно  видел,  что  это  были  не  самолеты,  а  угрюмые

гигантские пауки, но в то  же  время  это  были  самолеты,  и  они  сверху

выследили его, одного среди развалин погибшего города.

   Он  бежал  к  окраине,  там,  на  высоте  -  хорошо  помнил,  -  стояла

единственная неразбитая пушка его батареи, а солдат в живых  уже  не  было

никого.

   Задыхаясь, он выбежал на каменную площадь и вдруг впереди, в дымном  от

луны пролете улицы, возникли новые самолеты. Они вывернулись  из-за  угла,

неслись навстречу ему в двух метрах над булыжником мостовой.

   Это были черные кресты с воронеными пулеметами на плоскостях.

   Он ворвался в подъезд какого-то дома - все пусто, темно,  вымерло.  Все

квартиры  на  этажах  закрыты.  Лифтовая  решетка  затянута  паутиной.  Не

оборачиваясь, спиной ощутил ледяной сквозняк распахнувшейся двери и понял:

за спиной - смерть.

   Хватая кобуру  на  бедре  непослушными  пальцами,  с  тщетной  попыткой

дотянуться к ТТ, он, мертвея  от  своего  бессилия,  обернулся.  В  проеме

парадного горбато стоял плоский крест  самолета,  щупающими  человеческими

зрачками глядел на него, и этот крест из досок должен был  сделать  с  ним

что-то ужасное.  Тогда,  всем  телом  прижимаясь  к  стене,  напрягаясь  в

последнем усилии, он ватной рукой охватил ускользающую рукоятку пистолета,

лихорадочно торопясь, поднял онемелую руку и  выстрелил.  Но  выстрела  не

было...

   - А-а!.. Где патроны?..

   Сергей закричал. И,  сквозь  сон  услышав  задушенный,  рвущийся  крик,

вскочил на диване, сел на смятой простыне, потный, с изумлением  озираясь:

где он находится?

   - Черт! - сказал  он  и  облегченно,  хрипло  рассмеялся.  -  Вот  черт

возьми!..

   И сразу почувствовал сухую теплоту комнаты.

   Было морозное декабрьское утро. На полу, на  занавесках,  на  диване  -

везде солнечный снежный свет, везде блеск  ясного  веселого  утра.  Толсто

заиндевевшие, ослепляли  белизной  окна  с  узорчатой  чеканкой  пальм  по

стеклу; на столе мирно сиял бок электрического чайника. И в комнате  пахло

дымком, свежим горьковатым запахом березовых поленьев.

   Жарко и ровно гудело пламя в голландке. Старая Мурка лежала возле  печи

в коробке из-под торта, купленного Сергеем в день приезда  в  коммерческом

магазине; кошка, жмурясь, старательно облизывала беспомощно пищащие  серые

тельца котят, тыкавшихся слепыми мордочками ей в живот.

   Сергей увидел и солнечный свет, и Мурку,  и  новорожденных  котят  и  с

радостным приливом свободы улыбнулся оттого, что он в это декабрьское утро

проснулся у себя дома, в Москве, что только  что  ощущаемая  им  опасность

была  сном,  а  действительность  -  это  уютное  солнце,   мороз,   запах

потрескивающих в голландке поленьев.

   В квартире тихо по-утреннему.  Он,  испытывая  наслаждение,  услышал  в

коридоре серебристый голосок сестры; затем мерзло хлопнула наружная дверь,

проскрипел снег на крыльце.

   - Сережка, спишь? Газеты!

   Вошла  Ася,  худенький  подросток  в  стареньком  отцовском   джемпере,

посмотрела живо и заспанно на Сергея, почему-то засмеялась, кинула  газету

ему на грудь.

   - Проснулись, ваше благородие? Лучше вот... почитай. Наверно, от  жизни

совсем отстал?

   Сергей потянулся на постели в благостном  оцепенении  покоя,  развернул

газету, свежую, холодную с улицы - она пахла краской, инеем,  -  и  тотчас

отложил: читать не хотелось. Он лежал  и  курил.  И  так  лежа,  с  особым

удовольствием видел, как Ася, присев перед печью, раскрыла дверцу, обожгла

пальцы, смешно поморщилась, лицо было розовым от  огня.  Потом  подула  на

пальцы, опять засмеялась, косясь на Мурку, лениво и безостановочно лижущую

своих котят.

   - Знаешь, я стала затапливать печку, наложила  дров,  зажгла,  вдруг  -

раз! - кто-то молнией как метнется из печки, только дрова полетели! Смотрю

- Мурка, глаза дикие, в  зубах  котенок  пищит.  Оказывается,  она  хотела

детенышей в печь перенести, устроить их потеплее. Вот дура-дура! Дурища, а

не мамаша!

   Ася со смехом погладила  утомленно  мурлыкающую  кошку,  одним  пальцем

нежно провела по головам ее мокрых, жалко некрасивых котят.

   - Не такая уж она дура, - улыбнулся Сергей. - По крайней мере,  шла  на

риск.

   "Ведь все это мне тоже снилось, - подумал Сергей, - и морозное утро,  и

кошка с котятами, и печь, и Ася..."

   Он сказал:

   - Ася, брось папироску в печку. Я встаю.

   - Интересно, это приятно? - Ася взяла папиросу, покраснев,  поднесла  к

губам, вобрала дым и закашлялась. - Ужасно! Как ты куришь?

   - Ты это зачем?

   - У нас в школе некоторые девчонки пробуют. Ты знаешь, я два раза  вино

пила.

   - Это такие соплячки, как ты? Бить вас некому. Марш в другую комнату! Я

оденусь.

   - Подумаешь! - Ася дернула плечами,  вышла  в  другую  комнату,  оттуда

сказала обиженным голосом: -  Ты  грубый.  В  тебе  осталось  благородного

только твои ордена и довоенная фотокарточка.

   -  Ладно,  Аська,  -  миролюбиво  сказал  Сергей  и  потянул  со  стула

обмундирование.

   В этот час утра кухня, залитая морозным светом, была пустынной.  Солнце

ярко сияло и на цементном полу в ванной, колючие  веселые  лучики  играли,

искрились на инее  окна,  на  пожелтевшем  глянце  раковины.  Старое,  еще

довоенное зеркало  над  ней  отражало  потрескавшуюся  стену,  облупленную

штукатурку этой старой маленькой комнаты,  в  которой  летом  всегда  было

прохладно, зимой - тепло.

   Он мечтал об этой ванной  в  те  дни,  когда  думать  о  доме  казалось

невозможным.

   Сергей брился, радуясь переливу солнца на пузырях  в  мыльнице,  легкой

пене мыла,  щекочущей  подбородок,  мягкой  и  острой  безопасной  бритве.

Впервые за этот  месяц  ощущал  он,  что  обыкновенный  процесс  бритья  -

разведение душистой пены,  намыливание  теплой  пеной  щек,  прикосновение

лезвия к распаренной коже лица,  которая  становится  чистой,  молодой,  -

приносит острое удовольствие.

   После бритья он по обыкновению вставал под душ  в  ванной,  ровный  шум

прохладной воды, теплые иголочки по всему телу, махровое полотенце - и  он

чувствовал себя в отличном настроении, когда казалось, что все  прекрасное

в самом себе и в жизни он только что счастливо  понял  и  оно  никогда  не

должно исчезнуть.

   Он знал, что это ощущение до сумерек.

   Вечером или особенно декабрьскими  мглистыми  сумерками,  когда  фонари

горели в туманных кольцах, это чувство полноты  жизни  исчезало,  и  боль,

странная, почти физическая боль и тоска охватывали Сергея.  В  доме  и  во

дворе, где он вырос, его окружала пустота погибших и пропавших без  вести;

из всех довоенных друзей в живых остались двое.



Размер файла: 783.33 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров