Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Величайший в мире торговец. О. Г. Мандино

Хафид задержался перед бронзовым зеркалом и, глядя на свое отражение в блестящем металле, пробормотал: "Только глаза и сохранили молодость”, - отвернулся и медленно направился в конец зала. Шаркая, он прошел сначала между колонн из черного оникса, поддерживающих вызолоченные и посеребренные потолки, потом мимо резных столов из кипариса и слоновой кости.

На кушетках, диванах и стенах поблескивали украшения из черепашьих панцирей, инкрустиро­ванных драгоценными камнями, отливала парча с искуснейшими узорами. Огромные пальмы в брон­зовых сосудах обрамляли фонтан с мраморными нимфами, и цветочные вазы, отделанные драго­ценностями, состязались в привлекательности со своим содержимым. Ни один посетитель не мог бы усомниться, что владелец дворца действительно че­ловек очень богатый.

Старик миновал крытый сад и прошел на свой товарный склад, который растянулся за особняком на пятьсот шагов. Эрасмус, главный казначей, в нерешительности ожидал его у входа.

- Здравствуйте, господин.

Хафид кивнул и молча проследовал дальше. Эрасмус двинулся за ним и лицо его явно выражало обеспокоенность необычным предложением хозяи­на встретиться с ним в этом месте. Возле помостов Хафид задержался, чтобы взглянуть на товары, ко­торые снимали с груженых повозок, переносили в отдельные палатки и пересчитывали. Тут были тонкие холсты и шерсть, пергамент и мед, ковры и масло из Средней Азии, стекло, фиги, орехи и бальзам из этих мест; ткани и лекарства из Пальмиры; имбирь, корица и ценные минералы из Аравии; зерно, бумага, гранит, алебастр и базальт из Египта; гобелены из Вавилона, картины из Рима, а также статуи из Греции. Воздух был про­питан бальзамом, но чувствительный к запахам старый Хафид также различал аромат сладкого изюма, яблок, сыра и смоквы.

Наконец он обернулся к Эрасмусу.

- Старина, сколько сейчас у нас в казне?

Эрасмус побледнел.

- Всего, хозяин?

- Всего.

- Я не подводил окончательного счета, но по­лагаю, что там не менее семи миллионов золотых талантов.

- А если все добро в моих складах и лавках об­ратить в золото, сколько это будет?

- Опись за этот сезон еще не закончена, госпо­дин, но я прибавил бы еще как минимум три мил­лиона талантов.

Хафид кивнул.

- Товаров больше не закупай. Не медля начни делать приготовления для продажи всего принадле­жащего мне, я хочу обратить все в золото.

Казначей открыл рот, но не смог извлечь ни звука. Он зашатался как от удара и, когда, нако­нец, смог заговорить, с трудом вымолвил:

- Я не понимаю, господин. Это был наш самый удачный год. Каждая лавка отчиталась об увеличе­нии доходов по сравнению с прошлым сезоном. Даже римские легионеры стали теперь нашими по­купателями, ибо разве ты не продал прокуратору Иерусалима двести арабских жеребцов за две неде­ли? Прости мою дерзость, нечасто я расспрашиваю о твоих приказах, но этого мне не понять...

Хафид улыбнулся и мягко пожал Эрасмусу руку.

- Мой верный друг, сумеешь ли ты припомнить первое распоряжение, которое получил от меня, когда начал работать здесь много лет назад?

Эрасмус на мгновение нахмурился, затем его лицо прояснилось.

- Ты повелел мне каждый год отделять от нашей казны половину дохода и раздавать бедным.

- Не счел ли ты меня тогда безрассудным?

- У меня были дурные предчувствия, господин.

Хафид кивнул и указал в направлении помос­тов с товарами.

- Теперь ты видишь, что твои опасения были безосновательны?

- Да, господин.

- Тогда не спеши осудить мое решение, пока я не объясню тебе своих намерений. Я уже стар и неприхотлив. Моя возлюбленная Лиша после стольких счастливых лет взята от меня, и поэтому я желаю раздать все свое богатство беднякам этого города. Я оставлю себе ровно столько, чтобы завер­шить свою жизнь без хлопот. Я хочу, чтобы ты, по­мимо распоряжения нашим имуществом, пригото­вил необходимые документы для передачи владения каждой моей лавкой тому, кто управлял ею. Я желаю также, чтобы ты разделил между уп­равляющими пять тысяч золотых талантов в награ­ду за многие годы верной службы с тем, чтобы они могли заполнить свои прилавки чем пожелают.

Эрасмус начал было говорить, но Хафид жес­том остановил его.

- Такое распределение тебе не нравится?

Казначей склонил голову и попытался улыб­нуться.

- Нет, господин, я просто не могу понять ход твоей мысли. Ты говоришь как человек, дни кото­рого сочтены.

- Это в твоем характере, Эрасмус, - беспоко­иться обо мне прежде себя. Ты не думаешь, что станет с тобой, когда наша торговая империя рас­падется?

- Мы были товарищами многие годы. Как же я могу теперь думать лишь о себе?

Хафид обнял своего друга и ответил:

- Это и не нужно. Я прошу тебя теперь же пе­ревести пятьдесят тысяч золотых талантов на твое имя и умоляю оставаться со мною, пока я не испол­ню обещание, данное мною очень давно. Когда оно будет выполнено, я завещаю тебе этот дворец и склад, ибо тогда буду готов воссоединиться с Лишей.

Старый счетовод растерянно смотрел на своего хозяина.

- Пятьдесят тысяч золотых талантов, дворец, склад... Я не достоин...

Хафид кивнул.

- Я всегда считал дружбу с тобой величайшим достоянием. То, что я даю тебе сейчас, это лишь малая толика в сравнении с твоей бесконечной преданностью. Ты овладел искусством жить не только для себя, но для других, и эта заботливость выделяет тебя среди людей. Теперь я желаю, чтобы ты ускорил осуществление моих планов. Время - самый дорогой товар, которым я владею, и песок в часах моей жизни почти на исходе.

Эрасмус отвернулся, чтобы скрыть слезы. Дрог­нувшим голосом он спросил:

- А что за обещание ты должен исполнить? Хотя мы как братья, я ничего не слышал от тебя об этом.

Хафид развел руками и улыбнулся.

- Я встречусь с тобой снова после того, как ты исполнишь утренние распоряжения, и открою тебе секрет, которым я за тридцать с лишним лет не поделился ни с кем, кроме моей возлюбленной жены.

Вскоре из Дамаска отправился тща­тельно охраняемый караван с грамотами на вла­дение имуществом и с золотом для управляющих всеми торговыми лавками Хафида. Все десять уп­равляющих, от Обеда из Джеппы до Рэйеля из Петры, приняли известие об удалении Хафида от дел и подарки от него в изумленном молчании. Сделав последнюю остановку у лавки в Антипатрисе, караван завершил свою миссию.

Самая могущественная торговая империя свое­го времени прекратила существование.

Опечаленный Эрасмус велел передать хозяину, что склад опустел и над лавками нет больше вели­чавых флагов Хафида. Посыльный вернулся к Эрасмусу с распоряжением немедленно встретить­ся с хозяином у персидского фонтана.

Вглядываясь в лицо своего друга, Хафид спро­сил:

- Готово?

- Готово.

 - Не огорчайся, добрый друг, и следуй за мной.

 Хафид вел Эрасмуса к мраморной лестнице в задней части дома, и стук их сандалий эхом разле­тался по огромному залу. Когда они приблизились к вазе, отдельно стоящей на высоком постаменте из апельсинового дерева, Хафид замедлил шаг и с улыбкой наблюдал, как солнечный свет изменяет цвет стекла от белого до фиолетового.

Пока они поднимались по ступеням, ведущим в комнату под куполом, Эрасмус заметил, что воору­женного стражника, который всегда стоял у лест­ницы, уже не было. Добравшись до лестничной площадки, они ненадолго остановились, чтобы пе­ревести дыхание, а когда дошли до второй площад­ки, Хафид достал из-за пояса маленький ключ и отпер тяжелую дубовую дверь, налегая на нее, пока она со скрипом не отворилась. Хозяин кивнул стоявшему в нерешительности Эрасмусу, и тот робко ступил в комнату, куда никому не позволя­лось входить более трех десятков лет.

Серый и тусклый свет просачивался сверху через проемы в башенках, и Эрасмус не отпускал руки Хафида, пока глаза его не привыкли к по­лутьме. Слабо улыбаясь, Хафид наблюдал, как Эрасмус медленно осматривает комнату, которая была бы совершенно пустой, если бы не маленький сундук из кедра, который стоял в углу, освещенный солнцем.

 - Ты не разочарован, Эрасмус?

 - Не знаю, что сказать, господин.

- Как ты находишь обстановку? Эта комната, несомненно, - загадка для многих. Тебя не удивля­ла, не беспокоила таинственность, с которой эту вещь я столь ревностно оберегал все это время?

Эрасмус кивнул.

- Это так. Все эти годы было много сплетен и слухов о том, что прячет наш хозяин в башне.

 - Да, друг мой, и большинство из них я слы­шал. Говорили, что здесь находятся бочки с алма­зами, золотые слитки или дикие животные и ред­кие птицы. Однажды перс, торгующий коврами, сказал, что, вероятно, я здесь держу небольшой гарем. Лиша рассмеялась, представив меня в кругу наложниц. Но, как ты можешь видеть, здесь нет ничего, кроме маленького ящика. Подойдем же.

Мужчины склонились над сундуком, и Хафид начал осторожно распускать кожаные ремни, стя­гивавшие ларец. Он глубоко вдохнул аромат древе­сины и, наконец, осторожно поднял крышку. Эрасмус подался вперед и через плечо Хафида взглянул на содержимое, потом на хозяина и в недоумении опять посмотрел вниз. Там не было ничего, кроме свитков... кожаных свитков.

Хафид бережно извлек один из них, прижал к груди и закрыл глаза. Безмятежное выражение по­явилось на его лице и морщины разгладились. Затем он поднялся и указал на ларец.

- Даже если бы эта комната была доверху на­полнена алмазами, стоимость их не превзошла бы того, что ты видишь своими глазами в этом простом деревянном ящике. Весь успех, счастье, любовь, умиротворение и богатство, доставшиеся мне, прямо связаны с содержимым этих нескольких свитков. Навеки я в неоплатном долгу перед мудре­цом, доверившим мне заботу о них.

Испуганный интонацией Хафида, Эрасмус от­ступил назад и спросил:

- И это тайна, о которой ты говорил? Эти свит­ки как-то связаны с обетом, который ты еще до­лжен исполнить?

 - На оба вопроса отвечу "да".

 Эрасмус вытер со лба испарину и взглянул на Хафида с недоверием.

- Что же записано на листах, которые ты це­нишь выше алмазов?

- Эти свитки, все, кроме одного, заключают в себе некое правило, закон или фундаментальную истину, изложенные в особой форме, помогающей понять их значение. Чтобы овладеть искусством торговли, нужно постичь и научиться использовать секрет каждого свитка. Кто постигнет эти законы, тот властен собрать любое состояние, какое только пожелает.

Эрасмус посмотрел на старые свитки со стра­хом.

 - Даже такое богатство, как твое?

 - Если захочет, то и больше.

- Ты утверждаешь, что все свитки, кроме од­ного, содержат правила торговли. А что в послед­нем свитке?

 - Последний свиток, как ты его назвал, должен быть прочитан первым, поскольку все они прону­мерованы для чтения в особом порядке. И этот первый свиток содержит тайну, которая на протяже­нии всей истории была доверена лишь горстке муд­рецов. В первом свитке указан воистину самый прямой путь к постижению того, что записано в ос­тальных.

 - Выходит, эта задача по силам не каждому?

- На самом деле, это простая задача, требую­щая от человека готовности вовремя расплачивать­ся и оставаться внимательным до тех пор, пока каждый закон не станет частью его личности, пока каждое правило не станет привычкой.

Эрасмус склонился к ларцу и извлек один из свитков. Осторожно держа его в руке, он указал им в сторону Хафида.

- Прости, господин, но почему же ты не по­делился этими правилами с другими, особенно с теми, кто долго работал у тебя? Ты всегда был столь великодушен, почему же все, кто торговал для тебя, не получили возможность прочесть слово мудрости и стать богатыми? Благодаря такому цен­ному знанию все могли бы стать более совершен­ными продавцами. Почему ты все годы держал эти правила при себе?

 - У меня не было выбора. Когда много лет назад эти свитки были даны мне на сохранение, я поклялся, что поделюсь их содержанием только с одним человеком. Тогда я не понял смысла столь странного требования, но мне было велено приме­нять эти правила только до тех пор, пока не по­явится тот, кто бы нуждался в помощи и руковод­стве этих свитков больше, чем я, когда был юношей. Также мне было сказано, что по некоему знаку я узнаю человека, которому должен передать их, даже если он и не знает, что именно ищет.

Я терпеливо ждал и по дозволению использовал эти правила. Благодаря знаниям, я стал тем, кого многие называют величайшим в мире торговцем, подобно человеку, от которого я унаследовал эти свитки, величайшему торговцу своего времени. Те­перь, Эрасмус, ты поймешь, наконец, почему неко­торые действия, совершенные мной в эти годы и казавшиеся тебе странными и бесполезными, при­носили успех. В своих делах и решениях я всегда руководствовался этими свитками, поэтому не моей мудростью мы заработали так много золотых талантов. Я был только исполнителем.

- Ты до сих пор веришь, что тот, кто должен получить от тебя эти свитки, еще появится, ведь прошло столько времени?

 - Да.

Хафид бережно уложил свитки и закрыл сун­дук. Не поднимаясь с колен, он тихо спросил:

 - Ты останешься со мною до того дня, Эрасмус?

Казначей пересек полосу света и подал руку Хафиду, потом кивнул и словно по безмолвному ука­занию своего хозяина вышел из комнаты. Хафид затянул ремни, поднялся и вошел в маленькую ба­шенку, затем ступил на балкон, окружавший боль­шой купол.

В лицо его дул восточный ветер, наполненный запахами озер и раскинувшейся за ними пустыни. Старик улыбался, глядя на кровли Дамаска, и мысли его перенеслись в прошлое.

 

 




Размер файла: 261 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров