Стратегия для Сибири

Владимир Княгинин, Алексей Тупицын, Петр Щедровицкий

Какой мы хотим видеть Сибирь в XXI веке? Вопрос этот далеко не праздный. В настоящее время наблюдается ускоренный дрейф региона в сторону закрепления его сырьевой направленности, подкрепляемый новыми гигантскими проектами в области горного дела, нефте и газодобычи. Причем, большинство из реализуемых на территории Сибири и Дальнего Востока сырьевых проектов вовсе не рассчитано на то, чтобы добываемое сырье перерабатывалось на этих же территориях (за исключением случаев первичной переработки). Подтверждением тому является большие объемы экспорта сибирского сырья, а также специфическая направленность проектируемых крупных транспортных путей: от сырьевых зон к портам и пограничным переходам для вывоза на экспорт. К таковым относятся Белкомур, Баренцкомур, Полярная, Трансконтинентальная, Северо-Сибирская, Амуро-Якутская железные дороги. В дополнение к ним Институтом энергетики СО РАН прогнозируется создание новой газотранспортной сети, которая должна привести к созданию на Востоке России и странах ЮВА единой газотранспортной системы. Следует учесть уже существующую трубопроводную систему, позволяющую транспортировать сибирские нефть и газ в Европу. Итак, сегодня можно констатировать, что закрепляется экспортная ориентация сырьевого комплекса Сибири и Дальнего Востока.

История освоения в советский период

Данное положение дел, конечно же, имеет свою историю. В начале-середине 20 века получила значительное распространение парадигма сдвига производительных сил на Восток, предполагавшая три этапа освоения Сибири — строительство транспортной и энергетической инфраструктуры, разворачивание индустриальных производств, и, как "замыкание" хозяйственного комплекса, развитие институтов науки и системы образования. К началу 80-х годов, как указывает академик Кулешов, план развития Сибири предполагал уход от сырьевой направленности отраслей к так называемым "вторым этажам" экономики. Предполагалось завершение формирования единого энергетического пространства, в том числе газификация юга Сибири, достройка транспортной системы, создание собственной продовольственной базы, удовлетворение внутренних потребностей Сибири через развитие собственного машиностроительного комплекса. Планировалось, что региональные отделения трех Академий, прежде всего СО РАН, продолжат формирование целостного научно-образовательного пространства.

В силу известных причин этот план не был реализован. Государство, бывшее основным "субъектом развития" Сибири, перестало справляться с дорогими проектами освоения, и в качестве основных "стратегов" Сибири сегодня выступают лишь крупные горнодобывающие, сырьевые и металлургические компании ("ЛУКойл", "ЮКОС", "Сибнефть", "Сибирский алюминий", "СУАЛ", "Газпром" и др.). Они являются "держателями проектов" развития целых регионов. Они выступают основными инвесторами данных проектов. Эти компании наиболее активно участвуют в формировании органов власти и управления сибирских субъектов федерации (финансируют выборы, контролируют рынок СМИ, продвигают свой представителей на выборные государственные должности и т.п.). Таким образом, экспортная ориентация сырьевой специализации Сибири закрепляется и институционально.

Последствия

Экспортная сырьевая специализация превращает сибирские хозяйственные комплексы в "хвосты" технологических цепочек, локализованные вне зон сырьевых разработок. Центры управления данными комплексами выносятся за пределы Сибири. Индустриальный пояс, создававшийся вдоль "Транссиба" оказался не в силах выступить управляющим центром развития территории. Созданный в основном из предприятий, ориентированных на выпуск военной продукции, этот сектор экономики оказался технологически мало сопряжен с сырьевым. Научно-образовательные города Сибири скорее мыслят себя федеральными площадками, и не являются сегодня программопорождающими для региона. Социально-экономическое, административно-политическое, культурно-историческое пространство Сибири сильно фрагментируется.

Последствия этой фрагментации проявляются в том, что экономика и социальная сфера Сибири вступает в эпоху системного кризиса:

— технологического (разрыв технологических цепочек, переориентация сырьевого комплекса на обслуживание экспорта и пр.);
— инфраструктурного (инфраструктуры, развернутые за Уралом, были рассчитаны совсем на иной тип хозяйствования и жизни, чем сейчас; сегодня они функционируют с недопустимыми нагрузками, что неизбежно приводит к выбытию мощностей, неэффективности и неэкономичности работы и пр. <Изменить режим функционирования большинства инфраструктур зачастую невозможно технологически. Они проектировались и строились с расчетом на содержание единого народнохозяйственного комплекса и не предполагали утрату отдельных элементов этого комплекса или обретение этими элементами независимости.>);
— поселенческого (изменился характер освоения Зауралья, изменились и поселенческие структуры этого освоения, многие из них сейчас переживают кризис);
— административно-политического (появление крупных вертикально-интегрированных компаний, нерезидентов делает невозможным управление социально-экономическими и административно-политическими процессами с уровня муниципалитета, субъекта федерации и даже страны);
— проектно-освоенческого (отсутствуют планы нового освоения Сибири и Дальнего Востока, большинство проектов освоения представляет собой «перечень недоделок» предыдущего периода);
— демографического или антропокультурного (уровень и качества человеческого капитала в Сибири не позволяют успешно реализовать программу нового освоения: территория продолжает "сбрасывать" население).

Стратегии

В настоящее время Сибирь и Дальний Восток стоят перед необходимостью выбора стратегии своего развития. При этом реально выбор осуществляется между двумя сценариями развития:

— сценарием экстенсивной разработки сырьевых источников на основе уже имеющейся технологической базы;
— сценарием инновационной перестройки всей технологической платформы, включая сырьевые отрасли.

Выбор, как всегда, драматичен. Несмотря на то, что последствия реализации первого сценария описаны выше и очевидны, контуры второго сценария и институты, заинтересованные в его развитии, весьма проблематичны. При этом достаточно хорошо понятно, что простое восстановление имевших место планов развития Сибири нереалистично. Прежде всего потому, что мобилизационная машины, создававшиеся в разные годы в целях освоения этого огромного региона, и опиравшиеся либо на мотивацию свободы (поселения казаков, например), либо на прямом принуждении, исчерпали свои возможности, а имеющихся финансовых ресурсов и экономической мотивации для программ "нового освоения" явно недостаточно.

Требуется осуществить "парадигмальный сдвиг", иначе говоря, необходим не косметический ремонт, а перепланировка всей квартиры.

Успешная реализация инновационного сценария, рассматриваемая как повышение эффективности работы уже имеющегося сырьевого и индустриального комплекса Сибири и Дальнего Востока, предполагает принятие на уровне Российской Федерации целого пакета инновационных управленческих решений:

— формирование новых схем транспортной логистики (создание баланса экспорта-импорта сырья, оценка транспортных проектов, ориентированных на страны АТР, развитие Северного морского пути, минимизация затрат на транспортировку продукции);
— изменение поселенческой политики (решение вопроса о переселении жителей из районов, неблагоприятных для жизни и выбывающих из зон освоения; переход к вахтовым поселкам как основным поселениям в зонах новых сырьевых разработок; развертывание локальных инфраструктур в новых поселениях и пр.);
— формирование новых схем государственного управления развитием макрорегиона (отказ от политики выравнивания социальноэкономического развития территорий; выделение "опорных пунктов освоения", т.е. населенных пунктов, концентрирующих наиболее сложные производства, являющихся крупными транспортными узлами и пр., с закреплением специализации этих пунктов; выход при проектировании развития за границы отдельных территорий и даже страны).

"Опорные пункты" должны быть выделены для каждого типа освоения. Ими должны стать те населенные пункты, в которых формируются вахтовые партии, находятся предприятия первичной переработки сырья, расположены узлы транспортных коммуникаций, органы управления крупных компаний и государственно-административные органы, отвечающие за соответствующие территории.

Для инфраструктурного, технологического, инструментального и проектного обеспечения сырьевых зон могут выделяться другие "опорные пункты", каждый из которых может взять на себя определенные функции. Например, Красноярск является интермодальным транспортным узлом, связывающим авиасообщения, автодороги с твердым покрытием, "Транссиб" и Енисей с выходом на СМП, а также имеет более 100 крупных и средних промышленных предприятий. Численность населения приближается к 870 тыс. человек. По своему кадровому, технологическому и инфраструктурному потенциалу город вполне способен выступить центром машиностроения, технологического и инструментального обеспечения для сырьевых комплексов, горнодобывающей промышленности и предприятий первичной переработки сырья соседних регионов: Норильского промрайона, КАТЭКа, Кузнецкого бассейна, Якутии, с дальнейшим выходом на Казахстан и Монголию, Северный Китай.

Функцию опорных регионов развития науки и системы образования, конечно же, должны взять на себя Новосибирск и Томск, а также другие столичные города в рамках складываемых сетевых научно-образовательных программ.

Новые рамки развития

Обсуждая проблемы развития Сибири (как и развития любого другого региона) мы хорошо понимаем важность избегания двух крайностей. С одной стороны, недопустимо отношение к региону как к "чистому листу", на котором может проектироваться все, что угодно, а единственным ограничением является стоимость проекта. С другой стороны, не следует относиться к любой существующей ситуации как к заданной, и не подверженной реконструкции. Особая политическая задача заключается в переописании всей социально-экономической системы региона (с учетом его положения в стране и в мире).

Такое переописание возможно. Для этого необходимо введение нового контекста функционирования системы.

Таким контекстом могли бы стать:

Новая экологическая система координат для Зауралья: На сегодняшний день в глобальной экономике ресурсом является освоенное пространство, а неосвоенное — балласт. В связи с этим чуть ли не основным проектом построения Будущего для депрессивных территорий Сибири и Дальнего Востока, наиболее остро переживающих сейчас демографический вызов со стороны азиатских соседей и вступивших в фазу деградации индустриального наследия СССР, мог бы стать проект создания на огромном пространстве "природного резерва" человечества. В тотально освоенном пространстве мира может появиться культурно обихоженная и международно-защищаемая рекреация неосвоенных территорий — легких планеты, последнего ресурса человечества в Будущем, своего рода "неприкосновенный запас" перехода в постиндустриальный мир. Реализация этого проекта могла бы привлечь средства на снижение антропогенного давления на природную среду Сибири и Дальнего Востока изнутри и извне страны, сформировать новый имидж государства, артикулировала для регионов и страны их новую мировую миссию, позволила бы сформировать новый кластер технологий постиндустриального мира на территории России.

Новая геополитическая и геоэкономическая рамка, формирование новых "сборок" из сырьевых производств, индустриальных комплексов и инновационных разработок, не ограничиваясь государственными и административными границами, т.е. изменение существующей геометрии страны и региона (укрупнение "зон юрисдикции", по терминологии М.Олсона).

Новая демографическая рамка, изменение количества населения, возможно, его этно-культурных характеристик (например, импорт рабочей силы из ЮВА). С этой точки зрения, как указывает Сергей Градировский (эксперт Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа), демографические процессы, происходящие в России драматичны, но не фатальны. На территории происходит стремительное омоложение населения (высокая смертность среди пожилых людей компенсируется положительным сальдо миграции молодых, часто — семей с большим количеством детей). Сброс государством обязанностей по отношению к социальному обеспечению приводит к тому, что формируется идеология опоры на собственные силы и отношение к социальным проблемам как к собственным, имеющим корни в неадекватном жизненном поведении.

Оба указанных нами сценария являются конфликтующими. Они будут реализовываться одновременно с обозначением "точки пересечения" (временной, пространственной и технологической). Первый сценарий консервативный. Его задача — удержать страну и продержаться до подхода "инновационных сил". Они уже близко ...


См. также по стратегии развития Сибири информацию на сайте «Сибирского соглашения»


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |