Правящая элита Казахстана
Аномалия или норма?
(к дискуссионной постановке проблемы)

Материалы круглого стола "Политическая элита Казахстана", Алматы, 2000 год

Нурлан Амрекулов

Теоретически это главный вопрос, ибо прежде чем лечить организм, нужен точный диагноз. Если все происшедшее - норма, предопределенная самим уровнем исторического развития (казахского) общества, тогда у правящей элиты не было и нет альтернатив, тогда и у страны нет будущего.

Если же все-таки это субъективное отклонение от нормы, золотой середины, тогда возможны корректировки, ведь с продолжающимся многолетним ухудшением экономической ситуации в ближайшей и среднесрочной перспективе неизбежны дальнейшая дестабилизация и усиление давления контр-элиты и интеллигенции, а также обездоленной массы общества. Ведь коррумпированно-неправовое и нестабильное "ордынское" государство (1) вряд ли устроит даже соседнюю Россию, где верх взяли здоровые силы государственников. Сама логика развития рыночной экономики, внешнее давление и внутреннее недовольство обнищавшего многонационального народа подвигнут правящую элиту к изменению.

Итак, под элитой здесь понимается морально и профессионально лучшая, лидерская часть общества, двигающая его вперед по лестнице исторического прогресса. В этом смысле элита понимается здесь как меритократия ("правление достойных"). Правящие же верхи - это не обязательно лидерская или подлинная элита, они могут быть руководящей временно группой (или эрзац-элитой).

Генезис

Суверенитет де-факто был распадом всей социальной системы, управлявшейся из центра и обвалом в местные кровнородственные или, точнее, традиционные ценности и отношения.

В целом традиционно-общинное по своему цивилизационному генотипу советское общество в начале 90-х годов совершенно не созрело к новой рыночной цивилизации западного либерального типа. Поэтому рынок и либерализация, приватизация из факторов прогресса превратились в фактор регресса, коррупции, хаоса и развала прежнего общества и экономики. Суверенитет выдвинул вперед Этнос, за ним автоматически Кланы и Семью как клан кланов и ядро стратификации и ранжирования правящей экономической и политической элиты. Ныне мы наблюдаем финал, завершение этого длительного перехода от прежней полиэтнической, трехжузовой и бесклановой системы к моноэтнической, моножузовой и моноклановой политической системе либерально-монархического толка.

Выведенная из прежнего равновесия, новая суверенная политическая система в своем развитии породила и разрешила все возникавшие противоречия, сломила сопротивление сначала Компартии, затем русскоязычных сограждан, Верховного Совета, оппозиции во главе с О. Сулейменовым, бизнесменов-"новопоколенцев", и снова "не могущей молчать" интеллигенции, скрытой внутриказахской оппозиции Среднего и Младшего жузов и т.д.. Ныне, после последних президентских и парламентских выборов-99 она пришла к новому устойчивому равновесию, к зениту, после которого обычно начинаются стагнация и застой. Таков закон развития любой новой общественной системы, которая, снимая свои прежние предпосылки, преобразует их в свой исторический результат. При этом ее традиционалистская суть -диктат правящего меньшинства осталась прежней. Развитие же заключалось в рефеодализации и обрастании властной Административно-командной пирамиды рыночными бизнес-довесками. Власть стала одновременно и доходным бизнесом.

Какова же конкретно была логика развития новой социальной системы? Что в этом процессе было исторически неизбежным, а что диктовалось особенностями правящей личности или казахской элиты? Чтобы корректно ответить на эти вопросы и выявить универсальные закономерности, я прибегнул к сравнительному анализу, сопоставлению Казахстана с соседними государствами. Здесь очень важно было избежать крайностей критицизма, и с другой стороны - апологетики нынешней действительности. Чтобы избежать субъективизма или ангажированнности, попытаюсь формализовать это сравнение, взяв за критерий нормы формально общее среди большинства из сравниваемых нами соседних стран, так что закономерным будет то, чего придерживается большинство, оставшееся же в меньшинстве автоматически будет выглядеть аномалией, отклонением от нормы и даже исключением, относимым за счет "особенностей национальной элиты" (2).

При этом под нормой здесь понимается не общее среди новых свойств или институтов, которые могут быть различными в разных странах в зависимости от их конкретно-исторической специфики. Норма здесь - консервативная преемственность, эволюция как плавная постепенная трансформация. И, наоборот, аномалия - это резкий перекос, революционный разрыв с традицией, прежним социальным государством (не говоря уже о социалистическом).

По исходному уровню цивилизационно-исторического развития мы наиболее близки к тем пост-кочевым народам, которые не имели опыта построения самостоятельной оседло-земледельческой государственности и редкого шанса исторического творчества, возможности стать субъектом истории со времен российской колонизации Центральной Азии. Поэтому в своих выводах я руководствовался сравнением с кыргызами. И если мы с ними вместе отличаемся от народов других стран, которые оказались более консервативными, то оба попадаем в разряд отклонения-нормы, иногда различаясь друг от друга плюсом или минусом.

Я также сравниваю Казахстан с такими соседними географическими, и культурно-историческими полюсами, как более продвинутый оседло-земледельческий Узбекистан и промышленно и культурно-исторически развитая Россия. Такое сравнение корректно, если признавать исходным пунктом суверенного развития постсоветских республик советско-социалистический генотип, так резко отличавший их от соседних иностранных государств. На мой взгляд, даже такое сравнение четырех стран (причем, три из них - тюркские) позволяет при всем их различии вычленить общее, единство, на фоне которого и можно выделить особенное или отклонение от нормы.. И если мы невыгодно отличаемся даже от братьев-кыргызов, то тогда причина нашей аномалии однозначно лежит в субъективных факторах - в наличии у кыргызов самостоятельного парламента, могущего влиять на процессы приватизации или социальную политику и т.д., и наоборот, отсутствие такового у нас. Разумеется, такое сравнение носит приблизительный, условный, характер в виду отсутствия подобного опыта или труднодоступности и недостоверности информации, и нисколько не претендует на абсолютную истинность, поскольку сравниваются сложные многомерные объекты на разных таксономических уровнях. Тем не менее, считаю крайне важным проведение таких компаративных исследований и дискуссий с позиций системного экономо-социо-политологического подхода, позволяющего осмысленно подойти к анализу и реформированию общества как органической целостности.

Логика развития правящей элиты и суверенной государственности как самосохраняющейся политической системы

Правящая элита оказалась перед необходимостью решения трех последовательно ссужающихся главных задач: 1) перехода от плановой к рыночной экономике, что диктовалось прежде всего Западом; 2) построения национального государства, что было востребовано и реализовано прежде всего прибалтийскими странами и теми из продвинутых советских республик, в которых борьба за суверенитет стала массовым движением народов с развитым национально-историческим самосознанием; 3) сохранения личной власти Президента как ядра и конечной матрешки всей посттоталитарной политической системы. При этом решение последующей и всегда более важной задачи предполагало решение предыдущей. Общим же законом было сохранение стабильности политической системы.

Рычагом же решения всех этих трех проблем и опосредствующим весь переход началом повсюду был режим личной власти Президента. Именно он был преемственным стержневым началом, который осуществил этот трансформационный переход от одной политической системы к другой. Причем, вначале его личный интерес совпадал с интересами желавших рынка и суверенитета слоев и групп общества, которые и были тогда социальной базой его поддержки.

Вся сложность и драма такого переходного процесса заключалась в том, что в условиях суверенизации, приватизации и перехода к рынку сохранение личной власти сплеталось с задачей ее гарантирования и конвертации в личную (плановую) экономическую собственность. Вся кадровая политика, ротация и рекрутирование новых элит подчинялись решению этих трех задач. Именно они определяли скрытую (причем иногда бессознательную) логику суверенной истории, хаотичные, на первый взгляд, броуновские действия правящей элиты, все ее удачи и неудачи, будь-то кадровая чехарда и суматошная реорганизация, сокращение, оптимизация и т.д. государственных институтов, конституционные реформы, превратившие республику в президентскую монархию, или роспуск двух парламентов и парламентские и президентские выборы и т.д.

Однако здесь возникла цивилизационно-историческая коллизия. Успешное решение первой задачи предполагало движение вперед, крынку и демократии, усиление парламента как носителя интересов гражданского общества, общественного контроля над экономически целесообразной и социально сбалансированной приватизацией в интересах общества, модернизации и структурной перестройки экономики.

Только парламент как прозрачный неподкупный широкий орган общественности мог быть противовесом вакханалии частнособственнической приватизации, рычагом перехода к новой прогрессивной, рыночной, модели общества и государства. Особенно это было необходимо в условиях нашего незрелого, патерналистского и пост-социалистического, а по сути - полуфеодального общества. К тому же наличие сильных представительных и судебных независимых структур, уравновешивающих и дополняющих сильную ханскую власть, было традиционно присуще степной казахской демократии, отвечало менталитету потомков кочевников, несмотря на тоталитарную мясорубку, через которую их пропустили.

Однако вектор путей решения двух остальных проблем - построения этнического государства в полиэтничной среде и особенно усиления личной власти Президента - был направлен в обратную сторону, назад. Вероятность выбора первого пути - построения либерального рынка, рискованного и непривычного для пост-коммунистической казахской элиты - был минимальным. Ведь потребность в модернизации промышленности и экономики предполагала выдвижение вперед, как правило, европеизированной научно-технический интеллигенции и промышленного директората, ее же приватизация - акционирование предприятий представителями индустриально развитых славяно-европейских этносов, составлявшими большинство в городах и т.д. Эпоха же суверенитета предполагала обратное - выдвижение доиндустриального по своему генотипу, малоконкурентного этноса. К тому же субъект реформ - казахская партхозноменклатура - культурно-исторически, технологически и ментально была страшно далека от созидательной этики веберовских протестантских производителей-предпринимателей, а доля либерально-рыночного слоя в составе казахского этноса и, тем более правящей номенклатуры, была ничтожно мала. Вряд ли среди 10 казахов вы найдете одного организатора промышленного производства или же слесаря.

Так вместо Модернизации мы получили феодальную Реставрацию, всестороннее развитие принципов феодализма (патронатно-клиентальных и привилегированных отношений и т.д.). Вместо скачка вперед страна была отброшена далеко назад. Тем самым, отсталая сырьевая специализация экономики и коррупционная закулисно-компрадорская приватизация советского наследия были предопределены, авторитаризм же стал способом гарантирования интересов казахского неконкурентного (преимущественно сельского) меньшинства и построения этнического государства, приватизации и обогащения в интересах правящего меньшинства. Так вместе с суверенитетом обрушились все беды на страну, совершенно не готовую и не жаждавшую либерального рынка, капиталистического демократического строительства. "Только по уровню и объемам экономики мы были отброшены минимум на 20 лет назад, примерно только к 2010 году мы сможем достичь показателей 1990 года (3).

Такой откат в докапитализм жестко диктовался тем, что впервые с середины 19 века субъектом перехода был малоурбанизированный, исторически еще посткочевой традиционалистский этнос. Казахи наследовали локальные (дофеодальные) клановые ценности и отношения и не имели опыта и традиций построения суверенной оседло-земледельческой и, тем более, современной индустриальной государственности. Не случайно, в отличие от казахов и кыргызов с их кланово-родовым менталитетом, оседлым узбекам с их более продвинутой земледельческо-общинной ментальностью и предприимчивой психологией удалось построить более эффективное, социально сбалансированное, устойчивое и более дисциплинированное государство.

Отсюда ясно, что и построение этнического государства в полиэтническом обществе силами казахского дофеодального этноса не могло осуществляться демократическими методами, через парламентскую либеральную демократию (5%-8% городских казахов здесь не в счет). Отсюда неизбежно возникли кадрово-языковые привилегии и статусы, сегрегирующие сограждан единого государства на титульных и диаспору. Так суверенитет реанимировал феодальные приоритеты, исключающие правовые принципы равноправия, подсудности властей и прочие либерально-буржуазные институты и ценности. Трудно было ожидать иного на осколках старой империи, развивавшейся по логике диктата и ранжировавшей индивидов-винтиков на "старших" и "младших" и т.д. Советский дискриминационный классовый подход в суверенных республиках просто редуцировался до голого этнического подхода и окончательно выродился в клановый, найдя покой и разрешение всех загадок и противоречий в конце концов в доминировании клана кланов - так называемой Семье.

В итоге многочисленное (по сравнению с городским) аульное, по происхождению и менталитету, правящее крыло казахской элиты вместо консолидирующей силы стало началом обособления и сепаратизма казахстанской полиэтничной общности. Как реакция последовали отторжение и отчуждение от казахской государственности неказахского населения и масштабная эмиграция и локальный сепаратизм, недавно прорвавшийся на северо-востоке страны, назревающий в богатых нефтяных казахских регионах запада (территории Младшего жуза), не могущих распорядиться своими богатствами и потому бедствующих из-за дисбаланса политики Астаны и областей и т.д.

Этот же приватный этноцентристский принцип повлек за собой выдвижение и легитимацию Клана как начала, системообразующего казахское родо-племенное и жузовское общество, особенно в процессах приватизации и перераспределения общественных финансовых и материальных ценностей. Именно семья и ближайшие родственники были тем никогда не разрушавшимся и лишь из века в век трансформировавшимся началом, который стоял между индивидом и большим обществом, который опекал, помогал ему выживать в новых рыночных условиях и повязывал его круговой порукой, клановой моралью (4). Но если раньше, в советско-коммунистическом обществе расширенная семья или клан были преимущественно локальным, бытовым началом (высокопоставленным чиновникам тогда негласно даже запрещали появляться на людях, свадьбах и т.д.), то теперь Клан стал суперкатегорией, определяющей процессы приватизации, стратификации и ранжирования элит. Так сначала на инфляционных кредитах и коммерции возникли "племянники", "новые казахи" ("русские", "корейцы" и т.д.), затем - симбиоз политической и экономической злит, новые олигархи, которые через механизмы оффшорной приватизации и аффиляции с правящими верхами овладели целыми стратегическими, базовыми отраслями экономики и заняли место союзного центра, вывозя основное сырье на экспорт и платя мизер в бюджет (5).

Так возродился внутренний, компрадорский неоколониализм, народ оказался у разбитого корыта, как говорится, "с чем боролись, на то и напоролись". Становой хребет и основа основ самостоятельности и суверенности любой государственности - экономика - по большей (экспортной) части оказалась отторгнутой, отчужденной от государства, ее народа. Возникло невиданное виртуальное "государство-офшор", "вахтовый поселок" для выкачивания за границу ресурсов и отмывания денег. Появились два льготных режима контроля и налогообложения - один -льготный для своих офшорных "иностранцев" (псевдоинвесторов), другой -жесткий -для отечественных производителей и предпринимателей. Традиционная двойная мораль номенклатуры нашла окончательное завершение в двух уровнях и видах налогообложения, суда, информации, морали, жизненных стандартов. Возник кричащий отрыв всесильной экономической элиты и сформировался ее нелегитимный, социально и морально шаткий статус.

Возникла неустойчивая и перекошенная аномальная социальная структура: узкая правящая сверхбогатая группа олигархов, страшно (минимум - тысячекратно) оторванная от общества, без амортизирующего и стабилизирующего демократичного широкого среднего класса и на другом полюсе - подавляющее по численности, нищее люмпенизированное большинство (6), лишенное государственной опеки и обреченное на самовыживание. Этнический раскол единой постсоветской общности усилился экономическим расколом, пропастью между кучкой сверхбогачей и массивом нищих людей, перебивающихся с хлеба на воду. Экономическая Власть здесь не рассеивается среди множества собственников (как при капитализме) или олигархов (как в России), которые в силу их множества и конкуренции, независимости выборных местных губернаторов и элит вынуждены конкурировать и придерживаться правового государства, апеллируя к суду, а не Президенту, как конечной инстанции.

При этом архитектоника правящей олигархии такова, что при всей ее скоординированности сверху, внутри нее идет поляризация между пришлыми и местными, "московскими" и остальными, чуждыми и близкими Семье и т.д. Более того, почти все олигархи - русскоязычные казахи или пришлые и малолегитимные в глазах казахов - неказахи (бишкекцы и т.д.).

Таким образом, рынок и закрытый клановый характер мобилизации и структуризации правящих элит привел к расколу не только всех казахстанцев вообще, но и самих казахов: на богатых космополитов-западников, вышедших из городских и русскоязычных казахов (интегрированных в западный мир и культуру) и массив нищих сельских казахов-почвенников, оставшихся за бортом современной цивилизации, на задворках третьего мира.

У нас позиции олигархической элиты оказались сильнее, чем в России, где государственники все больше оттесняют их на периферию банковской системы и сферу масс медиа. У нас, например, тройка нерезидентов-бишкекцев - Шодиев, Ибрагимов и Машкевич - контролирует около 20% ВВП, газопроводы, ТЭЦ, алматинскую энергосистему, рудники, заводы, банк, газету, партию и даже еврейский конгресс. Наличие же олигархов резко отличает Казахстан как либерально-попустительскую президентскую модель от жесткой президентской модели социальной государственности Узбекистана, где И.Каримов хотя бы официально старается быть равноудаленным от бизнесменов и декхан, чиновников и рабочих. В отличие от президента Казахстана и отчасти Кыргызстана, укрепление личной власти он связывает с укреплением государства, развитием госпредприятий и колхозов.

В этом смысле Узбекистан эволюционно и плавно трансформировался от социалистического к рыночному социальному государству с азиатской спецификой (см. ту же таблицу). Это позволило ему не только сохранить основной промышленный потенциал, но и создать новые современные виды промышленности. В этом смысле государственно и рыночно более развитая узбекская элита оказалась на высоте исторических задач, подчинив все силы и ресурсы задаче построения независимого государства. И в этом смысле ее трудно назвать аномалией, в отличие от нашей элиты, напоминающей промотавшего отцовское наследство сына, по сути деиндустриализировавшей страну и развалившую хлебную и скотоводческую державу.

Самое главное, резкое, отличие Казахстана, достойное книги рекордов Гиннеса, заключается в том, что трудно найти в мире еще такое государство, где утерян национальный контроль над основными экспортными сырьевыми и энергетическими отраслями и даже инфраструктурой. Они были переданы частным офшорным и иностранным компаниям (7), где максимум 0,1 - 0,5% контролирует подавляющее большинство объектов экономики и финансов (8), где старые хозяйственники были резко вытеснены молодыми коммерсантами, "московскими технократами" (9), некогда величаемые нашей некритичной прессой "младотюрками". По сути дела, МВФ (подобно некогда Москве) определяет основные параметры и направления экономической политики нашего государства, так что суверенитет стал фикцией, а статус "титульный" - издевкой над казахами, отброшенными в "третий" и даже "четвертый мир".

В результате наше государство потеряло прямые рычаги управления и даже ценового регулирования экономикой, испарилось, стало "минимальным" и виртуальным. Буквально плавая в нефти, экспортируя ее более чем 20 млн. тонн в год, имея 3 нефтеперерабатывающих завода, оно не в силах насытить свою страну дешевым бензином, завозит его извне, бессильно удержать для аграриев цену энергоносителей из-за роста мировых цен на нефть. Так, солярка в результате рыночной стихии и мировой конъюнктуры на нефть недавно в течение года подорожала в 3 раза, аграрии же (использующие ее для своей техники) не могут соответственно поднять настолько же цену молока или муки при наших нищих потребителях. В итоге основная агропродукция дорожает, село, как базис города и любого общества, разоряется, а наше немощное государство само рубит сук, на котором сидит, и бессильно что-либо сделать с всесильными олигархами.

Не имея сильного, контролирующего Правительство Парламента, государство, его должности и природное достояние страны стали легкой добычей олигархов и лобби национальных компаний и банков. Государственная должность стала восприниматься не как миссия служения обществу, а прежде всего как временно доставшийся источник личного обогащения, из которого нужно выжать все, что можно. Хаос и воровство достигли гигантских размеров, отналогов уходит целый миллиард долларов. В частности, троекратное повышение цен на нефть (доходы от реализации которой составляют около трети бюджета) должно было привести к увеличению доходов в бюджет, как минимум в 1,5 раза, то есть дать целый новый бюджет. Наши же олигархи не стесняются трижды секвестировать бюджет, ликвидировать ряд социальных льгот уязвимым слоям и рапортовать о выплате долгов по пенсиям за счет внешних займов. По-прежнему за счет последних финансируется треть бюджета.

Итак, распад единой общности на титульных и диаспору естественно породил затем такие дезинтеграционные процессы, как распад самих казахов на жузы и кланы, которые в конце концов и подменили своими целями и интересами заявленные и подразумеваемые общенациональные и этнические цели и интересы. Так постепенно вместо разложившегося на рыночные атомы народа появились кланы (в России называемые промышленно-финансовыми группами), их же борьба и конкуренция породили и привели к господству клан кланов или суперклан. Решение третьей задачи везде, от России до Туркменистана, от Баку до Бишкека (10) постепенно выдвинуло на первый план Семью, в силовом привилегированном поле которой и возникли олигархи, взявшие под контроль не только экономику, но и СМИ, партии, футбольные команды и т.д. Так олигархия и Семья полностью взяли под свой контроль экономику, политику и информационное пространство страны, позволяющие им планировать предвыборные кампании и манипулировать общественным мнением.

Итоги

Таким образом, советскую номенклатуру заменила новая "эрзац-элита". Ее отличие в том, что она покончила: 1) с равенством этносов (отныне все лично преданные, прагматически ориентированные неказахи-профессионалы занимают преимущественно или периферийные должности (Радостовец), или назначаются туда, где важны нейтральность по отношению к олигархическим группировкам и профессионализм (Марченко). Кадровый этнический дисбаланс ярко выражен в составе Сената - самого квази или эрзац-института нашей псевдогосударственности - абсолютное большинство в нем заняли казахи, тем самым такой неизбираемый снизу регионами и этносами Сенат теряет свой рациональный смысл и предназначение быть стягивающими скрепами многонационального и гипертерриториального государства. Этот дисбаланс питает эмиграцию и пока скрытую оппозицию со стороны половины неказахского (нетитульного) населения. Такой подход не дает им шансов идентифицировать себя с государством, делящем сограждан на своих и диаспору. Без изживания такого подхода казахская элита никогда не сможет стать лидерской, консолидирующей и ведущей за собой всех казахстанцев.

2) Она покончила с прежним межжузовским балансом. Жузовский фактор теперь ликвидирован и оттеснен на дальнюю периферию. Ныне "кунаевская" иерархически равновесная формула "Старший - Средний - Младший жуз" ликвидирована и ее место заняла полная гегемония Старшего жуза. Он занимает почти все главные государственные и политически значимые посты - Средний жуз - неглавный пост Председателя Сената. Младшежузовцы же вообще выпали с высот государственности. Этот же перекос порождает уже внутриказахскую оппозицию жузов. Такой силовой метод не изживает, а наоборот, ангажирует и оживляет архаичный жузовский фактор, раскалывает казахский народ, не дает ему подняться до высот исторической субъектности.

3) Точно также на смену нелигитимной в советское время клановости и семейственности пришла ее институционализация и легитимация в государственном масштабе. Ведущие позиции в экономической и все больше - политической элите занимает ныне Семья-дочь и два зятя Президента. Ныне они уверенно занимают первую пятерку наиболее влиятельных лиц (по данным экспертных опросов Института социально-экономической информации и прогнозирования) и ныне контролируют информационно-идеологическое пространство, КНБ, налоговую полицию, экспортные нефтяные потоки, ряд банков (Народный, Нурбанк, АТФ-банк), компаний и главные ведущие СМИ и рекламные центры. Сама же первая леди недавно возглавила женское общественное объединение, интегрирующее жен известных чиновников, лидеров бизнеса и самостоятельных женщин-предпринимателей.

Это, в свою очередь, настраивает оппозицию Семье уже внутри правящих кланов и люмпенизированного (преимущественно городского, русскоязычного) общества в целом. Мировой опыт показывает, что усиление Семьи превращает любого Президента (даже славного генерала Сухарто) в частное, все менее государственное лицо, делает его уязвимым для внутренней и международной критики и неизбежно провоцирует очередной передел собственности после его ухода. Наша Семья отличается от российской, которая пыталась контролировать лишь часть пакетов акций Сибнефти и действовать руками Абрамовича, Березовского и пр. Контроль Президента (Семьи) становится с одной стороны, тотальным, поглотив даже законодательную ветвь - Парламент (через партии экс-Премьера С.Терещенко ("Отан") и олигарха А. Машкевича (Гражданская партия), с другой - эта тотальность, как ни парадоксально, создает определенные гарантии стабильности в так называемый пост-ельцинский период. Ведь Узбекистан или Туркменистан еще не завершили передела и трансформации госсобственности и потому еще проблематична стабильность в их будущий пост-президентский период.

Таким образом, политическая верхушка, решив третью задачу де факто (11), наконец успокоилась, достигнув финиша. Она покончила с парламентом и всяческим общественным контролем, вообще с самим институтом государственности как неким публичным институтом с нерушимой Конституцией, нерушимой границей, единым прозрачным и подконтрольным Парламенту бюджетом (без альтернативных, в том числе заграничных счетов и фондов), системой разделения и реальной дифференцированности (независимости) ветвей власти и т.д. Достаточно сказать, что даже бедные отсталые африканские государства не решаются пренебрегать здоровьем народа, чтобы ликвидировать, как у нас, министерство здравоохранения как самостоятельное ведомство.

Она все больше приобретает патронатно-клиентельный, традиционалистский характер, азиатский верноподданический облик. Она все больше потихоньку сближается с туркменской традиционалистской моделью и все больше удаляется от российской державно-демократической модели. Поистине, нынешний финал правящей элиты - это ее пиррова победа, на деле - поражение страны, ибо мировая историческая закономерность в том, что чем сильнее институт Президента, тем слабее Парламент и государственность. И чем больше собственность и класть концентрируются в одной точке общества, тем больше люмпенов-нищих, коррупции и сепаратизма и тем меньше порядка и законности, меньше эффективности экономики и стимулов трудиться.

И наоборот, чем больше точек рассеяния собственности и власти, тем больше ответственных и заинтересованных хозяев страны, тем больше покупательная способность и емкость отечественного рынка, больше конкуренции и частнособственнических двигателей экономического и политического развития, тем больше стабильности и богатых граждан-патриотов.

Сама азиатская отсталая система власть-собственность глуха к инновациям и развитию. Вместо того, чтобы стимулировать прогресс, она, как застойная закрытая монополия-иерархия, блокирует развитие, уничтожает политическую конкуренцию и все более опускает страну в бананово-сырьевую трясину - в тупиковый "четвертый мир". Она, подобно отрезанной голове, не ощущает своего тела - нужд рядового населения и предпринимательства. Отсюда ее расточительное градостроительство и пышные празднества на фоне нищеты и безработицы населения.

Соперничество элит всегда было двигателем исторического прогресса, способом селекции и формирования подлинной элиты. У нас же правящая элита носит закрытый характер, традиционалистское ядро которой - "свои" люди, и на более низком уровне -технократы-профессионалы, лишенные политических амбиций в силу своего возраста, этнического происхождения и т.д. Но и среди них не все умещаются в прокрустово ложе требований правящей верхушки или не желают пригибаться и в конце концов покидают Правительство. Большинство же представителей здоровой и яркой хозяйственной и политической элиты или отправлено послами вон из страны (О.Сулейменов, Т.Жукеев, “.Султанов), или же оказались на периферии (Н. Исингарин, экономист, хозяйственник-организатор, работавший даже в союзном министерстве путей сообщения, никогда не претендовавший на политическое лидерство, ныне Исполнительный секретарь номинально существующего Таможенного Союза "4+N"). Еще больше политиков-лидеров ушли в оппозицию (С.Абдильдин, Г.Абильсиитов, Г.Алдамжаров, М.Ауэзов, А.Кажегельдин, С.Куттыкадам, П.Своик, Б.Турсумбаев).

На этом фоне явно искусственным является кадровый дефицит когда одни и те же лица, несмотря ни на какие провалы и скандалы, снова и снова тусуются в обтрепанной кадровой колоде (подобно "Фигаро там, Фигаро тут"). Дело дошло до того, что разваливающимся сельским хозяйством у нас управляет финансист, авиацией же (на уровне зама) - гинеколог А ведь казахи не обделены талантами ни в какой сфере. Традиционно казахи, ангажированные в административно-управленческой сфере (для которых престижны были прежде всего руководящие, административные, судебно-прокурорские и т.д. портфели-должности), сумели модернизироваться почти во всех областях (кроме политики) и достичь мировых успехов в культуре, науке, искусстве или спорте и ныне успешно работают на Западе. Пробел в политике объясним лишь тем, что имея и здесь незаурядный кадровый потенциал, казахи не могут подняться на современный уровень развития политической культуры из-за старой кланово-личностной системы выдвижения кадров. В отличие от России, где оппозиционеры могут возглавить Думу, занять места в Правительстве, у нас просто нет официально свободного политического пространства. Поэтому вся новая модернизаторская элита формируется или вне исполнительной власти, в оппозиции к ней, - или частично сумела местами прорваться в новый пропрезидентский Парламент (например, И. Алимжанов, президент компании АЛСИ, по некоторым сведениям, затративший свыше 700 тысяч долларов, чтобы выиграть борьбу за парламентское кресло).

Родимое кланово-"ордынское" пятно проявляется в том, что государство у нас в основном формируется не в эфире государственного идеализма, не на общественном, а гораздо более низком таксономическом уровне - низвергается на биологический уровень, по приватно-частному принципу кланово-родственной и личной преданности. Это сближает нашу государственность с феодальной азиатской моделью (но без морально-религиозных противовесов, соборной или общинной консолидированности, народности, социальной справедливости и т.д.). Все, кто окружают Президента - это или его родственники, соплеменники, или же люди, работавшие под его личным началом. Отсюда непрочность и имитационный характер государственных институтов и временный состав правящей элиты (особенно после возможного ухода всегда смертного главы государства). Более того, не исключена опасность того, что сверхдержавы (США, Россия) будут использовать войну компроматов и давить на правящую элиту, лишенную широкой опоры и настоящего представительного парламента как защитника национальных интересов и широкой опоры государственности.

Бесперспективность, аномалия правящей элиты состоит в том, что естественно сложившийся в настоящее время (без парламентских противовесов) кланово-феодальный, компрадорско-демпинговый и офшорно-теневой рынок олигархов начисто исключает социальное государство и коллективную солидарность, заключающие в себе как национальную особенность евразийских оседло-земледельческих народов, так и перспективную основу исторического развития современной гуманистической цивилизации. В долгосрочной перспективе такая элита неизбежно столкнется с нарастанием массовой оппозиции по отношению к ней снизу, и ей придется делиться с обществом долей собственности и доходов. Тому порукой является опыт России, в фарватере которой с опозданием на 2-3 года мы идем, и где маятник истории пошел обратно к держа внести и госпатернализму.

Выводы

Отсюда можно сделать ряд важных выводов:

1. Правящая верхушка оказалась неадекватной вызовам истории и не смогла стать подлинной элитой, судя по тому, что:

а) Она проявила свою неспособность модернизировать экономику, создать новые производства (автомобилей, телевизоров, как в Узбекистане и т.д.). Более того, она даже не смогла решить простейшую задачу-минимум - сохранить прежний промышленный и аграрный экспортный потенциал (за исключением экспортных сырьевых предприятий, и то переданных частно-офшорным фирмам).

б) В отличие от большинства соседей она уничтожила прежние завоевания социализма - бесплатное медобслуживание и высшее образование. Теперь бедная сельская масса казахов потеряла перспективы вхождения в "люди", возможности достигнуть даже того уровня образования, который был доступен ей в 60-90-е годы прошлого века. Эти казахи обречены на гастарбайтеризацию, деградацию от безработицы, социальных болезней и проституции.

в) Любое государство стремится обеспечить энергетическую, продовольственную и военную безопасность. Наша же правящая элита не смогла (в отличие от узбеков) обеспечить энергетическую независимость, сохранить оборонный потенциал, достаточный для обеспечения безопасности от опоясавших страну соседних сверхдержав. Она не сохранила землю предков и добровольно, без войн отдала Китаю немалую территорию. Сейчас на очереди узбеки, уже оттяпавшие целый район и тихой сапой узурпирующие все новые и новые земли. Не дай бог, так начнут действовать россияне. С каждым годом падает престиж казахского государства.

г) До сих пор нет концепции общенациональной идеологии или хотя бы ее заменителя - внятно сформулированной концепции национальной (и прежде всего - внутренней) безопасности - этого краеугольного камня и ориентира любого нормального государства. Страна потеряла экономическую независимость и оборонную безопасность, становится заложником МВФ, проходным двором для космополитов-олигархов, вывозящих свои доходы на запад.

2. Кланово-родственный характер правящей элиты и нынешний "ордынский" строй в целом (стохастически или в конечном счете) обусловлены самим цивилизационно-историческим уровнем развития казахского этноса, не сложившегося исторически в народ и затем - нацию в ходе феодального и затем рыночно-капиталистического развития. Дофеодальные, кровнородственные матрицы традиционного степного менталитета, помноженные на тоталитарно-номенклатурную ментальность и соответствующие ей привычки, создали в новой "рыночно-либеральной" стихии "прихватизации" нынешний "старый режим" (Маркс), являющийся аномальным и для патерналистского солидаристского Востока и для свободно-индивидуалистического Запада. Один лик нашей государственности повернут на Россию, другой - на Туркменистан-Узбекистан. Но мы при этом не приобретаем их достоинств, разделяя лишь их недостатки - попустительский "бардак", который постепенно преобразуется в России в цивилизованный рыночно-демократический порядок, а у южных соседей - в азиатскую деспотию, которая у узбеков оправдывается экономическим ростом, социальными гарантиями, массовым мелким предпринимательским слоем, национальным суверенитетом (12). При этом отсутствие парламентского противовеса президентской власти обусловили нашу отсталость и аномальность даже по сравнению с малочисленными и менее урбанизированными кыргызами, имеющими корректор-противовес политике властей - самостоятельный Парламент, оппозиционный по составу нижней палаты.

Так, что можно сделать однозначный вывод - чем меньше парламентаризма (общественного контроля), тем больше компрадорской приватизации, хаоса, социальной несправедливости, коррупции и т.д.

3. Нынешняя модель плановой государственности окончательно исчерпала и дискредитировала себя. Она уже разрушает себя, стала источником деградации и нищеты населения, повальной коррупции, преступности, наркомании и т.д. Она все больше попадает в патовую ситуацию, безвыходный тупик. Парадокс, но по сути дела, наша бесконтрольная казахская власть работала против интересов суверенной страны и ее народа, она обслуживала по преимуществу интересы местных и иностранных олигархов, китайцев, нефтяных и энергетических американских, бельгийских, корейских, турецких корпораций и фирм и т.д. С одной стороны, у нее не хватает воли и силы пойти назад, по пути жесткого узбекского авторитаризма-патернализма (свертывания оппозиционных газет, все более опасно подрывающих авторитет президентской власти и т.д.). Но с другой стороны, так же опасен для нее путь вперед - к демократии, выборности Акимов и т.д. Но и стоять на месте долго не удастся - придется уступать нажиму Запада и России, внутренней и внешней оппозиции. А ведь размывание моральной легитимности и падение авторитета института президентства - это угроза самой президентской модели государственности, политической стабильности как предпосылки целостности рыхлой казахской государственности.

Нужно срочно принимать радикальные действия, время работает против (молчащей и лишь изредко и вяло реагирующей на критику) Власти и, наоборот, время работает на оппозицию. Увы при консервации нынешнего статус-кво мы рискуем и здесь повторить опыт России, когда Ельцина стало поддерживать в последние годы ничтожное меньшинство, и он, в конце концов был вынужден красиво "выйти из игры". Учитывая укорененность Семьи в экономической и еще более - в политической системе, такой выход вряд ли устроит нашу Семью и правящую элиту "Новые" обязательно устроят новый передел со всеми негативными последствиями и международными скандалами. Остается путь вперед. При этом прежние косметические или кадровые средства и методы уже ничего не изменят.

Нужно менять саму модель государственности, ее принципы и суть. Априори, из мирового и нашего опыта вполне очевидно, что приватное, олигархо-капиталистическое и феодально-клановое государство неспособно консолидировать нищее люмпенское большинство и сформировать современное государство-нацию. Такой эгоистический строй будет только вырождать народ, опускать его в бананово-кокаиновую пропасть, что мы видим как устойчивую закономерность уже почти целое десятилетие (13).

Ведь современное государство, по мнению ряда исследователей (14), как минимум должно обеспечивать: 1) утверждение нового рыночного порядка, основанного на праве и нерушимости частной собственности, исключающего привилегии, монополии, теневую экономику и коррупцию, которые сводят на нет рыночные механизмы саморегуляции и конкуренции. 2) Построение и развитие цивилизационных предпосылок современного экономического развития (непосильных частному сектору) - транспорта, связи, образования, здравоохранения, науки: 3) восполнение "провалов рынка", его коррекцию, в частности, невозможный стихийно переход к новому технологическому укладу или ликвидация опасных социальных диспропорций. Реализация всех этих функций любого нормального государства, тем более "догоняющего" развитые страны, невозможна "минимальным" государством, утерявшим контроль над доходными экспортными секторами и тем самым - возможностей перераспределения и использования доходов на решение второй и третьей вышеуказанных задач.

Более того, Казахстан ныне сталкивается с проблемой глобализации, вступлением в ВТО, мощными силами транснациональных корпораций (15). В современных условиях, когда центром генерации новых информационных технологий, ТНК и финансовых институтов стали развитые страны, в то время как Казахстан стал сырьевой периферией, прогрессивное развитие его до статуса хотя бы полупериферии, вверх по лестнице технологического прогресса просто немыслимо без патронажа сильного и эффективного национального государства. "Только оно способно выполнить двуединую задачу: способствовать максимально возможному заимствованию у Запада передовой технологии и уберечь национальную экономику от наиболее гибельных последствий глобализации." (16). У нашего же коррумпированно-офшорного мини-государства остались лишь фискальные, налоговые методы, даже инвестиционная политика определяется почти сплошь частными банками. Отсюда деньги так и не доходят до реального производства. Голое обогащение кучки лиц, вывоз денег и ресурсов из "ничейной" зоны - вот что преимущественно стало целью и главной функцией нашего государства.

4. Западно-демократический или китайский социализм, "регулируемая государством экономика" или сильное "социальное государство" и т.д. были и остаются относительно нынешнего статус-кво безальтернативным будущим. Внутриконтинентальному Казахстану с его гипертерриторией, богатыми природными запасами, с устаревшей структурой экономики, рискованным, требующим господдержки и дотаций агросектором, многонациональным населением, оказавшемуся в невыгодном окружении ядерных и экономических держав, миграционное давление которых (с юга и востока) будет однозначно нарастать - просто и в принципе противопоказано маленькое, слабое, все более испаряющееся коррумпированное государство. При сохранении нынешнего статус-кво страна или развалится на части или же будет просто поделена по сферам и ресурсам сверхдержавами, или же будет вынуждена присоединиться к союзу России и Беларуси (17).

Отсюда необходимо построение новой, более устойчивой и широкой модели государственности, которая смогла бы обеспечить: 1) модернизацию экономики, переход страны от сырьевой периферийной специализации к новым формам современного наукоемкого производства, прорыв к новой информационной цивилизации. 2) обеспечить демографический рост, выживаемость и развитие основных групп общества, поддержку и развитие социокультурной и инновационно-научных сфер общества. 3) Доступное бесплатное медобслуживание и высшее образование в той или иной форме.

Лишь сильное государство и сильный Парламент способны спасти суверенитет, ограничить аппетиты наших олигархов, перераспределять экспортные доходы в интересах большинства, минимизировать коррупцию и обеспечить структурную перестройку и модернизацию экономики, выживание массива уязвимых групп и поддержку социальной сферы, науки и культуры хотя бы в прежнем объеме. Лишь такое сильное государство с мощными ресурсами способно обеспечить доступное медобслуживание и образование. Поэтому конституционная реформа, реабилитация лишь продекпарироаанной социальной государственности неизбежны.

Таким образом, наша правящая элита оказалась неадекват неадекватной вызовам 90-х годов и уж тем более не вписывается в постиндустриальную демократическую эпоху 21 века. Она противоречит демократическим ценностям и ментальности правящей элиты США - единственной сверхдержавы и конечного гаранта суверенитета республики, демократическим и державно-геополитическим процессам и интересам в соседнем Российском государстве, влияние которого на Казахстан будет возрастать. Она блокирует Дальнейшее развитие заявленных рыночных реформ и передачу власти на места, не решает задач обеспечения экономической независимости и безопасности в окружении растущих ядерных держав.

Ее трудно назвать лидерской или подлинно народной элитой, ведущей за собой нацию вперед к вершинам технического и гуманитарного прогресса. Ведь она не только не сохранила, но и потеряла: 1) промышленность, 2) экспортное сельское хозяйство и животноводство, 3) часть территории, 4) 10% предприимчивого, технически развитого населения, эмигрировавшего за пределы страны; 5) самодостаточный оборонный потенциал, 6) главные элементы системы социальной защиты, гарантированную от финансовых пирамид пенсию, доступные высшее образование и медицину. 7) Она до сих пор не может обеспечить идентификацию и патриотическую консолидацию граждан как в общенациональном, так и внутриказахском (межжузовском) смыслах и даже 8) определить элементарнейшие приоритеты национальной безопасности, плывет "без руля и ветрил", прикрываясь глобальными долгосрочными стратегиями 30 -летнего размаха или не укорененными в реалиях, бездейственными программами.

Априори и из мирового опыта ясно, что приватное, олигархо-капиталистическое и феодально-клановое государство неспособно консолидировать нищее люмпенское большинство и сформировать современное государство-нацию. Такой эгоистический строй будет только вырождать народ, опускать его в бананово-кокаиновую трясину, что мы наблюдаем как устойчивую тенденцию уже на протяжении последних 8 лет.

Перспективы, или "что делать"

Отсюда, на наш взгляд, правящая элита, чтобы не потерять власть и стать адекватной и подлинной элитой, должна предпринять хотя бы 10 нижеследующих шагов навстречу простым людям. Суть этих шагов - в налаживании обратной связи власти с обществом через новые экономические механизмы и выборность, ротацию элит, расширение и укрепление базы поддержки казахской государственности, поддержка развития предпринимательства через механизм интеграции его интересов с интересами госслужащих и парламентариев.

Поскольку социальная база поддержки нынешней элиты все больше сужается, протестный потенциал со стороны нищего и безработного населения может выплеснуться в конфликт, отсюда ей срочно необходим диалог со всеми здоровыми силами гражданского общества.

1) Отсюда идея формирования общенационального "круглого стола". В отличие от кажегельдинской идеи общенациональный "Круглый стол" должен стать неполитическим органом, генератором так актуальных и дефицитных общенациональных идей, политик и стратегий, свободных от давления групповых политизированных интересов и амбиций. Он должен быть своеобразным народным Парламентом, представленным прежде всего авторитетными лидерами реальных массовых низовых объединений ("Поколение" пенсионеров, Союз военнослужащих запаса, этнические общины, реальные ассоциации предпринимателей и т.д.). Ведь их, в отличие от малочисленных партий, нельзя игнорировать или обвинить в политизированности, и именно они в состоянии стать широкой опорой для шаткой узко-клановой элитарной государственности, ставить и решать насущные вопросы жизнедеятельности миллионов. Именно эта авторитетная и политически неангажированная структура, имеющая более широкую социальную опору, сможет стать для правительства исходным консультативно-рекомендательным органом и начать дискуссию по главным вопросам внутренней и внешней политики, определении главных приоритетов и стратегии ближайшего и долгосрочного развития страны. Именно она сейчас способна самортизировать и стабилизировать ситуацию, если та выйдет из-под контроля.

2) Оздоровлять общество и запускать весь позитивный процесс нужно с такого звена, который обязан представлять интересы населения. Необходимо усилить и конституционно возвысить Парламент (18), который должен уйти от роли декоративного имитатора демократии и стать противовесом олигархам и высокопоставленным чиновникам, рупором-проводником интересов народа. Для этого нужно уровень зарплаты и потенциальных доходов наших парламентариев напрямую связать с уровнем жизни, средней зарплаты, доходами бюджета и занятостью избирателей. Так впервые появится реальная, в том числе экономическая, обратная связь между законодателями и населением как источником власти и налогов, а также главным инвестором внутреннего экономического роста страны. Взаимная увязка материальных интересов обеих взаимодействующих сторон будет продуцировать подлинно народное, публичное государство. Благо народа станет целью и благом для его законодателей-депутатов. В рамках конституции это будет шагом вперед к действительно французской Конституции (19), где независимый от Президента Парламент контролирует Правительство наряду с сильным Президентом.

3) В интересах политической стабильности Правительство должно в кадровой политике временно назначаться Президентом и утверждаться Парламентом. В остальном же оно должно стать полностью подконтрольным Парламенту органом и отчитываться перед ним за ход реализации законов и конкретных статей бюджета. В случае их неисполнения Парламент должен отправлять его в отставку и утверждать новое по предложению Президента. Так образуется обратная связь "народ - избиратель - парламент (проводник его интересов) - подотчетное Правительство". Впервые наши чиновники, парламентарии и бизнесмены, которые подобно лебедю, раку и щуке тянут государство каждый на себя и в итоге разваливают экономику, станут единой командой, поскольку уровень оклада и дохода правительственных чиновников также теперь будет напрямую зависеть от благополучия населения и страны. Премьер и Спикеры Парламента смогут легитимно стать миллионерами. Это развернет такие невиданные процессы саморазвития общества, как создание реальных условий для бизнеса и производства, рост инвестиционной деятельности банков, реальная борьба с коррупцией, бюрократией, теневой экономикой и т.д.

4) Эту зависимость центрального Правительства от населения нужно довести до областей и районов, то есть ввести выборность акимов районов и областей и создать условия для развития хозяйственно-рыночной самостоятельности областей. Сейчас Астана забирает у Алматы 83% доходов, в итоге нет денег даже на ремонт дорог. После уплаты фиксированной доли налогов в республиканский бюджет все дополнительные доходы от развития местного предпринимательства и т.д. должны оставаться в местных бюджетах.

5) Чтобы укрепить этническую базу поддержки ныне шаткой и ссужающейся как шагреневая кожа государственности необходимо сенаторов как в США избирать напрямую волеизъявлением рядовых граждан от областей, что обеспечит пропорциональное представительство различных этносов и усилит влияние регионов на политику центра, сбалансирует интересы областей и Астаны.

6) Чтобы восстановить право и закон, защитить слабых и предпринимателей от рэкета чиновников и налоговиков, необходимо обеспечить независимость судов всех уровней от исполнительной власти и сделать их выборными органами, подотчетными гражданам.

7) Парламент должен ревизовать и перезаключить все контракты с иностранными (и, прежде всего - с офшорными) компаниями и обеспечить приоритет национальных интересов, все доходы страны должны стать прозрачными.

8) Необходимо более равномерно распределять доходы от продажи нашего сырья, добившись социальной справедливости на уровне хотя бы арабских нефтяных стран. Каждый гражданин должен иметь единый налоговый, пенсионный, страховой, медицинский и паспортный номер-счет, куда перечислялись бы эти доходы. Это укрепит престиж казахского гражданства, усилит тенге и платежеспособный спрос, оживит отечественную экономику. Нынешнее же положение не назовешь иначе, как узаконенный грабеж и контрибуция национальных богатств в пользу кучки лиц и иностранных банков. Пока мы не покончим с липовой реализацией по демпингу почти всей нефти на Багамы, не заткнем эту рану-дыру - бессмысленно лечить экономический организм страны.

9) Во главу узла всей государственной политики должен быть поставлен бизнес, производство. Для этого государство должно у них отбирать через налоги и таможенные сборы не более 30%-35% дохода. Введение же долгосрочного моратория на изменение налогового законодательства создаст условия для местных и иностранных инвесторов и предпринимателей. Чиновники и банкиры должны вертеться вокруг предпринимательства, рост именно его доходов будет источником нелимитированных доходов госслужащих. Именно производительное предпринимательство есть та ломовая лошадь, которая вытянет страну, именно ему и нужно создавать режим наибольшего благоприятствования, а не всесильным национальным компаниям-монополистам или банкам-спекулянтам. Нужно понять, наконец, что без крупного товарного агрокооператива нет завода, а без работающих заводов, самодостаточной производительной мощной экономики нет самостоятельного и сильного государства, нет суверенитета.

10) Необходимо рекрутирование новой элиты из интеллектуапьной элиты, преимущественно продвинутых городских споев. Этот процесс уже пошел (см. вхождение во власть профессионалов Г. Марченко, И. Бейсембетова). Если мы не хотим индонезийского или даже иракского варианта тупикового развития, нужно (пока еще не поздно) решительно отказаться от планового подхода. Только личные профессиональные, моральные и организаторские способности должны стать пропуском наверх. "Блатная" эрзац-элита должна быть вытеснена элитой личных достоинств, меритокрэтией. Без этого нет сильного компетентного и уважаемого государства, будет лишь диктатура посредственности и придворная камарилья, которая в случае чего мигом разбежится с нашего корабля, все более напоминающего "Титаник" (20).


Примечания:

(1) Выражение лояльного к властям центриста, казахопишущего немецкого писателя Г. Бельгера.

(2) Иначе нельзя избежать столкновения разных и правомочных принципов. В самом деле, для одних (низов) диктатура Каримова выглядит лучше российского "бардака", для интеллигенции же свобода и прочие либеральные ценности - выше гарантированной занятости, социального обеспечения, порядка и т.д. И трудно сказать, кто из них прав. История еще не вынесла своего вердикта. Поэтому можно редуцировать эту сложную материю и судить о целом но отдельным элeментaм, на основе статистических "вещественных доказательств".

(3) Эксперты считают: "Если предположить, что в будущем экономика страны будет расти на 3,5 - 4% в год..., то в лучшем случае к 2010 году наша экономика приблизится к отметке 1990 г. Заметим также, что в 1998 г. объем производства ВВП в Казахстане соответствовал уровню 1083 года". См. Султанбекова Г.: Кризис роста и структурные изменения в экономике Казахстана в 1991-1998 г.г.//Экономика и статистика. 1999. №3-4. С. 12.

(4) В качестве двух крайних (начального и финального завершающего) полюсов развитая клана как кровнородственной и (в более широком смысле) докапиталистической локальной единицы, покоящейся на отношениях личной зависимости, можно указать архаичный чеченский тейп и более усложненные узбекские региональные (земляческие) кланы.

(5) Правительственной комиссией установлено что нефтяные компании экспортировали нефть по цене, которая была ниже среднемировой в 3 - 4 раза, тонна хромовой руды из Донского Гока вывозилась за рубеж по$18-21, в то время, как мировая цена на нее составляет 104 доллара. - См.: Деловая неделя. 04.02.2000г. Только если московский центр забирая, в то же время возвращал и дотировал степную страну; удерживая ее в границах средне-развитого мира, то нынешние хозяева только вывозят, не желая ничего вкладывать.

(6) Согласно утверждению специалистов, "доля наименее обеспеченных слоев населения, имеющих среднедушевые располагаемые денежные доходы до 3 тыс. тенге, составила в августе (1999 года - Н.А.) 58,7%. Удельный вес населения с доходами от 3 до 6 тыс. тенге составил 27,7%, и всего лишь 13,6% населения имеет доходы свыше 6 тыс. тенге". См. Суятанбекова Г.: то же, там же. При этом бедность разрастается. Если "в 1996 году чуть больше трети населения имело располагаемые доходы ниже прожиточного минимума, то в 1998 г. - уже 43,4%". См. Там же.

(7) В 1994-1997 г.г. в иностранное управление было передано 45 крупнейших предприятий, те.. по экспертным оценкам, "более 80°о производственного потенциала республики (в основном, черной и цветной металлургии, угольной и химической промышленности и энергетики) теперь находится в руках иностранных инвесторов, что представляет явную и весьма ощутимую угрозу экономической безопасности страны" - Музаппарова Л.М. Казахстан: плюсы и минусы глобализации. Саясат, 1999, .№7, с.59.

(8) Из почти 16 тыс. действующих предприятий страны 1,6% производят более 77% всей казахстанской продукции. Так, один "Испат-Кармет" дает 7-10% ВВП всей страны, почти все из 10 ведущих банков страны - частные (госконтроль остался лишь за "Народным банком", уступающим "Казкоммерцбанку").

(9) Аблязов, Жандосов, Каппаров осенью 1999 года лишились высших государственных постов министра, вице-премьера и президента Национальной Компании "Казахойл". Причина - не только ошибки и неудачи в реализации заявленных целей, но и излишняя самостоятельность, органический конфликт с более доминирующей частью правящей элиты - так называемыми "традиционалистами". Некогда молодые предприниматели-"новопоколенцы" встав в оппозицию, уже проиграли; Теперь они проиграли еще раз, войдя внутрь правящего класса, ядро юторого осталось по-прежнему архаичным.

(10) Особый интерес (и исключение?) представляет закрытая Семья И. Каримова, который предпочитает действовать в традиционном советско-азиатском стиле, как слава нации.

(11) Для легитимации, закрепления де-юре ей еще нужно (институционно оформить нынешний статус-кво, что проблематично для нынешнего пост-советского поколения.

(12) Здесь - в сравнении с киргизами (и Акаевым) - и вычленяется действие субъективного фактора, роль личности в истории. Не впадая в мистику и т.д. и опираясь лишь на классическую ведическую, западную и прочие испытанные нумерологические, астрологические и годовые (китайско-мусульманские) системы ориентации, можно высказать суждение, что на структуру и конфигурацию политического поведения H.A. Назарбаева (а значит, возможно, природу и структуру его окружения, его частой смены и многовекторности его политик и ориентации) сыграли такие факторы, как врожденный нумерологический знак души (6 июля 1940 г) - им обладал (по уточненным биографическим данным, родился 6 декабря) и Сталин, избегающий прямых столкновений с соперниками и т.д.), доминирующий после 40 лет интегральный знак судьбы (1-лидерский везучий знак), год Дракона и конечное, водная стихия (непостоянная, находящаяся под влиянием окружения и т.д.), начинающий кардинальный знак Рака (часто пятящийся назад, редко завершающий начатое и т.д.). Но это уже - не общепринятый пока метод, сомнительная для многих парадигма, вряд ли стоит сейчас углубляться в это.

(13) "...Эксперты констатируют" факт беспрецедентного для мирного времени кризиса казахстанской экономики. Анализ индексов одних из основных макроэкономических индикаторов (ВВП, физический объем промышленной продукции и инвестиции в основной капитал) позволяет сделать вывод о наличии серьезных проблем в состоянии деловой активности, длительной рецессии экономики, сохраняющихся в республике на протяжении длительного времени, а также неустойчивости в ней стабилизационных процессов". См.: Кулекеев ЛС., Кожукалова О. Национальные интересы и экономическая безопасность Казахстана: теоретические аспекты и реалии. Экономика и статистика. 1999. №3-4. с.З.

(14) См., например, дискуссию "Место и роль государства в процессе развития": Эльянов А. Государство в системе догоняющего развития.//Мировая экономика и международные отношения. 1998..N”12., с.59-63.

(15) В этой связи не случайно курсировали слухи, что кандидатуру ставшего после Кажегельдина премьером РК Н. Балгимбаева лоббировали США (Шеврон) и Россия (нефтяные лобби), с которыми он был связан по стажировке в США и работе в России.

(16) Симония Н. Государство и развитие. МЭМО, там же, с.б7.

(17) Недавно в Астане славянские и казачьи объединения уже выступили с подобными требованиями на митинге.

(18) Его перевыборы и т.д. - это следующий этап.

(19) По мнению ряда экспертов, за положительное заключение по проекту нынешней якобы "французской" Конституции РК экс-советник Н.А. Назарбаева А. Москович и известный Ж.Аттали получили гонорар свыше 100 тысяч долларов.

(20) Все эти шаги могут быть при наличии финансирования доработаны Инновационным Информационным фондом до уровня конкретных экономических и политических механизмов и технологий. При этом гарантируется качество и достижение планируемых результатов на основе системного подхода к реформированию общества как консервативной и динамичной саморазвивающейся целостности.

Материалы круглого стола "Политическая элита Казахстана", Алматы, 2000 год


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |  
!-- /HotLog -->