Simfy confidential.
Столица Крыма в кадре и за кадром

Дмитрий СИНИЦА

«Южный полигон»

Одной из причин превращения США в мировую кинематографическую державу, пожалуй, стало верное размещение объектов киноиндустрии: главные студии находятся не в Вашингтоне или Нью-Йорке, а в пригороде Лос-Анджелеса — Голливуде.

Симферопольский "Шанхай"
«Русским Голливудом» мог (и должен был!) стать Крым. До сих пор существует Ялтинская киностудия, основанная еще в 1920 году на базе кинофабрик Иосифа Николаевича Ермольева и Александра Алексеевича Ханжонкова. К началу «перестройки» (1985) здесь, на «южной базе» кинематографии СССР, ежегодно выпускалось 4-5 фильмов собственного производства и 30-40 картин, формально считавшихся продукцией других киностудий.

Единственный крупный город, расположенный рядом с «южной базой» советского кино, — Симферополь стал «южным полигоном», местом, где снималась городская натура для большинства фильмов. Этому способствовало не только местонахождение столицы Крыма, но и особенности ее облика: уникальная полифония городских стилей — от средневекового восточного городка («Шанхай» между Центральным универмагом и телевышкой) до «спального района» мегаполиса (многоэтажки «московских проектов» на пересечении проспекта Победы с Объездной дорогой). Именно поэтому Симферополь изображает на киноэкране — за редким исключением — не самого себя, а либо «город вообще», либо другие географические объекты, вплоть до Москвы.

То, что попадало в объективы кинокамер, работавших на улицах столицы полуострова, интересно. То, что оставалось за кадром, еще интереснее...

Один из немногих фильмов, действие которого происходит в Симферополе не «по умолчанию», а «по оглашению», — картина режиссера Георгия Натансона «Они были актерами» («Мосфильм», 1981).

Снимавшийся осенью 1980-го на улицах столицы Крыма фильм делался не симферопольцами, с чем связаны многие забавные недоразумения. Другие вызваны слабой материально-технической базой отечественного кино и недостаточным вниманием к исторической достоверности.

Длинноволосые наци

Время действия ленты — период оккупации города (1941-44 гг.), что потребовало воспроизведения реалий 40-х годов. В отличие от Голливуда, «Мосфильм» не имел собственного парка ретро-автомобилей, поэтому за помощью обратились к местным автолюбителям, наняв их самих в качестве статистов.

Сцена совещания в штабе нацистов снималась вечером на улице Шмидта. Жители могли наблюдать припаркованные у одного из домов архаичные автомобили, на капотах которых краснели флажки со свастиками. За баранками гордо сидели молодые (и не очень молодые) люди в нацистской униформе с популярными тогда наручными часами «Электроника» и длинными, по моде 80-х, «кудрями черными до плеч». В последний момент второй режиссер картины велел автомобилистам снять электронные часы. На то, чтобы отправить подопечных в парикмахерскую, времени не оставалось. Впрочем, вряд ли бы участники согласились принести свои шевелюры в жертву высокому искусству.

Хорошо, хоть пеших «фрицев» в массовке изображали курсанты Симферопольского высшего военно-политического училища с короткими армейскими стрижками...

Памятник, которого не было

"Мобильный" памятник Пушкину
Символом «фашистского варварства» в фильме должно было стать посягательство на монумент А.С.Пушкину. Если верить кадрам, оккупанты набросили на шею статуи поэта, находящейся на пересечении улиц Пушкинской и Горького, петлю и пытались низвергнуть ее с постамента. Действия, что и говорить, безобразные... если не знать того, что памятник появился только через 22 года после окончания войны — в ноябре 1967-го.

Самое удивительное, что вскоре после выхода фильма на экраны скульптуру и впрямь демонтировали, но не интервенты, а симферопольские власти. Ее переместили с Пушкинской в Совнаркомовский переулок, в сквер около женской консультации (сейчас там стоит памятник Святителю Луке — В.Ф.Войно-Ясинецкому). Лишь недавно великий поэт вернулся на привычное место.

Холодная весна 44-го

В заключительном эпизоде картины «Они были актерами» нацисты ведут подпольщиков к месту казни по живописной холмистой местности в районе улиц Мате Залки и 51-й Армии. На самом деле, кстати, патриотов ликвидировали в совхозе «Красный» возле Евпаторийского шоссе, на противоположной окраине города. Но не это главное. Фоном «крестного пути» героев служат деревья и кустарники в ярком осеннем убранстве. Особенно хороши темно-красные листья скумпии (в массовом порядке высаженной в 50-е годы в рамках «великого сталинского плана преобразования природы»). Закадровый голос сообщает, что всего через два дня советские войска освободят Симферополь. Хорошо известно, что случилось это 13 апреля 1944 года. Говорят, будто военные действия плохо влияют на погоду. В ходу даже термин «ядерная зима». Однако вряд ли в 40-е годы оружие имело столь разрушительную силу, чтобы вызвать осень в середине весны...

В другом кинофильме Симферополь не назван полностью, но его имя скрывается за инициалом.

«В городе С.»

Так озаглавлена лента режиссера Иосифа Хейфица («Ленфильм», 1967), экранизация рассказа А.П.Чехова «Ионыч». В кадре легко узнаются симферопольские улицы, переулки и особняки. К примеру, фаэтон Старцева в одной из сцен подъезжает к «дому Туркиных». Это достаточно известное здание, расположенное на улице Студенческой (бывшая Лазаретная), 2. В 1920 году здесь находился штаб командующего Южным фронтом красных Михаила Васильевича Фрунзе, вместе с которым работали Семен Михайлович Буденный и Климент Ефремович Ворошилов, о чем свидетельствует мемориальная доска на фасаде (понятное дело, замаскированная на время съемок).

Чаще, впрочем, у Симферополя отнимали даже первую букву имени, заставляя его играть роль «города вообще». Типичный пример — «Сумка инкассатора» («Ленфильм», 1978).

«Параллельный КГБ»

Картина рассказывает о страшном преступлении: по дороге в аэропорт убита инкассаторская бригада, ее автомобиль сожжен (он по-голливудски живописно пылает в первых кадрах), а сумка с астрономической по тем временам суммой в 250.000 рублей бесследно пропадает.

Злодеяние раскрывают два следователя, как и положено по советской традиции, «хороший» и «плохой». Первого играет русский Георгий Бурков, второго — литовец Донатас Банионис. Им помогает очаровательная молодая юристка-стажер. Орган, производящий расследование, в фильме назван «прокуратурой». Однако находится он почему-то на хорошо известном каждому симферопольцу бульваре Франко. Герои, правда, пользуются не знаменитым подъездом здания №13, где размещается главное управление СБ Украины (тогда — КГБ СССР) в Крыму, а соседним, в котором находился отдел охраны (сейчас этого корпуса нет, на его месте — экспертно-криминалистическая служба), но, судя по всему, лишь для того, чтобы в кадр не попали реальные сотрудники «конторы», штатные и внештатные.

Разумеется, кинематографический преступник к концу экранного времени разоблачен и арестован. Между тем, в основу сюжета легло подлинное злодейство. Оно было совершено не по дороге в аэропорт, а в другом месте (окрестности села Вилино между Симферополем и Бахчисараем) и до сих пор не раскрыто. Может быть, потому, что следствие по делу вел не КГБ, а настоящая прокуратура области (располагавшаяся тогда на углу улиц Жуковского и Карла Либкнехта).

Бульвар Франко (правда, в той части, где он не является бульваром) запечатлен еще в одной ленте.

Как УВД превратили в больницу

Фильм «Нежность к ревущему зверю» (1981) повествует о жизни летчиков-испытателей, которых интервьюирует бойкий журналист (Юрий Визбор, более известный широкой публике как «партайгеноссе НСДАП Борман»). Возлюбленная одного из героев — медик. Как-то раз пилот подвозит ее на работу на своей автомашине. Больницу изображает Симферопольское городское управление внутренних дел (бульвар Франко, 44). Кинематографистам на время съемки пришлось не только удалить милицейские автомашины с площадки перед УВД, но и нагнать вместо них кареты скорой помощи. А поскольку обыватели не были осведомлены о съемках, это породило слухи о случившемся якобы в управлении ЧП не то бунте в изоляторе, не то нападении гангстеров на штаб-квартиру симферопольской милиции.

Сравнительно редко учреждения и предприятия столицы Крыма использовались в кино по своему прямому назначению.

«Куда исчез Фоменко?»

Картина с этим названием, созданная в том же 1981 году, не детектив, как можно предположить, а бытовая драма. Герой, авиационный инженер, не выдержав конфликтов в семье и на работе, уходит в горы пасти лошадей, не предупредив ни родственников, ни коллег. Сколь это ни удивительно, однако аэропорт, где служит «исчезнувший» Фоменко представлен Симферопольским аэропортом «Центральный», а не каким-либо иным объектом крымской столицы. Помимо авиапредприятия на экране появляется живописная панорама микрорайона улицы Мате Залки, амфитеатром расположенного на склоне горы, в эффектном утреннем освещении. Помимо сугубо эстетической, картина рассвета над холмами Симферополя играет и «служебную» роль. Дело в том, что, в отличие от США, в советском кино не практиковалось указывать точное место и время действий субтитрами. Поэтому для того, чтобы сказать «Прошли еще одни сутки с того момента, как пропал без вести инженер Фоменко», авторам ленты приходилось повторять пейзажную «картинку» с восходящим светилом.

«Дом на Набережной»

Последний в советский период всплеск киносъемочной активности на улицах Симферополя пришелся на конец 80-х.

24 февраля 1989 года было по-весеннему теплым и ясным. Солнце село. Город озарился мягким сумеречным освещением, которое кинематографисты называют «режимом»: они любят снимать в это время лирические сцены. Одна из таких сцен разыгрывалась с 17:04 по 17:39 около дома №37 по улице Набережной.

Мистический "дом на Набережной"
Это четырехэтажное здание с ротондой построили в 30-е годы для руководящего состава НКВД Крыма, но тогда, разумеется, киносъемки возле него не проводились. Между прочим, высокопоставленные чины спецслужб жили в доме №37 и в сравнительно недавнее время. Так, одну из квартир в нем занимал полковник КГБ—СБУ в отставке Валерий Михайлович Кузнецов. В прошлом контрразведчик, он работал вице-президентом туристической фирмы «Скифия», а в свободное время являлся представителем «внутреннего предиктора СССР» в Симферополе и Крыму. «Предиктор» — коллективное самоназвание группы московских и питерских разработчиков проекта «концептуальной власти», возглавляемой генерал-майором запаса Константином Петровым, бывшим заместителем командующего Военно-космическими силами России (чья биография, заметим, также связана со столицей полуострова).

Кузнецов-чекист и Кузнецов-танкист

Внезапная смерть В.Кузнецова от закупорки сосуда тромбом, произошедшая на теннисном корте «Динамо» вскоре после первомайских праздников 1998 года, породила немало пересудов.

Дело в том, что при жизни Кузнецов-чекист в силу специфики прежней работы был мало известен широкой общественности. Этого не скажешь о Валерии Евгеньевиче Кузнецове, генерал-майоре танковых войск. В начале 90-х он командовал 32-м армейским корпусом и в 1992-м отказался переприсягать на верность «народу Украины», несколько суток просидел, забаррикадировавшись, в помещении штаба на ул. Карла Маркса, пока не был оттуда выдворен. В период президентства Юрия Мешкова Кузнецов-танкист назначался на пост министра внутренних дел Крыма и в этой должности также конфликтовал с Киевом. На момент написания данной статьи он жив и находится в Москве. Кузнецов-второй жил в том же квартале, что и первый, но не в «Доме-на-Набережной», а в другом корпусе — по ул. Менделеева, 6 (там 6 июня 1992 года его даже посетил Владимир Жириновский).

Вот почему, когда стало известно о скоропостижной смерти Валерия Кузнецова, симферопольские адепты «украинской идеи» (актив «Руха», клир и прихожане УПЦ Киевской Патриархии) ошибочно посчитали, будто из жизни ушел их давний оппонент Валерий Евгеньевич. Люди так легко верят сообщениям о приятных, по их мнению, событиях. Случившееся занесли в актив украинским спецслужбам... с которыми совсем недавно сотрудничал скончавшийся на самом деле Валерий Михайлович Кузнецов.

Вернемся, впрочем, из 1998 года в 1989-й.

Живая Ирина и мертвая Евгения

Тогда снималась одна из сцен бытовой кинодрамы «Не сошлись характерами». Харизматичная блондинка в ярко-красном пальто и черной шляпке, с зонтиком в одной руке и журналом в другой, вышла из подъезда 37-го дома, рассеянно посмотрела по сторонам, сунула в наплечную черную сумку зонт и зашагала по направлению к проспекту Кирова. Героиню играла Ирина Мирошниченко. Драматическая артистка МХАТа, она с 1965 года регулярно снимается в кино и хорошо известна, а в последние годы реализовала себя и как одаренная певица.

Поэтому, когда в конце 1999 года сообщили о гибели в автокатастрофе значительно менее знаменитой актрисы Евгении Мирошниченко, многие в Симферополе отнесли случившееся на счет Ирины и сожалели о ее трагической судьбе. И уж совсем ошарашила слушателей передача радио «Маяк»: в прямом эфире «погибшая» Ирина Мирошниченко рассказывала о своем новом диске... Неожиданным образом во всероссийском масштабе повторилась история с двумя Кузнецовыми.

По состоянию на момент, когда пишутся эти строки, Ирина Мирошниченко жива, Евгении Мирошниченко уже нет. И живая Мирошниченко, и мертвый Кузнецов связаны с 37-м номером: такова мистика симферопольского «Дома-на-Набережной».

«Simfy confidential»

В том же 1989 году на улицах Симферополя шла работа еще над несколькими фильмами. Мосфильмовский режиссер Рудольф Фрунтов снимал картину под рабочим название «Рядом с оборотнем». Фабула странным образом предвосхищала появившийся почти 10 лет спустя «культовый» американский боевик «L.A. Confidential»: «честный коп», расследуя убийство, устанавливает, что начальник отделения оказывается главарем шайки гангстеров. Основное отличие вызывалось к жизни сугубо идеологическими соображениями. В «Тайнах Лос-Анджелеса» «хороший полицейский» — в соответствии с нравами «дикого Запада» — «мочит» «плохого», а у нас разоблаченный предатель, как и положено советскому человеку, сам кончает с собой на почве угрызений совести. В остальном награжденный «Оскаром» «L.A. ...» производит впечатление добросовестного плагиата, вплоть до совпадения сюжетной линии, повествующей о романе «честного полисмена» с раскаивающейся «девушкой легкого поведения».

Уличные сцены фрунтовской ленты снимались в различных общественных местах крымской столицы, а интерьеры органов правопорядка — в нескольких симферопольских райотделах. В качестве одного из консультантов пригласили Бориса Бабюка, в те годы возглавлявшего УВД Симферополя.

Звезда Бабюка

Находившийся за кадром «полицейской» ленты полковник Бабюк стал широко известен в столице полуострова три года спустя.

6 октября 1992 года, около 13 часов, политические активисты из числа крымских татар — сторонников меджлиса разгромили здание Верховного Совета Крыма, а затем переместились на площадь перед Совмином автономии, угрожая его штурмом. Они требовали освобождения собратьев, взятых под стражу за участие в беспорядках в поселке Красный Рай под Алуштой.

В.Бабюк предложил себя агрессивной толпе в качестве добровольного заложника. В итоге к 19:45 конфликт удалось решить бескровно, хотя и с «потерей лица» властью, показавшей свою слабость, закрыв уголовные дела против алуштинских погромщиков.

Именно психологические перегрузки, связанные с «татарским вопросом», инициировали досрочный уход Бориса Бабюка из органов правопорядка на пенсию (после Симферополя он еще недолго поработал начальником милиции Ялты).

Что же до фильма Р.Фрунтова, то его ключевая сцена — разговор «хорошего копа» с «плохим» — снималась в печально известном симферопольцам месте — у входа в парк имени Шевченко на улице Севастопольской.

«Убойное место»

Этот участок пользуется дурной репутацией: здесь чаще, чем в других местах, случаются дорожно-транспортные происшествия, нередко с летальным исходом.

Работники ДПС склонны объяснять высокую аварийность сложными условиями движения. Экологически озабоченные граждане и сторонники теорий биополей имеют другую точку зрения, полагая, будто всему виной Симферопольский мясокомбинат, ворота которого находятся как раз напротив входной арки в парк (и появившегося перед нею уже в годы «незалежности» памятника «великому Кобзарю»). Души убиенных животных скопились на небольшом пространстве и, не получив успокоения, уносят за собою двуногих мучителей.

Есть и еще одна «аномальность» остановки «Парк Шевченко». На нее обычно обращают внимание гости из Севастополя. Этот участок дороги буквально повторяет отрезок проспекта Острякова в городе-герое возле Технической библиотеки. Или, если хотите, севастопольская «Техбиблиотека» повторяет симферопольский «Парк Шевченко» — так будет точнее с позиций симферопольца. Случаи перехода из одного города в другой на этом месте нам пока не известны, но думаем, что богатая фантазия жителей крымской столицы, динамично развивающая «новую мифологию», вскоре создаст такого рода сюжет (после публикации настоящей статьи уж точно...).

Очевидно, мистическая аура «убойного места» подсознательно подтолкнула кинематографистов к выбору места съемки сцены экзистенциального разговора.

«Симферопольские граффити»

Если вынести за скобки убой скота, аварийность на дороге и наличие «двойника» в Севастополе, арка, под которой беседовали киногерои, да и сам парк в советское время были достаточно безопасным, чистым и благоустроенным местом. Чтобы придать ему мрачный «гангстерский» колорит, авторы обратились за помощью к симферопольским «неформалам». Те в считанные минуты покрыли белокаменную колоннаду граффити. Единственное условие «мосфильмовцев» — никаких «ненормативных» выражений и иллюстрирующих их рисунков! Местные «генералы песчаных карьеров» выполнили требование, в чем и можно убедиться при просмотре фильма. К слову, в Лос-Анджелесе, который мы не раз поминаем «незлым тихим словом», молодежные банды с помощью граффити маркируют границы своих «угодий».

«Дураки умирают по пятницам»...

К 1989 году «перестройка» разгулялась в полную силу. Экраны Страны Советов оказались буквально забитыми разного рода «чернухой». Грамотный кинематографист, Р.Фрунтов понял, что зритель устал от «негатива», и по мере работы над картиной изменил ее колорит, сделав его менее мрачным. Соответственно, изменилось и название. «Рядом с оборотнем» вышел на экраны как «Дураки умирают по пятницам».

...а маньяки гуляют по четвергам

Презентация кинокартины проходила в четверг, 19 июля 1990 года в симферопольском Дворце культуры профсоюзов. Впрочем, прототипы героев в зале отсутствовали. Они были заняты поимкой нагрянувшего в этот вечер в Симферополь сексуального маньяка. Нет, речь не шла о жестоком убийце вроде печально знаменитых Чикатило или Оноприенко. Наш извращенец не лишал жертвы жизни, а лишь демонстрировал им свое «мужское достоинство» невиданного и неслыханного размера. Признанный душевнобольным и оттого неподсудный эксгибиционист из пригородного поселка Чистенькое регулярно совершал вылазки в столицу Крыма. В этот четверг он почему-то выбрал в качестве арены своих похождений соседствующие с Дворцом профсоюзов кварталы между улицами Киевской и Тренева, наводя ужас на их юных обитательниц, но еще более — на их мам и бабушек. Веря, что «моя милиция меня бережет», те засыпали дежурную часть звонками, и в то время, как экранные стражи правопорядка разоблачали «оборотня» — предателя в собственных рядах, реальные устроили облаву на вырожденца районного масштаба. Рядом с ДК профсоюзов носились «бобики» с сиренами и бегали пешие патрульные с «демократизаторами» в руках... В результате «чистеньский демонстратор» был блокирован на пересечении улиц Тренева и Февральской и после краткого, но решительного использования спецсредств погружен в патрульную машину и отправлен по месту прописки в пригород Симферополя... чтобы несколько дней спустя, залечив боевые раны, повторить экскурсию в город, лишь в другую его часть...

Симферополь в роли Москвы

Многоэтажки "мегаполиса"
Областной центр, как мы уже знаем, играл самого себя, «город С.», наконец, неназванный «город вообще». В «Аварии...» Симферополь впервые изображает... Москву!

Напомним, что картина повествует о житье-бытье одного из офицеров московской милиции и его непутевой дочери по прозвищу «Авария». Интерьер отделения, где служит отец, снимался в том же, пожалуй, вошедшем в историю благодаря кино, здании Симферопольской городской милиции.

Вскоре после премьеры фильма автор этих строк впервые оказался в УВД Симферополя (друзья-юристы попросили «посидеть с преступником», т.е. принять участие в качестве понятого в процедуре опознания потерпевшим лица, совершившего на него разбойное нападение). Идя «коридорами правопорядка», я ощутил эффект «дежа вю», вздрогнул, но тут же сообразил: никакой мистики нет. Несколькими днями ранее я смотрел кинокартину, а из газет знал, где ее снимали.

Одна из сцен «...Дочери мента» происходит в «спальном» районе Москвы. Она снята в Симферополе, на пересечении проспекта Победы и Объездной дороги.

«Московский дом» — «мешковский дом»

В начале 1981 года в столице Крыма, на Феодосийском шоссе (позже переименованном в проспект Победы), ввели в эксплуатацию 16-этажный жилой дом №218. Поскольку проект здания разрабатывался одним из институтов «Первопрестольной», симферопольцы прозвали 16-этажку «Московским домом». Одним из его жильцов стал малоизвестный адвокат Юрий Александрович Мешков.

Именно перед зданием 218 проходили съемки одной из сцен «Аварии...». Вряд ли сами москвичи, смотря картину, догадываются, что видят на экранах Симферополь, а не свой мегаполис.

Между тем, история «Московского дома» не завершилась после того, как погас последний осветительный прибор «мосфильмовцев»: в 1994 году адвокат из номера 218 стал первым и последним президентом Республики Крым. Вот почему жители столицы края перекрестили «Московский дом» в «мешковский».

Мистическая связь «Симферополь—Москва» проявилась в том, что именно обитатель дома №218, как считают многие, предпринимал усилия, направленные на возвращение Крыма в лоно России, а когда это не удалось, вернулся в неё сам. В настоящее время Юрий Александрович проживает в Москве, преподавая московским студентам основы конституционного права...

Кроме «Аварии, дочери мента», в конце 80-х на улицах столицы полуострова снимались еще несколько фильмов. Наиболее загадочна судьба одного их них...

«Сапожник!»

Зрители старшего поколения помнят времена, когда существовали такие учреждения, как кинотеатры. Если в зале внезапно исчезал звук или смещалась рамка на экране, возмущенная аудитория кричала киномеханику: «Сапожник!»

Именно так именовалась лента, над которой работал «Ленфильм». Впервые за историю Симферополя на его улицах пытались воспроизвести трюковую сцену.

Ее съемка проходила вечером 19 ноября 1990 г., с 16:56 по 17:51 на пересечении улиц Толстого и Розы Люксембург. Согласно замыслу авторов, по ул.Толстого со стороны ул.Карла Либкнехта к ул.Декабристов двигался джип УАЗ-469. На перекрестке он объезжал стоящий перед красным сигналом светофора микроавтобус РАФ-2203 и следовал дальше (на красный свет!). Тем временем по ул.Р.Люксембург справа приближался ВАЗ-2101, а слева — ГАЗ-21 «Волга» (которой, заметим, на самом деле быть не могло: всем известно, что «Розочка» имеет одностороннее движение!). Увидев нарушителя, и «волжанка», и «копеечка» резко тормозили, между ними оставалось расстояние метра в три, где и проскакивал ульяновский джип. Благополучно миновав пересечение, он мчался дальше на Толстого, объехав еще одну «волгу», припаркованную сразу за перекрестком справа. При этом и перед «рафиком», и сзади стоящей «волжанки» справа налево должны были переходить актеры (или каскадеры?), изображавшие пешеходов. Их задача заключалась в том, чтобы «натурально» отскакивать назад, дабы не угодить под «уазик».

Члены съемочной группы признались, что ставят сценку «нарушения ПДД» повторно. При первой попытке, из-за нерасторопности водителей, УАЗ столкнулся с «копейкой», чего сценарий не предусматривал. Бюджет также. Ремонт поврежденных авто подорвал и без того хилый бюджет картины...

Разумеется, городская милиция была своевременно оповещена о замыслах кинематографистов и направила к месту событий двух сержантов дорожно-патрульной службы. Они приостановили движение постороннего транспорта по «Розочке». А также по ул.Толстого со стороны ул.К.Либкнехта. Действо началось...

Безумие на «Розочке»

Ставшая съемочной площадкой симферопольская улица имени Розы Люксембург известна жителям столицы Крыма другим. Неподалеку от места, где снимали «Сапожника», в доме №27, находится областная (ныне республиканская) психиатрическая клиническая больница №1. «Розочка» на симферопольском слэнге обозначает психическую болезнь (в бывшем СССР есть еще один город, где «дурка» расположена по улице, названной в честь немецкой революционерки, — Астрахань; люди, переселившиеся оттуда в столицу Крыма, изумляются: «Надо же, и у вас есть «Розочка»!..»).

Иначе, как безумием, назвать то, что творилось в этот осенний вечер на углу «Розы» и Толстого, нельзя...

«Уазик» помчался. «Волга» и «жигуленок» со скрежетом затормозили. Каскадеры (похоже, непрофессиональные) шарахнулись...

— Неубедительно отскакиваете! — вынесла вердикт распоряжавшаяся на съемках женщина — второй режиссер.

Эпизод повторился... раз... другой... третий...

Между тем, на «Розочке» скопилась целая колонна автобусов и троллейбусов. Возвращавшиеся с работы симферопольцы заставили водителей открыть двери, вышли из салонов и продолжили путь домой пешком. Он пролегал аккурат через съемочную площадку. Милиционер, занятый препирательствами с водительским составом, возмущенным нарушением графика движения, физически не мог остановить пешеходов. Что же касается работников «Ленфильма», истерически кричавших: «Граждане, стойте!», — так их просто посылали «на три веселых буквы»...

В результате при очередном прогоне УАЗа-469 число «отскакивающих» резко увеличилось, а их действия стали весьма «убедительными». Правда, некоторые вместо того, чтобы шарахаться назад, напротив, увеличивали скорость и проскакивали перед носом джипа. Потому что не только не читали сценария, но вообще не знали о происходящей съемке...

Остается лишь удивляться, что ничего, выходящего за рамки сюжета, на этот раз не произошло.

Что же касается фильма «Сапожник», то информацией о его дальнейшей судьбе мы не располагаем. По телевидению он не демонстрировался, в прокат не поступал. Если бы просто поменялось название, как случилось с «Дураками...», это стало бы известным. Скорее всего, проект был свернут по финансовым соображениям. О том, что такое бывало, свидетельствует судьба другой ленты, снимавшейся на улицах Симферополя уже в «постперестроечную» эпоху.

«Два товарища-2»

Владимир Юрьевич Пендраковский — московский кинорежиссер и одновременно директор Ялтинской киностудии. В 1968-м он окончил одну из школ Симферополя, а в 1973-м — Севастопольский приборостроительный институт. Отслужив два года в звании лейтенанта на космодроме «Плесецк», вернулся в Крым. Работая на Ялтинской киностудии сначала осветителем, потом вторым режиссером, заочно окончил ВГИК.

Как-то раз кинематографисту подвернулась под руку ранняя повесть Владимира Войновича «Два товарища» (1966). Это лирическое произведение о том, как два друга оканчивают школу и у них остается несколько месяцев до службы в армии. За это время они проходят испытания «женщиной, подлостью, выбором жизненного пути».

В 1995 году работа над фильмом началась... и вскоре приостановилась из-за отсутствия средств. Пять лет спустя Госкино РФ нашел нужную сумму. «Мосфильмовско-ялтинский» проект возобновили, однако «за время пути собачка могла подрасти». И подросла. Исполнители, игравшие школьников, из 17-летних юношей превратились в зрелых молодых людей. Пендраковскому пришлось находить новых актеров и переснимать ленту с самого начала. Поэтому ее правильнее было бы зазвать «Два товарища-2» (по аналогии с культовым фильмом «Два капитана-2»).

Виртуальная остановка

Мистический «дом-на-Набережной» вновь привлек к себе снимающую братию. К удивлению симферопольцев, около него, на проспекте Кирова, за считанные часы выросла капитальная, каменная, выдержанная в строгом стиле 60-х годов, троллейбусная остановка. Дабы в интервалах между съемками кто-либо не использовал сооружение «не по назначению», его огородили натянутой веревочкой, на которой болталась табличка с текстом, извещающим о съемке.

10 октября 1999 года здесь сняли две сцены. В одной из них герои садятся в троллейбус (между прочим, Симферополь — один из немногих городов Украины, где сохранились в эксплуатации машины 9Тр, распространенные в 60-е годы), в другой — «два товарища» запрыгивают на ходу в кузов автомобиля ГАЗ-63.

После завершения съемочного процесса «виртуальная остановка» исчезла так же внезапно, как и появилась. Симферопольцы были разочарованы. Высказывались мнения, что неплохо было бы, если бы студия передала построенный ею объект на баланс городу в качестве платы за съемки на его улицах. Так, глядишь, и проблему городского благоустройства постепенно решили бы...

Другой эпизод снимался в «Горсаду» — так жители столицы Крыма неофициально именуют городской парк культуры и отдыха. Здесь устроили цветочную клумбу, также в стиле 60-х, и поставили несколько рекламных щитов тех лет, в том числе и знаменитый «Летайте самолетами Аэрофлота!».

Но самые парадоксальные события развернулись не в центре города, а в микрорайоне «ГРЭС», во дворе дома по улице Энергетиков, 4/16.

«Постмодернистский реализм»

Тяга «шестидесятника» В.Пендраковского к «реализму без берегов» на практике — помимо воли художника — обернулась самым настоящим «постмодернизмом».

Требовалось отснять сцену около отделения милиции, действие которой происходит в 1966 году. Кинематографисты установили, что из всех подразделений внутренних дел города помещение постройки 60-х годов занимает только отделение в микрорайоне «ГРЭС». К нему и подъехала вечером 15 ноября 1999 года колонна студийных автобусов и автофургонов.

Эпизод прост. Около дверей отделения милиции на служебном мотоцикле с коляской, свесив ножки, сидит только что выпущенная из «обезьянника» девица, задержанная за «легкое поведение». На лавочку напротив садится уже немолодая женщина и, сильно фальшивя, принимается петь: «Средь шумного бала, случайно, в тревоге мирской суеты...» (У Войновича, вообще-то, пела не она, а сама «девушка Таня», причем не возле отделения — попробовала бы в те годы!.. — а в следующем эпизоде в Горсаду... ну, да ладно...). Молодая особа кричит: «Замолчи! Воешь, как собака!» Вспыхивает перепалка. Между тем из дверей выходит освобожденный главный герой. «Певунья» спрашивает его, не видел ли он некоего «Петрушу в зеленой рубашке», и получает отрицательный ответ. «Ночная бабочка» хватает главного персонажа под руку, они идут куда-то на камеру (киносъемочную, понятно, а не предварительного заключения), а мать незадачливого Петруши заглядывает в дверь участка и кричит: «Гражданин начальник! Разберитесь! Коваленки первые ведро украли!..» Вот, собственно, и все. Даже непонятно, почему для съемки избрали один из самых отдаленных микрорайонов столицы Крыма.

Скорее всего, поиски «правды жизни» сыграли с кинематографистами злую шутку. Дело в том, что отделение «ГРЭС» существует всего несколько лет. Прежде микрорайон «своего» подразделения не имел, а обслуживался Железнодорожным РОВД, что на улице Павленко, 1. Появление нового отделения было обусловлено исключительно сложной криминогенной обстановкой в микрорайоне.

Малина в «Калинке»

Несколько лет назад «ГРЭС» являлся гнездом гангстеризма, чем-то вроде Чикаго 30-х годов. Именно здесь, в двух шагах от места съемок лирической «шестидесятнической» киноленты, в кафе «Калинка», размещалась штаб-квартира группировки Виктора Башмакова. Летом 1994-го он был убит оппонентами.

Поминки по нему проходили на площадке перед кафе 29 июня 1994 года. Судя по всему, эта дата для Крыма столь же судьбоносна, как предшествующий ей день для другого полуострова — Балканского.

«Видов Дан плюс»

28 июня — день Святого Витта, «Видов Дан» по-сербскохорватски.

28 июня 1389 года на Косовом поле войско Сербии было разгромлено турками, но Милош Обилич отомстил за поражение своей страны. Он хитростью подкрался к турецкому султану Мураду и убил его. С тех пор и берет начало проблема края Косово-и-Метохия, не разрешенная по сей день.

28 июня 1914 года другой сербский патриот Гаврило Принцип застрелил в городе Сараево на набережной реки Миляцки наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Фердинанда и его супругу Софию, чем инициировал начало 1-й мировой войны.

После этого наиболее значимые события в жизни бывшей Югославии (принятия конституций, разного рода политические декларации), как правило, приурочиваются к «Видову Дану».

Аналогичную роль в жизни Симферополя и Крыма играет следующий за отмечаемым в Сербии праздником день — назовем его условно «Видов Дан плюс».

29 июня 1994 года (через 80 лет плюс один день после «Сараевского убийства»), в 14:55, в ходе поминок по Башмакову, возле кафе «Калинка» в симферопольском микрорайоне «ГРЭС» был застрелен Евгений Владимирович Поданев, предприниматель из Севастополя. Поданев возглавлял Христианско-либеральную партию Крыма, насчитывавшую 168 тысяч членов. Считается, что она представляла собой одну из самых влиятельных сил полуострова. Некоторые даже полагали, будто переход рычагов власти в руки Евгения Владимировича — вопрос времени, и видели в ХДПК своего рода «престолонаследника» (наподобие Фердинанда). История распорядилась иначе, и «Видов Дан плюс» 94-го сказался на ходе политической истории Крыма.

Е.В.Поданев покоится на Братском кладбище Северной стороны Севастополя, между братской могилой моряков линкора «Новороссийск» и членами экипажа подводной лодки «Комсомолец».

На 29 июня 1997 года приходится кульминационный момент православной конференции «Во всю землю изыде вещание их», посвященной 2000-летию христианства. Говоря проще, на «Видов Дан плюс»-97 состоялся выезд участников форума на Северную сторону, когда они не могли миновать могилы убиенного ровно за три года до того «папы Жени». Что до самого мероприятия, то именно в его ходе была поставлена окончательная точка в споре о том, какая из трех ветвей Православия окажется доминирующей на полуострове и чью сторону возьмет центральная киевская власть...

Если же вернуться ко времени действия «Двух товарищей», 1966 году, тогда жители «ГРЭСа» и всего Симферополя могли видеть живых (да и убитых тоже!) гангстеров лишь в американских боевиках, а в будущем отделении милиции микрорайона располагался... цветочный магазин.

«Гражданин начальник»

Между прочим, большинство местных подразделений органов внутренних дел Симферополя занимает помещения, лишь приспособленные для нужд милиции. Так, Киевский РОВД размещен в здании бывшего детского сада (ул. Дзержинского, 10), а Центральный — в доме, где прежде была школа-интернат (ул. Футболистов, 20). Поэтому ничто не мешало создателям «Двух товарищей» найти действующий детсад или иной объект, построенный в 60-е, повесить на него табличку «отделение милиции» и снимать, не доставляя неудобств настоящим сотрудникам милиции. Их-то на время съемок на «ГРЭСе» от трудовой вахты никто не освобождал, и когда родственница «Петруши в зеленой рубашке» кричала: «Гражданин начальник! Разберитесь!», — реальный начальник находился как раз там, куда заглядывала артистка. Более того, в перерывах между дублями он с любопытством выглядывал на улицу. Зеваки сочли, что выход капитана — тоже сцена из картины. Кому-то даже пришло в голову, будто снимается очередной эпизод телесериала «Менты», и он выразил радость, что «Мухомора»-Петренко сменил более молодой и привлекательный шеф...

Поэтому, очевидно, правы искусствоведы, датирующие появление постмодернизма в мировой культуре как раз концом 60-х годов. «Шестидесятничество», слишком серьезно ищущее «правду», неизбежно порождает постмодернистскую реакцию.

Город навсегда

Здание Центрального аэропорта
Дорогой зритель! Если ты смотришь советский или постсоветский фильм, видишь на экране городскую среду без «знаковых» объектов типа кремлевских башен или Исаакиевского купола в кадре, знай: почти наверняка перед тобою Симферополь.

Вопреки законам физики, рукописи, как сказал классик, «не горят». Тем более «не горят» кинопленка и видеокассеты. Даже если, не приведи Бог, сбудется популярный сюжет американских фильмов-«катастроф», на Крым упадет астероид и на месте его столицы возникнет воронка, на экранах Симферополь останется навсегда. Мы, впрочем, полагаем, что и в новом тысячелетии центр полуострова продолжит играть роль главного кинополигона одной шестой части суши. Это во-первых...

«Где-то рядом»

А во-вторых, дорогой зритель, если ты видишь на телеэкране скромно одетую женщину, взывающую к «гражданину начальнику», не торопись переключаться на другой канал в поисках боевика. Потому что гангстерский боевик — не на другом канале. Он «где-то рядом» со съемочной площадкой, может быть, за углом. И «гражданин начальник», прячущийся от глаза камеры за дверями отделения, занимается отнюдь не украденными ведрами.

Лос-анджелесские «копы» и далласские «крутые Уокеры» — такие только на экране. В жизни они заняты в основном выписыванием штрафов за неправильную парковку, а выстрелы слышат разве что в тире, да и то, если забудут надеть наушники. «Замочили» под носом у далласской полиции собственного президента — виновника ищут уже лет сорок, да никак не найдут...

А у нас — все наоборот.

Именно в этом правда, а не в том, как выглядело отделение милиции в 1966 году.

Вот почему им никогда не победить нас!

«ОК», №7(13), 2000 г.