Какой зверь придет на бал украинской политики вместо медведя?

В украинском политическом пространстве не работает российский избирательный “second hand”

Андрей Окара

Существенной особенностью украинского политического пространства и политического сознания украинцев является их относительно небольшая самостоятельность и сравнительно низкий креативный потенциал. Одним из симптомов неразвитости политической системы может служить тот факт, что Украина является не генератором, а ретранслятором общезначимых политических импульсов и моделей поведения.

Подобную ущербность, “младшебратовость”, можно объяснять различными причинами — в частности, отсутствием на протяжении столетий самостоятельного украинского государства, деукраинизацией национальной элиты и т.д. Однако для современного политического процесса важны не причины, а следствия — в самом деле, ведь не пояснять же свою несостоятельность ссылками на исторические реалии XVI века. Отсюда проистекает присущая украинскому электоральному полю в целом боязнь риска и патологическая тяга к повторению чужих социальных сценариев (прежде всего российских), пусть даже не самых удачных на родине и откровенно сомнительных в специфически украинских условиях.

Понятно, что смысловая разреженность украинского политического пространства просто не может не привлекать оборотистых людей из Москвы — политтехнологов и разнообразных “PR-щиков”, чьи реальные успехи часто ограничиваются лишь раскруткой (иногда суперуспешной) собственных имиджей и брендов. Многие из них в настоящее время думают не только и не столько о выборах в Верховную Раду, но уже и о том, как они будут “делать” Украину после 31 марта 2002 года. Не случайно не так давно глава правления Фонда эффективной политики, шеф-редактор сайта Страна.Ру Марина Литвинович не без доли здорового цинизма высказалась в том смысле, что ее организация ощущает себя не просто исполнителем выгодного заказа от Социал-демократической объединенной партии, но именно субъектом политического процесса на Украине. Никто из московских экономических и политических “варягов” не скрывает также желания поставить в 2004 году своего, управляемого из Москвы, президента — против управляемого, как они считают, кажется, не без оснований, из Госдепартамента США Виктора Ющенко. Люди вроде одного часто мелькающего по телевидению московского политолога, повторяющего вслед за Бжезинским, что отношения между Украиной и Россией должны строиться по модели американско-канадских, не маскируют своего желания “пробить” прямо сейчас заказ на информационно-технологическое обеспечение “украинской идеи”. И не без успеха.

Впрочем, дело не только в московских “гостях”, которые, с одной стороны, не ощущают и не хотят ощущать украинских условий, а с другой — не желают излишне напрягаться, придумывать инновационные сценарии, полагая, часто справедливо, что народ “схавает” всё и так, в том числе залежалый “second hand” — типа, для Украины и “вторая свежесть” сойдет.

Да и сами заказчики, приглашающие “москвичей”, часто не всегда в курсе относительно своей собственной национальной специфики, поэтому и заказ порой формулируется в том смысле, “шобы было как в России”.

Хронотопы украинской политики “отстают” от российских примерно года на три. Об этом, как минимум, свидетельствуют электоральные процессы последних лет. Вопрос в том — что является причиной “запаздывания”: леность московских технологов или готовность украинского электората к подобного рода “гуманитарным экспериментам” над собой?

РОССИЯ-1996 / УКРАИНА-1999: “ГОЛОСУЙ ИЛИ…”

К сожалению, Украина заимствует из российского опыта чаще именно худшее. А лучшее — например, государственнический дискурс мышления, способность отстаивать свои интересы на международной арене, склонность к геополитическому и глобальному мышлению — это всё не об украинских политиках.

Образы и имиджи российских отцов отечества довлеют над их украинскими коллегами. На уровне подсознания россияне как бы дают санкцию — мол, и так тоже можно себя вести. Например, московский мэр Юрий Лужков является идеалом не только для мэров многих российских городов. Мэр Киева Александр Омельченко, без сомнения, ощущает себя “украинским Лужковым”. Возможно, по этой причине его рука не дрогнула повторить то безобразие с Майданом Незалежности, которое Юрий Лужков учинил с Манежной площадью. Исторический центр Киева уничтожается примерно с таким же воодушевлением, как несколькими годами раньше — исторический центр Москвы. И хотя киевская “Тетка на стволе” менее отвратительна, нежели московский Колумб в образе Петра I, киевлянам от этого не легче. Для полного совпадения мэру Киева осталось выступить разве что с инициативой присоединения к Украине какой-нибудь российской территории с преобладающим украинским населением — например, Кубани или Белгородщины.

А вот, скажем, первый президент независимой Украины Леонид Кравчук похож не на первого президента России Ельцина, а скорее на Михаила Горбачева, вплоть до параллелей в постпрезидентской жизни: они оба превратились в свадебных генералов, учредителей разнообразных фондов, институтов, председателей партий, рекламантов пиццы и авторов колонок в бульварных газетах. Впрочем, когда надо “освятить” какое-нибудь событие вроде конституционного переворота зимы 2002 года, где первый украинский президент возглавлял “парламентское большинство” или перевыборы Кучмы на второй срок, потребность в нем и, соответственно, его политический вес значительно возрастают.

Украинские президентские выборы 1999 года вообще совпали с российскими 1996 года вплоть до персональных параллелей: Кучма — Ельцин, Симоненко — Зюганов, Марчук — Лебедь, Витренко — Жириновский (о чем нам уже доводилось писать: см.: “НГ” от 17.11.99). Ирония истории, возможно, проявилась даже в подборе личностей председателей Центризбиркомов: Николай Рябов в России-1996 и Михайло Рябец в Украине-1999.

Апокалиптический сценарий угрозы “красного реванша” был разыгран как по нотам. Никому так не должен быть благодарен нынешний президент Украины за свое переизбрание как лидеру КПУ Петру Симоненко — даже в большей мере, чем Ельцин-2 Зюганову. Александр Мороз тогда явно не вписался в политтехнологический расклад, придуманный московскими “гуманитарщиками”, — его информационно “зачистили” — “отключили” от электоронных СМИ, что помешало ему стать президентом Украины (теперь точно так же поступают с “неформатной” Юлией Тимошенко, полностью изолировав ее от телевидения, поскольку именно видеообраз “украинской Жанны д’Арк” является одной из самых эффектных составляющих ее имиджа). Против лома, как говорится…

РОССИЯ-1999 / УКРАИНА-2002: КТО ПРОТИВ МЕДВЕДЯ?

Два известных московских интеллектуальных сообщества с PR-поддержкой, одни — “редакторы смыслов”, другие — “гуманитарные технологи”, конкурирующие на поприще торговли воздухом и производства предвыборных мыльных пузырей, получили заманчивые заказы из Украины. Одним, причастным, по слухам, к рождению “Медведя”, — создать “украинское “Единство””, другим, исказившим в России понятия политической “правизны” / “левизны”, — “украинский СПС”.

Однако никакого “Медведя” не получится, и вовсе не по той причине, что в украинских лесах этот зверь больше не водится (за исключением Карпат). Если в России-1999 неизбежное в таких случаях безобразие, прикрываемое эвфемизмом “админресурс”, было сконцентрировано фактически в одних руках, то на Украине-2002 как и прежде — оно уже сейчас распылено по четырем-пяти колоннам, ключ (точнее, отмычка) к “админресурсу” — сразу в нескольких руках. Критические ситуации, требующие мобилизации всех сил, украинцев, как правило, не сплачивают, а наоборот — разъединяют. На выборах президента Украины в 1999 году это проявилось не только на опыте “каневской четверки”, так и не выдвинувшей единого кандидата от левых, но даже в случае предвыборных штабов и олигархий, поддерживающих Кучму: не в пример российским “семибанкирам”, они не сумели договориться о необходимой координации своих действий. То же самое повторится и на грядущих выборах в Верховную Раду. Тем более, что дрессировщиков российского “Медведя” арендовала партия, имеющая ограниченный доступ к “админресурсу”, недостаток которого, впрочем, будет восполняться электронным “медиаресурсом”.

Но если не “Медведь”, то какой зверь будет политкорректным для украинских заказчиков и избирателей? Либеральный русскоязычный “Слон” (было такое объединение на прошлых парламентских выборах в 1998 году) успешно доказал, что вовсе не Украина является родиной этих животных. Кто еще остался в политтехнологическом зоопарке? Волк? Мамонт? Заяц? Более близкие в культурном и гастрономическом отношении Кабан со Свиньей? (Симптоматично, что в Киеве всё это околополитическое сообщество называют не иначе как “политикум”).

Российский “Медведь” сплотил и монополизировал административные возможности, украинские “едоки”, кажется, наоборот, готовы за него перегрызться. Четыре партии, составляющие админресурсный блок “За единую Украину” (сокращенно: “За едУ”!), по стилю поведения похожи скорее на голодных обитателей саванны — семейство собачьих, отряд хищных, вырывающих друг у друга куски админресурса. Карта Украины уже разодрана на четыре части, в каждой из которых доминирует одна из входящих в блок партий. В одной структуре их удерживает разве что наивысшее пожелание и, возможно, соответствующие обещания.

Однако куда как более сложная задача стоит перед теми “технологами” и “методологами”, что взялись раскручивать “украинский СПС” — одно либеральное объединение, чья аббревиатуара расшифровывается не иначе как “Неопознанный Летающий Объект”. Действительно, в этих московских парнях есть нечто от инопланетян. И в их украинских заказчиках — тоже. По крайней мере, все они явно не в ту страну залетели — сторонников либеральной идеологии в нищей Украине даже меньше, чем в России, — порядка 1%. Да и те, что есть, скорее предпочтут “народный капитализм” в духе “Яблука” Михаила Бродского (кстати, название этой украинской партии также симптоматично с точки зрения российского влияния: в России название, символизирующее изгнание из райского сада, восходило к фамилиям основателей — Явлинского, Болдырева, Лукина).

Главный инопланетянин-НЛО-шник, гиперлиберальный подопечный московских “борцов с кризисами”, пару недель назад объявил, что будет подбирать списочный состав своего предвыборного блока… на конкурсной основе по Интернету! Для Украины подобный цирк, конечно, внове, но в России те же технологи точно таким способом уже подбирали команду для представителя президента в Приволжском Федеральном округе Сергея Кириенко. Правда, некоторые наблюдатели полагают, что в киевском случае уже всех давно подобрали еще до объявления конкурса.

Впрочем, в арсенале украинских заказчиков есть еще и свои “технологии добора” недостающих голосов, успешно обкатанные на предыдущих парламентских выборах. И вот тут “москвичи” крайне необходимы, пусть даже не в качестве мозгового штаба, а в качестве мебели: мол, именно благодаря этим ловцам душ партия NN набрала, не 1%, как показывали соцопросы, а, скажем, 8%.

РОССИЯ-2000 / УКРАИНА-2004: “УКРАИНСКИЙ ПУТИН”

Юлия Тимошенко совершенно справедливо отметила, что президентская кампания 2004 года началась уже сейчас — в ходе парламентских выборов, и что все лидеры партийных блоков мечтают о президентском кресле. И, конечно же, все, в том числе избиратели, вполне четко ориентированны на проект “украинский Путин”. Сам российский президент очень популярен на Украине. Возможно, даже больше, чем в самой России, поскольку для украинцев этот образ виртуален и его восприятие не отягощено вполне осязаемыми последствиями, не всегда приятными.

Вообще же, российский пример разлагающе повлиял на украинское политическое сознание — теперь все ждут чуда, “Deus ex machina” (“Бога из машины” — неожиданно появляющегося политического персонажа, который разрешает все драматические коллизии). А он не придет. И сразу по нескольким причинам. Во-первых, московские PR-шаманы, владельцы “know-how”, по всей видимости, уже сделали ставку на вполне известного и хорошо раскрученного украинского политика, неожиданно, правда, отозванного с довольно высокого поста (по крайней мере, последний уверен, что его интересы лоббируются в Кремле). Во-вторых, они сами не заинтересованы в политической самостоятельности Украины, а ведь главная составляющая проекта “Путин” — именно в обретении государством своей субъектности как во внешней, так и во внутренней политике. В-третьих, пока реализация подобного проекта на Украине невозможна по кадровым причинам. Впрочем, это не значит, что “украинского Путина” не надо искать. Или не надо воспитывать.

В недрах украинских спецслужб в начале 2001 года, в период “Кучмагейта”, разрабатывались сценарии возможных на тот момент досрочных президентских выборов. Нация должна была бы психологически сплотиться вокруг новой “сильной руки” и “стальной воли”. В качестве возможных очагов нестабильности рассматривалось усугубление межнациональной напряженности в Крыму и осложнение украинско-румынского конфликт вокруг острова Змеиный. Но гипотетический приход “украинского Путина” мог бы повлечь и “зачистку” или “нейтрализацию” некоторых ключевых на тот момент “олигархов”.

Поэтому, по всей вероятности, с будущим президентом Украины особых неожиданностей не будет — его изберут (либо назначат с последующим избирательным карнавалом) из круга хорошо известных лиц. Вот они: Андрей Деркач, Владимир Литвин, Виктор Медведчук, Сергей Тигипко, Юлия Тимошенко, Виктор Ющенко. При этом из игры окончательно не исключаются представители старшего поколения: Леонид Грач, Евгений Марчук, Александр Мороз, Леонид Кучма-3. Будет также ряд малопроходных кандидатов-самовыдвиженцев, создающих “белый шум” и отбирающих голоса у тяжеловесов. Например, лидер народно-либерального “Яблука” Михаил Бродский. Несомненно, Наталья Витренко-как-женщина будет использована на президентских выборах 2004 года против Юлии Тимошенко — точно так же, как в 1999 году против Александра Мороза была использована Витренко-как-социалист.

Нет никакого сомнения, эффективная политика может быть культурной, а культурная — эффективной. Однако при очень большом “зашкаливании” активности российских “волшебников”, сопровождаемой нередко вполне цинично-пренебрежительным отношением к стране, в которой удалось “пробить заказ”, вся их культурность, вся их эффективность способны только осложнить и без того хрупкие, можно сказать, хрустальные отношения между Россией и Украиной.


Полный вариант текста, опубликованного 18 декабря 2001 г. в “Независимой Газете”: http://www.ng.ru/businesses/2001-12-18/8_bear.html


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |