Нагорный Карабах,
или Арцах, Даниелян и чаеводство

Сергей ГРАДИРОВСКИЙ

Следы разрушений видны повсюду...
В России только что выбрали предсказуемого президента и вяло дожидались коронации (инаугурации); на Украине подобострастно завершали последние приготовления к предсказуемому своими результатами референдуму; в Крыму абсолютно предсказуемо ругали одних, превозносили достоинства других и стыдливо помалкивали о проделках и успехах третьих.

Самое время отправиться в путешествие, чтобы, неожиданно столкнувшись с непредсказуемым, затем с улыбкой рассказать об этом персонажам предсказуемых государств.

Так я отправился на Армянское нагорье, северную и северно-восточную части которого занимает древняя страна Армения с ее не менее древней областью — Арцахом (часть последнего, называемая Нагорно-Карабахской республикой /НКР/, по утверждению Баку, «хищнически удерживает 20% азербайджанской территории»).

Турция

Еще в советские времена турки посылали ноты протеста в Политбюро: «Почему на гербе советской Армении изображен величественный Арарат, в то время когда он расположен на территории суверенной турецкой республики и, следовательно, принадлежит нам?!» Аппарат ЦК попросил армянских товарищей ответить «вероятному противнику» (напомним, что уже в то время Турция рассматривалась как центральное звено политики Вашингтона в Причерноморье). В результате чего и был получен немедленный ответ: «А почему на турецком флаге — луна? Неужели и она принадлежит Анкаре?!»

Арарат — Малый и Большой — две неравные половинки армянского сердца. Этот двуглавый исполин царствует над Армянским нагорьем так же, как «Престол Аллы» — Чатырдаг — величествует в самом сердце нашего почти-острова.

Здесь сегодня с удовольствием рассказывают байку о добровольце, возвращавшемся после войны из Карабаха в Ереван. Надо сказать, что, когда оказываешься в Араратской долине, глазам открывается впечатляющая картина: величественные заснеженные вершины Малого и Большого Арарата. Так вот, поглядывая в их сторону, боец заметил: «Ну что, братцы, осталось взять только эти две сопки».

Иран

Храмы в Арцахе восстанавливают в первую очередь
Пробираясь по горной дороге из Еревана в Степанакерт, встречаешь бесконечную вереницу иранских фур. На сегодня иранская граница — это единственная (кроме аэропорта) дорога в мир, а значит — доступ к продовольствию, медикаментам, топливу. Во многом этот путь можно назвать «дорогой жизни», что во времена военных действий было солью правды. Сегодняшний товарообмен Армении с миром в лице «фундаменталистского» Ирана — результат наличия совместной границы. И именно ее хотели лишить армян по разрекламированному т.н. «плану Гоббла» — известной концепции урегулирования ситуации в регионе путем обмена территориями.

Иран сегодня — едва ли не единственная держава региона, заинтересованная в стабильности. Беспорядки государству, у которого в приграничье проживает порядка 20 миллионов азербайджанцев, откровенно не нужны. А после того, как Баку, а вслед за ним и Тбилиси заявили о своей ориентации на Анкару и Вашингтон, единственным действенным противовесом западному геополитическому проекту стала ось Москва—Ереван—Тегеран (хотя до этого Россия в Закавказье вела более сложную игру).

Россия

Россию в Армении любят, русских — в их непростом выборе пути — подбадривают, русский язык изучают (школы билингвального обучения пользуются в Ереване особой популярностью). Российское телевидение в Армении и Карабахе смотрят без всяких спутниковых тарелок. Напомню, что удаленность Армении от Москвы чуть ли не двойная по сравнению с Крымом; плюс Кавказский хребет; плюс трехтысячники Армянского нагорья. Наш земляк Анушаван Даниелян как-то в сердцах заметил: «А нам в Крыму морочили голову, что существуют технические и материальные сложности трансляции российских каналов. Сегодня я знаю: нас просто водили за нос» (заметим — и продолжают!).

Когда представители крымских властей ездят в Москву договариваться о сотрудничестве, им неохотно верят: действительно, чего стоят заверения в «вечной любви» при неспособности решить простой вопрос приема телевизионного сигнала. Но ведь и вправду не способны, не могут, ибо такая конструктивность будет приравнена Киевом к государственной измене.

И, наконец, Россия — излюбленное место армянской эмиграции. Московская армянская община — самая крупная среди других общин диаспоры. В самой Армении жизнь трудна. Война и блокада по сути не прекращаются. Снайперская война на карабахско-азербайджанской границе не останавливалась ни на день. А армяне смеются. Популярна шутка о том, что, если выезд останется столь же массовым (1/3 населения эмигрировала за последнее десятилетие!), то не удивительно, если в ереванском аэропорту появится объявление: «Убедительная просьба к последнему пассажиру: потушить везде свет и плотно закрыть за собой двери!».

Арцах

Арцах — Метохия Армении, место сосредоточения основных святынь армянского народа: Гандзасар — монастырь на месте сокрытия головы Иоанна Крестителя, Шуши — духовно-культурный центр, монастырь I-V вв. (!) Дадиванк...

Что в самое сердце разит крымчанина — в Карабахе тоже любят кизиловое варенье! Да и леса — полные боярышника, шиповника, кизила — напоминают наши. Правда, в горах, которые в два раза выше крымских, и по сей день водятся медведи. Суровая красота заснеженных Арцахских гор завораживает. С них, кстати, в хорошую погоду виден Большой Кавказ как раз в том месте, где за перевалами начинается Чечня. Армяне, поглядывая в ту сторону, говорили мне о сильной России, которая неизбежно должна аккурат оттуда и появиться. Кстати, Басаев со своими головорезами участвовал в боях против карабахцев. Его здесь помнят — и посмеиваясь, не без бахвальства, вспоминают, как он сдавал сражение за сражением.

В отличие от крымчан, карабахцы ясно дают всем понять, что проблему Арцаха будут решать сами арцахцы, а не кто иной. Понятно, что не без учета мнений центров силы, но все же САМИ.

Характер

Карабах — армянская кузница кадров. Собственно, не благодаря наличию передовой системы образовательных учреждений, а только характеру, которым наделены практически все карабахцы. Отношение к карабахцам в Ереване напоминает отношение парижан к гасконцам: да, честолюбивы и смелы, но дерзки и упрямы, одним словом — горцы.

Последний пример кадровой экспансии — президент Армении Роберт Кочарян. Бывший президент Нагорно-Карабахской республики, ставший премьером, а затем, после вынужденной отставки Левона Тер-Петросяна (кстати, во многом из-за неаккуратных высказываний относительно карабахской проблемы), — главой армянского государства.

Кочарян — страстный поклонник баскетбола. Поэтому, в какую игру предпочитают сегодня играть в Ереване, можно легко догадаться, припоминая, как при Ельцине политический бомонд полюбил теннис, при Лужкове приучился гонять в футбол, а при Путине, кажется, еще немного — и государственные мужи стройными рядами двинутся на татами. Остроумные армяне уже заметили, что негры играют в баскетбол ради денег, а земляки — ради должностей.

Одновременно, сколь парадоксальным это кому-то ни покажется, карабахцы — на удивление законопослушный народ. В советские годы ходила поговорка: «В Москве еще чернила не высохли, а в Карабахе уже исполняют». Такое отношение к власти имеет как свои достоинства, так и недостатки. Уязвимость безоговорочного послушания наблюдалась еще совсем недавно: власть клана Бабаянов, как бы ее ни оценивать, была полной, безоговорочной властью. Ответный вызов «черной» (по выражению многих моих собеседников) власти был практически невозможен. Лицевая сторона законопослушания — спорое государственное строительство. Одним из символов уважения к власти является тот факт, что, когда премьер-министр идет по улице, старики в знак уважения непременно встают.

Первый чаевед Карабаха

В Карабахе до последнего времени не производили чай. Вполне вероятно, что этого так никогда и не случилось бы, не появись там один наш земляк. При посещении Шуши этот жизнелюб обратил внимание на ароматные травы, в изобилии произрастающие на склонах гор. Через несколько месяцев в разрушенном беспощадными сражениями Шуши заработала чайная фабрика. Человек, открывший первое производство в послевоенном Шуши, — никак не забываемый на нашем полуострове Владимир Шевьев.

Арцахский травяной чай сегодня на «вооружении» карабахской армии (по утверждениям поставщика, регулярное употребление напитка снизило заболеваемость солдат на 80%), а также под маркой «Туркмен-баши» экспортируется в закаспийскую Туркмению. Причем выйти на полузакрытый рынок почти феодального среднеазиатского государства позволило оригинальное маркетинговое решение с названием чая.

Сегодня наш земляк, бешеной энергией которого поражены даже в Армении, отстроил медицинский центр в Ереване и завершает организацию системы приема ВИЧ-инфицированных со всего мира для их лечения с помощью армянского фармацевтического ноу-хау препарата «Арменикум».

«Крыминал»

Анушаван Даниелян с коллегами
Здесь мы вплотную подошли к необходимости рассказать о человеке, с чьим именем связывают свои надежды карабахцы. Этот человек — премьер-министр НКР Анушаван Суренович Даниелян.

В декабре 1998 года Анушаван Даниелян, депутат двух созывов парламента Крыма, экс-вице-спикер, экс-председатель Конституционной комиссии, председатель Армянского общества Крыма, установивший памятник братьям Айвазовским в центре Симферополя, покидает Крым. Даниелян заметил, что его отношения с правоохранительными органами АРК обострились после того, как он назвал грачевскую конституцию «уставом срочной службы». Этого ему автор «устава» не простил.

За два года многое было сделано для того, чтобы окончательно подпортить имидж Даниеляна в Крыму и — по возможности — в остальном мире. Хотя в Армении и Карабахе прекрасно осведомлены, что перед назначением Даниеляна на должность премьера НКР правоохранительные органы Армении не только сделали официальный запрос в органы внутренних дел Украины, но и послали специальную бригаду в Крым с целью выяснить подоплеку распускаемых слухов и обвинений. Результат поисков налицо — НИЧЕГО. Зато обрисовались контуры тайной жестокой политической игры. «Сейчас не время называть героев этой игры. Еще не время...», — многозначительно ответил на мой вопросительный взгляд премьер НКР. А пока по Армении гуляет новое популярное словечко: «крыминал» — таков имидж нашего «острова», спешно преодолевающего усилиями 1-го секретаря рескома партии последствия «криминальной революции».

Начало пути

Вначале Даниелян оказался в Ереване, где ему было предложено возглавить давно не работающий кабельный завод. По оценкам местных специалистов, для того, чтобы наладить производство, требовалось 2 года. Даниелян попросил 6 месяцев. Первая продукция была выпущена через 4 месяца. Еще через месяц на заводе стали бесплатно кормить рабочих.

Только все стало налаживаться, как однажды вечером раздался звонок: президент НКР Аркадий Гукасян попросил срочно встретиться. В этот поздний час и прозвучало предложение возглавить правительство Нагорно-Карабахской республики: коррумпированной послевоенной республике понадобился камикадзе.

Реформы

После войны Карабаху много помогала диаспора, но обильная гуманитарная помощь развратила народ. Поэтому одним из первых шагов Даниеляна стал запрет на оказание гуманитарной помощи за исключением поддержки тех, кто по возрасту или болезни не мог работать.

Столкнулся с жалобами: мол, дождь прошел — в деревню не проедешь. Поступил вновь решительно: дал денег на цемент и горючесмазочные материалы — стройте дороги сами. Вначале предлагал, потом стал заставлять. Населенные пункты сейчас разбиты на три группы (по количеству жителей), между ними развернуто соревнование. Первый приз — $50.000 — сумма немалая по нынешним послевоенным временам. График работ по каждому населенному пункту — в компьютере премьера. В деревнях появились тротуары. А так как один из основных местных строительных материалов — это мрамор, то мраморные бордюры можно видеть не только по всему Степанакерту. Есть, например, и такое чудо, как дорога из мрамора, проложенная к сельской школе, — впечатляет!

Инвестиционный климат

Инвестора интересуют гарантии. Дабы не вводить последующих законодателей в искушение, в принятом законе предусмотрена государственная компенсация инвестору всех потерь, если до 2015 года ставки налога будут повышены. Сегодня в НКР самый либеральный налоговый климат. С 1 января в несколько раз снижена общая ставка налогов. При инвестировании от $50 до 100 тысяч инвестор на год освобождается от всех налогов, а два последующих года платит только 50%. При инвестировании от $100 до 200 тысяч сроки удваиваются — и так по возрастающей. Поэтому уже сегодня в 45-тысячном Степанакерте два десятка представительств иностранных фирм, открыто производство дорогих швейцарских часов, а инвестиции только из Москвы за первые три месяца 2000 года составили $350 тысяч.

Хачкар в честь освобождения Шуши (1992 г.)
В 2000 году бюджетные приоритеты — это дороги и магистральный трубопровод, который дотянется до всех районов НКР. В 2001 году будет создана система разветвления. Магистральный проект реализуется за счет бюджета республики, а система разветвления — за счет местного «Арцахгаза». И без всякой помпы. Мы, крымчане, помним, с каким пиететом к властям и с какими усилиями была проложена магистральная ветка Джанкой—Керчь — «совокупными силами огромной незалежной Украины». При этом подводка к конкретным объектам-потребителям «зависла» на неопределенное время.

Кстати, любителям криминальных историй: за 6 первых месяцев 2000 года в НКР было совершено одно убийство, да и то по пьянке (и это при тотальном наличии оружия!), плюс известный теракт против президента. Здесь никто не закрывает автомашин. За тот же период прошлого года зарегистрирована лишь одна попытка угона. Угонять-то некуда: кругом войска и единственная многочасовая, через перевал, дорога на Армению.

Поразительно другое: президент, премьер и спикер договорились, что не только не позволят личных подношений, но не будут ни строить для себя и своих родных вилл, ни приобретать иномарок (есть транспортные средства, закрепленные за первыми лицами республики, — этим и пользоваться). Отныне люди знают, что первые лица государства взяток не берут — и это первый шаг. Второй — это силовики и финансовые ведомства.

Как-то, выступая перед людьми, Даниелян заметил: «Когда в 92-м году азербайджанцы подходили к Степанакерту, Вазген Саркисян обратился к народу со словами, что нам нужны 500 смертников: или мы сегодня сохраним Карабах, или потеряем его навсегда. В течение дня собралось гораздо больше. Были отобраны 300 человек, которые и переломили ход войны. А мы сегодня обращается к вам: нам нужны 50 честных человек, способных служить государству — и не брать мзды. Всего 50! Не смертников, но честных людей».

Последнее — всегда сложнее. Гораздо сложнее.

О Крыме и его вождях

«Сегодня Крым настолько не самостоятелен — политически, экономически, идейно, — рассуждает Анушаван Даниелян, — что надеяться на его благополучие в составе стагнирующей Украины — ребячество». В этом смысле все рапорты об успехах крымских властей, особенно накануне курортного сезона, весьма сомнительны на фоне системно углубляющегося общеукраинского кризиса. «Можно достигнуть каких-то временных, частных прорывов, но все это будет размазано по черствой горбухе украинской государственности».

«Грач — дилетант во всех областях. Малообразованный доктор наук. Он был у меня в Конституционной комиссии, готовился проявить себя, и сегодняшняя Конституция — показатель его уровня».

На вопрос «Где Вы лучше себя чувствуете — в Крыму или Карабахе?» Анушаван Даниелян ответил: «Не могу сравнивать. Я никогда не смогу променять Крым на что-либо иное. Другое дело — то, что я здесь делаю, мне нравится. Это мой народ. И это, наверное, главное: народ, как мне кажется, меня принял».

* * *
Можно сказать, что идеи «крымского проекта», так и не реализованные в Крыму, сегодня фантастическими темпами реализуются в Карабахе. Да, того самого проекта, основные идеи которого были заложены еще в начале 90-х людьми, сегодня практически в полном составе оказавшимися вне Крыма. И вне Крыма эти люди успешны. Вне Крыма они уважаемы. Вне Крыма наши, крымские люди обустраивают другие территории. Так что же происходит в Крыму?

«Крыму не повезло, чтобы повезло Карабаху», — сказал мне на прощанье спикер НКР Олег Есаян, оценивая роль Даниеляна в республике.

Время рассудит сторонников и ненавистников Анушавана. Оно же определит приоритеты.

Апрель 2000 г.
Ереван — Степанакерт — Шуши

«ОК», №2(8), 2000 г.