Какое государство нужно конфессиям

Выступление на конференции, ноябрь 2000 г.

Сергей Градировский

I

Что заставляет нас христиан, мусульман и иудеев собираться вместе? Попытка диалога. Но могут ли разноверцы обсуждать друг друга, пути и дела друг друга? Можно конечно обсудить сам диалог, его правила, методику его воспроизводства и т.д., но вряд ли кому-то кроме самих участников это интересно, а главное — необходимо.

Кто кроме представителей конфессий, их духовных лидеров, а также философов, богословов и ученых интересуется межконфессиональными отношениями? Несомненно, у такого диалога появляется политическое измерение. Чечня и Дагестан, последние события в Палестине, движение Талибан — все это делает отношения между (и внутри самих) религиями и конфессиями актуальными для политиков, а для ответственной политики — архиважными.

Межконфессиональный диалог продуктивен исключительно в ситуации совместного действия, общего делания. При этом цель этого общего делания непременно должна быть важнейшей, насущной для всех конфессий — участниц диалога. Ведь конфессии — это часть общества, причем та часть, которая на сегодняшний день наиболее определившаяся, сохранившая моральные ориентиры и историческую память.

Какое действие наиболее актуально в стране, утратившей государственность? В стране, чье общество страдает от того, что государство не исполняет функций, которые ему переданы обществом? — На наш взгляд, речь должна идти о восстановлении государственности.

Принципиален вопрос: восстановление утраченной Россией государственности произойдёт благодаря усилиям силовых ведомств и политтехнологов (чуть ли не единственных "госстроевцев") или в этом примут также участие религиозные и общественные организации? И тем самым придадут образу новой государственности черты лица, а не личины. Иначе говоря, зададут некую потенциальность, некий характер нового российского государства, который в решающий момент либо убережет, либо низвергнет народы России в пучину нового человеконенавистничества.

Если государство уподобить человеку, то роль конфессий, и особенно роль религиозной интеллигенции в отношении восстанавливающейся (в некотором смысле нарождающейся) государственности — воспитательная. Как бы это не привычно не звучало, но мы все — христиане, иудеи, мусульмане — стоим перед распутьем: возьмемся ли мы, возьмутся ли наши конфессии пока не поздно за воспитание государства таким образом, чтобы когда оно возмужает и окрепнет, не оказалось что оно с "дурным характером", и многострадальный народ России вновь бы не пережил строгостей прошлого режима.

Вопрос не праздный: чья забота страна и государство?

II

История и Всевышний дали всем нам привилегию жить в общей стране. Эта привилегия тянет за собой право на и ответственность за общее государство. При этом, несомненно, что такое государство является функцией конфессий, призванной защитить Традицию, помочь отстоять ее традиционное право, прикрыть Традицию от порой смертельного урагана внешних угроз. Многими признается, что современной и наиболее опасной угрозой является глобализация. Именно она навязывает приоритет секулярных ценностей ценностям традиционным, носит враждебный по отношению к исторически сложившимся конфессиям характер.

Как так случилось, что в мире царствует сила, задача которой: "перемолоть местную цивилизацию в железных жерновах промышленной реконструкции, разрушить органику прежней жизни в пользу рационально организованной тотальной механики…"?

Глобализация имеет двойную природу. С одной стороны, глобализация — продукт секулярной эпохи, или говоря ироничней "родом из секулярного детства". Глобализация естественный продукт секулярного общества, которое называет себя цивилизованным, т.е. не "варварско"-иррациональным, а основанным на рациональном знании и на идеологии потребления.

Другая природа глобализации — дух протестантизма, который, как убедительно показал Макс Вебер, породил капитализм. Но это означает, что в какой-то мере глобализация — это христианское явление, развивающееся сегодня в протестантской редакции. Однако было бы упрощением считать, что традиционные религии в лице глобализации сталкиваются с протестантским обществом и его ценностями.

В связи с двойным естеством глобализма остается "затуманенным", до сих пор нераскрытым следующий вопрос: а в чём именно кроется угроза? В какой мере глобализация создает предпосылки для решения таких вопросов как технологический обмен, всеобщий доступ к информации, борьба с бедностью и неграмотностью, а в какой мере — угрозу размывания устоев, нравственного состояния народов планеты и в конечном итоге еще большей и контрастной нищеты?

То есть работа по отделению зёрен от плевел — не проделана.

Вполне реальную угрозу представляет собой разрушение единого общества (культурного единообразия) — общества единомышленников. Государство, как институт, обеспечивающий единство общества (в том числе морально-ценностное и культурно-языковое), его солидарность, в какой-то мере противостоит глобализации, а в чём-то даже само находится под угрозой, например в противостоянии глобальным экономическим корпорациям. И в этом смысле оно (государство) может рассчитывать на поддержку конфессий — религиозных корпораций.

Так было не раз. Например, так произошло когда аль-Ваххаб, пламенный реформатор XVIII века, искал силу, способную защитить и поддержать его в его богоугодных реформах. И он обрёл её в лице эмира Муххаммеда бен Сауда.

III

Каков же критерий оценки государства со стороны конфессий? Видимо, только сотерологический. Не социальное равенство, не повышение уровня благосостояния (хотя всё это может быть включено в систему оценки), а то насколько способствуют или не способствуют социальные практики в которые государство вовлекает население — духовному спасению?

И наоборот, конфессии должны дать ответ: как возможно спасение при вовлечении человека в современные социальные практики? Можно ли быть одновременно современным и боголюбивым?

Государство обращает внимание на диалог религиозных деятелей, но ещё в большей степени государственную власть интересуют здоровые, безконфликтные, комлементарные отношения между конфессиями, с одной стороны, и между органами власти всех уровней и религиозными организациями и объединениями, с другой.

На одном из последних форумов в Давосе беспокойство экономический элиты касалось утраты традиционных моральных устоев. Это беспокойство понятно: неопределённость рынков — разрушает бизнес. Ведь сегодня циклы стратегического планирования транснациональных корпораций длиннее циклов тех изменений, которые происходят в социальной жизни людей в ходе процессов глобализации. Не исключено, что религиозные ценности и элементы вероучений вскоре начнут использоваться ТНК в качестве маркетинговой идеологии, как часто в прошедшие исторические эпохи это делали некоторые государства.

*   *   *

Даже, исходя из такой, очень краткой, попытки обозначит проблему "государство и конфессии" следует, что естественный союзник конфессий в современном мире — государство. А поэтому вопрос: какое государство нужно конфессиям — принципиален Как и то, какие усилия конфессии готовы в этом направлении совершить.

И второе. Какое государство требуетс для глобализации как процесса?  С каким государством и в каких сферах глобализм будет сотрудничать, а в каких — их отношения обретут характер противостояния?


Сергей Градировский, советник Полномочного представителя Президента РФ в ПФО


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |  
Log -->