сборник: РОССИЯ В ЗЕРКАЛЕ БАЛКАНСКОГО КРИЗИСА

“Без сомнения, государи обретают величие, когда одолевают препятствия и сокрушают недругов, почему фортуна, — в особенности если она возвеличит нового государя, которому признание нужней, чем наследному, — сама насылает ему врагов и принуждает вступить с ними в схватку для того, чтобы, одолев их, он по подставленной ими лестнице поднялся как можно выше. Однако многие полагают, что мудрый государь и сам должен, когда позволяют обстоятельства, искусно создавать себе врагов, чтобы, одержав над ними верх, явиться в еще большем величии.”

Никколо Макиавелли, “Государь”


Алексей ПОДБЕРЁЗКИН

ЮГОСЛАВСКАЯ ТРАГЕДИЯ — УДАР ПО РЕЖИМУ НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ

Глубокие изменения в системе международных отношений, произошедшие в последнее десятилетие, привели к образованию устрашающего разрыва в экономической и военной мощи полюсов биполярного мира — США и России. Это в значительной мере способствовало укреплению позиций США в Европе и на Дальнем Востоке, усилению их роли в НАТО, в решении глобальных проблем безопасности. Военно-политическое руководство США ясно дало понять, “кто в доме хозяин”. Сама трансформация стратегической концепции НАТО в сторону глобализации сферы приложения ее вооруженных сил происходила под откровенным давлением США и соответствовала их претензиям на единоличное верховенство в меняющемся мире.

1.

Агрессия НАТО против Югославии подтвердила старую истину о том, что первой жертвой войны становится ПРАВДА. Это особенно заметно, если попытаться ответить на два кардинальных вопроса — ПОЧЕМУ и ЗАЧЕМ? Отвечая на первый вопрос, заокеанские политики пытаются доказать, что главной причиной интервенции против Югославии является прекращение этнических чисток в Косово, забота о безопасности косоваров, наведение порядка в крае. При этом в качестве основного довода в разрешении проблемы было использовано высокоточное оружие против узловых, наиболее важных военных и экономических объектов Югославии.

О размахе военных операций можно судить по некоторым количественным данным, опубликованным НАТО вскоре после окончания войны. Предпочитая вести так называемые “неконтактные” боевые действия альянс основной упор делал на использование авиации, которая совершила около 35 тыс. боевых вылетов, нанеся при этом 2300 воздушных ударов по 995 объектам с использованием 23 тыс. бомб и ракет. При этом основные потери (составившие 1200 человек убитыми и более 5000 ранеными) понесло мирное население страны. Число беженцев достигло 860 тысяч. Выведены из строя 100% предприятий нефтяной промышленности и 70% авиационной, многие объекты других жизненно важных отраслей, уничтожены мосты через Дунай, 70% автомобильных и 50% железных дорог. Все это означает, что основную декларируемую политическую задачу — предотвращение гуманитарной катастрофы в Косово — не только не удалось выполнить, но фактически она оказалась еще более усугубленной. Об этом же свидетельствуют бесчинства боевиков из Армии освобождения Косово, развязавших террор против сербов, несмотря на присутствие в провинции миротворческих сил.

Стало очевидно, что косовским албанцам отводилась роль разменной карты в большой политической игре, разыгрываемой по правилам США. В ходе бомбардировок Косово погибли сотни албанцев, а сотни тысяч их соплеменников бежали в соседние страны; многие из них не хотят теперь возвращаться в родные места. Поведение косовских албанцев, по поводу которых Запад столь безутешно лил “крокодиловы слезы”, доставит еще немало хлопот и неприятностей миротворческим силам, наглядно подтверждая ошибочность попыток решения застарелых межэтнических проблем военно-силовыми методами. Как заметил по этому поводу американский профессор Стивен Коэн, “из двух несправедливостей нельзя создать хотя бы одну справедливость”.

Ответ на вопрос ЗАЧЕМ следует искать в области геополитических интересов Вашингтона, не взирая на “информационный туман”, созданный ведущими средствами массовой информации США и их союзников по НАТО.

С одной стороны, проявилось стремление “повязать кровью” своих союзников, более тесно пристегнуть их к упряжке “североатлантической солидарности”, а также испытать на прочность и лояльность новых членов блока. Надо признать, что участники первой волны расширения НАТО доказали на деле преданность “идеалам” альянса и заслужили первый гроссмейстерский балл за свое “законопослушное” (в соответствии с уставом НАТО) поведение. С другой стороны, война против Югославии основной целью имела укрепление геополитических позиций США на Балканах, в этом весьма важном в геостратегическом отношении регионе Европы, который часто играл ключевую роль в долгой военной истории континента.

Многие военные специалисты расценивают агрессию против Югославии как отработку универсальной модели действий по наведению порядка в любом регионе планеты, который США определят как “зону жизненно важных интересов”. При этом они не исключают ее антироссийской направленности: “Сегодня Сербия — завтра Россия!”, — что должно служить серьезным предупреждением Москве на случай ее несговорчивости или “нелояльного” поведения по отношению к США.

Рассуждая о якобы происходящей трансформации НАТО и превращении блока чуть ли не в политический дискуссионный клуб, лидеры Запада одновременно планируют в ближайшие 10 лет повысить на 25-30% боевой потенциал блока за счет оснащения своих армий и флотов новым оружием и приема в него новых членов. Ставится цель придания вооруженным силам высокой мобильности, оперативности боевого развертывания, гибкости в применении различных видов оружия на театрах военных действий. Иными словами, речь идет о создании вооруженных сил, обладающих высокой способностью к проецированию силы в разных регионах мира и ведению наступательных действий разного масштаба под прикрытием деклараций о гуманитарных, миротворческих операциях.

Закономерный вопрос задал один из госсекретарей США: “Зачем иметь лучшую в мире армию, если ее нельзя использовать?”. По оценкам военных специалистов, блок НАТО в настоящее время насчитывает в рядах своих вооруженных сил около 2,9 млн. человек личного состава, до 50 боеспособных дивизий и 100 отдельных бригад, до 16,5 тыс. танков, 25 тыс. орудий разного калибра, более 5 тыс. боевых самолетов.

И только война против Югославии дала наглядный ответ на этот вопрос…

2.

Тем не менее, становится все более очевидно, что, развязывая агрессию на Балканах, военно-политическое руководство США не до конца просчитало возможные последствия этой акции. Среди наиболее серьезных уроков и выводов следует указать на негативное влияние ее на процесс “вертикального” и “горизонтального” распространения ядерного оружия, на чем до сих пор не акцентировалось внимание мировой общественности. Вряд ли кто решится отрицать, что война в Югославии придаст новый мощный импульс как работе по совершенствованию ядерного оружия в странах, которые им уже обладают (“вертикальное” распространение), — России, Китае, Индии, Пакистане, возможно, Израиле, Франции, Англии, так и появлению новых ядерных государств (“горизонтальное” распространение).

В условиях резкого ослабления своих Вооруженных Сил Россия вынуждена уже в настоящее время делать ставку на ядерное оружие — стратегическое и тактическое — для обеспечения собственной безопасности. В условиях высокого динамизма развития международной ситуации, возникновения новых очагов противоречий и конфликтных ситуаций пример Югославии не подтверждает установку некоторых доморощенных стратегов на то, что в ближайшие 10-15 лет военной угрозы для России не существует. Следует признать, что основная опасность видится не столько в прямой вооруженной агрессии, сколько в осуществлении военно-политического давления в совокупности с экономическим шантажом, основанных на силовом превосходстве США и НАТО.

Понимание реальности подобной опасности уже нашло отражение в ряде мер, предпринятых по горячим следам. Так, 29 апреля 1999 года состоялось заседание Совета Безопасности России, на котором рассматривались проблемы ядерного оружейного комплекса страны.

Несмотря на заявления некоторых официальных лиц о том, что это заседание отнюдь не было связано с событиями в Югославии, сам характер рассматриваемых проблем и выбор момента для их обсуждения заставляют усомниться в справедливости подобных утверждений. Некоторые СМИ ссылаются на слова Президента, произнесенные им во вступительной речи, что необходимо обсудить “перспективы развития российского ядерного сектора, который составляет материальную основу нашей ядерной политики”. Участие в работе Совбеза главнокомандующих видами Вооруженных Сил, обладающими ядерным оружием, их доклады с основным акцентом на необходимости повышения боеготовности стратегических ядерных сил достаточно убедительно свидетельствуют об основной направленности этого мероприятия.

Результаты обсуждения были зафиксированы в трех документах — двух указах Президента и программе. Судя по довольно скупым сообщениям СМИ, указы касаются проблем укрепления оружейного ядерного комплекса, а в программе рассматривается концепция развития и возможного боевого применения тактического ядерного оружия.

При этом следует заметить, что ряд российских военных специалистов указал на объективный характер повышения роли и значения тактического ядерного оружия для подтверждения реалистичности и действенности концепции сдерживания на региональном уровне, в обеспечении безопасности и национальных интересов России. В связи с этим, в частности, некоторые политологи высказывают мнение о том, что на заседании обсуждался вопрос о производстве и принятии на вооружение тактического ракетного комплекса “Искандер” (дальность стрельбы — 300 км), предназначенного для замены комплекса того же класса “ОКА”, ликвидированного в соответствии с Договором о РСМД. Предположительно речь также шла о создании боезарядов нового поколения. В соответствии с решениями Совбеза, на полигоне Новая Земля запланировано проведение серии гидродинамических (подкритических) испытаний ядерных боеприпасов с целью проверки их надежности и безопасности.

Весьма характерной реакцией на события в Югославии явилась организация Россией в конце июня стратегических командно-штабных учений “Запад-99”, которые не проводились уже более 10 лет. В ходе их была открыто продемонстрирована возможность “использования” СНВ, способностью которой в наибольшей степени обладают тяжелые бомбардировщики. Как известно, две пары ТБ Ту-160 и Ту-95МС стартовали с авиабазы в районе Энгельса и направились в длительный полет в район Исландии и Норвежского моря. В заданных районах они имитировали пуски крылатых ракет “по группировкам войск противника”. Не секрет, что эти бомбардировщики входят в состав стратегических ядерных сил, а основной их задачей является именно нанесение ядерных ударов. В ходе учений осуществлялся также выход в море подводных ракетных крейсеров.

Война в Югославии совпала с пиком шумной кампании в США по обвинению Китая в краже военных ядерных технологий, что свидетельствует об усилиях по совершенствованию его ядерного арсенала. В докладе спецкомиссии конгресса во главе с сенатором-республиканцем Кр.Коксом утверждается, что Китай развернул масштабные работы по созданию нейтронного оружия на основе секретных сведений, похищенных в Ливерморской национальной лаборатории. В докладе также указывалось на утечку из Лос-Аламосской национальной лаборатории секретных сведений, касающихся конструкции самой совершенной американской боеголовки W-88 для ракет подводных ракетоносцев “Трайдент-2”, что может способствовать значительному повышению энергомассовых характеристик китайских боеприпасов. Вряд ли оправданны сомнения в том, что события в Югославии будут и дальше активизировать процесс совершенствования в Китае ядерного оружия.

Еще более существенное воздействие югославские события могут оказать на процесс “горизонтального” распространения ядерного оружия. В некоторых странах “третьего мира” уже сегодня задаются вопросами: на кого в следующий раз обрушится мощь США / НАТО и что следует предпринять для избежания участи Югославии? Нет сомнения, что в результате агрессивной акции число потенциальных врагов США возрастет и процесс этот будет сопровождаться ростом настроений в пользу обладания ядерным оружием и средствами его доставки. Кто сеет ветер, пожнет бурю. Это, в свою очередь, неминуемо приведет к снижению эффективности режима Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Во многих странах, особенно с неустойчивой внутриполитической ситуацией и межэтническими противоречиями, в практическую плоскость переводится вопрос: каким образом можно обеспечить свою национальную безопасность в случае попыток применения по отношению к ним югославского варианта “умиротворения”?

Известно, что Югославия в прошлом предпринимала определенные попытки реализовать собственную ядерную программу. Повышенный интерес со стороны руководства страны она вызвала после ядерных испытаний в Индии в 1974 году. В Институте ядерной физики в Винце, близ Белграда, были развернуты исследования в области производства оружейных расщепляющихся материалов. В марте 1977 года генерал-полковник И.Кукоч заявил в интервью, что в случае необходимости Югославия может отказаться от своего безъядерного статуса. Однако все работы в области военного атома были свернуты в начале 80-х. Тем не менее, по сообщению газеты “Лос-Анджелес Таймс” (04.04.1999), научно-исследовательская база в Югославии остается вполне дееспособной: сохранился исследовательский 6,5-мегаваттный реактор, запас в 48 кг урана-235 80-процентного обогащения, оборудование для изучения процесса обогащения урана и переработки плутония.

В последнее время не появлялось никаких свидетельств, что нынешние власти Югославии пытаются реанимировать программу ядерных исследований. Однако вряд ли приходится сомневаться в том, что, обладай Югославия хотя бы небольшим (несколько единиц) арсеналом ядерного оружия, подобная агрессия против нее была бы попросту невозможной. Население США и их западноевропейских союзников по альянсу весьма чувствительно к людским потерям, и одна лишь угроза использования ядерного оружия в ответ на применение военной силы заставила бы политических лидеров стран НАТО отказаться от силового решения косовской проблемы. Понимание этого является весьма наглядным подтверждением роли ядерного оружия в обеспечении безопасности страны, а также весомым аргументом в пользу обладания им.

Особое беспокойство в связи с действиями НАТО против Югославии испытывают страны, расположенные в “традиционных” зонах повышенного риска и особой заинтересованности США — на Ближнем Востоке, в районе Персидского залива, Южной Азии, Азиатско-Тихоокеанском регионе, которые в соответствии с глобалистской концепцией НАТО (а фактически — США) также попадают в “зону ответственности” блока.

Как известно, для создания ядерного оружия необходимо выполнение трех обязательных условий: наличие соответствующего научно-технического потенциала, производство или приобретение необходимого количества расщепляющегося ядерного материала и принятие политического решения высшим руководством страны. О количестве и составе государств, отвечающих первым двум условиям, можно судить хотя бы по тому, что более чем в 30 странах работает 437 промышленных реакторов, да еще значительное число государств имеет исследовательские реакторы, которые непрерывно нарабатывают плутоний. Расчеты показывают, что 1000-мегаваттный промышленный реактор производит в год такое количество плутония, которого достаточно для изготовления 40-50 ядерных боезарядов.

При этом следует иметь в виду, что плутоний, получаемый в промышленных реакторах, в принципе пригоден для использования в ядерных зарядах. Правда, конструкция последнего будет сложнее и мощность на порядок ниже, чем у заряда с плутонием оружейного качества, он будет обладать повышенным радиационным фоном, с ним будет сложнее иметь дело в ходе эксплуатации. Однако при взрыве такого заряда будут присутствовать все поражающие факторы ядерного оружия. Это, в частности, было подтверждено взрывом, произведенным на основе промышленного плутония на полигоне в Неваде в 1962 году.

Учитывая, что, как правило, мирная ядерная энергетика развивается в странах с довольно высоким уровнем научно-технического потенциала, решающим моментом в создании ядерного оружия является принятие политического решения. Агрессия против Югославии как раз и может спровоцировать принятие (разумеется, секретных) политических решений о развертывании работ по созданию ядерного оружия. Проследить в ближайшее время причинно-следственные связи в этой сугубо закрытой области будет весьма непросто, однако появление в обозримом будущем новых де-факто обладателей ядерного статуса более чем вероятно.

Примером влияния побудительных мотивов на позицию государства в отношении собственного ядерного статуса является многолетнее противостояние Индии и Пакистана из-за Кашмира. Руководство обеих стран полагает, что обладание ядерным оружием гарантирует им предотвращение агрессии другой стороны. Брешь, пробитая в режиме ДНЯО ядерными испытаниями этих двух стран, в нынешних условиях приобретает еще большее значение. Агрессия против Югославии уже сегодня привела к внесению определенных корректив в ядерную политику Индии. Как известно, высшее руководство страны еще недавно обещало присоединиться к Договору о Всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Ныне же в Дели откровенно признают, что создание собственного ядерного оружия явилось весьма верным и своевременным шагом в обеспечении безопасности страны, и о присоединении Индии к ДВЗЯИ в ближайшем будущем не может быть и речи.

Это означает, что примерно аналогичную позицию займет и Пакистан, традиционно придерживающийся правила “зеркального отражения” ядерной политики Индии. Пример Индии и Пакистана, весьма слабая и противоречивая реакция мирового сообщества на фактическое обретение ими ядерного статуса в сочетании с реальной угрозой, исходящей со стороны США и НАТО, усиливают стремление ряда стран создать собственный ядерный щит. В этом отношении весьма характерной является реакция Верховной Рады Украины в связи с событиями в Югославии и признание ошибочности провозглашения безъядерного статуса страны. Президент Белоруссии Александр Лукашенко заговорил о возможности вновь разместить на территории страны ядерное оружие как ответную меру на возросшую угрозу, вызванную расширением НАТО на Восток, и демонстративную “игру мускулами” в Югославии. В дальнейшем дело может дойти до того, что, наряду с официально признанной “ядерной пятеркой”, сформируется своеобразный “ядерный клуб де-факто”, что приведет к окончательной девальвации режима ДНЯО.

Среди признаков, свидетельствующих о нарастающей заинтересованности в обладании ядерным оружием, следует отметить стремление ряда стран заполучить специалистов ядерного оружейного комплекса, в частности, из Украины и России, чему объективно способствуют значительное сокращение численности сотрудников ядерного комплекса этих двух стран, ухудшение их материального положения. Существуют и опасения, что увенчаются успехом усилия террористических организаций, направленные на приобретение расщепляющихся ядерных материалов и оружейных технологий, что также выглядит вполне реалистично.

Однако все это — лишь верхушка айсберга, имя которому — распространение ядерного оружия; большая же часть его скрыта от внешних взоров. О появлении новых обладателей ядерного оружия, скорее всего, можно будет судить только по фактам проведения ими ядерных испытаний.

Разумеется, в настоящее время предсказать все возможные последствия натовской авантюры весьма сложно, однако установить основные тенденции развития международной ситуации не только можно, но и необходимо. К числу таких тенденций, по мнению автора, относятся появление в обозримом будущем новых ядерных государств и девальвация режима нераспространения со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Расширение “ядерного клуба”, в свою очередь, неизбежно приведет к резкому изменению военно-силового баланса в мире, нарушению стратегической стабильности в региональном и глобальном масштабах.


“По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, — не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что все точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, “имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени”. Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии.”

Ф.М.Достоевский. Из “Дневника писателя” 1876-1877 гг.


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |